Богданов М.Н. Очерки истории бурят-монгольского народа (1926)¶
Полный текст первоисточника. Страницы разделены горизонтальной линией.
а
-
+
=
©)у.*е.
к
Ра
Он и.
`БУРЯТ-МОНГОЛЬСКОЕ НАУЧНОЕ ОБЩЕСТВО
ишени Дори БАНЗАРОВА.
— —-—— —м->- — —
Зи, М, Н. БОГДАНОВ.
= ОЧЕРКИ ИСТОРИИ
БУРЯТ-МОНГОЛЬСКОГО
ыы НАРОДА С дополнительными стальями Б.Б. Барадина и. Н. Н. Козьмина
Под редакцией проф. Н. Н. Козьмина
ИКОН БУРЯТ-МОНГОЛЬСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО Верхнеудинск 1926 ИЕ ИИ ое ЕН И Е =. ыме А у А ы БУРЯТ-МОНГОЛЬСКОЕ НАУЧНОЕ ОБЩЕСТВО имени Доржи БАНЗАРОВА ил
30 Бо -Монг.
т
ава
у я] м. Н от.
А ОГРНЫИ ИСТОРИЙ =
БУРЯТ-МОНГОЛЬСНОГО й НАРОДА С дополнительными стальями | Б. Б. Барадина и Н. Н. Ковьхина
Под редакцией проф. Н. Н. ол йо т
- Е } и
но 6ма
2. 7®/
` ь В л в. 222
_БУРЯТ-МОНГОЛЬОКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
Верхнеудинск
1926
Историческая >
ОГЛАВЛЕНИЕ,
Ведение ака В, Е У Историческое предание бурят о своем происхождении и расселении. 1— 1 Исторические предания о бурятах их соседей (ст. Н. Н. Козьминй 5— 9 Эноха ЗОВаО Е .. 10—16 К вопросу о времени переселения бурят в Прибайкалье. (ст. В О ОО О Шервые столкновения русских © бурятами ..,....... 28 33 Что представляла Монголия (ст. Н. Н. Возьмина). ..... . 84—88 Расселение п общественный строй бурят. ....... .. 39—43 Завоевание русскими добайкальской Бурятии... .. Завоевание. Забайальяе о Е 66—66 Русско-монтольские отношения и Бурятский народ. ...... 07—10 Бурятский народ в изображении путентественников Х\ИТ века . 77— 36 Бурятское ховяйство в ХУШШ веке ее 9 Черты общественного развития Бурятского народа. ...... 092—103 К, характеристике умственной и нравственной культуры Бурят- свого; нарола: в. УТ вое ое. го 104105 Буддийские монастыри (ст. Б. Б. Барадина) ........ . 108—151 Ив истории бурятского просвещения: (о... . 159—112 Михаил Николаевич Богданов (ст. Н. Н. Козьмина). . . . . . 173—183 Библиографический указатель литературы и источников по исто- рии Бурятского народа (сост. Н. Ш. Ковминым, отчасти по материалам М. Н. Богданова) .. о. . 184—191 Гримечания ри : . . 192—299 (Е О Е И О р о А ЗЕ
оф онефикох
3 -. -
оц ; В. в ЩЕ РЕ. Старые историки обычно начинали историю той или иной народности, или народа. с эпохи установления государственных форм жизни. Народы, не жившие самостоятельной государственной жизнью, не считались народами историческими. Поэтому и история бурят-монгольского народа оставалась вне научно-исторического изучения. За последние десятилетия, когда на, исто- рическую сцену стали выступать широкие народные массы или в виде орга- низовавшихея национальных групи, или в виде организовавшихея, на ряду с0 старыми и тосподствующими, новых классов, указанное отношение к него- сударственным народным группировкам стало резко изменяться. Рядом с исто риями «демократий», «третьего сословия», рабочего класса стали появляться и научные исследования, посвященные политической, хозяйственной и куль- турной истории малых народностей. Отарые историки свое внимание сосредоточивали на центральных тосударственных аппаратах, господствующих и правящих классах, на династиях, дипломатических сношениях и войнах. Народные низы бы- ли вне поля их врения Вовлечение в научный оборот исторических иселедо- ваний в области народного труда, быта, хозяйства, социально-политических движений и т. д. совершенно изменило историческую науку. Место прагматн- ческой истории, повествовавшей о династических, дипломатических, торговых п военных отношениях и событиях, ваняло изучение законов и форм разви- тия человеческих обществ. Государственная форма жизни народа получила значение лишь одной из форм этой жизни, далеко не исключительной. Наобо- рот, некоторые стороны народной жизни, представляющие 0собый научный интерес (напр., область фольклора) имели наиболее яркое отражение как раз у т. н. негосударетвенных групп, в то время как они подавлялиеь и затуше вывались явлениями и формами государственной жизни. Но и самый, если можно так выразиться, лик народа, во всех многооб- разных проявлениях жизни и в их совокупности, привлек научное внимание. Иеторня подала здесь руку этнографии, и создалась новая научная дисциплн- на — историческая этнография. Изучать тот или иной народ не как материал для вскрытия основных или второстепенных исторических процессов, не как составной элемент госу- даротвенного целого, не как 0об‘ект административного или культурного 3в03- дейетвия государства, а как историческую личность, ‘суб‘ект, действующий на исторической сцене,—так стала оформливаться задача историка. ° Над таким изучением и построением истории народностей принялся ра- ботать ряд историков и исследователей, иногда вышедших из среды самой изу чаемой народности и кровно с ней связанных. Выпускаемые в свет «Очерки истории бурятского народа» М. Н. Богда- нова принадлежат в разряду именно таких исследований. Автора интересовал |
не исторический и этнографический матернал, представляемый бурятамн, & сам по себе бурятский народ во всей совокупности его национально-культур- ной жизни в широком значении этого термина. Очерки составлены до 1918 года, т. е. тогда, когда бурятский народ был лишен права на государственную жизнь, когда царская самодержавная власть с циничной откровенностью попирала элементарные интересы нацно- нальных меньшинств, когда бурят-монголы были поставлены непосредственно пред перспективой превращения в экстерриторнальную народность. Царские Чиновники В «шахматном порядке» вырезали земли для русских переселен- цев. имевших назначение ‘быть проводниками жесткой руссификаторской по- литики. Народный язык был совершенно изгнан из школ. Веюду вводились волостные, учреждения с. делопроизводетвом исключительно на русским языке. Чтобы получить возможность учиться илн вести ответственную. работу, нужно было стать православным, креститься. Эпоха реакции, наступившей после крушения первой российской револю ции, была одной из мрачнейших в жизни бурятского народа. Немногочислен- ная еще интеллигенция, которую он успел из своих недр выпустить, напря- тала страшные усилия, чтобы выдержать натиск черных реакционных снл на народ и выиграть время до наступления перелома, который уже предчувство- вался всюду. Вместе ‘с тем нужно было поднять народную энергию, вдохнуть в широкие слои народа сознание свонх сил и веру в лучшее будущее. В журналах и газетах М. Н. Богданов, Ц. Жамцарано, Л. Ринчино н Лр. старались шат за шагом защищать народные позиции. Это была заведо- мо обреченая на поражение борьба, ввиду организованных подавляющих енл реакции. Ц. Жамцарано берет на себя роль исследователя и собирателя про изведений народного художественного творчества. Его неутомимая деятель- ность в этом направлении вскрывала огромные богатства былинного и ска- зачного эпоса и выявляла, кажие неисчерпаемые оли льные силы откры- ваются в народной ‘бурят-монтольской толще. М. Н. Богданов, под влиянием аналогичных настроений, отдается изученню хозяйственно-бытовых сторон на родной жизни, а отсюда переходит к историческим изучениям. Его интересо вали прошлые судьбы народа, выдержавшего колоссальную борьбу за, самобыг ное существование ни сохранившего свой язык и хозяйственно-бытовой уклад, что опять таки указывало’ на наличность крепких и свежих сил в народных ‘массах. Ибо, лишенный школ и просвещения, вытесняемый с лучших земель- ных участков и от городских поселений к пернферин, на степи «единствен- но пригодные для скотоводства,» как говорили оффициальные признания са- мой власти, предоставленный вр: ачебному попечению знахарей-шаманов, 0у- рятский народ, вне какой либо помощи сверху, переходил к повышенным прчемам обработки земли, пытался заводить племенной скот, собирал средства для постройки школ, а в Забайкалье умудрялся отстанваль бурят-монгольский язык в делопроизводетве ин создавал своимн домашними средствами низ своей среды кадры служащих в низовых административных аппаратах, которые могли и нисаль бумагн, и разговариваль на родном языке бурят-монтгольского- населения. Исторические изучения указывали, что и в прежнее время разные липа н расположенные, н неблагожелательно относившиеся в бурятскому народу, русекне и иноземцы, по разным поводам, но постоянно отмечали наличность твор 1
ческих сил. национальной устойчивости и положительных социальных и хозяй= отвенных элементов в бурят-монгольских массах. Все это были факты, говорившие за возможность н плюдотворность борь бы и на политической и на хозяйственной арене. Нели Ц Жамцарано отвлекался от научных работ в сторону монголь «ких дели культурного строительства, то еще в большей степени и многооб- Тазнее практическая деятельность захватывала М. Н. Богданова. От журналь ‘ной защиты бурятских народных интересов он с головой ушел на фронт хо- зяйственного и культурного практического строительства. превратившиеь в ‘бурятского кооператора, помощника волостного писаря и уизлномоченного по земельным делам. Предварительно он прошел практическую школупо земле- Зустройству и административной работе и выполнил краткую, но’ продуманную программу занятий в Университете Шанявского. Кипучая практическая дея- ‘тельность, страстная 'борьба и в прессе, и в учреждениях, а затем разразив- зииеся революционные события не дали уже ему возможности вернуться к историческим работам. Последние остались в виде отдельных набросков, очер- ков, вместо глав большого, продуманного им и настойчиво подтотовлявшего в ‘течение ряда лет, труда по истории бурятского народа. Большой матернал ‘остался в записных тетрадях, обширных выписках из документов и сочине- ‘ний различных авторов. Трагическая гибель М. Н. Богданова, варварски убитого по приказанию казачьего офицера ‘Семенова, положила конец и всяким надеждам на 10, что начатый труд ‘бурят-монтольского ученото и общественного деятеля когда ли- бо булет закончен. Между тем даже в том виде, в каком эта, историческая работа оставле- на покойным, она представляет большую научную ценность. Им была задума- на и выполнялась не компилятивная работа, а самостоятельное иселедова- ние по первоисточникам. Уже опубликованные им два очерка (в сборниках в честь 80-летия Г. НН. Нотанина и «Северные Зори» —«Из истории бурят» и «Очередные задачи бурятского прос ‘вещения» ), для которых была, использо- зана часть собранного матернала, обратили на себя внимание н бурятской интелаитенции, и научных исследователей. М. Н: Богдановым привлечен 00- ширный малериал не только для постановки интереснейших вопросов истории ‚бурят, но ин для разрешения целого ряда таких вопросов, остававшихсея до дтоследнего времени совершенно темными или спорными. Это был, с другой стороны, большой мастер слова, и его очерки даже не В отделанном ис научной, и с литературной стороны виде, читаются легко и ноступны не только для специалиста-исследователя, но н для массового чи- лателя. А это в настоящее ‘время имеет 06060 важное значение. Великими актами ‘Советской власти малые народности получили не толь 30 признание прав на культурно-национальное самоопределение, но и возмож- ность широкого хозяйственного и культурного строительства. Онн признаны к государственному бытию в составе Советского Союза. Получил государствен- н0-правовую организацию и бурятский народв лице Бурят-Монгольской Авто- номной Социалистической Советской Республики. Таким образом даже. е точ- ки зрения тех старых историков, .0* которых мы говорили в начале нашего: введення, для бурятского народа наступила стадия исторической жизни. ТУ Нужно признать, что старая точка зрения не была лишена некоторого ‚ значения. Государственная организация является черезчур мощным фактором и исключительно благоприятным условием для организации производительных | сил народа и территории, им занимаемой, чтобы не считаться с ней. Необ- ходимыми элементами государственной организации являются население и чет- ко ограниченная территория, на которой располагается для своей творческой.. строительной деятельности это население. Величайшее практическое значение акта Советской Власти, давшей бу рятскому народу определенную государственную территорию и автономную ортанизацию и заключается, между прочим, в том, что под культурно-нажио- нальное строительство подводится экономическое хозяйственное обоснование. Ибо без последнего самые неограниченные права будут пустым звуком или остануться на бумаге. Организуя хозяйственные производительные силы свое страны, бурят-монголы ‘возводят прочное здание и национальной государ- ственной жизни. А вне форм советской автономной структуры, опирающейся на территориальный принцип, ни эта организация, ни хозяйственное строн- тельство невозможны. И совершенно понятно, что все усилия врагов и недо- брожелателей бурятского народа и направлялись и направляются против уетой- чивой национально-государственной территории и автономного хозяйствова- ния на ней. Также понятно и естественно, что бурят-мойтолы чрезвычайно: чутко отнеслись к историческим актам Советской Власти и руководящей Пар- тии пролетариата и полны решимости твердо отстаивать ‘эти достижения с0- ветского государственного строительства, имеющие для них первостепенное: значение. К хозяйственному и государственному строительству привлечены широ- кие трудовые массы, до Октябрьской революции лержавшиеся насильственно в ` темноте и бездеятельности. Представители этих массе, призванные к руководящей и практической работе, не имеют часто возможности и времени для научных занятий ‘и для систематических изучений и чтений. Между тем, для четкой работы, нужен точный учет и разностороннее знание не только современной жизни и окру- жающей обстановки, но и прошлого. Приходится постоянно подводить кое— какие итоги и учитывать последствия иногда отдаленных по времени действия причин. р В этих условиях, хотя и имеющий евыше, чем десятилетнюю давность и созданный в отличной исторической обстановке, труд бурятского ученого. получает особую ценность. М. Н. Богданов не был любителем-историком. Он был историком-мыслителем, которого тревожили и завимали судьбы его’ народа, его будущее. В прошлом ан старался найти малериал для прогноза. будущих судеб. Работы М. Н. Богданова не даром вызывали иногда острую. полемику со стороны народников, упрекавших его за материалистический под- ход в национальным проблемам. Он искал разума явлений в экономических. условиях и факторах. Этот «экономизм» определенно проникает даже оставшие- ся очень не проработлнными части труда Богданова. Иго внимание неизмее- но направлено на, закрепление встречающихся в источниках фактов хозяй- ственного порядка. Формы обмена, землепользования, производства, условия последнего и т. д— все это представляло тот 0с0бо ценный материал, который он извлекал из источников. В том же роде были научные пособия, которыми \№
®н пользовалея. Вот эта наличность значительного материала, характеризую- ащего хозяйственные процессы, экономическую‘ эволюцию на бурят-монгольекой территории, еще более повышает современное значение «Очерков нстории Бу- фятского народа». Первенствующая задача, стоящая перед Бурят-Монтольской\ А. С. С. Республикой, повторяем, это— создание хозяйственной базы для на-/ ционально-культурного строительства. Енига нужна будет и для школы, и для политического и общественного деятеля, п для хозяйственника, который время от времени в нее заглянет, и для научного работника-краеведа, и монголоведа. Этим 0б‘ясняется внешний ее вид. Текст книги разгружен, по возможности, от ссылок на источники и литературу и деталей, которые переносились в примечания, где их и най- ‘лет тот, кто займется углубленным изучением какого-нибудь вопроса истории `Вурятин. Е очеркам приложен библиографический указатель, составленный ‘почти полностью по материалам М. Н. Богданова. Это та литература и ис- почники, которыми он, ва небольшими исключениями, пользовался. В заключение необходимо даль редакционное пояснение в отношении состава книги. Как уже было указано, труд М. Н. Богданова остался неза- конченным. Предполатавшиеся главы этого труда остались в стадии первона- чальных сводок. На некоторых сохранились отметки самого автора в роде: «надо переработать и написать по новому плану», или «разработать в вите отдельной монографии». Имеются существенные пробелы. Напр., в очерке, по- священном умственной и нравственной культуре бурят, говорится, что роли буддизма и ламайского духовенства, будет отведена особая глава. Этой главы не оказалось в бумагах. Такое же указание имеется в отношении правосла- вия и миссионеретва. Чтобы пополнить этот пробел, редакция использовала напечаланную в «Северных Зорях» статью М. Н. Богданова «Очередные задачи бурятского просвещення», в которой уделено место и православной миссионерской деятельности. («Из истории бурятского просвещения») и обра- тилась к известному бурятскому ученому, знатоку монгольского и тибетекого языков Б Б. Барадину с просьбой дать исторический очерк ламайских мона- стырей. Эта просьба была выполнена Б. Б. Барадиным с дружеским внима- нием и любовью к памяти покойного соратника, (1920. г.)- Пришаось проделать редакционную работу и в отношении других очер- ков. При этом редакция старалась всемерно сохранить неприкосновенным ‘текст автора, исправляя лишь очевидные описки и ошибки. Там, где прихо- дилось изменить расположение малтернала, это изменение сделано, по возмож- ности, с сохранением текстуальной подлинности. Очерк «Исторические пре- хания бурят» подвергся некоторым дополнениям и исправлениям, которые почти все отмечены (отметка Ред). Второй очерк составлен заново, так как ‘автор успел. лишь сгруппировать кое-какие выписки; все, что относится в -явутам, лежит пеликом на ответственности редактора. Очерки «Ё вопросу о времени переселения бурят в Прибайкалье» и «Что представляла Монголия» принадлежал полностью редактору. У М. Н. Богданова не оказалось по этим вопросам материалов. Довольно сильно переработан, был следующий очерк, вместо которого даны два очерка: «Что представляла Монголия» и «Расселе-. ние и общественный строй бурят». Здесь редактор считал себя до некоторой «тепени вправе быть более свободным в расположении матернала, так как на, «оответетвующие темы приходилось с М. И. беседовать во время его работы, УТ
и он не раз предлагал заняться, вместо него, этой эпохой, считая недоста-— точным матернал, собранный им по социальным и культурным отношениям того времени. Но и здесь правило о всемерном сохранении текста также соблюдено. Е Нужно, наконен, отметить, что М. Н. не оставил заглавий очерков. Всее: затоловки, не всегда, может быть, удачные, принадлежал редакции. Таковы вкратце те пояснения, которые необходимо иметь в внлу при использовании книгой. }
Прод. Н. Козьзишин..
`
Историческое предание бурят о своем происхождении и расселении, В историческом предании.и былинном эпосе турков большую роль игра- ет волк. Или он спасает турецкого родоначальника от гибели, или последний даже сам происходит от него. Самое имя этого родоначальника, как его за- писал, м. 0., со слов монголов, китаеп,—«Ашина» — является вероятной ки- тайской транскрицией монголо-бурятского слова шоно (волк). В бурятских сказаниях аналогичную роль играет бык (обычно сивый или темно-серый) нли богатырь, носящий имя Буха (Буха-ноен-бабай, Хохб-Буха). Если телохра- нители орхонското турецкого катана назывались, в память о предке, буру (волк), а знамена укралпались золотой волчьей головой, то князья чингиеха- _ нова дома и вельможи монгольского двора часто носили имя, напоминающее о быке (Ису-буха, Мунгу-буха, Хон-буха и т. д.). Волк и бык имеют место в народном предании не одних турков и мон- толов. Основателей Рима, Ромула и Рема, векормила волчица, ее священное изображение выставлялось на площадях, было на металлических деньгах: это `был, как бы римский государственный герб. Греческие историки склонны бы: ли относить начало борьбы Европы с Азией ко времени похищения Зевсом, принявшим вид быка, Нвропы. Культ быка, распространенный в М. Азии, Сирин, Египте и находивший выражение в сталуях богов с головой быка, отразился в поэтическом представлении эллинов в виде странной фигузы Минотавра, человекобыка. Очевидно, в народных легендах нужно считаться с творчеством и воспо- минаниями не одного того народа, которому данные легенды принадлежат, но многое относить к достоянию общечеловеческого фольклора. В одном из бурятеких сказаний повествуется, что предок хоринцев, Хоридой, поссоривитись с братьями, ушел на Ольхон и там поймал красави- цу Элун-гова, купавшуюся в Байкале, на которой и женился.!) Предок в десятом колене Чингис-Хана, Бодон-чар (или Бунденчжар) был рожден своей матерью Арунь-гова от белого сияния, вошедшего к ней в юрту и превратившегося в златообразного человека.?) Элун-гова (одна’ из дочерей Хоридая, еще по одному преданию, также имеет имя Алань-гова) и Арунь-гова, очевидно, имеют происхождение из одного источника. Таких эле- ментов, относящихея к общемонгольскому и даже центрально-азиатскому фоль- клору, может оказаться не мало. Необходимо с особой осторожностью выде- лить зерно исторической действительности в предании, обросшем позднейши- ми н более ранними продуктами поэтического вымысла. Но, вместе с там, самое предание в целом со всеми наслоениями, представляет само по себе чрезвычайно ценный памятник. Он говорит нам о том, как мыслил нарол о своем прошлом и какие чувства последнее в нем пробуждало (Ред). а
Исторические предания бурят относительно нх пронехождения можно
‘разделить, по их содержанию, на две категории: в одних видно стремление обосновать единство происхождения и кровное родство бурятс монголами и калмыками и об‘яснить распределение между ними районов кочевок; в дру- тих говорится лишь об единстве происхождения и кровном родстве племен и родов, составляющих бурятский народ. На предания первой категории вотре- чаются указания в литературе уже с давних пор: их записывали путешест- венники 18-го века. Предания второй категории записаны, главным образом, во второй половине 19-го века. Первые можно считать более древними, ибо на них отразилось влияние близкого и прямого общения с монголами. Позд- нее, когда монголы и буряты были раз‘единены и русско-китайской границей, и монгольской смутой, перемешавшей монгольские племена и 01бросившей родственные бурятам группы вглубь Монголии, возникли предания второй категории. Историком Миллером в 18-м веве записано предание, по которому «Элет и Бурят были два родные брата.» Первый из них предок калмыков, а вто- рой предок бурят. Оба брата жили в пределах западной Сибири, но, велед- ствие ссоры, бурят удалился к Байкалу. 3) Георги приводит предание, согласно которому задолго до Чингисхана монтольский народ разделился «на три общества, именно: на Монгольское, Оретекое и Бурятское, или Братское.» Чингисхан соединил их под своей дер- жавой. Но «монголы,—-отмечает Георги,—и ныне еще разделяются на три поколения, именно: на монголов, оретов и братских татар».*) В 20-х годах 19-го века Ковалевский записал аналогичное предание у забайкальских бурят. В глубокой древности, говорит это предание, монгоно- туметский батур (богатырь) Баргу пришел с юго-запада и поселился на юж- ном берегу Байкала. В старости он распределил свои владения между тремя сыновьями. Старшего, Олидая, он отправил на валад своих владений, где при покорении враждебных племен он мог бы проявить свою ботатырекую силу. Олидай поселился в степи Гоби и стал родоначальником олюдов (т. е. калмы- ков), воинственного племени, кочевавшего в Монголии и Туркестане. Второ- му своему сыну, Бурядаю, Баргу-батур предоставил все свои кочевья и ста- да, а младшего, Хоридая, одарил лесистыми и гористыми местами, чтобы он со своим родом занимался охотой п звероловством. От Буридая произонгли северо-байкальские и баргузинские буряты, от Хоридая —хоринцы 5) Позднее вариалзт этого предания был записан М. Н. Хангаловым у ку- динских бурят. Предок бурят, Барга-батур, читаем мы здесь, жил около То- больска. У него было три сына: Илюдэр-туртэн, Гур-бурят и Хорбёдой-мэргэн. С двумя младшими сыновьями Баргу-батур отправился на восток, а старший Илюдэр-тургэн, остался на старом месте и от него произошли калмыки, но несколько семейств из калмыцких родов—Зунгар и Икинат—переселилиеь впоследствии тазже на восток и теперь называлог себя калмыками (блбт и сэганут), входя в состав бурятского населения Балатанского уезда. 8) Среднего сына, Гур-бурята, отец оставил в Тунке, у озера Ху-нур, на возвышенном месте Хбхб-болдок. От него произошли Ихириты и Булаталы, т. е. почти все северо-байкальские ‘буряты. Младшего сына, Хорблдой-мэргэна, отеш оставил на созере, на Лене, в пределах нынешчея Якугедой области. Хорёдой ие- р
энился на дочери Неба и отправился потом в Забайкалье. От него произо- тили хоринцы. 7) На эту тему Хангаловым записано несколько вариантов: по одному Хо- рёлой является одним из трех охотников, живших на северной стороне Бай кала; другой вариант передает, что Бурядай и Хорбдой были дети: шаманки _Асойхан, происходивтней «из племени Ойрат-бурят», потомков подданных Чинтинсхана. Последний вариант приводится и проф. Позднеевым. 3) Такнм образом, в одних из приведенных выше преданий ясно сквозит ‘сознание единства монголов, калмыков и бурят: оэто-три ветви, три поколо- ния, или три «общества» одного народа. В других преданиях, записанных в ‘более позднее время, это сознание помутняется: в трехчленном делении место ‘монголов начинают заступать хоринцы, как самостоятельное племя на ряду < калмыками и бурятами. В качестве общего предка этих трех племенных трупп является Баргу-батур. Место кочевок этого последнего и его потом- ‹ства— обширное пространство между Иртышом и Прибайкальем. Сочетание слов «ойрат» и «бурят» в вариантах, приводимых проф. Чозлнеевым и М. Н. Хангаловым, влечет мысль к сопоставленню этих преда- ний с преданияхит, занесенными в монгольские летописи. Санан-Сецэн, монтоль «ЕИЙ Историк 17-го века, рассказывает предание, согласно которому в 1189 тоду ойрат-буряты признали над собой власть Чингисхана и в знак своего подданства послали к нему депутамию во главе с Оруджи-Шигуши. Ойрал-буряты жили у «больших вод Байкала». 9) Некоторые места, «Неторнн монголов» Рашид-Эддина позволяют думать, что ему, писавшему свою «Историю» в ХИШ веке по монгольским источникам, было известно о ‹уществовании бурят, входивших в состав империи Чингисхана. Так у Ра- пгид-Эддина упоминаются бурятские племена Хори (Икирас), м. 60., Ихирит, бурятекне роды Олхонут, Онгут н др. 10) Упоминаются буряты и в китайских источниках, и в истории монгольской династии Юань (основанной Хубилай- ханом, внуком Чингисхана). По калмыцким преданиям, как указывал Д. Бан- заров, баргу-буряты входили в состав Ойратского союза. 17) Но все это отры- звочные указания, не дающие канвы для характеристики и описания быта и общественных отношений среди бурят той эпохи. Почти единственный вывод, какой можно сделать из всех этих отрывочных данных, это тот, что буряты в прошлом входили в состав великой монгольской империи и, можег быть, играли в ней более или менее существенную роль, входя, в качестве родетвен- ного династин племени, в состав ближайших ко двору войсковых частей. Переходя к бурятским преданиям 0 происхожденни отдельных бурят- «ких племен и родов, прежде всего следует отметить чрезвычайное их о0би- лие и противоречивость. Мы здесь отметим только основные варнанты. Племя булагалов происходят от Булагата 12), женившегося на дочери монтольского ‘Аю-хана. У него было два сына-—Бузган и Булган-хара; по. следний был женат на дочери Халык-Хана, 13); у него был один сын Тоглок. „У последнего семь сыновей: . 1. Бумал—Сатан (тункинские буряты). 2. Боржил-Далха (аларские буряты). Е3. Алагуй (кубинские и капсальские бур.). 4. Сатан (кудинекие буряты). \ ЕЙ В
5. Хурхут (китойские).
6. Ашехабат (злиехабатекне).
Ихирит— предок племени того же названня—был женат на дочери Ха--
лык-хана. Потомство его—верхоленские, ольхонские и ленские буряты Вер-- холенского уезда, нронсходящие от сына Ихприта-Запхн, имевшего, в свою очередь, четверых сыновей. 14) : Таким образом, главная масса булаталов и нхиритов расселилаеь на се-- верной стороне Байкала, в, пределах нынешней Пркутской губернии, при чем ихириты сосредоточиваются почти исключительно в пределах нынешнего. Верхоленското уезда, а булататы в пределах Иркутского и Балаганского. уездов(с небольшой группой—в Нижнеудинеком уезде). Одна племенная труппа расселилась в бассейне Лены, другая—в бассейне Ангары. О происхождении хоринцев тункинокие буряты рассказывают, что Х0-. рёдой жил сначала на пркутской стороне Байкала, но, обиженный Булаталом и Ихиритом при дележе имущества, удалился на остров Ольхон. Он женился _на красавице Алун-гова, жене Хубилай-Сэцон-хана, от которой имел одинад- `цаль сыновей, ставших родоначальниками хоринских родов.!5) Проф. Позд-- неев по поводу этого предания говорит, что чудесная его сторона повторяет ся в легендах маньчжуров, олотов и др. но «реальная часть этой бурятской сказки носит в себе много правдоподобното относительно происхождения и первоначального местожительства бурят-хори и до некоторой степени под-- тверждается письменными сказаниями Юань-чао-миши и Рашид-Эддина». 16) Селентинские и урульгинские (ононские) буряты считают себя потомни-- ками хуху-монголов Чингисхана. В частности, залайрузоны (родурульгиноких бурят) считают себя потомками брата Чингисхана, Узона; тухчины же (другой род тех же бурят) считают себя потомниками знаменосца Чингисха- на (тув-знамя; тухчин знаменосец) 17) Во время прихода русских в Забайкалье, в пределах нынелтнего Селен- тинского уезда, жили, действительно, монтолы, имевшие связи се монгольеки- ми княжескими’ дворами. Но впобледствии в Селенгинский уезд. перекочевало много булагатеких родов, как о том свидетельствуют документы и бу предания. 15) В преданиях бурят упоминаются и чуждые племена, входившие в со- став бурятского народа: татары (в современном понимании этого названия), бухарцы, солоны, солонгуты, не товоря уже о родственных калмыках и мон- толах. 19) 0 беспримесной чистоте бурятской крови говорить не приходится. Буряты пережили мното’ исторических пертурбаций и, подобно другим наро лам, жившим долгой исторической жизнью, представляют 6060й этнический: конгломерат, спаянный общими интересами и общностью культуры. Исторические предания о бурятах их соседей. (По материалами М. Н. Богданова). Чтобы исчерпаль исторический матернал, предоставляемый фольклором, не лишне будет остановиться вкратие на сказаниях и тех отражениях в. поэзии п расказах, которые нашли чувства и мысли о бурятах народностей, приходивших е ними в соприкосновение до’ появления русских. Эти народно- сти были: якуты, тунтусы, каракасы и родственные последним племена, оби-- тающие в Минусинеком крае. Якуты самая удаленная север7-восточная турецкая народность. Не мо. жет быть сомнения в том, что в системе Лены они не могут быть «аутохто-- нами», аборигенами. Они должны были явиться из более южных местностей. Исследователями отмечены многочисленные черты быта, верований, языка, сближающие якутов с племенами, живущими в системе верхнего Ннисея. В- Минусинском крае и в настоящее время сохраняется сок (кость) сохалар, т. е. племя, носящее имя, которое дают себе сами якуты. Русские застали якутов скотоводами, державшими большие табуны лошадей и стада рогатого скота. Скотоводческое хозяйство могло быть перенесено якутами лишь из мест прежнего обитания, но не могло’ возникнуть самостоятельно в суровых при родных условиях Якутии. Поэтическое предание и рассказывает о предке якутов, Онохое, который бежал на север от соседей-вратов. «Услышавши,, „что идут с большим войском, он испуталея, забрал имущество, людей, скот, жен и детей и пустился бежаль». Он «построил два плота (булуот) один боль шой на котором поместил скот и сел сам с людьми, а другой маленький, на котором поставил деревянные чучела, одетые в человеческое платье и воору- женные луками». Так Онохой добрался до «мест ровных, полей широких», тде и высадился. «Построил дома, огородил. размножил людей и скот». Поэ- этическое предание сохранило воспоминание о. прежней родине, тлде «места красивые, поля чистые; куда чи взглянешь, всюду видно далеко». Якут те- терь склонен иногда забывать о переселении и думать, что не он переменил место обитания, & переменилась природа. «В начале земля была ровная и гладкая как стол. Горы и долины появились впоследствии». Самый климат булто бы изменился. Апрель месяц по якутеки называется бус-устар, ломало- щий льды, что указывает на вскрытие рек в этот месяц; март-кулун-тутар, держащий жеребят. «Так было некогда; теперь в эти месяца мороз часто сле зы из глаз выжимает, а кобылы жеребятся два месяца спустя». Якуты оста- вили турецкое название 0. Байкалу, который у тунгусов называлея. Лама, а у монголов «Далай-нор», и с другой стороны захватили это имя с 6060ю на север. Якуты называют море «байкалом»; Ледовитый океан-бук байкал (ледо витое море); Охотсекое море-ити байкал (теплое море). Тунгусов они разделя ют на две группы: тас-омук (горных тунгусов) и байкал-омук, примореких тунгусов. 20) =
Этапом, на котором якуты имели остановку перед заселением Якутни,
читаются верхоленские, иркутекие и балатанские степи. Ко. времени прихо
да русских последние оказались заняты бурятами. Юще Миддендорф указал
на допустимость большой примеси бурятской крови у якутов; он ссылалея
на акад. Ботлинга, лингвистические изучения которого установили большое
влияние монголо-бурят на язык якутов и значительное количество монголь
ских слов в якутском словарном составе. В старых былинах (олонго) обыч-
ны монгольские термины и имена (0лон-Долон, Дабан, Хосун и т. п.). Одна-
ко, эти былины, покр. м., те, которые записаны, не сохранили прямых ука-
заний на народ бурят и на столкновение с ним. Но у якутов сохранилось
предание о народе хоро, пришедшим с юга и от якутов отличном. Централь-
ная фигура, обычный герой былин-боготур, батур, богатырь, наделяемый вся
кими положительными качествами. Его противоположность и враг—это злой
пух адасы. Это вместе с тем и враги якутов. Они приурочиваются часто к ош
ределенной народности: нучча (русские), омук (тунгусы) и хоро. Хоро, сле-
повательно, одна их трех народностей, с которыми соприкасались в послед-
ние века якуты Эти хоро, хоринцы, прочно остались в якутской памяти. В
одной былине говорится, что у ворот стоит звучный Звон-Боталырь в 0ро-
лорской речью (множ. число от хоро, по якутски, хоролор). Злой абасы дру-
той былины-Хоро-Дыбырдан. «Не по хоролорски, а по якутски тебе говорю»,
— говорит. потерявший терпенье якут. 2')
Третьей крупной народностью, на ряду с тунгусами и русскими, могли
быть лишь буряты ‚ распадавшиеся на три главных племени: нхиритов, бу-
загалов и хоринцев. Последних русские застали по обе стороны Байкала; в
‘борьбе с русскими в северо-байкальской Бурятии они принимали самое энер
тичное участие. Но. как это не редко случалось в старину, одно из племен
заслонило весь народ, а его имя заменило имя народа. 2?) В Якутии есть
улусы с таким названием: Хоро, Хоро-Одей; есть озеро Хоро. Допустима воз
можность переселения части хоринцев в Якутию, где они и слились 6 гос-
подствующей народностью. 23). С
Не следует предполагать, что переселение якутов-сохалар имело место
з результате резкото столкновения, разгрома.и носило единовременный мас-
совый характер. По мнению Иакинфа-Бичурина гулигань китайских летопи
сей это якуты. Это были северные соседи дубо (урянхайцев) и восточные
„хакасов (кыргысов и кастар от верхнего Енисея). Уже тогда, в 'УИ-УАХ
в. в. их поселения заходили далеко на север. Северной границей их владе-
ний китайцы считали море (т. е. Ледовитый океан). Конечно, эту границу и
‹остав территории надо принимать условно. Во всяком случае, гулигань-соха-
чар жили в северных местностях, где ночи настолько короткие, что «если по
заходе солнца приняться жарить баранью селезенку, то она едва будет гото
ва к рассвету». 2) На севере жили киштымы якутов-тунгусы (мохэ-китайцев;
омук-якутов), поставщики пушнины. Сначала якуты ездили на север © това-
рами, собирать долги и дань, заживались там, а затем стали и обедать. До
Ледовитого океана они, повидимому, добрались прочно уже в русскую эпоху.
Таким образом под натистком хоро-бурят якуты постепенно сдвинулиеь на се
вер. Более многочисленные и воинственные хоро-буряты отбили у них при-
ангарских и верхоленских киштымов, успев к приходу русских подчинить
’‹себе тупгусов; живших по Кирепте. Лкутский Онохой мог уплывать па пло-
ту; иногда он подвергался (особенно, когда уходили аръергарлы народа) пре
следованию и должен был заметать следы и хитрить, выставляя на пустом.
плоту чучела. Но это не бежал разбитый на голову народ, ибо иначе он не
сохранил бы на далеком севере ни своего екотоводческого хозяйетва, ни ево-
ей народности. Он мог даже оттянуть с с0бо0й на север небольшие групиье
победившей народности и ассимилировать их с собой. 25°) Шо одному из ва-
риантов былины об Онохое, последний пришел с женою Сара, ее братом Улу-
Хоро и рабами.
Киштьмы сначала якутов, а затем бурят, тунтусы Ангарско-Ленекого
края были в тесном общении с бурятами и в русскую эпоху. Есть целые по
селения обурятившихся тунгусов. То же самое наблюдается н в Забайкаль-ской Бурятии. К сожалению, мы не располагасм собраниями произведений
тунгусского эпоса. Между тем тунгусы на протяжении веков служили постав-
щиками географических, этнографических и исторических сведений. Благода,
ря тунгусским проводникам и сведениям, получаемым от тунгусов, русские
прошли в течение Х\П в. всю Сибирь насквозь. Благодаря их разнообраз-
ным услугам, сибирские туземные племена были подчинены и об‘ясачены ка.
заками и промышленными людьми, оценившими с первого знакомства, © тун—
тусами и их страсть к угощениям и подаркам, и отсутствие племенной соли
дарности. Но через тунгусов. получили сведения и монголы, и китайцы и в
отдельные времена. Любитель сенсащионных сведений, Марко Поло,для вто-
рой половины ХТ] в., сообщал, что в северу от Каракорума и Алтая есть.
равнина Баргу, которая тянется на 40 дней пути. Живет там дикий народ
Мекри, занимающийся скотоводством. У них много оленей, на которых мекри
и ездят. У них нет ни хлеба, ни вина. Летом охотятся на, зверей и птиц, 8.
зимой там от великого холода не водится никакой дичи. Через сорок дней
море-океан, с островов которого монгольский хан получал соколов. Но это
место так далеко на север, что если туда заехать, то полярная звезда оста-
нется к югу. 26) В сообщении Марко Поло срутаны и забайкальские степи,
и северо-сибирские тунры, Ледовитый океан и Байкал. Но, несомненно, здесь.
товорится о странах, занятых тунгусами, и сведения о далеком севере полу-
чены были у монголов от них. Они были поставщиками не только ©ведений,
но и драгоценных мехов.. В Забайкалье владычество также переходило от
турков к монголам. Уже Паллас обратил внимание на многочисленные древ.
ние могилы по Чикою, Шилке, в меньшем количестве—около Байкала, по 0е
ленге, Уде и Ингоде. Паллас же обратил внимание на сходство памятников
забайкальсвих с енисейскими. Тунгусы передавали сму, что могилы, покры-
тые большими плитами, принадлежали предшествовавшему народу, могущество.
и богатство которото позволяло ему воздвигать эти памятники. 27) Можно
предполагать, что предшественниками бурят за Байкалом были, каки в до-
Байкалье, турки. 28) В последнем тунгусы из киштымов якутов перешли в
число киштымов бурят.
Сведения, которые доставлялись тунгусами русским служилым людям,
рисуют достаточно полно картину хозяйственных отношений в Бурятии.
Служилые люди во главе с Курбатом Ивановым разузнали, 910 живу-
щие по р. Анге буряты завималотся земледелием, и «хлеб родитея просо». У
тунгусского внязца Можеула они это просо и сами видели. Установлено’ бы-
ло, каким путем хлеб попадает от бурят к тунгусам. «А по Киренте,-говорит-
«ся в служилом донесении, — живут многне тунгусы, а ясак платят государю
не все, а соболи. продают в Браты на животину н просо». Русских очень нн-
тересесовал вопрос, откуда берут буряты то серебро, издельями из коего они
славились. Сначала предполагали, что. серебро есть в самой Бурятии. Но
после оботоятельных расследований оказалось, что «серебро в Браты идет из
Мугал, а покупают Братскне люди то серебро на соболи».
Звероловы нуждались в хлебе, скоте и, вероятно, в металлических изде
лиях, кожах, тканях и, получали все это от скотоводов и отчасти земледель-цев-бурят в обмен на продукты охоты. С другой стороны буряты нуждалиеь
в звероловах-тунгусах, потому что только от них онн могли получить тот об-
_менный товар, который одия имел цену на монгольском рынке, т. е. пушни-
ну. Отсюда, эта, погоня за киштымами звероловами.
Предания бурят сохранили воспоминания 0 звероловческом и рыболов-
ческом быте. В средине ХШ в. ехавший по монгольским владениям монах
Рубрук узнал, что т. н. Су-Моалы (водные, или речные, монголы) жившие в
районе Онона и Кэрулена, занимались «рыбной ловлей и охотой, не имея ни
каких стад, ни крупных, ни мелких». °9) Но в при-байкальских ‘степях мы
видим их во всяком случае скотоводами и отчасти земледельцами. К зверолов-
`ческому образу жизни у них успело сформироватьея отношение, как к низ-
шей ступени быта. «Ты хочешь быть урянха-хамнагын», - говорят они чело-
веку. бродящему без определенного дела. 30) Общность хозяйственных интере
создавала и бытовое сближение. О киренских тунгусах служилые люди с000-
щали, что они «живут с Братскими людьми вместе, пьют и едят за одно». з1)
В таких случаях более многочисленная и сплоченная народность обычно
‘ассимилирует менее организованную и зкономически зависимую группу.
Положение «киштымов» —данников было тяжелое. Слово киштым, вероят
но, надо производить от хистергэ; кистергэ у минусинских туземцев в настоя-
щее время употребляется с значением «прижималь», «притеснять». Этим тя-
желым положением и отсутствием социальной солидарности надо’ об‘яснять,
что тунгусы (а они были обычно в положении киштымов) служили проводни-
ками и толмачами в походах русских в Якутию и Бурятию; подводили тай-
но казачьи отряды к ничего не подозревавшим улусам и обрекали их на по
гром и истребление. У раба, у зависимого человека, всегда есть тенденция
перейти к более сильному господину. Это не только результат голого эконо-
мического расчета, но и образовавшенся на этой почве 0с0бой психологиче-
ской настроенности.
Проф. Катанов записал в своих «Образцах народной литературы тюрк-
ских племен» следующее предание бывших бурятских киштымов каражасов..
«В старину, — рассказывают каракаесы,—бурятский народ подчинил себе кара-
касов н сделал их своими подданными, заставил плалить подалн. Млатили
ему подати четыре премени (костн): Кара Чогду, Чогду, Каш и Сарыг Каш. Илемя
(кость) Чептей, ушедшая от Адай (монголов), не стала платить подати, гово-
ря: «мы не станем платить подати народу, не заслуживающему похвалы, а бу
дем платить русскому народу.» 32) Буряты об‘ясачили каракасов до прихода
русеких. Чептей не могли выбирать между бурятамн и русскими; они из под-
данства одной народности перешли к другой, оказавшейся победительницей,
‚а позднее ставшей, в их сознании, —и более достойной «похвалы».
Е
Соседи каракасов, котовы, жившие по Кану и его притокам, говорнли в
1628 г. атаману Остафьеву, что «очень желают отметить Братеким за мно-
тие свон утеснения, кои от них претерпели; охотно будут помотать русским». 33)
Ко времени появления русских на верхнем Енисее, буряты в стремле-
нин увеличить число своих киштымов, дошли если не до Ениеся, то до р. Ка
на, н начинали брать дань © киргыеских киштымов джесаров, т. е. племен,
живших, как и каракасы, охотой в верховьях Кизыра, Амыла, Бирюсы, Уды
и Кана.
Здесь буряты должны былн столкнуться в другим турецким, уже ското-
° водческим, народом-кыргысами, живитими в системе верхнего Енисея. До воору-
женного столкновения дело не успело дойти. Но было близко к этому. В 1622
т. князь арннов (ара,аралар), Талауш, предупреждал тлемена, жившие по Чу-
лыму-Июсам, что буряты идут на них войною в числе 3.000 человек, не счи-
тая киштымов. Этому столкновению бурят и кыргысов помешало занятие рус
-секими долин Качи и Кана.
туземцев Минусинского края не. сохранилось предания о враждебных
‚столкновениях с бурятами. В числе «тбо». (онгонов) у минусинских туземцев
‚имеется «белый тб», происхождение которого приурочивается к земле бурят.
В шаманском заклинанни говорится, в обращении к этому тбс° у: «О, ты, при-
‚бывший нз земли конных бурят (аскан черин алтых ПШырат)». 34) Термин
«конные» совпадает. с наименованием бурятв исторических актах «братекими
‚люльми конными». В этом же заклинании есть указание и на тот .историче-
ский путь; которым шли сношения населения верхнего Ннисея с землями, за
нятыми бурятами: «Ты пришел сюда через перевальную тайгу (аскан тайга=
ны азыра кельгэн)».
В преданин каракасов имеется упоминание о бурятском царе. Как исто-
рическим материалом, изустными преданьями и былинами, следует пользовать-
‚ся очень осторожно. Человеческая память далекий от безукоризненности ап-
парат для сохранення преданья. Но в данном случае совершенно игнориро-
вать указанное предание нельзя. Когда какая-нибудь народность обнаружи-
вает стремление к распространению, расширению, она должна сконцентриро-
вать свои силы. Отсюда вытекает, как следствие, сосредоточивание власти в
‘одних руках, путем подчинения родовых глав наиболее энергичному- и силь-
‚ному нз них. Буряты были в таком положении к начлалу ХУ в., и истори-
‘ческне документы сохраняют указания на попытки об‘единения отдельных пле-
менных н родовых групп во время борьбы с русскими под военным, по край
ней мере, руководством одного лица. До создания вхасти хана, паря, дело не
дошло. Бурятам не удалось создать общенародного об‘единения и единой вла
сти, ни они были по частям подчинены: русскими. Но в отдельных районах
появлялись анца, которым удавалось об‘единение нескольких групи. Воспоми-
нанне об одном из таких маленьких местных дикталоров и могло сохранить-
‚ся у каракасов, от того времени, когда буряты могли с0 значительными для
того времени (3000 человек, не считая киштымов) силами продвитатьея к
Енисею, приобретая новых киштымов.
Эпоха Ээгэтэ-аба,
В буматах М. Н. Ботданова не имеется сохранившегося оригинала с0=
ответствующего очерка. Поэтому мы, в видах полноты бостава очерков 10.
истории: Бурятского народа. считаем необходимым” перепечатать соответетву-—
ющую часть его статьи «Из истории бурят» (в сборнике в честь’ З0-летия
Г. Н. Потанина, изд. 3.-Сиб. Отделом Русского Теотрафическото Общества),
с небольшими редакпионными дополнениями.
Зэгэтэ-аба-—это один из видов общественныхохот или облав и предетав--
ляет один из самых древних институтов монгольского обычного права. Мон-
толам не удаловь создать прочного. государственного строя, удовлетворяющего
требованиям культурной жизни со сложными общественными отношениями.
Там, где они не сохранили туземного административного и судебного порял-
ка, они клали в основу государственной ортанизащии военный строй. 10 по-
следнего времени сама Монголия имела вид переведенного на мирное поло-
жение войска. Ее административные деления——это роты, батальоны, полки.
Но военная организация монголов была в тесной связи с охотничьей орга=
низащией. Война и охота были лишь видоизмененными проявлениями одной
по существу деятельности, направленной к обеспечению средств существова-
ния. Война имела об‘ектом человека, а охота—зверя. Поэтому и исторические
известия о Чингисхане и его ближайших приемниках не лелают большого»
качественного различия между подвигами хана на охоте и в 00ю. И там, и
здесь он проявлял и свое мужество и ‘даже дипломатическое искусство. Вот,
например, характерный ‘‹рассказ об одной из охот Чингисхана. Последний,
выехав однажды на охоту, встретилея с одним из соседних владельцев, Чжо-
риатом, подланные которого. кочевали неподалеку. Чингисхан решил сблизите-
ся с соседом. Он спросил его, не переночевать ли им вместе, чтобы продол-
жать охоту на следующий лень. Чжорнат ответил, что это ему было бы при-
ятво, но для его четырехсот охотников не доставало с‘естных ‘припасов и
он половину уже распустил по домам. Чингисхан настоятельно просил; кот-
ла тот согласился, напоил и накормил оставшихея охотников. На завтра е0-
ставилась новая облава. Чингисхан приказал своим людям гнать зверя отов-
сюду на Чжориата.. Последний уехал, обласканный и с богатой добычей.
Охотники его, растроганные обхождением Чингисхана, говорили межлу
с0б0й: «Тайчут, хотя в родстве с нами, но часто’ отбивает у нас телеги ©
лошадьми и отнимает с‘естные припасы; он не имеет качеств, свойственных
владетелю. Тэмучин, напротив, подлинно обладает этими качествами» 5°) 00-
лавы служили средством для монгольских вождей укреплять дисцинхинт и
поддерживать воинственный дух у своего народа. И они от военных походов
переходили к грандиозным облавам, а от последних к набегам. Во время по=
хода на Китай, когда разбитый китайский император послал просить о мире,
Чингисхан сказал одному из своих военачальников: «Нели лверены и олени
о
внутри облавной площади уже нами пойманы, а остался один заяц, почему бы и не выпустить его?»36). Так термины военные и охотничьи смешивались в голове хана. Почетный дар, какой подносили искавшие дружбу и мира князья заключался в охотничьих птицах»3"). Сын Чингисхана Утэдэй был большой любитель облав. Ето смерть была ускорена, тем, что он не мог отка- заться от участия в «великой облаве», будучи уже больным: «Нели не стре- лять с коня, то что за удовольствие?» 38). То же самое нужно сказать о Кую- ке. В сложной и запутанной политической обстановке он всетаки «вимою об- лавил дзеренов»39)). О четвертом хане Мунке летопись, давая его характеристи- ку, говорит, прежде всего, что «хан любил звериную охоту и сам говаривал, что, подражая предкам, не следует обыкновениям, принятым в других вла- дениях»“0). Даже, занятый мыслями о христианской пропаганде и заботой о- сохра- нении своей совести неоскверненной, монах Рубрук не мог не обратить вни- мания на то значение, какое имела охота в жизни «моалов»: «охотой они до- бывают себе значителнную часть пропитания». И. Рубрук дает даже краткое, но выразительное описание общественной охоты, облавы «Когда они хотят— товорит он,—охотиться на зверей, то собираются в большом числе, окружают местность, про которую знают, что там находятся звери и мало по малу при- ближалтеся друг к другу, пока не замкнут зверей друг с другом, как бы в круге, и тогда пускают стрел»4!) Шри Хубилае охота приобретала уже, видимо, чисто придворный харак- тер, делалась «охотой императорской». Но надо помнить, какое место она за- нимала в жизни самого хана и его двора. Кроме менее значительных, еже- тодно, в марте, устраивалась, так сказать, генеральная охота. Одних соколь- ничьих сопровождало хана до 10.000 человек. Охотничий стан превращался во временную столицу. Кроме великолепных палаток самого хана и его жен раскидывалось множество палаток для’ охотничьих птиц, леопардов, собак. «В этой ставке, —с бурным восторгом вспоминал, много лет спуетя, Марко Поло, --просто диво было сколько народу. Она кажется самым многолюдным горо- дом в свете. Отовсюду сошелся сюда народ, да еще с домочадцами. За вели- ким ханом сошлись сюда множество его врачей, звездочетов, сокольничьих и других чинов. А устроено тут все так же хорошо, хак в столице». Возвра- тившись несколько раз к описанию великолепия и разнообразных потех, ко- торым предавался хан, Марко Поло восклицает что «кто сам не видал его великолепия, его дел и потех, тот и не поверит тому, что он (Марко) гово- рит»“2). Марко Поло упоминает о «тускаулах», караульных, расставлявшихся вовремя охоты попарно по дорогам, и 0 «буларгучи», смотрителях лагеря. Это, очевидно, старые, хотя и турецкие, названия“). «Когда,— описывает Мар- ко выезд на охоту, — великий хан едет на, охоту, по одну ето сторну идет один брат,41) со своими 10-ю тыс. ловчих и со своими пятью тысячами собак, а по другую— другой со своими десятью тысячами и со своими собаками». Эти общественные охоты составляли не только любимое развлечение монгольских и турецких каганов, ханов и князей, но, как мы уже упомина- ли, еще во времена Рубрука и позднее, являлись обычным способом добыва- ния монголами и турками пропитания. Их окончательное исчезновение нача- лось, повидимому, не ранее половины ХГХ века. В настоящее время они с0- храняются у киргисов, страстных любителей соколиной охоты. а ЕЕ
У бурят общественные охоты зэтгэтэ-аба или аба-хайдак—устраивалисе
даже еще во 2-Й половине ХТХ века, и поэтому для‘ нае сохранились их описания, сделанные непосредственно наблюдателями. Выше уже говорилось, что наиболее привлекательной добычей, дичью, на, охотах считались дзерены5), ДЖигэтэй6) и аргали. Паллас наблюдал в мае 1772 года такую охоту на дзеренов. Мы при- ведем с некоторым сокращением рассказ Палласа. Аба или облава, по ето словам, почитается «первейшим почти удовольствием мунгалов и по чистым степям обитающих тунгусов. Учреждают ее наиболее на чистом и открытом поле к горе, или к лесу, или какой нибудь, реке, чтоб зверя через то удер- жать было можно. Выходят на оный промысел обыкновенно осенью, когда ло- шади от‘елись, станицами человек из 50 до 100 и 200, кои на лошадях весь- ма проворны, и еще каждый по заводной у себя лошади имеет, все снаряжены луками и стрелами, и каждый имеет при себе еще добрую и ученую собаку. Перед от‘ездом, выбирают одного себе вожатым или старостою, который на промысле управляет и учреждает во время их на оном пребывания. Итак, тде изберут для промысла способное место, туда посылают об‘ездом на высо- кие бугры или горы трех или четырех человек доброзрячих подсмотреть, в которой стороне стада дзеренов пасутся. Сии вз'’ехав на покаванное высокое место, и усмотря зверя, дают знать прочим или другими какими знаками или оборачиванием лошади в ту сторону, в которой пасущихея кос видят, чтоб надлежащим образом разделялись. Таким образом, вся ватага раз‘езжается на малые кучки, а после и по одиночке, так что один от другого не более, как на 60 или 80 сажен находясь, сделают привеликий круг. Концы или крылья вперед подающегося или заходящего круга сходятся за тем местом, где ди- кие козы указаны, подкрадываясь или из-за бугров или из-за торок, дабы ‹тособнее и совершеннее окружить зверя. Как скоро обошли, то подходят ближе, круг становится людьми чаще, а лишь только дзерены промышгленни- ков увидят, то бросятся все в бег, а промышленники с своей стороны 0ото- всюду на них во’ весь опор скачут, и так, окружив и криком и свистящими стрелами, обезумливают зверя и повергают сколько могут; стрелять же из лу- ка на бегу с лошади даурские степные народы столько искусны, что, скача. из0-всей силы, в цель попасть стрелой не промахнутся». «Иногда случается, что и волки и другие хищные звери к промышленникам подходят вместе, са- ег окружают и так добычу усугубляют».7) Таким образом, мы видим, с одной стороны, что общественные охоты представляют устойчивый, живучий обычай, а с другой стороны, историче- ские известия свидетельствуют об очень широком и разностороннем значении, какой имел этот институт в древнее время. Он имел влияние на, военную ор- танизацию монголов, а через ее посредство: делался основой и гражданского правопорядка. Он, несомненно, древнее ханской власти, которая могла сфор- мировалься внутри этого института, а затем приспособляла его в своих инте- ресах и в соответствие с осложнившимся общественным порядком. Естествен- но, что, проникая разносторонне и оказывая влияние на всю жизнь древне- то общества, институт общественных охот не мог не оставить следов и в на- родном поэтическом творчестве. Один из виднейших исследователей и знато- ков бурятского поэтического творчества и предания, М. Н. Хангалов, собрал и обследовал целый цикл сказаний и обрядов, относящихся к эпохе древней- |
шей зэгэтэ-абаи попробовал воссоздать картину общественного быта и строя, . в основе которых лежал этот институт. Исследованиями, тлавным образом, М. Н. Хангалова и пользуется М. Н. Богданов в своем очерке эпохи зэгэтэ- аба, отклоняясь, однако, в оценке исторической перспективы, в которую ста- вят эту эпоху работы М. Н. Хангалова. Ред.
а
Нам необходимо остановиться на 0собом бурятеком обычае-общественной
или артельной охоте. В 1772 тоду Паллас наблюдал такую охоту на, степных
коз-дверенов в окрестностях Акптинской крепости (Забайкалье)*8) Позднее
этот обычай впервые был подробно описан у верхоленских бурят историком
А. П. Щаповым. Облава, или «аба»,-говорит он,— это. большая зверопромыш-
ленная артель». Обычно с осени собираются буряты, описывает ШЩапов, че-
ловек по 1000, 1500 и более. Фигурируют лучшие одежды, лучшие луки и
стрелы. Каждый несет свое мясо, лучшее, жирное, масло, сметану— все скла-
дывают в общий артельный запас. Выбирают общего руководителя. Большая
артель распадается на несколько малых, по 20 человек каждая, со своим ча-
- стным старшиной. Добыча делится поровну“9). Этот же обычай у хоринских
бурят описывает И. Вамбоцыренов под названием «аба-хайдак». Аба, —пояс-
няет он,—это облава; хайдак— происходит от слова хайхо—выслеживать. Аба-
хайдак устраивали, по словам Вамбоцыренова, осенью, по возвращении от-
дельных охотников с охоты на белку, в продолжение 20—30 дней. Шо при-
бытии на сборный пункт все 11 хоринских родов разделялиеь на 7 огнищ,
«долон гал». Каждое огнище имело одного заведывающего—галчи с помощ-
никами; каждое огнише имело. свой особый пароль или клич-ура. Главные
распорядители на аба-хайдаке —один 7убучи и два засула. Галчи на обла-
ву не ездит, а встречает облавщиков вечером у костра криками своего ло-
зунга. Стан переносится с места на, место ими и их помощниками.
С осложнением бурятското хозяйства и за недостатком свободного вре-
мени, как говорит И. Вамбоцыренов,аба-хайдак стал выходить из практики,
и теперь знают о нем и рассказывают с особенным удовольствием только
старики, которым стукнуло уже 80 и более. лет 50).
С 80-х годов ХГХ века изучением всех обычаев и обрядов, связанных
с общественно-артельной охотой, занялся М. Н. Хангалов, который стремит-
ся, на основании этого изучения, воссоздать картину древнейшей эпохи бу-
рятской истории, эпохи звероловческого быта 51).
Название «зэгэтэ-аба», по мнению М. Н. Хангалова, составляется из
следующих слов: зэтэн-—россомаха и аба—облава; зэтэтэ-аба, таким образом,
могло означать сначала лишь облаву ва россомах. Впоследствии значение
лова «вэгэтэ-аба» расширилось и им стали называть охоту общими силами
на всяких зверей 52). Первоначально это зэгэтэ-аба, вероятно, предетавляли
ив себя небольшие артели охотников, только зародыши, как выражается
Хангалов, той многочисленной зэгэтэ-аба, которая впоследствии легла в осно-
ву жизненных Отношений предков нынешних бурят и определила многие
формы их быта.
Древние буряты, по изображению. М. Н. Хангалова, меняли свои заня-
тия во временам года: летом занимались рыболовством, взимой—артельной
п феыы
. охотой. При постоянных переходах с места на место не было возможности заниматься ни скотоводством, ни земледелием. Главную пищу составляли мя-. со, рыба и корни некоторых растений. Сурротатом неизвестной тотда муки служили растительные коренья, высушивавшиеся и растиравшиеся. Приго- товлялось много приправ из растений: употреблялись в пищу ягоды и дре- весный сок. Пишу варили в деревянных чашах или в деревянных блюдах (тэбши), причем температуру воды доводили до точки кипения, бросая в нее раскаленные камни, иногда, впрочем, употреблялись особые посудины из бе-' ресты, которые ставились прямо на отонь. У очень немногих была и метал- лическая посуда. Она, вероятно, добывалась из Монголии или Китая в обмен на шкуры. Жили буряты в те времена в корьевых шалалах: ни деревянных. ни войлочных юрт еще не знали. Зотэтэ-аба, это не только артель охотников, но и военный отряд. Власть пуководителей и главарей охотничьей артели сливалась с властью военачальников. Черты военной ортанизации общества сохранились и в мирное время. Во главе всего общества, выделяющего из себя одну артель— зэтэтэ-аба, стоял гала 53). Он, по предположениям Хангалова, «распоряжался всеми зэгэтэ-облавщиками, как во время облавы, так и в домалиней жизни, и во время военных действий». Должность талии, сначала, избирательная, впо-^ следствии стала наследственной. Дети галиги, по смерти отца, становились талшами, вследствие чего началось раздробление прежних крупных военно- охотничьих организаций на более мелкие: Галша сосредотачивал в своих ру- ках и светскую и духовную власть. Второе место после галши занимал 7706- 144 54); он соединяет (застегивает) оба крыла зэтэтэ-облавщиков; власть его тоже передавалась наследственно. На каждом фланге полаталось по одному зазарши, которые также назывались зар-баряши 55). Артель или военный от- ряд зэтэтэ-облавщиков распадалея на несколько племенпых или родовых трупп; во главе каждой из них стояли завуль 6) Наконец, каждая племен- ная или родовая группа разделялись на отдельные части по 20’ человек, во тлаве которых стояли мадам 57). Соответственно указанной организации власти, община вэгэтэ-облавщи- вов распадалась на несколько слоев. Первый, самый верхний слой, составляли родственники галши, тобши и двух газаршей, а также кузнецы; в их руках сосредоточивалось все управ- ление; с ними были в родстве все богачи. Второй слой составляли взасулы, малгаи и все те, которые имели коней. Третий, низший слой, составляли вве: не имевшие коней, пешие. Лица высшего и среднего классов имели работни- ков-наемников (хблгбнши). Кроме последних, был еще класс бесправных ра- бов, питавнихся на общественный счет. Их убивали при В шаманов и приносили в жертву богам 53). Женщины участвовали в облавах наравне с мужчинами и соперничали с ними, часто превосходя их в верхово» езде, стрельбе из лука, в уменьи владеть мечом, копьем и пр. Выдавая своих дочерей замуж, родители давали им верхового коня с полной сбруей, колчан с0 стрелами, запасные стрелы, лук и вообще все необходимое при облавах, а также для того, чтобы иметь. право голоса в делах и получать пай из общего раздела. Переход от описанного выше. охотничье-военного быта к скотоводческо- му произошел путем постепенной эволюции. Скотоводство было экономически. Е:
выгоднее звероловства и полнее обеспечивало существование; охотничий же быт сопряжен с неудобствами и опасностями. Переход к скотоводству облег- чалея установившимися сношениями с Монголией, откуда буряты путем уго- на или обмена, доставали себе скот. С увеличением количества скота, буряты стали постепенно оседать, появилось сенокошение. Зэгэтэ-аба из постоянной становилась периодической, и вначенне ее быстро падает. Во время прихода русских, говорит М. Н. Хангалов, буряты уже не представляли из себя мно- точисленных, крепко организованных обществ. Вследствие развития скотовод- ства они распались на небольшие общества сородичей. Сравнительная ред- кость зэгэтэ-аба не могла не ослаблять их отваги и мужества качеств, во- спитывавшихся в их предках с раннего детства жизнью в лесах, борьбой со зверями, иноплеменниками и разными невзгодами охотничьей жизни. Таков древний, доисторический период жизни бурятского народа, на- СКОЛЬКО ВОЗМОЖНО восстановить картину той жизни по переживаниям в обы- чаях и обрядностях в настоящее °время уже исчезнувшей повсеместно ар- тельной охоты, в шаманском культе и отрывочных преданиях. В преданиях бурят «эпоха вэгэтэ-абы» (39:9тэ-абын-саг) представляется определенной и при том весьма отдаленной ступенью их жизни. Но ни в одном из этих пре- даний не содержится более или менее определенных указаний географическо- то характера; поэтому у нас нет возможности установить ни того, где жили в ту отдаленную эпоху буряты, ни того, как они распределены были по на- селяемой тогда ими территории. Точно также, на основании преданий об «эпохе зэтэтэ-абы» нет возможности установить, насколько далеко в прошлое нужно отодвинуть эту эпоху. М. Н. Хангалов, повидимому, склонен был при- близить эту эпоху почти вплоть до времени прихода русских: к этому вре- мени буряты только-только будто успели сделаться скотоводами и распасться на мелкие родовые общины. Мне думается, что «эпоха зэтэтэ-абы» должна быть отодвинута вглубь веков гораздо дальше, чем это склонен предполатать М. Н. Хангалов. Во всех исторических предаииях бурят видное место зани- мают ханы: алтын-хан, сэцэн-хан, сайн-хан и друг., в рассказах о зэтэтэ-аба монгольские ханы не упоминаются вовсе. Помимо этого, в этих преданиях рисуется строй общественных отношений, удивительно приспособленных к военно-походной жизни. Это обстоятельство скорее наводит на мысль, что такая организадия мотла возникнуть в ту седую старину, когда складыва- лась военно-кочевая монархия монголов, об‘единившихся позднее под властью Чингисхана. Военная организация монгольских завоевателей, можно пола- тать, представляет собой лищь дальнейшее улучшение и усовершенствование организации зэгэтэ-облавщиков. 53). С этой точки зрения описанные М. Н. Хангаловым обычаи предотав- ляются глубоко интересными, помимо своего этнографического значения. С другой стороны, изучение военной организации зэгэтэ-облавщиков 0б- ясняет происхождение некоторых черт общественного быта бурят, сохранив- шихся до последнего времени. У бурят существуют не только родовые деле- ния и группировки, но и другие административные деления, напоминающие черты военной организации, Так, напр., родовые старосты часто назывались «начальниками пятидесяти» или «двадцати» (табинай или хориной). Роды часто назывялись «табин» или «хорин» (пятьдесят или двадцал. Соедине- ты а. ние нескольких родов под властью одного лица или учреждения носило наз- вание «холбон» от слова «холбото»-связывать и т. д. Очевидно, военно-по- ходная организация эпохи вэтэтэ-абы наложила глубокую печать на 0обще- ственный быт бурят. Это является признаком продолжительного влияния ука- занной организации. Н вопросу о времени переселения бурят в Прибай- Калье. Байкал является в преданиях Бурятского народа центром, около кото- рого происходят народные передвижения вообще и племенные перемены вну- три самого народа. И буряты, и монголы переходят то на одну, то на дру- гую сторону этого моря. Некоторое время они задерживаются на, занятом ме- сте, затем снова покидают его. Их исторические воспоминания, доходя вглубь веков до Байкала, имеют реалистичный, жизненный характер. То, что ухо- дит далее, становится туманным, сухим, условным. Если предания обще-мон- гольского цикла упоминают о приходе Буридая и Хоридая в Прибайкалье, то в них родоначальник бурятского народа носит уже черты аутохтона. «Аутохтонами» эллины называли тех из предков, которые ниоткуда со сто- роны не выводились и не имели позади себя предыдущих предков; они роди- тись на данной земле и как бы этой самой землей и рождены. 60) В таком образе представляется и предок бурят. Шаманки Асуйхан и Хусыхан, под- нявшись на гору, видят Буха-ноен-бабая, который лежал на земле в образе темно-серото быка; под его грудью, в железной колыбели, лежал ребенок, бу дущий родоначальник бурят. Шаманки приносят жертву Буха-ноен-бабаю и получают от него мальчика, которого Асуйхан и воспитывает. Байкал выбра сывает мальчика для Хусыхан, и это родоначальник другого бурятского пле- мени. По другой легенде живущая среди небесных духов, в горах Алтан- Мундарта, шаманка Асуйхан-удатан бездетна и усердно молит небо о даро- вании ей детей, и волны Байкала, вместе с морскою пеною, приносят ей трех мальчиков Булагата, Ихирита и Хоридая, родоначальников трех бурят ских племен. Или паревна перешативает через бычачье ярмо и делается бе- ременной. Все эти события неизменно происходят около Байкала. Народная память как бы обрывается на последнем и лишь в самых общих очертаниях регистрирует общность происхождения с Монголом и Олетом. Отсюда можно делать заключение, что лишь расселившись по 0бе сто роны Байкала, буряты окончательно отделились от общемонтольското корняи образовали особую народность, а следовательно могли и осознать себя как на- циональное целое. Уходя за пределы Прибайкалья, воспоминание уходит и за пределы национального бытия. Поэтому легенда, смутно указывает на 0б- щего предка, Монтола, не отделяя его определенно от родоначальника одной из племенных групп, а Буридая, или Хоридая и Буридая, как бы спешит водворить у Байкала, не связывая с ними воспоминаний о каких либо дру- тих странах. : Мы не располагаем никакими определенными историческими известия- ми относительно времени водворения бурят «у больших вод Байкала», а сле довательно и времени окончательного сформирования бурятской народности, В
0б‘единенной общими культурно-этническими и национально-хозяйственными интересами. Мы можем предполагать с достаточной достоверностью, что буря ты имели в Прибайкалье предшественников в турецких племенах (якуты- сахалар и хэрэ-кереита, или караита), которые и были ими вытеснены. Но 0б этой борьбе не сохранилось ни исторических известий, ни определенных преданий, которые бы позволили привязать или приурочить ее к той или иной эпохе. Между тем, хотя бы приблизительное, определение этой эпохи имеет оче- видное и огромное значение для историко-этнографических изучений. Поэтому необходимо использовать все наличные данные и наводящие указания, чтобы попытаться, хотя бы в самых грубых чертах и с риском значительной ошиб- ки, наметить эпоху, в пределах которой совершилось водворение и освоение бтриташи стран, лежалцих около Байкала. В «Оказаниях бурят» имеется интересная для нас в этом отношении запись М. Н. Ханталова. 51) В записанном им предании рассказывается что монгольские ханы, с целью привлечения бурят в свое подданство, прислали двух лам: Гэнэн-худахту и Сухэр-ноена. Оба они были из племени олед (т. е. калмыков, чжунтаров). Посланцы посетили для выполнения своей мис- сии бурятские стойбища и ушли обратно в Монголию, при чем для второго указан и обратный путь: через Унгу и Оку (т. е. через саянский перевал). В это время у бурят был хан Олзой, предок 1-го и 9-го Олзоевых родов, живущих по Унге. Предание определяет и время этого события, а именно считает его происходившим за 16—17 поколений до последней четверти ХТХ в., когда предание записано. Считая по 30 лет на поколение, мы должны от нести его к ХГУ веку. О Гэнэн-худахте сказано, что его «письмена» были: «Гэнэн-худахтын тамга». Этим подчеркивается 06060 высокое положение 00- ладалеля «письмен». В этом предании, несомненно, оказались случайно слитыми два совер- шенно различных сюжета: посольство лам и легенда о родоначальнике двух Олзоевых родов, хане Олзое. Первое должно относиться к ХУП в. и послан цам присвоены, очевидно, имена и титулы тех, кто их посылал. В «Гэнэн- худахте» без труда можно разгадать знаменитого чжунгарского контайшу Галдана, имевшего духовное звание ламы, полученное чм в Тибете, и насив- шего в последствии титулы Бошохту-хана, Хутухты и Гэгэна, под которыми он и был наиболее известен русским и, конечно, бурятам. 6?) Имя его брала, Сэнгэ-тайчжи, подверглось большему искажению, но всетаки может быть приз нано в Сухэр-ноене. И Оэнгэ (уб. в 1671 г.) и сменивший его Галдан очень энергично вмешивались в сибирские события. 63) Сэнгэ вооруженной силой поддерживал кыргысского князя Иренака в его походах на Красноярск; он разбил последнего алтых-хана, Эринчин-Лубсана и взял его в плен, при чем чжунгарские войска занимали притубинский край, в пределах нын. Мину- синского уезда. 81) В 1667 году, его разведочные отряды появлялись «из-ва Камени» (т. е. из-ва Саян) на братскую степь; «сакмы их» (т. ©. «следы») видели в 4 днях пути от Балаганского п в 2 от Верхоленского острога («и меньши»). 65) Эмиссары калмыцких правителей постоянно раз‘езжали между наиболее сильными племенами, ведшими еще упорную борьбу с русскими за свою независимость. Эта тревожная, беспокойная эпоха вполне естественно нашла отражение в народном воспоминании. Но с преданием о хане-предке Ол т — з0е предание о сношениях калмыцких правителей с бурятами никакой внут- ренней связи не имеет. Связь должна быть внешняя, случайная. Оба преда- ния записаны в редакции рассказчика-олзоевца, в памяти которого «преда- ния старины глубокой» начали спутываться, а контуры событий— сливаться. Предание о хане Олзое для нас представляет ту ценность, что олзоевцы в последней четверти ХГХ века отделяли себя от своего родоначальника промежутком времени, примерно, в 500 лет, т. е. считали себя в 17-м, при- близительно, колене от него. У бурят до последнего времени строго сохранялся обычай приучать де- тей помнить своих предков по именам. Мальчик, подросши, должен был удер- живать в своей памяти, по крайней мере восемь предков в восходящей ли- нии. На семейных празднествах старики подзывали к себе детей ‘и застав- ляли перечислять дедов, прадедов, пращуров, натраждая похвалами и сла- стями тех, кто тверже и больше знал. Это был, своего рода, экзамен по гене- алогии и У детей было соревнование в лучшем знании семейной родослов- ной. Лед М. Н. Богданова, Богдан Мархаевич, с помощью кудинского буря- та Хойло Хуренова, записал в 1847 тоду родословную своей семьи и отча- сти Шаралдаева, рода, к которому эта семья принадлежит. 66) Родословное дерево доходит до самого Буха-ноен-бабая, бурятского аутохтона, от которо- то дедушка М. Н. Богданова был в 17-м колене. Это счисление совпадает с расчетом олзоевцев. Нели считать 80 лет на каждое поколение, то Буха-ноен- ‘бабая надо искать в первой половине ХТ\’ века. Санан-Сэцэн, монтольский историк, живший в ХУП в., сообщает преда ние, согласно которому «ойрал-буряты» от «больших вод Байкала» прислали в 1189 году в Чингисхану посольство с из‘явлением покорности. Вели это предание является отголоском действительного события, то последнее должно относиться к более позднему времени. Такое посольство могло иметь место при Даян-сэцэн-хане (1470-1543), сделавшем последнюю успешную попытку 0б‘единения Монголии в одно политическое пелое после распадения государ- ства Чингисханидов. В «Истории первых четырех ханов» мон. Иакинфа передается, что по- волевие монголов, родственные тому, из которого происходил Чингисхан, «жи ли от поколения Ухуань 87) на севере (на северо-запад), и смежными были с поколениями Ойрат, Найман и с древним городом Хоринь, 83) который при надлежал Хойхорцам 69) девяти поколений. Из колена в колено они счита- лись вассалами домов Ляо и Гинь, вообще же принадлежали к Таланьскому племени» 70). При столкновении Чингисхана с найманами мы видим ойратов ««тайши-ойрат», у Абулгази-уйрат) в составе. коалиции из найманов, ^ морхис ‘(маркатов), хэрэ (караитов), дурбэтов, хататинь и сальчжут. 7") Залем они участвуют в новой коалиции против Чингисхана, состоявшей, кроме ойратов, из найманов и маркатов. Но, встретивигись с передовым отрядом противника, ‘они без боя нокорились и служили проводниками в походе на морхис, кото- рые были уничтожены. 72) Очевидно, ойраты уже ко времени возвышения Чингисхана обособились от монгольской массы. В Х\У-ХУП в. в. они игра ют вполне самостоятельную и крупную роль в судьбах Монголии и централь- `ной Азии. В средине ХУ’ века, под предводительством князя 9Эсеня, они осаждают Пекин и берут в плен императора Ин-цзуна. 3) Большинство остальных племен-—несомненные турки. =
Морхис— это меркиты Плано Карпини (маркалы Аблгази). Эта, народ-
ность постоянно фигурирует рядом с хэрэ, или караитами. После поражения. караитского властителя, Унг-хана, были вскоре разгромлены и морхис. Надо; думать, что хэрэ и морхис были две родственные народности. 14) Меркит еме- шивают иногда с мекрит. 5) У Плано Карпини они стоят рядом, но не сме- шиваются. По его сведениям Чингисхан, подчинив татар или су-монгалов, использовал их силы против меркитов, «страна которых расположена возле земли татар»; «подвигаясь оттуда, он сразился против мекритов и покорит их также. 16) У Марко Поло страна, населенная мекритами, названа Баргу (в других редакциях Бангу и Байгу); границы ее указаны с, черезчур боль- шим размахом: по рассказам, северные ее окраины находятся так далеко, что: «северная звезда» остается позади, к югу. Мекриты, по его словам, народ ди. кий; у них много. оленей, на которых они и ездят. 77) Это д. 0. были тунгу- сы, а не монголы и не турки. Повидимому, Чингисхан должен был застать следующее размещение на- родностей в странах, прилегающих к Прибайкалью. По р. Селенге, занимая часть восточного Урянхая, район Косотола,, Орхона, м. б., Тункинскую котловину и часть Забайкалья жили хэрэ или ке- раиты (карайть), с родственными морхис, или меркитами (моркитами). На западной стороне от Байкала, жили гулигань, или якуты-сахалар. Остальной Урянхай, Минусинский край и более северные местности по Чулыму, Кем- чику, Каче до Енисейска были под властью кыргысов. Алтай и степи в югу от него были заняты найманами. Это были все турецкие народности. & во- стоку и юго-востоку жили монгольские народности, на севере соседившие с: тунгусами, а на юге начинавшие продвигаться на запад, надавливая на юго- восточную гранипу турецких групи. Чтобы разобраться в топографическом распределении народностей и вы-- яснить положение земель, занятых ко времени Чингисхана, монгольскими груп- пами, необходимо остановиться на подробном анализе имеющихся в нашем: распоряжении историко-географических данных, несмотря на всю утомитель- ную громоздкость этой работы. На карте, приложенной к книге мон. Иакинфа «История первых четы- рех ханов», кэрэ помещены по верхнему течению р. Селенги до впадения в- нее Орхона; по последнему и по Темиру показан 7%айчут. Довольно анало- тично помещены хритй (т. е. кэрэ, кераит) на репродукции английской кар- ты путешествий Плано Карпини и Рубрука; приложенной к суворинскому русскому изданию. Крит помещены здесь по Орхону, Темиру и верховьям Се- ленги, а севернее их— мерки. В «Собрании сведений о народах, обитаю- щих в Ср. Азии», мон. Иакинф приводит китайское известие, что одно из поколений ойхоров (т. е. уйгуров), в начале У-го века по Р. Х., жило при р. Силин, в 7000 ли от (китайской) столицы; жителей считалось до 100.000; они могли выставить войско в 50.000 бойцов. Автор этого известия лобавля- ет, что земля там дресвяная и солонцеватая; жители разводят больше всего: там баранов”). Мон. Иакинф полагает, что р. Силин—это Селенга. Имя кэрэ, или кераитов, в этом сочинении не упоминается. Но, очевидно, указанное уйгурское племя надо считать за кэрэ, или за их ближайших родоначальни- ков. Еще одно из 15 уйгурских племен, 2се, показано приблизительно, в о
районе Хилка и Чикоя; это. племя поменьше; оно могло. выставить лишь. 10.000 чел. в качестве военной силы"). К западу от кэрэ жило также уйгурское племя 0убо (туба, тубинцы)80). Оно занимало территорию нынешнего Урянхайского края и позднее чаще всего носило название урянхаев. Так как сведения 0б урянхах в литературе не отличаются твердостью и ясностью, мы здесь уделим этому вопросу неко- торое внимание. Иакинф говорит, что урянхайцы у Абулгази названы Кер- тизами; он считает это не точностью перевода или ошибкой переписчиков и помещает урянхайцев «на нынешних корциньских землях», т. е. в юго-во- сточной Монголииз!). На упомянутой выше английской карте оренгаи Рубру- ка показаны к востоку от Байкала. Между тем все старинные известия 0 тубинцах и урянхаях весьма определены и согласованны. Китайские летописи помещали дубо к западу от Косогола, в нынешнем Урянхае; это племя занималось ловлей рыбы, птиц и зверейз?). Особенно бросалась в глава одна подробность их быта. «К ногам подвязывают лыжи, а под мышками упираются на клюки. Шри каждом упоре подаются шагов на 100 вперед чрезвычайно быстро»33). То же самое сообщает Рашид-Эддин о «лесных урянхах», живущих в яределах страны кыргысов. «Так как в их стране много высоких гор и лесов, --говорит он,—и снега бывают большие, то они часто зимой охотятся, привязывая к ногам ремнями доски, которые они называют чана (лыжи), и упирая шестом в снег, при помощи этих до- сок они бегают, как будто сидя на быках8*)». Тождественные сведения мы находим у Рубрука. «К северу, — говорит он85) о своем пути к ставке Мунко- хана на Орхоне,—также нет ни одного города, а живет народ, разводящий скот, по имени Аеркисы. Живут там также оренгаи, которые подвязывают себе под ноги отполированные кости и двигаются на них по замерзшему сне- гу и.1о льду с такою сильной быстротой, что ловят птиц и зверей».:) Из приведенных сообщений видно, что урянхаи, конечно, не одно и то же, что кыр- тысы, но они жили в стране, находившейся под властью последних, —в нын. Урянхайском крае. К числу 15 уйгурских племен отнесены китайскими летописями и 19//1/4- Тань, т. е. жившие в нынешней Иркутской губернии якуты (сохалар). Это был, в \П-УТШ в.в., небольшой народ, еще меньше. хусе. Он мог выста- вить всего 5000 бойцов. Но, по китайским сведениям, у них было «много превосходных лошадей» 87). Гулигань были, видимо, в тесных сношениях с соседними уйгурскими соплеменниками. В 647 г. послы дубо приезжали к ки- тайскому двору вместе с тулиганскими83). Таким образом, присаянские и прибайкальские страны, включая Хилок и Чикой на востоке, были заняты турецкими народностями уйгурской груп- пы. Их восточной границей можно считать Онон8?). Южнее их—назапад ус- пели продвинуться к ХПИ веку из монголов лишь ойраты, вероятно, с дурбе- тами. Но это продвижение нет данных считать особенно значительным. Изве- стия ХШ в. пемещают их в непосредственной близости с кэрэ и уйгурами. Восточнее и юго-восточнее уйгурских племен жили уже монголы. Их страну, очевидно, часто называли по двум главным рекам, Онону и Кэрулэ- ну,— «Онон-Кэрулэн». «До Онанкеруле, —пишет Рубрук, слегка искажая на- звания, 30)--где находится двор Чингисхана, было [0 дней пути прямо на во- сток, и в этих восточных странах не было ни одного города. Но все же там а Оо
жили народы по имени сумоал, т. е моалы вод, ибо су значит вода. Они жи- вут рыбной ловлей и охотой, не имея никаких стад, ни крупных, ни мелких». Плано Карпини различает также «су-монгалов, т. е. водяных монгалов» от «Йека-монгал, т. е. великих монгалов». Он сообщает, что су-монгалы «сами себя называли тартарами от некоей реки, которая течет через их страну и называется Тартар».эг) Эти же две группы надо подразумевать под аноци- татар и чаан татар в «Истории первых четырех ханов» Иакинфа??). В приложенном к книге «Показания древних имен и названий», составленном по историческому словарю династии Юань, пояснено, что анци—елово мон- тольское и значит «промышленный».33) Термин чаган, или паган (белый) с0- ‚ответствует в некоторых случаях понятию Йэхе, великий; он указывает на независимость, свободу от дани, даже на господство, преимущество; поэтому «татар». делили ингда на группы белых и черных татарз*). У Рашид-Эддина монголы разделяются также на группы: монгол-дорлигин и монгол-нирун?5). На бурят мы не встречаем прямых указаний. Правда, встречаются на-. звания некоторых племен, напоминающие имена вошедших в состав бурят- ской народности племен, как например, керемучин, джалаир, ялайр, хори, баргу, булатачин, ихирас, хатагин и т. п.; но это могут быть и простые сов- падения созвучных имен, и до более обильного материала ими приходится пользоваться весьма осторожно?6). Надо думать, что в эпоху Чингисхана бу- рятокая народность еще не сформировалась. Не основные элементы надо ис- кать в том ответвлении монголов, которое у Плано Карпини и Рубрука на- зывается ву-монголы, водные монголы, а в китайских летописях—анци-талар, промысловые, охотничьи татары. Их основное занятие —рыболовство и охота. Это обстоятельство, как нельзя более согласуется с народными преданиями бурят. Один из их легендарных предков, Хоридай, получил в удел от отца лесистые и гористые места, удобные лля охоты. Предания цикла зэгэтэ-аба настолько многочисленны и крепки были в народной памяти, что давали воз- можность М. Н. Хангалову воссоздавать подробную картину общественного и семейного быта звероловческой эпохи. Монгольское предание выводит из иле- мени «анчи-татар» одного из монгольских вождей— Хоридая-Баира. Рашид-Эддикн говорит о стране Баргуджин-Тукум, как— обиталище пле- мен баргут, хори и тулас. Может являться соблазн к сближению и отождест- влению этого Бартуджина-Тукума с Прибайкальем, пересекаемым рекою Бар- гузином. Эта местность часто и теперь об‘единяется названиями: Бартузин- ская тайга с ее золотыми приисками, Баргузинская степь, бартузинские бу- ряты, баргузинские тунгусы. Но этому соблазну нужно не поддаваться, хотя Рашид-Эддин сообщает о названной стране еще более увлекающие на сопостав- ления сведения. Она расположена «по ту сторону Селенги». «В тех пределах, — 10 его словам, также обитали множество других племен, каковы: ойрат, булагачин, керемучин и другое племя, которое называют оин-урянха, также близко к тем пределам». Далее рассказывается, что «в тех пределах падает много молнии и у них это есть большое бедствие»; поэтому жители «проис- шествие это относят к дурным случаям», давая им разные фантастические ©б‘яснения. А «сего рода мечтания» создают 060600 значение для шаманов, дающих толкования. Шаманами особенно славится страна Баргу, или Бар- туджин-—Тукум, «которая находится близь границы отдаленнейшей обитаемо- сти».97) Это сообщение очень сооблазнительно. Так естественно приурочивать ра
и великие грозы, и трозных шаманов в дикой тайге у границы отдаленней- шей обитаемости; а такой Баргузинская тайга остается, в значительной ме- ре, до настоящего даже времени. Но Рашид-Эддин говорит о стралиных гро- зах и их влиянии на психику и религиозные представления жителей не од- ного Баргуджин-Тукума, но и Монголистана, т. е. страны монголов. Плано- Карпини те же сведения дает о всей «стране татар», т. е. монголов и тур- ков. «Воздух в этой земле—товорит он,—распределен удивительно. Именно среди лета, котда в других странах обычно в изобилии бывает наивысшая теплота, там бывают сильные громы и молнии, которые убивают очень мно- тих людей. В то же время там падают также в изобилии снега».з8) Он. и Руб- рук рассказывают очень много о том огромном влиянии, которым пользова- лись шаманы (кам) и прорицатели у монголов и турков, даже при дворах монтольских великих хановз?). Рашид-Эддин в рассказе о Баргуджин-Тукуме сообщает, что «в тех пределах обитало множество других племен и каждое племя имело в отдельностип редводителя и главу; всех их завоевал Чингисхан».. Очевидно, это была страна более обширная и населенная, чем область Бар- ‚тузина и даже все Забайкалье. Под нею нужно подразумевать страну на Во- сток от Селенги. Восточной ее границей должен был быть Хинганский хре- бет. В её состав входил, если не’ совпадал с нею, и «Онанкеруле» Рубрука. Это была самая северная страна из занятых монгольскими племенами, кото- рые, очевидно, уже в начале ХП в. занимали земли до пределов Китая, но западнее меридиана, устья р. Толы они едва ли еще тотда распространялись 100). Ё северо-вападу от монголов сплошной цепью расиолатались еще госу- дарства и племенные союзы турков. Чингисхан уничтожил силу последних и произвел большое передвижение народностей. Но окончательное размещение и оседание новых засельщикок могло произойти лишь несколько позднее. Чингисхан и первые три его преемника вели неустанно завоевательную политику. Ею они только и могли держалься. Их войска были разбросаны почти по всему тотда известному миру. Монголы составляли ядро победонос- ных армий. Не прекращавшиеся войны и военная добыча устраняли всякую возможность организации и правильного развития хозяйственных сил внутри монгольских земель. Оставшееся население могло концентрировалься на срав- нительно ограниченных пространствах, питаясь тем, что приносил ему завое- вательный поток во стороны. Пятый хан Хубилай (1260-1294) перенес свою резиденцию в Пекин (Ханбалык), неописуемые чудеса и ослепительную роскошь’ коего так востор- женно описал жизнерадостный венецианец Марко Поло. В 1271 г. Хубилай провозгласил себя китайским богдоханом, положив начало новой, монгольской, династии Юань. В правление Хубилая великие завоевания и отдаленные по- ходы закончились. 107) Нужно было переходить к организации жизни в но- вых государствах. Общепринятым можно считать мнение, что «недавние ди- кие кочевники оказались не только победоносными завоевателями, но и искус- ными администраторами; пользуясь помощью выдающихся людей из среды других народов, в том числе и европейцев, они с‘умели установить и поддер- живать порядок в своих необ‘ятных владениях. 102) Как бы ни справедливы были эти слова в отношении отдельных правителей, не нужно забывать что Чингисхан с0 своими полководцами и 6го ближайшие преемники смели с ли- ца земли целые культурные государства и народности, уничтожили сотни бо- о
татых и цветущих городов, разграбили и истребили накопленный капитал и труд целых ‘поколений. Центральная Азия сделалась пустыней. Нужно читать ‘непосредственные впечатления очевидцев, проезжавших через земли, «поко- ренные» монголами, чтобы судить о состоянии пелых стран в результате по- ‘бел монгольских завоевателей. Плано Карпини проезжает. через земли канги- тов. «В этой земле, а также в Комании, — пишет он—мы нашли многочислен- ные головы и кости мертвых людей, лежащие подобно навозу; через эту зем - лю мы ехали, начиная с восьмого дня после Пасхи и почти до Вознесения Тоспода Нашего» '03) Кангиты были истреблены, а кто остался жив, тот был обращен в рабство. Далее Плано Карпини в‘езжает в страну бисерменов (это Туркестан). «В этой земле мы налтли бесчисленные. истребленные горо- да, разрушенные крепости, опустошенные селения» Земля найманов—и опять ‘становящаяся стереотипной отметка: «татары также их уничтожили». То же самое у Рубрука. Вот он в‘езжает на «очень красивую равнину.» На ней «прежде находилось много городков, но по большой части они были разруше- ны татарами» 10%) Балк, по словам Марко-Поло, был «большой знатный го- род;» внем много было красивых дворцов и мраморных домов,—«все они ра- зорены, разрушены». 105) Воссоздать эту разрушенную культуру, накопленную веками, можно было только в течение многих поколений. Промышленность ‘была убита, торговый аппарат уничтожен. В этих условиях созидательная ра» бота, была трудна даже в старых государствах, как Китай, Церсия, Туркестан. Что же касается стран, не живших культурно-государственной жизнью, то ‘они; конечно, были брошены на произвол судьбы. В таком. положении были монтоль, буряты и, в значительной степени, ойраты. Хубилай еще довершал кое какие завоевания. 106) Следовательно, у монголов был еще ‘тот отхожий промысел, каким сделалась для них война; они могли также еще пользоваль- ©ся остатками добычи, полученной в прежние походы. Но уже при ближайших преемниках Хубилая должен был начаться кризис. Последний сказывается повсеместно. Всюду происходят восстания и перевороты; монгольские дина- стии с их одноплеменниками истреблятются или изгоняются даже в незначи- тельных государствах. В Китае в 60-х годах ХГУ в. восстание охватывает все южные и центральные провинции, и последний император Юаньской ди- настии, Тогон-Тэмур, в 1368 г. бежал в Монголию, оставив престол, который и был занят одним из вождей восстания (династии Мин). Пока монгольская династия сидела на престоле богдоханов, монголы, сохраняя к ней естественный пиетет, были лишены возможности проявлять активные враждебные чувства и делать организованные набеги на Китай. После бегства Тогон-Тэмура начинаются непрерывные войны и хищнические вторжения монголов в Китай, совершенно прекратившиеся лишь в ХУП в. после окончательного признания монгольскими князьями подданства богдоха- ну. Эти набеги и грабежи относятся обычно на счет «хищнических инстин- тов» «диких кочевников», природу которых уже впоследствии совершен- но изменил буддизм в результате тонко расчитанной политики Китая. Это 0б- яснение не убедительно. Замечательно то, что после удачно совершенных на- «бегов и успешных походов, монголы часто’ первые начинали мирные перегово- воры. При этом их князья, помимо обычного выпрашивания китайских титу- ‚лов и подарков, пред‘являли требование дать разрешение на открытие кон- ных рынков или ярмарок для меновой тортовли лошадьми (главный продукт пабун/н010 скотоводческого хозяйства монголов). В 1488 г. такая меновая торговля была разрешена в пограничных местностях, где три раза в год устраивались ярмарки. «Инородцы доставляли на эти торжища золото, сереб- ро, коров и лошадей, шкуры, лошадиные хвосты и т. п. Китайские же торгов- пы привозили, с своей стороны, разные шелка, холсты, котлы». 107) Во вто- рой половине ХУТ в. один из способных китайских администраторов, Ван- чун-гу, настаивал на необходимости, для прекращения враждебных действий с0 стороны монголов, открытия для них рынков. Когда последние были раз- решены, «на северо-западную границу потянулись...купцы из очень отдален- ных провинций: Цзян-си, Цзян-су, Ху-бэй и Ху-нань в весьма значительном числе. Главными товарами, привозившимися из Китая, были: холст, шелк, разные хлебные зерна, меха и котлы.» 108) В Монголии был товарный голод. Ряд турецких государств, существо- вавших на мировых торговых путях и организовавших охрану товарообмена, был разрушен. Огромная империя, созданная Чингисханом и об‘единившая прежде независимые нации, блатолриятствовала созданию тортовых связей и сношений, но, по меншей мере, несколько десятилетий требовалось, чтобы ивг- ладить из жизни и из памяти «обаяния побед и ужасы жестоких расправ с непокорными», 109) чтобы торговый капитал восстановился и наладил товаро- обмен. Империя не оправдала своего назначения и развалилась. Монтолы со своим экстенсивным скотоводческим хозяйством располатали для товарообмена почти исключительно лошадьми, шкурьем, конскими хвостами. Между тем уча- стие в походах чингисхановых войск, далекие передвижения по разнообраз- ным странам с чуждой, но заманчивой культурой, должны были разрушить палриархальную несложность быта и привычек. Потребности усложнились и выросли Спрос на продукты и фабрикаты культурных стран перестал быть случайностью. Явилась необходимось иметь постоянно под рукой такой товар, который бы имел, в свою очередь, достаточный и твердый спрос на китай- ском и мировом рынке. Упоминавшиеся выше золото и серебро могли добы- валься, при отсутствии технических средств, в чрезвычайно ограниченном размере, или поступать в продажу из старых остатков. военной добычи, Шо- этому совершенно естественно выход намечалея в сторону н@е драгоценных металлов, а драгоценных мехов, той «мягкой рухляди,» которая привлекала, в Сибирь русских спустя 800 лет и всегда имела прочный сбыт и высокие цены. Нужно было стать ближе и в посредническое положение на рынке к звероловческим племенам и брать с них дань. Пока походы Чингисхана и его преемников отвлекали монтолов в вой- ска и давали им средства существования и обогащения, они не могли ис- пытывать сильного тяготения к странам, забравшись в которые, имеешь, по слухам, «северную звезду», позади, на юге. Но при преемнике Хубилая, т.е. с начала ХГУ века, должен был начаться отлив населения на, север, на зем- ли, которые не могли отстаивать с прежней энергией разоренные и полуистреб- ленные Чингисханом туземные народности. Несомненно, не один указанный выше мотив непосредственно двигал переселенцев. Люди снимались 0 ста- рых мест под тяжестью неустроенной жизни и из страха перед теми «новиз- нами», которые вторгались в страну из чужих краев. Консервативный ин- стинЕт настораживалея и протестовал, а чувствуя слабость протеста, толкал на бегство. ав
Колонизационная емкость новых земель, была в условиях, конечно, хо-
зяйства, завельщиков, очень ограничена. Этим должны быть об‘ясняемы сохра- ненные преданием постоянные приливы и отливы населения Прибайкалья. Таким образом историческая обстановка допускает полную приемлемость тенеалогических расчетов и национального преданья бурят. Последние 0с- воили занятую ими, шесть столетий тому назад, территорию, которая сдела-. лась для них родной землей. Предание, создавшееся в условиях обособленной салюстоятельной жизни, вытеснило предания, бывшие общими с теми род- ственными племенами, среди которых буряты жили до переселения. Буха- воен-бабай, со своими быками, превратился в предка аутохтона, сам при- нял образ быка, олицетворив таким образом не только народ, но и ето хо- зяйство, и васлонил собою прошлое, предшествовавшее Байкалу. К началу ХУП в. буряты успели продвинуться на запад до р. Енисея, где встретились с другими искателями— «мяткой рухляди» и «ясачных людей», русскими. Буряты сделали попытку об‘ясачивать ариной и кашинцев (ара в кали), но, повидимому, не успели достигнуть в этом отношении прочных у6- пехов. 110) Кашинцы, по историческим известиям, летом жили в долине р. Качи и занимались немного земледелием. Зимою же, из опасения набетов калмыков и бурят, откочевывали „в глухие леса“. 117) Аринский князь Тала- уш предупреждает одноплеменников, живущих по Июсам, т. е. в южной ча- сти Ачинского и северной —Минусинского уезда о движении бурят. 112) Оче- видно, до. Енисея буряты дошли и даже начали брать дань с местных пле- мен, но прочной ногой на нем еще не стали. 113) Напротив, на Кане мы мо- жем считать их достаточно упрочившимися. Там уже известно место, где бу- ряты через реку переплавляются: это «брацкий перевоз». Здесь именно рус- ски строят Канский острот. 114) Тем не менее, в 1628 году, «первые», или ближайшие, бурятские киш- тымы показаны при р. Уде, а собственные бурятские кочевья еще далее на восток на три дня конной езды (от Кана до Уды считалось также 3 дня конной езды). 115) Наступалельное движение бурят было остановлено встречей с русскими. Сами они на жительство, в пределах Канского уезда, мотли не- рейти только на стеци по р. Усолке. Но здесь они должны были бы выдер- жаль борьбу с тубинцами, князья которых, Каян и Сойт, в 1629-1680 г.г. уже действуют в Канском уезде; при чем о втором известно, что он коче- вал на Усолке со своими стадами и людьми: Несомненно, буряты не могли бы начать отдельных походов в долину Енисея, еслиб «добайкальская» Бурятия не была ими окончательно освоена. Это освоение нужно признать достаточно долговременным уже к приходу рус- ских. Иначе последние, при помощи тунгусов или родственных якутам и ка- шинцам каракасов, установили бы наличность недавнего прихода бурят и попытались бы согласно своему излюбленному методу прецедентов, использовать это обстоятельство в своих переговорах с самими бурятами и с монголами. Но о приходе бурят уже не помнили. В пределах Иркутской губернии рус- ские записали топографические названия бурятского происхождения или тун- тусского; турецких названий, кроме района р. Уды, почти не оказалось. Есть немногочисленные указания, могущие при исследовании возрасти, 116) но факт остается тот, что буряты владели страной продолжительное время, что- бы монголизироваль топографическую номенклатуру и совершенно изгладить НО ыы
воспоминание о своих предшественниках. Следовательно, они должны были прожить здесь не менее 200-250 лет. При отсутствии государственно-нацщио- нального об‘единения поступалельные движения не мотут быть быстрыми. Якуты не были, вероятно, разгромлены непосредственно Чингисханом. На их судьбах сказалась лишь общая катастрофа, разразившаяся над их с0- племенниками-караитами и меркитами. Но это был небольшой народ и, пре- доставленный самому себе, он не мог выдержать борьбу за свою самостоя- тельность против бурят, имевших в тылу опору в монгольских племенах, одно- временно распространявшихся по всей опустелой и сделавшейся безлюдной территории нынешней Халхи. Якутский народ и якутский язык включают многочисленные монгольские элементы. Они, очевидно, были в продолжитель- ном общении с бурятами, часть которых могла с ними слиться и уйти на се- вер. С другой стороны, и буряты не могли не впитать в себя турецких эле- ментов. Так должно было быть и к западу от Байкала и к востоку от нето. Предание сохранило воспоминание о приходе в Бурятию каких то чужих та- тарских племен и внедрении их в бурятскую народность. Будет правильнее предположить, что буряты потлотили местные турецкие элементы. Итак, ната гипотеза может быть формулирована в следующем виде. Бурятский народ сформировался, как культурно-национально целое, в При- байкалье. Племена, составившие основу бурятской народности и освоившие занятые ими страны, не мозли явиться в последние позднее ХПГ вева; с другой стороны, нет исторических данных, которые бы уполномачивали нас относить это переселение к эпохе, предшествовавшей Чингисхану, и даже ко времени последнего и его ближайших преемников. Всего вероятнее, что это переселение происходило в первой половине ХТ! века. Начало его, с первы- ми, м. 0. неудачными, разведочными полытками, можно отодвигать на пол- столетие ранее. Первые Е"лКНОВеНИЯ русскихе бурятами. К, 17-му веку русские проникли в долину р. Енисея. Главным опорным пунктом для дальнейших военных операций сделался Енисейский острог, 06- нованный в 1618 году. Отсюда русские люди ходили на восток вверх по р. Верней Тунгуске (Ангаре) до земли «Братов». Векоре затем (1628 г.) на лоте возник Красноярский острог, который стал снаряжать экспедиции в «Братскую землю», вверх по Кану. Здесь, в пределах нынешних Канского и Красноярского уездов, жили турецкие (тюркские) племена, илатившие дань бурятам. В числе этих подвластных бурятам племен исторические акты на- зывают аринов, качинцев, котовов, камасинцев и десаров. Относительно этих племен неоднократно высказывалось предположение, что часть их совершенно вымерла и исчезла с лица земли, а часть откочевала на юг в пределы Ми- нусинского уезда. Современными иселэдованиями по этому вопросу добыты любопытные данные. Некоторые из упомянутых племен в настоящее время входят в состав туземного (инородческого) населения Минусинского, Ачин- ского и Канского уездов и виде «костей», родов и поколений, или племен. Часть же племен, упоминаемых в исторических актах в качестве таковых, представляла собой не племенные, а территориальные группы. Н. Н. Козь- мин название «десары», «джесары», или «есары» расшифровывает следую- щим образом: это название приурочивалось к населению восточной, дальней, окраины Минусинского уезда жившему охотой по водоразделам Кизира, Ка- зыра, Амыла, Кана, Бирюсы и Уды; в некоторых документах и русскими то- то времени население этой окраины называлось «дальные люди»; это букваль ный перевод турецкого слова «джесари» (джек-край, конец; сари-сторона)— окраинные, или дальние. 117) Зимою 1690 года томские служилые люди посылали экспедицию «в но- вую землю за Енисей в Лесары» для подчинения «Есареких людей». Послан ные, по возвращении, сообщили, что «Десарских людей» подчинили и звали лучших лхдей в Томск, но те отказались, а.Ч1т0 «ясак государю`` дали не сполна», отговаривались тем, что «государевых людей не чаяли приходу Е себе, а до... государевых людей ясак с них взяли Брацкие люди». 118) В 1612 тоду жители «Тулкиной землицы претерпели, по словам Милле- ра, —от Братеких или Бурятов неприятельское нападение, коим принуждены были отдать то, что они россиянам в ясак было приготовили». 119) В 1614 тоду томекие служилые люди доносили московскому правительству о киргиз- ском «бунте» и, вместе с тем, указывали на, трудное положение Томска, ок- руженного со всех сторон враждебными народностями и племенами. «А ор- ды, Государь, —товорится в донесении, великие многие к Томскому городу прилегли: черные и белые колмаки, и киргизские люди, и малы, и. браты, и саянцы, и тубинцы, и кучегуты, и ‘басагары, и кизылы, и кузнецкие люди, и все те, государь, люди около Томского города неподалеку кочуют, и нас, го- сударь, холопей твоих по землям и по пашням побивают, и нам, государь, теми людишками твоего государева города без прибавошных людей не удер- жати, что, государь, орды прилегли к Томскому городу с четырех сторон».120) В том же, по выражению Миллера, «неприятельском сообществе» упоми- наются буряты и в 1621 г. 1?!) В следующем году в Томске было получено <ообщение из Мелесского острога о том, что аринский князь Татаут преду- предил июсских и чулымских татар об угрожающем им походе бурят: «брал- ские идут на них войною с 3000 человек, не считая их киштымов». Одно- временно в Енисейском остроге стало известно о приходе этого бурятского отряда на р. Кан. 122). Из этих данных видно, что слухи о бурятах уже в первой четверти ХУП в. заходили далеко на запад. Слухи 0 зоинственности. и - мноточислен- ности бурят должны были преувеличиваться и приукрашивалься особенно в тех случаях, когда шла речь о «прибавошных людях», испрашиваемых в по- мошь сибирским служилым людям, или 0б“ясалином недоборе» с туземцев до- лины Ннисея. Но, с другой стороны, несомненно, что буряты, по сравнению ‘6 другими мелкими племенами, действительно, могли сойти за «многочислен- ный народ», который не только ясаку не платит, но сам берет его с других народов 123). Полученные 0 наступательном движении бурят сведения не могли не ‘тревожить служилых людей. Необходимо было выяснить, что собою представ- ляет вновь об‘явившийся враг и’ какое положение по отношению к нему должны занять немногочисленные русские силы, разбросанные по острогам. В следующем 1623 году снаряжается в землю бурят первая экспедиция. Сох- франилась «наказвная память» енисейским служилым людям, Ждану Козлову, Васидию Лодыгину и Ананию Иванову, которые были поставлены во главе оттияОна, подробно инструктирует, какие сведения и как добывать, а вме- сте с Тем дает представление о степени осведомленности служилых людей Ннисейска в то время о землях к востоку от Енисея. Поэтому мы ее приво- дим полностью «Итти им, товорится в «памяти», 124) из Енисейского остро та в Братскую землю, и пришед им в братскую землю, собрали им князьцей и лучших людей; и собрав, говорити им, чтоб они, князьцы и лучшие люди, 60 всеми людьми великому государю царю... служили и прямили, и ясак бы © себя великому государю платили, и были б под его царекою рукою, и в Ени сейский бы острог ко государской милости ездили беспрестанно. А того у них Ждану с товарищи накрепко смотрети и всякими мерами проведовати, каки. они люди, сидячие ли или кочевные, и кто в тех землицах князьцей имяны или владетели и какие у них крепости и бои; и буде сидячие и бои, сколько у них воинских людей на конь садится, или не воинские люди; и какими промыслы промылиляют и какими товар торгуют; соболи у них доб- рые ли или иной какой зверь есть ли и чаять ли от них великому госуда- рю прибыли. А буде Братские люди пришли на Кан реку, и о том Ждану ‚6 товарищи Бралских князьцей и лучших людей распралшивати и самим вея- кими мерами проведывати, для чего они пришли из своей земли жить на Кан реку, или на которых вемлицы людей пришли войною, или хотят быть к Енисейскому острогу ко государской милости с ясаком или войною, а т0- то Ждану с товарищи смотрити в них накрепко, много ли их пришло на Кан реку, и какие у них крепости и бои, и для чего пришли, и куда, и от- к ы
куда идут, и крепко ли они стоят, остроги у них или иные какие крепости есть ли, и У какого места стоят, у креикого 125) ли или на степи, и что у них какого скота есть ли?». Эта экспедиция или не состоялась, ‘или была» неудачно. По словам Миллера, «с том, что на сие отправление воспоследова- ло, ничего не нашлось в архивах». 126) Во всяком случае в последующее время мы не встречаем упоминания ни 0б одном из трех названных в на- казной памяти лип. Вместе с тем, повидимому, в течение ближайших лет нет указаний на какие либо военные операции на востоке. Лишь в 1627 г. вверх по р. Тунгуске (Ангаре) был отправлен Максим Перфильев, «проворный и искусный человек», по характеристике историка. Фишера, для подчинения бурят. Отряд его состоял всего из 40’ человек. Экс- педиция не была удачной. Максим Перфильев возвратился с ясаком, полу- ченным только се тунгусов. 17) Весною следующего 1628 года в землю бурят был послан бывший ени- сейский воевода, Яков Хрипунов, имевший и специальное поручение собрать. сведения 0 добыче серебра у бурят. Русские, видя у последних серебро на. сбруе и женских украшениях, делали предположение, что серебро «в их зем ле родится». Хрипунов дошел по Ангаре до устья р. Оки, где встретился с бурятами. В происшедшем сражении он одержал победу. Часть его отряда. возвратилась в Енисейск, приведя с с0б0й «бурятских невольников», женщин.. девиц и детей. Вероятно, убедившись, что серебро у бурят «не родится», а получается из Монголии, Хрипунов составил план экспедиции в Прибайкалье, но выполнить плана не успел. Он умер на устье Илима. Люди из его отряда. разошлись по разным городам. 128) К 1628 году относится поход сотника Петра Бекетова, которым был поставлен Рыбинский острог на р. Ангаре. Отсюда с 30 казаками он пред- принял экспедицию против бурят. Он также дошел до Оки, где взял ясак со встреченных бурят. 129) В 1630 году Максиму Перфильеву дается поручение: построить при устье р. Оки острог. Для выполнения этой задачи Перфилье- ва снабдили 2 «пушечками» и дали 80 казаков. Экспедиция и на этот фаз: ой не была удачна^“Шерфильев возвратил бурятам пленников, взятых, вероятно, Яэзниыи отрядом Хрипунова, и получил в благодарность 15 соболей, которые и при- вез в Ннисейск. 130) Острог был им построен уже в следующем 1631 году. 131). В том же году Бекетов поднялся вверх по р. Лене до устья Куленги, тде начинались бурятские степи. Здесь он встретился с бурятами, которые сразу обратились в бегство. На требование ясака, через проводников-тунгу-- сов, буряты просили подождать дня два, пока их старшины соберут этот ясак. Через два дня явились два «князьца», в сопровождении 60 человек. Беке-. тов в это время сидел со своими казаками в устроенной на опушке леса за- секе. Бурят пропустили в засеку, но предварительно отобрав у них луки и стрелы. Оказалось, что буряты принесли пять «худых летних соболей» и од- ну красную лисицу,на которой меха почти не было. Бекетов счел это ва «бесчестие», оскорбление и начал товорить с ними повышенным тоном, угро- жая царским гневом. На эти угрозы буряты отвечали, что ни 0б ясаке, ни 0 подданстве они не хотят слышать. Дело дошло до столкновения. Буряты вынули свои «длинные ножи», которые у них оказались спрятанными под пу- бами, и бросились на русских. Последние оказались успевшими подготовить: ся к б0ю и перестреляли и перерубили 40 человек бурят; остальные оказа-- О
лись тяжело раненными. Со стороны русских был ранеп тяжело один казак, и убито три тунгуса, в том числе князец Липка, служивший переводчиком. Очевидно, раздражение бурят было направлено, главным образом, против тун- гусов-проводников и переводчиков. Между тем со всех сторон стали стекать- ся буряты. Бекетов, увидев себя в опасности, сделал удачную вылазку: ему случайно попало в руки столько бурятских лошадей, сколько было нужно по числу людей. На этих лошадях он с0 своим отрядом «ударился в бег». Ска- кали без отдыху целые сутки, пока не достигли места на Лене, против устья Тутуры, где жили дружественно расположенные к русским тунгусы, на кото- рых Бекетов мог положиться 132). Красноярский острогв год основания уже принимает участие в продвиже- нии на восток и собирании сведений о бурятах. Посланный на р. Кан атаман Ермолай Остафьев получает, главным образом, от котовов следующие сведе- ния о земле бурят: от реки Кана, в том месте, где буряты через реку пе- фреплавлялись, до р. Бири (Бирюсы) полтора дня конной езды и столько же от Бирюсы до Уды, где жили первые бурятские киштымы. Это были, очевид- но, каракасы, отчасти обурятившиеся и составившие впоследствии «Нижне- удинскую землицу». От этих киштымов до собственных жилищ бурят счита- ось шесть дней конной езды. Это приангарские степи, основные кочевья приангарских бурят. Таким образом этими продвижениями на восток енисейских и краснояр- ских служилых людей были определены западная и северная границы земель, находившихся в обладании бурят. На западе буряты ко второму десятиле- тию ХУП в. успели подчинить себе звероловческие племена по: р. Удеи продвигались далее к Ннисею, об‘ясачивая племена камасинцев, котовов и, вероятно, кайдынцев, ястынцев, аринцев. и нек. др. мелкие группы. К, треть-. ему десятилетию они встретились на Енисее с русскими и.были отодвинуты к Уде. Сами буряты в этой лесной и гористой стране не жили. Их кочевья, были на б дней пути к востоку. Паллас, путешествовавший в то время, ког- да природа страны еще не подвергалась тем значительным изменениям, с которыми мы должны теперь считаться в результате земледельческой колони- защии (исчезновение лесов, болот, ручьев), дал в нескольких словах неболь- шую картину уголка занятых тогда бурятами степей по левую сторону Ан- тары. «Шереправивигись через Белую, описывает он путь от, Иркутека в Красноярску, —я пересек обширные травяные и испешренные\ цветами рав- нины, вплоть до Черемхова, куда я прибыл в полночь. Переехав ручей Но- ты, который направляется к Ангаре, вступаешь в превосходные степи, окайм- ленные березовыми лесами». Эти степи прерывались густыми лесами по рч. Залари и далее к Оке. За: Окой опять степи до Кимильтея, где их прерывал лес. Но это уже не безлесные степи, а степи, чередующиеся березниками. Лишь за, Ией начиналась сплошная дикая тайга, протянувшаяся до р. Кана 33). «Этот лес, сильно заболоченный и во многих местах пересеченный го- рами, тянется почти непрерывно. Он покрывает всю горную страну от гра- ниц и до Тунгуски, где рехи берут свое начало. В этих диких лесах обитает несколько маленьких орд идолопоклонников. Во, многих местах устроены гати. Это обстоятельство в связи с огромным количеством поваленных деревьев делает зимнюю дорогу черезвычайно тятостной» 134). Это описание намечает естественные пределы распространения на запад кочевников-скотоводов. Но — 32 — г
для земледельческой культуры страна между Окой и Ией должна была быть блатоприятной и впоследствии мы там найдем оседлых бурят. Идя вверх по Ангаре-Тунгуске, русские дошли до «земли Бралов», при- близвительно, на устье р. Оки. Здесь произошли первые вооруженные столкно- вення бурят с русскими, и последние решили здесь устроить базу для даль- нейших операций, построив острог. Экспедиции Хрипунова и Перфильева и имели это задание. Такое назначение острога указывалось его наименовате- лем. Это был Братский острот. Наконец, с севера, русские подошли к границам бурятских земель, проб- равшись, при помощи тунгусов, через Илим на Лену. Здесь бурятские киш- тымы жили далеко на север. Вероятно, они заходили севернее Киренги, где киштымы-тунгусы представляли сравнительно сплошное население. Но соб- ственно бурятские земли, кочевья бурят, начинались значительно южнее, приблизительно несколько севернее устья Куленги. Только десятью годами позднее русским удалось закрепить и здесь свое наступательное движение по- стройкой Верхоленского острота (1641 г.), сначала названного, как и по- строенный при устье Оки, Братским остротом. Создавая опорные пункты: на Ангаре и Лене, а позднее и на Уде (Удин-_ ский острог впоследствии Нижнеудинск в 1648 г.), русские старательно собирали сведения о бурятах и их земле. Уже факт посылки экспедиции Хрипунова с целью разыскать и обследовать места, где «родится серебро» на основании данных о серебрянных украшениях, виденных у бурят, показы- вает, что в Бурятию русские проникали и помамо правительственных экспе- диций. Очевидно, туда забирались торговые и промышленные люди, как в одиночку, так группами, пользуясь содействием «дружков» из тунгусов и по- требностью населения средней Сибири в товарах. Эти частные лица, а так- же различные случайные агенты местных воевод, посылавшиеся на, разведки, приносили в канцелярию разнообразные сведения, из которых составлялись различные сводки, «чертежи», «расписания» ит. д. Таким документом являет- ся и составленное в 1640—41 г. г. «расписание рек от Внисейска до Лен- ской переволоки и впадающих в Лену от Куты до Ленских верховьев». Этот документ имеет весьма важное значение для изучения не только расселения бурят в то время, но и для характеристики их быта. Поэтому мы его при- Вводим здесь. «А от усть-Илима реки Тунтуска (Ангара) пошла направо в Братекие люди, а вершина у Тунгуски вышла из Байкала озера». «А от усть Туры реки дорога в Браты, по тунгусской сказке ходу до Брацких людей близко, на Тунгуске реке, на усть Оки реки, острожек, а в нем годуют Ннисейские служилые люди». «А с Илимские вершины до Брацких людей пешего ходу два дни; а по сказке Тунгусов те Брацкие люди близко Брацкого остроту, где годуют из Енисейского острогу служилые люди». «А по вершине Илги кочуют многие Брацкие люди». «А на устье той Онги (Анги)\ реки по обе стороны живут Брацкие люди, а хлеб у них родится просо, и мы то просо, (.>> Васька Витязев, Курбатко Иванов с товарищи, у князца Можеуля видели» '35). «А Ламу 136) называют Брацкие люди Байкалом озером». «А по Кирен- те живут многие тунгусы, а ясак тосударю платят не все, а соболи продают в Браты на животину и на просо». «От Онги до Баянжуруги (Манзурки 137) реки полдни ходу; река Баянжуруга падает с правую сторону; по ней живут о =
Брацкие люди, с усть тое реки Баянжуруги; по той же реке Баянжуруге два дни ходу до тое дороге, что ходят на Ламу и от реки Баянжуруги до- рога на Ламу сухим путем конем два дни ехать, а сидят по дороте улусы Брацкие люди. Да с усть же Баянжуруги реки до озера с самосадною солью: три дни конем ехать; а к Енисейской 138) вершине то озеро близко же». «А в распросе Тунгусской князец Можеулко и его улусные люди про Брацких людей и про Ламу, что называют Брацкие люди Байкалом озером... сказы- вали... А на Ламе остров именем Ойхон 139), а ходу через Ламу до острова Оихона судового день; а люди на том острову живут Брацкие многие, лоша- дей и всякого скота много, а хлеб у них родится просо». «А на другой сто- роне Ламы живут Брапкие ж люди конные, а тунгусы оленные; а от тех де Брацких людей в правую сторону по Байкалу к Енисейской вершине живут люди Тогалы (очевидно, Могалы, монгалы) 140) скотные». «Да в Ламу ж впа- ла Селента река двенадцати устью, а по той реке Селенге, идучи от Ламы, се правую оторону живут Мугалы, кочевые люди». «А серебро в Браты идет из Мугал, а покупают Брацкие люди то серебро у Мугал на с0боли». «А Шилка впала устьем в большое море, а люди по ней живут Брацкие скот- ные 14'). Таким образом в самом начале 40-х годов русские раснолагали до- вольно подробными сведениями, по крайней мере, об окраинах бурятской зем- ли. Эти сведения захватывали даже забайкальскую Бурятию. Более подроб- ные данные о последней сообщил бурятский князь Куржум в 1641 тоду. «А Мугалы, —было записано с его слов, живут за Ламою вверх по Селенге, кня- зец у них Контайша, а городов и острожков у них нет, а бой у них, у Му- тал, лучной, а легким де ходом ездим на конях в десять день до Мугал; а в Китайское де государство мы де не бывали, ходу сухим путем и водяным не знаем, и про Шилку, и про князца Лодкая сами де мы не бывали и не слы- хали, что де в ту сторону не ездим, и про серебрянную руду и про мед- ную в той стороне не слыхали, а идет серебро из Китайского государства в Муталы, а из Мугал в Браты и в иные во все орды; а около де Ламы жи- вут многие люди и Тунгусы, и просо сеют Брацкие люди по Ангаре, и с0- ляные де ключи поверх Тунгуски, сказывают, есть, и сольварят в котлах» 142). Тот же Василий Витязев, который составил описание ленско-ангатекого района, посылал тунтусского князца Можеула на устье р. Онги (Анги) тре- бовать ясак с живущих там бурят; последние отказали, ссылаясь на то, что платят уже дань монголам за Байкал. Сопоставляя слова Куржума, что они ездят за Байкал («ездим на конях») и что серебро получают буряты из Ки- тая через монголов, с этим сообщением Можеула, мы должны заключить, что между бурятами и монголами существовала тесная взаимная связь. Если 6з- дили в Монголию буряты, то и, обратно, как показывают позднейшие собы тия и данные, наезжали и монголы в Бурятию. Между последней и Монго- лией должно было быть экономическое и политическое взаимодействие, если не об‘единение. Поэтому для уяснения как последующих событий, так социаль- но-политических отношений, которые существовали в Бурятии ко ‘времени столкновения с русскими, необходимо, хотя бы в общих чертах; С, ПОЛИ=-— < тическое и хозяйственное положение Монголии, собствениб-<Хадхи) о <Ооторбй О буряты были этнографически и теотрафически связаны, \наиболев Итебным 1 образом. 143). И. АЗ а $ | в пав `б С-В 98 # ОН | итч о Ао а МЛ ИГН у Что представляла Монголия, Первые четыре хана дома Чингисханова чувствовали себя неразрывно связанными с Монголией и монголами. Несмотря на роскошь, которуй они окружали себя за счет военной добычи и обильной дани, стекавшейся со всех сторон, они по прежнему совершали периодические кочевки. При их дво- ре были и китайцы, и европейцы, иноземные архитекторы, ювелиры, оружей- ники, священники, но военные и административные должности около хана, за- нимали монтолы. Весь тон жизни двора и весь правительственный механизм наверху оставались монгольскими. Пятый хан Хубилай (1260—1294) пор- вал с монгольской почвой, провозгласив себя китайским богдоханом, и пере- нес свою столицу в Ханбалык, нынешний Пекин (1267—1271). Таким обра- зом, все внимание и все интересы основанной им Юаньской династии сосредо- точились в Китае. Монголы, создавшие славу и могущество дому Чингисхана, как раньше были дикими и культурно бедными кочевниками, так ими и оста- лись. Пока совершались походы и завоевывались государства, на долю мон- тольских отрядов доставалась добыча. Затем и этот источник изсяк. Чинги- сханиды не оставили никакой административной и хозяйственной организа- ции Монголии. Напротив, они ухудшили ее положение, выдвинув монголов к старинным, историческим мировым путям и не организовав на них соответ- ствующего товарообмена. Единственный рынок для Монголии представлял Китай, на который и были постоянно обращены жадные взоры кочевников. Только оттуда они могли получаль мануфактуру, металлические изделья, хлеб, чай, все то, что у них стало входить в повседневный обиход, как необхо- димая часть последнего. Между тем китайцы, отчасти из страха пред возмож- ностью новых вторжений, отчасти из боязни утратить коммерческие выгоды не пускали монголов «с торгом» на китайские рынки, и те должны были до- вольствоваться тем, что китайский торговец вывозил в Монголию, и терять на обмене, так как торговля, переносимая в некультурные и экономически слабые страны, всегда превращается в хищническую. Лишенные возможности проникать з Китай легально, монголы вторгались туда силой и добывали нужные им предметы путем грабежа, т. е. в миниатюре применяли те ©106о- бы, которые в большом масштабе практиковали их великие завоеватели. По- ка Юаньская династия сидела на престоле богдоханов, она должна была, сдер- живаль своих родичей, управлявших монгольскими княжествами. Но в Китае как и в других странах, она удержалась недолго. Народные восстания раз- ростались. И менее, чем через сто лет последний монгольский император, Та- тон-Тэмур, бежал, разбитый повстанцами, в Монголию (1368т.) С’ этого време- ни начинается открытая и непрерывная борьба Китая и монголов, затянув- шаяся на все трехсотлетнее владычество Минской династии и прекратившая- ся окоячательно лишь с принятием монголами подданства Дайцинской дина- стии, созданной маньчжурами (1688—1691). Требования, заявлявшиеся монгольскими князьями относительно выдачи им подарков и пожалования различных титулов, заслоняли часто в главах оф- фициальных хроникеров те требования, в которых сказывались общенарод- ные интересы. Тем не менее мы постоянно встречаем требования открытия для монголов рынков, особенно конных ярмарок. Оппозиция уступкам в этом направлении со стороны заинтересованных в монополиях кругов в Китае бы- ла так велика, что «императоры, —по словам одного генерал-губернаторско- то доклада, издавали указы, по которым должен был строго наказываться всякий, вто осмелился бы только заговорить об открытии конных рынков». “Гем не менее, когда сторонникам уступок удавалось добиться разрешения, неизменно констатировалось успокоение на границах. Торговля происходила, в полном порядке. Китайские купцы «из очень отдаленных провинций» везли ‘товары, на которые пред‘являли спрос монголы: разные шелка, холсты, вот- лы, хлеб в зерне и т. д. В 1671 г частные сделки в несколько раз превы- шали обороты, происходившие при посредстве агентов правительства. В. Кал- таче, в течение двухнедельной ярмарки, в казенную продажу поступило 1918 лошадей, а в частной продаже прошло 9000 толов лошадей, мулов, крупно- то и мелкого ротатого скота. Аналогичные данные для других пунктов. «Вся ‘торговля прошла безо всяких безпорядков». (0; времени открытия рынков кон- ‘татируется, что «на. всей Северной границе наступило полное спокойствие». В самом конце ХУГ века, после того как нападения монголов сделались 060- бенно настойчивыми, а положение характеризуется историками как— «жуткое», пограничные китайские чиновники стали обращаться к правительству е пред- ставлением 0б открытии возможно большего числа коных рынков. После раз- решения последних «наступает довольно продолжительное затишье, изредка, нарушаемое единичными набегами отдельных главарей». 145) Монголия осталась национально и хозяйственно не об‘единенной и раз- битой на обособленные племена, и группы. Каждое племя или группа были предоставлены самим себе и должны были за свой страх и риск разрешать насущные задачи своей жизни. То же самое мы видим и в сфере административно-политической. Чин- тисхан и его преемники отнюдь не стояли на государственной точке зрения, которая была чужда и их более просвещенным современникам феодальной и удельной Нвропы. Государство в их глазах было их частным хозяйством. На подданных они смотрели с точки зрения дохода. Больше людей-больше дохо- да. Земля не играла большой роли: ее было много. Поэтому и с Китаем, и с Россией если у монголов бывали споры, то они касались «киштымов», «ясачных», подданных людей, а не территории, которой без особого затруд- нения попускались. Ценность территории мотла давать лишь близость в куль- турным, торговым центрам, что мы и видим в отношении Ордоса, Хуху-хото и др. «подетенных» районов. Люди перегонялись, наравне со скотом, из од- ного места в другое, часто за сотни и тысячи верст, раз их владелец нахо- дил это выгодным в хозяйственом или военном отношении. Чингисхан разделил созданную им и ето полководцами «мировую монар- хию», как свое блатоприобретенное имущество, между сыновьями и ро“етвен- ‚никами. Если, согласно его завещанию, надо всеми остальными должен был тлавенствовать один «великий хан», то это было желание’ не делить че земли 4 зосударства, а свой владетельный род, в интересах его крепости и мощи. а 96
То же было в ставшей одним из владений потомства Чингисхана-Мон--
толии. По мере разростания этого потомства происходит дробление Монтолии: на мелкие уделы, что ведет к очевидному ослаблению страны и в экономи- ческом, и военно-политическом отношении даже в понимании рядовых мон- „голов. Ибо могущественный, великий хан для них равнозначителен с победо- носным и добычливым полководцем. Завоевания—это хлеб, одежды, утварь, \
золото. Поэтому тенденция к об‘единению была сильна даже в периоды наи- больших междуусобиц. Иногда находился энергичный и сильный князь и про- возглашал себя «великим катаном», стараясь подчинить или истребить дру- тих князей. Особенно предприимчивы былив этом направлении западные мон- толы, известные под именем ойратов, чжунгаров или калмыков. Эти усилия создать единое монгольское государство не имели успеха. В самом конце ХТУ в., в течение кожото нибудь десятилетия сменилось иять. ханов. В 1399 г. хан Элбек был убит вождем ойратов Утечи-Халшатою, уста- новившим гегемонию ойратов. В правление Махмуда, Тогана и Эсеня послед- ние достигают больших успехов. В средине века Эсень захватывает зв плен китайского императора. Затем он провозглалтает себя «великим каганом», но погибает во время восстания. Между восточными и западными монголами: крепнет непримиримая вражда. Со смертью Эвеня первые оввобождаются от гегемонии ойратов, но сами не могут создать прочного об‘единения. Во вто- рой половине 80-х годов Даян-хану (1470-1543) удалось об‘единить значи- тельную часть восточных монтолов и создать нечто в роде единого монголь- ското государства. Но, умирая, он опять разделил свои владения на уделы, которые роздал 11 своим сыновьям. Собственно Монголия, Халха, досталась младшему сыну, Харасануза-пзалаир-хун-тайчжи. Старшие взяли т. н. внутрен- нюю Монголию, более близкую к Китаю, являвшемуся приманкой для мон- тольских владельцев. Харасанпза разделил свой удел между семью сыновьями. Потомства первого, третьяго и четвертого сыновей стали во главе как бы ве- ликокняжеских уделов (чжасакту-хан, тушету-хан, сэцэн-хан); остальные кня- жества распределились между первыми двумя. В течение ХУТ и ХУП в. в. шло непрерывное дробление Монголии между удельными князьями. Сколько- нибудь крупных попыток создать сильную центральную власть среди халхас- ской труппы монголов мы не видим. Среди южных монголов такая тенденция была у двух выдающихся князей: Алтан-хана тумэтского (1532-1585) и Лик- дан-хана чахарского (1604-1634). Последний, прозванный за свои воинские доблести «батуром», погиб в борьбе с маньчжурами. Алтан-хан, как и его’ современник и кузен Абатай-хан (второй Тушету—хан), связали свое имя © распространением в Монголии ламаизма. С гибелью МЛивдан-хана была решена участь не только чахаров, под. именем которых обычно подразумевались все южные («внутренние») монголы, но и халхаспев, поставленных между двумя враждебными силами: ойралов— с запада и маньчжуров-китайцев—6с востока и юга. В последней ‘четверти ХУП в. Халха делается театром борьбы между этими соседями и подвергает- ся страшным опустошениям. Население пелых княжеств передвигается на, другие места; тысячи взрослого населения погибают в сражениях, от голода, болезней. Ойраты были побеждены маньчжурами, и знаменитый контайша; Галдан погиб в этой борьбе. Окончательная гибель государства ойратов была, еще отерочена, благодаря выдающимся дарованиям контайшей Галдана; (1671-1697), Цэван-Рабтана, (1697-1727) и Галдан-Цэрэна (1727-1745), на. несколько десятков лет.!46) После небольшого колебания в сторону России Хал- хасские князья во главе с Хутухтой (членом тушету-хановского дома), при- няли в 1691 г. подданство маньчжурскому дому, утвердившемуся в ХУП в. в Китае. Этим подданством получили разрешение задачи политического 0б*е-: динения и культурно-экономического развития страны. Китай дал администра- тивное устройство, под главенством китайских чиновников, и для монголов, как китайских граждан, китайский рынок сделался внутренним, или вернее, Монголия становилась китайским внутренним рынком. С второй половины ХУТ в. Монголия была, несомненно, захвачена, жаж- дой культурного возрождения. Эта жажда в те времена обычно находила, удо- влетворение в формах религиозного культа. Ламаизм во своими утонченными обрядами, книгопечатанием, ботословскими школами, институтом духовников, был вызван к жизни требованиями момента, а вместе с тем представлял 00- лее или менее удачное средство для удовлетворения народившихся потребно- стей. В ХУП-ХУПТ. в. мы видим мошное распространение ламаизма, по всей Монтолии. Он делается как бы национальной религией монголов, не только: оставшихся в тосударственных гранипах Монголии, но и за ее пределами (калмыки в России, буряты в Сибири). С утратой самостоятельности монголье утратили наниональпто-политическое бытие и политические интересы. Их на- циональное чувство нашло выражение в формах религиозного культа. Как по- литические и хозяйственные задачи были разрешены чужой силой и не в пря- мых интересах монголов, так и задачи культурного возрождения получили да- леко не национальное разрешение. Богослужение на тибетском языке, школа, тде учащиеся не умеют читать по монтольски, но обучаются тибетскому язы- ку и заучивают тибетскую книжную мудрость, постоянно напряженное внима. ние в сторону тибетского духовенства и его направляющих указаний, все это: далеко от народных интересов и задачи национального возрождения монголов. Ивложенные обстоятельства помогут уяснить ту политическую и хозяй- ственную обстановку, в которую была поставлена самая северная небольшая ветвь монгольской народности, буряты, в своей борьбе за независимость. Бу- ряты не имели, если можно так выразиться, обеспеченното тыла. Шовади их не было могучей политической силы, которая могла бы их поддержать. По- стоянные междуусобицы, военные действия, грабежи делали Монголию не только бессильной номочь своим северным одноплеменникам, но и невадежным убежищем. Когда буряты решили перекочевать, под напором русских, в пределы Монго- ии, они скоро вынуждены были раскаятьеся в этом решении и потянулись. назад. Мало этого. Даже коренные монголы в значительном числе покидали раздираемую кровавыми распрями и обираемую знатью родину и откочевыва- ли в пределы Сибири, несмотря на то, что русские власти часто выдавали. впоследствии беглецов китайскому правительству, а последнее производило за побеги кровавые экзекуции. Аналогичное положение создавалось для бурят в хозяйственном отношении. Мы уже видели, что они могли необходимые для себя товары получать в ограниченном размере на монгольском рынке в обмен на пушнину. Утрата киштымов, доставлявших меха, и возможности торговли с ними ставила бурят в безвыходное положение. Русская администрация, из-. давая распоряжение, чтобы тунгусы оставшуюся, за уплатой ясака, пушнину `’ продавали исключительно русским, «государевыми торговым и промышленным И
хюдям», а «в иные землицы, в Браты и Монгалы, с тою мягкою рухлядью (т. е. пушниной) не торговали, и из тосударевой земли той своей рухляди в чужую землю не отвозили», 147) сознательно наносила бурятам смертельный удар. Бурятам ничего не оставалось как подчиниться русским, т. е. сделать то же, что вынуждены были сделать монголы в отношении Китая. Делаясь русскими подданными, буряты получали доступ на русский рынок взамен утра- чиваемого монгольского. В связи © этим и социальные условия, слатавшиеся в Монголии, не бы- ли благоприятными. Монголы были на положении «данников» своих князей. Это. были те же киштымы, которыми были тунгусы или каракасы у бурят. Монгольские князья дарили своих данников своей родне, а потом различным высоким духовным особам (хутухтам, тэгэнам), отдавали в приданное доче- рям, вели из за них безконечные тяжбы межу собой, отнимали их другу друга и т. д. Для бурятской массы положение «данников» монтольского кня- зя не могло представляться соблазнительным. Поэтому, несмотря на тесные национальные и культурныз связи, буряты, волею исторических судеб, не имели возможности осталься в составе Монгольской национальной территории. Внутренний строй Бурятии не мог, конечно, представлять коренных от- личий от строя жизни Монголии. Расселение и общественные строй бурят, Буряты распадались, к приходу русских, на три крупных племенных труппы: булататов, ихиритов и хоринцев, как это рисуется в исторических документах В 40-х годах 17-го века атаман Василий Колесников пробрался в до- лину р. Ангары, на устье р. Осы (повыше нынешнего гор. Балаганска), где поставил острожек. здесь жили буряты, подведомственные «Булгуданскому князьцу Чекодею», т. е. одно из трех главных племен бурятского народа— булалалты 148). Проникнув в Забайкалье, «в Брацкое урочище, в степь на Кутору (Кудару), на усть реки Селенги, в большие Брацкие люди, с ряд с мунгальскими людьми», Колесников потерпел неудачу и вернулся обратно— «по сю сторону от Верхоленского острожку в Брацкие улусы, в Батулинцы». Это нынешняя Кудинская степь, где жили «батлайские» буряты, составная часть племени булагатов. Здесь характерно то, между прочим, что сообщен- ные сведения добыты верхоленскими служилыми людьми, путем опроса бурят, приходивших в Верхоленский острог. Следовательно, в представлении до-бал- кальских бурят степи по Кударе и Селенге были многолюдными ‘бурятскими центрами: «большие Брацкие люди». Поэтому, м. б., и потерпел неудачу‘ата- ман Колесников, с‘умевший погромить булататские улусы до Байкала. Вокруг Верхоленского острога и к югу от него жили буряты племени изирит. Это второе из трех главных племен бурятского народа. После оса- ды бурятами Верхоленского острога в 1645—46 г. в Верхоленский острог приезжали «Брацкие три мужика Икирежского роду.» На распросы русских они об‘яенили, что «приходили де к ним Коринцы и Батулинцы своими улус- ными людми и хотят де они войною ходить под острог и до усть Куты реки на служилых людей безпрестанни». Далее сообщается, что те «Браты... жи- вут своею землицею по левую сторону Ангары реки, подле Байкала 0зе- ра, от Верхоленского острожка живут близко и до большого де улуса всего три дни конной езды; а смута в них и измена учинилась от того, как их разгромил атаман Васка Колесников с служилыми людми». Колесников, как отмечено было выше, зимовал в Кудинской степи. «Левый» по-бурятеки—еи- ноним «восточного». Кудинские и идинские буряты и теперь считают себя «левобережными», или «восточнобережными», называя . «западнобережными», или «правобережными», аларских. унгинских и китойских бурят. Следова- тельно, в данном случае мы опять таки имеем дело с бурятами Кудинской степи, входившими в состав племени булагатов. Упомянутый выше князец Чекодей называется в цитируемом. акте то Булгаданским. как указано было выше, то «князцом Икирежского и Булгудайского роду». Возможно, что он был, действительно, общим главой ихиритов и булагатов. «Коринцы», упоминавшиеся выше, в другом месте названы «Остинца- ми». В Тункинском крае и в долине р. Унги, Балатанского уезда, и теперь р Е
имеются небольшие группы бурят Хоринского племени. Это—третье из глав- ных бурятских племен; в настоящее время главная их масса живет в Забай- калье. Как увидим впоследствии, в 17-м веке они находились в постоянном общении с добайкальсками бурятами и, без сомнения, могли участвовать в осаде Верхоленского острога. В отместку за нападения на Верхоленский острог русские совершили несколько набегов на бурятские улусы, сначала на ближние «икирежские», а потом на дальние—«булгадайские». Цитируемый документ, где подробно описывается ход событий, заканчивается 060б0й грамотой на имя «Булуя Брацкого мужика». Этот Булуй, судя по отдельным выражениям грамоты («у вас у Икижан», «родник ваш Куржум Икирежекого роду» и т. п.), при- надлежамх к племени ихиритов. Но составители грамоты вменяют в вину ему, Булую, все походы бурят на Верхоленский острог и против русских служи- лых людей. Шоэтому можво предполатать, что ко времени составления этой трамоты во главе бурятских племен стоял не «князец» Чекодей, упоминав- шийся выше и принадлежавший к племени булататов, а новый «князец» Бу- луй из ихиритского племени. В другом документе рассказывается 0 сношениях красноярских служи- лых людей с приангарскими бурятами племени булататов. В этом документе, между прочим, упоминается о переходе в русское подданство хоринцев, жив- ших в Приангарье: «а Шаронимцы... в Красноярском остроге давно ведомы, чинились они под государевою высокою рукою в вечном холопстве и в ясач- ных людях в прошлом в 160 тоду (1652 т.), и прислал из тех улусов в Брацкой острог Шароицкой князец Хори государю челом ударить лошадь.»14°)) Буряты Хоринокого племени, рода Шарайт, и до сего времени прожи- вают по р. Унге, в Балаганском уезде «Шаронимцы»— буряты этого шарайт- ского рода. В тех же актах упоминаются, кроме трех главных бурятских племен, и составляющие их отдельные роды, так что в общих чертах вырисовывает- ся лестница патриархально-родовых отношений: весь бурятский народ делит-. ся на три племени, каждое племя на роды и нисходящие родовые группи- ровки. Резкого территориального деления между бурятекими племенамине было. В общем, в бассейне р. Ангары жили преимущественно булататы, в бассейне р. Лены-—ихириты, в Забайкалье—хоринцы. Из цитированных слов ихиритекого «князпа» Куржума видно, что общение между бурятами, живши- ми по ту и другую сторону Байкала, было довольно тесное и живое («легким де ходом ездим на конях в десять ден»). Очевидно, у добайкальских бурят были частые сношения с селенгинскими монголо-бурятами, а следовательно и с соседними с ними хоринцами, тем более, что последние, как мы видели вы- ше, сами бывали на северной стороне Байкала и даже принимали участие в осаде Верхоленского острога. А так как в этой осаде принимали участие представители всех трех бурятских племен, то это предполатает наличность одной общей и об‘единяющей их организации. Но проследить черты этой ор- танизации по документам весьма, затруднительно. Общая картина расселения бурят, на основании приведенных выше до-. кументов, рисуется в следующем виде. Долины р. р. Ангары и верхней Ле- ны и 0. Ольхон были заселены бурятами. В бассейне Лены, в северной ча- сти нынешнего Верхоленского уезда, жили местами в перемежку с бурятами — 41 — -
тунгусы. Но, в общем, тунгусы занимали северные, более суровые, таежные ‘места. За Байкалом, в северной части, жили тунгусы «оленные», к югу от них жили «конные буряты», а еще далее на юг, по р. Селенге, «скотные монголы». Таким образом даются сведения не только 0 расселении народностей, но и экономическая их характеристика. Тунгусы добайкальские занимаются, тлавным образом, охотой и звероловством: они сбывают бурятам пушнину, особенно соболей. Тунгусы забайкальские—оленеводы и звероловы. Буряты занимаются скотоводством и коневодством. Добайкальские буряты, очевидно, от табунного скотоводства, коневодства, перешли в разведению рогатого ско- та; кроме того, они знакомы и с земледелием. Буряты сбывают тунгусам «Животину и просо» в обмен на пушнину. Монголы—скотоводы. Буряты пере- продают им соболей, покупая от них взамен серебро и другие товары, полу- чавшиеся из Китая. Русские не нашли в Бурятии ни «огненного боя», ни «крепких мест» и острогов, ни сильных «владетелей» с импонирующими титулами и имена- ми. Там были ЛЮДИ «кочевые», хотя часть их была уже на пути в тому чтобы осесть, сделаться «сидячими». Хозяйственная жизнь также не успела развиться в надлежащей мере. Буряты переходили к земледелию, делая по- севы проса, добывали соль и железо, вели торговлю, с одной стороны, с бу- рятами-звероловами, а с одругой--—с кочевниками-монголами. Государствен- ного порядка у них не сложилось. Во’ главе стояли князьки, напоминавшие монгольских удельных князей и, вероятно, бравшие последних за образец, но без тех геральдических преимуществ, какие давало в глазах тогдалиних лю- дей происхождение по прямой линии от Чингисхана. И в этом отношении конечно, сказывалось влияние Монголии. Как монгольские «владельцы» вы- прашивали у китайских правительств титулы и парадные одеяния, так и 6бу- рятская знать не была равнодушна в отличиям, которые она склонна, была, принимать, за отдаленностью Китая, от монгольских князей. Напр., один из родоначальников Ататанского рода получих от тушету-хана титул «хошигу- чи» за богатырскую силу и ловкость в борьбе; другой родоначальник Ундун- улизейту получил титул за исполнение обязанностей воспитателя одного из сыновей тушету-хана 150). Есть свидетельства, говорящие о том, что под вла- стью того или другого лица об‘единялось все племя, а иногда и два племе- ни, или, по крайней мере, значительные части двух племен, территориально об‘единенных. Но нет пока указаний на длительность такого об‘единения. Ве- роятно, как и монгольские удельные владения, отдельные улусы, роды и пле- мена об‘единились для достижения какой-нибудь определенной цели, и толь- ко в пределах выполнения общей задачи. Не встретив организованного массового сопротивления, русские, вместе © тем, убедились, что «соболи добрые есть», есть и другие звери и выгоды, и что «чаять великому государю от них, т.е. бурят, прибыли можно». Прав- да, иногла сведения оказывались неверными, как например в отношении се- ребра, но за то находились другие источники дохода: не серебро, так соль. И русские снаряжают одну экепедицию за другой и в добайкальскую, и в забайкальскую Бурятию. В ‘результате этих экспедиций вырастает целая сеть русеких крепостей, острогов, ‘закрепляющих поступательное движение воен- ных отрядов. Дополнительно к упоминавиимся выше возникли остроги: Бала- > танский (1653—1654), Иркутский (1652), Тункинский (1674), позднее Бель- ский, Голуметский, Идинский (теперь с. Верхне-Острожное)—в бассейне Ая- тары; в Забайкалье за это же время были построены остроги: Верхне-Ангар- ский (1647), Баргузинский (1648), Верхнеудинский (1649), Нерчинский (1654) и Селенгинский (1666) 151. Эта сеть острогов в концу 17-го столетия успела целиком опутать бу- рятское население и полностью лишить его самостоятельности. Ближайшее: изучение характера русских экспедиций и хода «об‘ясачивания» бурят дает нам возможность установить некоторые факты экономического и обществен- ного быта бурят той эпохи. В следующих очерках и будет изложен соответ- ствующий материал. Здесь же, в заключение нам представляется необходи- мым сказать несколько слов о тех приемах, какие применялись русскими для привлечения туземцев в русское подданство. В общих чертах этих приемы были изображены Миллером. Прежде все- ГО, «знатнейших и лучших людей» и «князцов» приглашали в города и 0с- троги. Там их «подчивали,— говорит Миллер, 152) довольным кушаньеми крепкими напитками, кои в то время большому числу сих людей еще не из- вестны были. Дарили их всякою домашнею и поваренною посудою, и к про- мыслу зверей принадлежащими орудиями... Образовали их украшениями, кои им как к великолепию, так и к отличию для полученной милости у их рав- ных служили на одеждах, и отчасу более привлекали к тому охотников. Та- кие поступки много способствовали, что народы к послушанию и к ясашному платежу приклонялись». ь Но эти угощения, спаивания и одаривания «лучших» людей составля- ли только одну категорию из тех мер, какие применялись в отношении ‘ту- земпев. Чаще применялись «меры строгости» по отношению к «наглым», ко- торые, не смотря на подарки и пр., продолжали упорствовать в защите сво- ей самостоятельности. Для иллюстрации мы приведем здесь один пример. Упоминавшийся выше Максим Порфильев, основав Братский острог, остался там «тодоваль», т. е. на зимовку. Шока он был там, буряты не про- являли враждебных действий, «были спокойны», а «некоторые из зналней- ших» обещались быть послушными и даваль ясак. Но когда Перфильев от- туда ушел, буряты и тунгусы отказались от платежа ясака. Бурятам, по’ за- мечанию Фишера, было особенно прискорбно, то, что «будучи прежде обла- дателями соседственных тунгусов, с которых они и дань брали, теперь сами сделались рабами и должны платить ясак другим». Буряты отрицали факт своего подчинения русским и уплаты ясака. Отдачу 15 соболей Перфильеву, на которую указывали как на прецедент, они об‘ясняли тем, что это был не ясак, а подарок, в блатоцарность за возвращение пленников. Ни «ласки», ни новые подарки, ни освобождение новых невольников, ничто не могло «укро- тить огорченных», и «снисходительство россиян было почтено за трусость». Тотда было послано в Братский острог 60 человек подкрепления, чтобы «ус- мирить наглых бурятов», как выражается историк Фишер спустя 150 лет почти после этого происшествия!53). Таким образом, если историк мог ука- занные действия бурят называль «натлыми», ясно, до какого озлобления до- ходили русские люди, принимавшие непосредственное участие и в этих пере- товорах, и в самом «усмирении». О приемах усмирения придется упоминать в следующих очерках. Пока же мы отметим, что эти приемы были весьма, РИ Е
жестоки. Мужчины и дети, а иногда и женщины, взятые в плен, поголовно истреблялиеь: «ясырь (пленные) побит из пищалей», лаконически сообщается в оффициальных донесениях. Женщины обычно уводились в плен. «Партии казаков, писал Миллер, при открытии и покорении новых народов, наипа- че жен и девок к себе забирали», потому что не только была большая «нуж- да, чтоб молодой народ снабдеваль женами», но и «мнотоженство было в Си- бири грех обычной, которой не токмо зажиточного казака сластолюбию, но и чести его ласкал, потому что он по примеру татар снисковал себе через то знатность, когда он мог повелевать многими женами и наложницами... Равно- мерно как Бухарец имеет своих жен по разным местам, куда обыкновенно приезжает для торгу, так и некоторые казаки, кроме своих жен в городе, имели еще других по волостям, острогам и зимовьям, куда оных посылали для ясашного сбору» 121). Наконец, следует отметить, что казаки, по спразедливому замечанию Словцова, «разумели ясачных собственностью ‘того или другото острога»!?5). Этим 0б‘ясняются распри красноярских служилых людей с енисейскими из- за обладания бурятами, при чем последним приходилось платить ясак, так сказать, на два фронта: в Красноярск и в Ннисейск. И подчинившиеся уже буряты, будучи обременяемы чрезмерными ясашными сборами и нелегальны- ми поборами разных служилых людей, вынуждались сниматься с своих мест и бежаль в Монголию. ь Завоввание русскими добайнальской Бурятии. В 1640 г. пятидесятник Василий Витязев обложил ясаком ленских тун- тусов. После этого он для сношений с бурятами пользовался услугами тун- тусского князпа Можеула, о котором уже была речь в предыдущем очерке. Между прочим, Можеул ходил от русских в Бурятию, на устье р., Анги, с предложением платить ясак русским. Но буряты ответили, что плалят ясак монголам, живущим «по ту сторону Байкала». ‘56) : В 1641 г. служилый человек Василий Васильев «с товарищи» писах ленским воеводам Петру Головину и Матвею Глебову о походе вверх по Ле- не в Братскую землю. В пути они, т. е. Васильев с товарищами, захватили несколько тунгусов «на Куленге и выше Куленги», «и, связав, с 0600 взя ли для того, что те тунгусы живут с Брацкими людьми вместе, пьют и едят за одно, и чтоб Брацким людем вести не подали». Эти тунгусы привели рус- ских в бурятский улус ночью, «безвестно». 157) Улус этот в «отписке» наз- ван Чепчюгуевым, по имени главы улуса Чепчюгуя. У послелнего был брат Куржум. Оба именуются Бурлаевыми. Куржум был в отлучке («в от‘езде»). В документе подробно описываются действия русских. Последние—«20 юрт взяли и в тех юртах Брацких людей побили человек с 30, а живком взять не могли ни одного человека». Часть бурят, с Чепчюгуем во главе, и после этого оставалась в юртах и продолжала отстреливалься. Через толмача тун- туса Чепчюгую было предложено сдаться—«чтобы он Чепчюгуй в осаде не сидел и сдался бы на государево имя, и он, Чепчюгуй, стал товорить тун- гусу с бранью: «Али де вы не знаете Чепчютуя, каков де Чупчюгуй своею т0л0в0ю?»—-и учал из юрты стрелять.— «Жив де я вам, казаки в руки не дамся» Ранил Фельку Балагора—и на ком были куяки и пансыри, и он куяки про- бивал насквозь. И мы по’ юртам стреляли и в юртах стрельбою взять не могли. И мы юрту зажгли, и он, Чупчюгуй, сгорел, а не сдался—с сыном своим, а жену выкинул и с детьми саму третью верхом... А ясыря взято по толовьем старых и молодых и ребят, которые у грудей, 28 человек... Ясырь побит из пищалей в юртах. И мы, взяв тот улус, того ж часув отход пош- жи, и Брацкие люди и Тунгусы собрались тото же часу многие, человек с 200 конных и куяшных, и те Брапкие люди с утра с нами дрались до по- лудни, идучи доротою, и как пришли в тесные места, и те Брацкие люди в тесных местах, в лесу, слезчи с лошадей, пехотою доригу пересекли. И мы увидели, что они, Брацкие люди, (©) крепким боем пришли». Завязавшийся бой длился «с обеда до вечера». На стороне бурят было 10 человек убито, 3 взято в плен и много ранено, в том числе «лутчий человек Лоргоя». На стороне русских было ранено 8 человек. Буряты отступили. Казаки ночью укрепились и послали в бурятские улусы жену тунгуса Теметея. Через три дня она вернулась с братом Чепчюгуя, Куржумом (или Куржуном) Бурлае- вым, братом его Жаякою и с0 всем улусом. Куржум с дядей своим, Адайму ЕВ.
чаем. Кубунаевым, вошли в «острог» и «ясак с себя и с своих людей с 10 человек дали на нынешний год». Они просили подождать до осени (дело бы- ло в апреле), —«а на осень де государю ясак дам весь сполна, с себя и улусных людей». Затем оба, и Куржум, и Адаймучай, были приведены:к при- ‹сяге. Первый выкупил жену и детей. Но взрослого сына ему не возвратили, ‘а оставили «в аманалех» (заложником). Куржума угостили вином‘и сделали ему подарки.158) Осенью тото же года пятидесятник Мартын Васильев, с00б- лцая о постройке Верхоленского острога, писал, что «Куржумов сын Чевло- ком ко тосударской милости приезжал и в остроге был, а Куржумовы улус- ные люди, его дядья и братья, прикочевали на старые свои кочевья около Баянжуруги, а про Доргея сказывают, что де он кочует вверх Баянжуруги, ‘а хотел он быть кочевать с ними ж вместе».15°) В 1643 году Курбат Иванов «ходил войною на Байкал озеро на Олхон остров». В донесении сообщается, что «Брацких людейна драке побили, а иных взяли живых», —и «Брацкие люди почали ясак сулить и с ними ми- фиться», и «служилые люди болши никого их не воевали». На Ламе, т. е. на о. Ольхоне, Курбат Иванов оставил «Сенку Скороходова с товарищи... а зелел им итти вверх по Ламе на Ангару реку». Эта экепедицпия не была удачна. Было получено известие, что «те служилые люди побиты.» 160) В следующем 1644 году тот же Курбат Иванов предпринял поход в приангарье. Напав нечаянно на бурятский улус, он захватил добычу. Буря- ты решили отплатить за этот набег. При этом ленские и ангарские буряты лействовали сообща, и три раза осаждали Верхоленский острог. 161) Шервое нападение было произведено осенью, второе—в половине зимы и третье—че- рез 6 месяцев после второго. В последней осаде участвовало до 2000 чело- век бурят. Они были все на лошадях; оружие состояло из луков с0 стрелами протиков и сабель; на многих были панцыри. Осада и на этот раз окавалась «безуспешной. 16?) Интересно остановиться на подробностях и поводах, повлекших это вос стание. В те годы из Ннисейска в приангарский край пробрался атаман Ва- ‚силий Колесников, которому было дано специальное поручение собрать сведе- ния о серебре и серебряной руде в разных местах. 15°) Колесников высту- пил в поход в 1644 тоду вверх по Ангаре и к зиме добрался до’ устья р. ‘Осы, где он поставил острожек и остался в нем зимовать. Вею зиму он бес- покоил Своими хищническими наездами соседние бурятские улусы и собирал ‹е них ясак в свою пользу, хотя те улувсы если не вее, то большинетво, уже уплатили ясак в Верхоленокий острог. Вследствие грабежей, чинимых Коле- -ениковым, Булататский князь,—или, как его называет современный документ, «Булгуданский князец»Чекодей приезжал в Верхоленский острог и заявил там «что де он, князец Чикодей, со своими улусными людьми ясак дает в Верхоленский Братский острог, а на Ангаре де реке, усть Осы, атаман Вас- ка Колесников с служилыми людми ставят острог, и ему бы Чекодейку го- ‹сударев ясак платить с себя с родом его в Верхоленском Братском остроге». Вследствие такого заявления управитель. острога, уже известный нам Кур- ‘бат Иванов, вступил в переписку с Колесниковым. Он требовал от последне- го, чтобы тот «не воевал Братеких людей», так как они «дали шерть на том, что государев ясак будут платить в Верхоленском остроге». Но Колес- Ио
ников не уступал. В, свое оправдание он ссылался на «государев указ», коим ему поручено «и на Ламе и на Ангаре, повыше Осы, острог поставитьи но- воприисканных немирных землип приводить под. государеву царскую‘ высокую руку и ясак с них собирать, а будут кто учинятся силны и ябаку даваль не: утнут, и ему велено на них ходить войною». Основываясь на этом указе, Васька Колесников, по свидетельству Курбата Иванова, «того князца Чеко- дея и его улусных людей повоеват и разорил, жены и дети поимал и скот отгонил», и «те Бралские люди с Осы © Укичи (Унги, вероятно), с его Вае- кина ра`оренья, разбежались и ясава в Верхоленский острог не дали», и «В: тосудареве ясаке от тото Васкина погрому в Бралтеком остроге учинилась. убыль». 161) В следующем 1645 тоду Колесников снова двинулся в путь, дошел, за— нятый грабежами, лишь до Байкала и осталея зимовать на западной его сто- роне. В пути он грабил, нужно думать, кудиноких и приангарсвих бурят.. Зимою он делал, м. б., набеги в Тункинский край. Булагаты тем временем сожтли острожек, поставленный Колесниковым на устье Осы. В следующую весну Колесников отправился в Забайкалье, «в Брацкое урочище, в степь. на Кутору 165) реку, на усть реки Селенги, в большие Брацкие люди... © ряд с мунгалокими людьми, и тут ему поиску над ними войною никакого: не удалось, и он, Васка, с служилыми. людьми перешел по сю сторону ок Верхоленового острожку в Брацкие ‘улусы, в Батулинцы, и тут в Брацких улусах Братдких людей, князца Абыгиндея, да князца Мантуяка, да князца» Канцакуя, с их улусными людми повоевали и многих побили, и кони и скот отогнали, и, сделав на край Ламы крепь надолбы, сели и тот скот, едят».166 Грабежи Колесникова и непомерные поборы ясака, производимые е двух: сторон—и верхоленскими служилыми людьми, и Колесниковым, вывели бурят ив терпения и заставили их сплотиться. Это было общее восстание против: надвигавшегося чужеземного ига. До Колесникова буряты, по словам верхо- ленских служилых людей, в острог приезжали и «бивали челом», их «Еняз- цы приезжали и ясак с себя иные давали». Последняя оговорка показывает, что до полного подчинения Бурятии было еще далеко. Ясак платили лишь, некоторые («иные») из князцев. Но дело считалось налаживавшииеся. Посте- пенно бурятские лучшие люди вынуждалиеь «бить челом». Теперь картина, меняется. «А как... те Брацкие люди тебе, государю, изменили и то де то- ворят: «что де от одного государя приходят к нам 060и люди—одни де, Верхоленские служилые люди, как с ними были в миру и под государеву высокую царскую руку. приводили и ясак с них на тебя, государя, имали, а. другие люди 07% тебя ое, государя, пришодши на них войною, побивают и жен их и детей в полон емлют, и скот и лошади отгоняют, и им де как под твоею государевою высокою парскою рукою быть? Хотя де, государь, их две- доли на боях побъют, а третья де доля останется, —и тогда де нечто с их, Брацких людей, на тебя, государя, возмут». Этот документ кратко и вырави- тельно, почти исперпывалощим образом, рисует и ту административную анар- хию, какая царила в Московском государстве, и равнодуптие московского пра-— вительства в судьбе своих подданных, и безыеходное положение туземцев, ока, зывавшихся во власти хищнических банд, трабивших на основании особых. царских указов, получаемых из воеводоких канцелярий. Только отсутетвие- национально-государственного об‘единения у туземных племен и безнадежна,я» Она
ля туземцев политическая обстановка в. ХУШ в. создавали возможность по- ’разительных успехов русских отрядов, успевших в течение века покорить вею Сибирь. Восстание бурят началось с того, что они в сентябре 1645 года, «екло- нясь всею землицею», иришли' под Братский (т. е. Верхоленский) острог и ототнали у служилых людей скот и лошадей. В январе действия были серьез- нее. «Те ж Братские люди... пришли под острожек и острог осадили». Лег- кие отряды бурят («легкие люди») были отправлены в стороны. Один из них ‘явился «на Тутуру реку». Буряты здесь «разорили» пашенного крестьянина зерку Елизарьева, убили пять русских работников Елизарьева, отогнали ло- ‘пталей и скот, и «пашенный завод развезли, и хлеб его пахоты рассыпали, и двор и сено пожгли».167) Осада была неудачна для бурят. Лишенные огне- «трельного оружия, они могли брать укрепленные места только измором. В третий раз буряты приходили под острог в июле месяце. Не имея успеха не посредственно под крепостью, буряты нагнали страху не только на русское, но и на тунтусвское население. Тунгусы стали бояться открыто иметь сноше- ния с русскими и платить ясак.. Верхоленские служилые люди рассказывали характерный случай, как один тунгуе принес в уплату ясака меха, но не ре- чиился войти с ними в острог, он повесил их на дереве против острога и поспешно удалился, боясь как бы его не увидали буряты. Спустя некоторое время в острог приехали три бурята-ихирита («Брац- кие три мужика Иеирежекото роду»). На распросы. Курбата Иванова они да ли такие сведения о проходивших под острог бурятах: «Приходили де к ним Коринцы и Битулинты, своими улусными людми, и хотят де они войною ходить под острог и до уеть Куты реки на служилых... беспрестанни». Вер- холенские служилые люди просили о присылке подкреплений и для большей убедительноети просьбы сообщали подробности о количестве и вооружении противника. «А приходят, писали они Братекие люди под острог войною, на конях, збруйны, в куяках и в шишаках, а бой у них лучной и копейной п сабельной; а те де Браты, которые приходят войною, живут своею земли- нею по левую сторону Ангары реки, подле Байкала озера, от Верхоленского острожку живут близко и до большого улусу всего три дни конной езды, & ©мута в них и измена учинилась от того, как их разгромил атаман Васка, Колесников с служилыми людьми». Колесников, как сказано выше, зимовал в этом году на западном берегу Байкала, вероятно, где-нибудь недалеко от- верховьев р. Ангары и разорял приангарские и кудинокие ‘степи. В актах, относящихся к описываемым нами событиям, упоминавшийся выше князе Чекодей называется то «Булгуданским князпом», т0 «князцом Икирежекого и Булгулайского роду». Вероятно, он стоял в это время во тлаве и ихиритов, \ булагатов. Батулинцы называются иногда Битулинцами, Коринцы-Остинца- ми. & брату ‚Чепчугуя, Куржуму, русские пред‘являли требование вести их «к неясачным Брацким людем, к Булгадаям», а «те многие люди неяввчные экивут на Ёуде межюю „еною и Ангароло».168) Значит, в кудинских степях, как и теперь; жили булагаты. В`том же районе жили, согласно цитирован-о ным актам, и батулинцы. Кудинские буряты считают себя потомками Батлая, знука или правнука Булатала.169) Следовательно, название «батулинцы» от- носится к предкам нынешних кудинских бурят, являющихся одной из ветвей булататов. Хоринцы, надо думать одно и то же, что и «оетинцы». В Тункин- ыы
ском крае и по Унге живут и теперь сравнительно небольшие группы бурят хоринского племени. В старину общение между хоринцами. и булататами и. ихиритами было оживленное; хоринцы чаще заглядывали в добайкальскую» Бурятию. А предания даже говорят, что хоринцы жили в старину на Оль- хоне и северной стороне Байкала. Поэтому участие хоринцев в делах добай- кальской Бурятии не представляется неожиданным. Для усмирения изменников, Брацких людей, был снаряжен из Илимска,. под начальством боярското сына Алексея Бедарева, отряд в 130 чел. каза- ков и промышленных охочих людей. Встреча, русских с бурятами произошла «в урочищах выше Орленги, у речки Ботоже». «И встретились с ними,— описывает официальное донесение, это сражение, —Брацкие конные многие воинские люди, сот с пять и боль- ше, збруйные и в куяках. И с ними, Брацкими людьми, на том месте. бой: был с половины дни, и до вечера, а были от них, Брацких людей, на госу- даревых служилых людей 3 напуска». Во время третьего «напуска» на сто- роне бурят был убит «Контотурского роду Брацкий лучший мужик, князца. Мугулчокова брата, наездник ботатырь». После этого столкновения Бедарев. вернулся в Верхоленск.!10) Здесь нам нужно отметить присутствиев составе бурятского отряда хон- ходоров («конготурского роду»). Обстоятельство это заставляет думать, что. в описанном сражении русские имели дело с союзным бурятеким войском.. выставленным ихиритами, булататами и м. б., хоринцами. По возвращении в Верхоленск русские спешно собрались в другой по- ход, на этот раз, против ихиритов. 10 ноября они «пошли в поход на гову- даревых изменников, на Брацвих людей Икиреж, и всего в поход пошло. 122 человека... И Брацких людей, Икиреж, ноября в 13 день, погро- мили и ясырю взяли и лучшего мужика Бурину жену взяли, и за тем ясырем великому государю ясаку взяли». Тот факт, что отряд мог дойтн от Верхоленското острота до ихиритских улусов всего 3 дня, показывает на. значительную их близость к острогу, в то время как до урочищ «у реки Батоже» переход занимал 8—9 дней. Ихириты были застигнуты врасплох «А иных Брацких мужиков, —поясняется в отписке, —на том погроме не бы- ло, потому что тех юрт Брапкие мужики были в от‘езде».171) В том же году Бедарев и Иванов успели предпринять третий поход. Целью последнего были «Сулугайские улусы», расположенные за Ихиритеки- ми («через Икирежские улусы»). Русских было 136 человек; следовательно. отряд успел усилиться. Предварительно в Ихиритские улусы был послан пе-. большой отряд для предупреждения, чтобы те «вести не подали». Послан- ные застали там «Супутайских улусов доброго мужика Чохора,— отцу. имя. Чо. Этот Чохор, увидев русских, попытался было бежать, но был схвачен и взят в аманаты». «И того ж дни на Супугайские улусы напущали». «Супу- тайские мужики из своих улусов из юрт вышли на бой и с государевыми. служилыми людьми бились». Супугайцы, очевидно, застигнутые врасплох, бы-. ли не в болыпом числе. Чтобы справигься с ними, была оставлена часть от-. ряда. «А сын боярский Алексей (Бедарев) да пятидесятник Курбат (Иванов). с досталными болшими людми, бежали на далные на болшие улусы, и на. болших улусех людей не застали: все убежали». Между тем буряты стали собираться. Получив об этом сведения, русские «из тех Супутайских юрт ры)
пошли назад, в отход, в Брацкой острожек, и Брацкие мужики, собрався многих родов человек с 1000 и болши, и с ними Брацкими людми учинили бой и бились с утра до вечера».1“2). * Документы «об измене Брацких инородцев, Икирежан и Супутаев, о раз- троме их улусов и о приведении их к покорности» кончаются 0с0бой грамотой на имя Брапкого мужика Булуя. Начинается она, с обращения: «Булуй, Брап- кой мужик!» и далее этому Булую доказывается, что буряты уже давно подчи- ‚ нились русским, что еще одноплеменние их («родник ваш и лутчий мужик») Куржум бил челом, чтобы «ему, Куржуму, быть со всеми Икирежекими роды и с улусными людми под тосударевою царекою высокою рукою в вечном хо- лопстве навеки неотступном», и в аманаты Куржум дал сына своего, Чевдока. Но далее оказывается, что и Куржум не удержался в «неотступном холопстве». «Куржум, своровав, 173) сына своего, тебя, Чевдока, отступилея и, выманя из Верхоленского острогу служилых людей Мартына Кислоквава... с товарищи ТИ 174) человек, для того, что будто, его улусных людей для государева ясаку переписать, и, приведчи их в свои улусы, побил до смерти. Ла после того как на Ангару посылали государевы... люди... 30 человек, и вы своровали же и тех государевых служилых и промышленных людей побили ж 18 человек, а того побою нынеу вас, у Икирежан... сыекан государев пансырь.. И после того, как во 152 году, тому ныне два года, государевы служилые люди, пяти- десятник Курбатко Иванов с служилыми людми ходили на, государевых непо- слушных же Брацких людей, на мужика на Таглоя: и вы, после того погро- му ты Булуй, да Чекору, да Олгоев брат Данчин, ла Булгудайского роду мужик Торым с братом своим Наераем, государю прямую шерть дали... и после ты, Булуй, и брат твой, и все Брацкие мужики, после той шерти, сво- ровали государю изменили ж и ясак понемногу по своей воли учали давать и под Брацкой острог приходили зимою дважды, а в третьи— летом, и что было у служилых людей коней и коров и иного скота, отогнали ж все без остал- ку и сено пожгли». Упоминается в этом перечне убытков и обид, причине ных бурятами, и пашенный человек Оверка Елизарьев, разоренный бурятами. «А в прошлом году, —говорится далее, вы все Брацкие люди. Икирежи, великому тосударю изменили и в ясаке отказали». Следует рассказ о карательной экс- педиции Алексея Бедарева и об убийстве во время сражения на Ботоже, «государевых людей 5 человек». В грамоте делается попытка указать на от- носительную мяткость, с какой русские, по их мнению, производят «разгром» улусов. Алексей Бедарев с товарищи «ваши Икирежские улусы громили с пощадою и людей ваших до смерти не побивали»; ясырь, в том числе «брата твоего Бурину жену вернули». Перечиелив все эти провинности бурят, грамота об‘являет, что, по указу царя Михаила Феодоровича, решено Булуя и брата его Буру «казнить смертной казнью», но приведение этого приговора в ис- полнение отложить до первой провинности. Булую и Буре предлагалось жить в качестве аманатов по очереди, потодно, в Верхоленском остроге 175). В этом документе, таким образом, ‘вкратце излагается весь ход событий бурятского восстания. Из изложенного видно, что в восстании булагаты и ихириты, несомненно, действовали сообща, что делает вероятным предположе- ние, что упомянутый ранее Чекодей был общим главой обоих бурятских племен. О Во всех цитированных актах буряты называются «государевыми измен- никами» ит. п. На самом же деле о подданстве бурят в то время можно было говорить с весьма большими наляжками. Ленские воеводы, Василий Пушкин и Кирилл Супонев, за год до осады бурятами Верхоленекого острога, а именно 30 сентября 1644 г. писали «наказную память» 0 6боре ясака с тунгусов. В этой «памяти» Бурятия характеризуется как «немирная», «чу- жая» земля; тунгусам запрещается тортовать мяткой рухлядью и с монголами, и с бурятами. «А как с ясачных людей государев ясак и поминки берут, и им, ясачным тунгусам, говорить, чтобы они, ясачные люди, своею соболиною и иною всякою мягкою рухлядью, которая у них за тосударевым ясаком оста- непа, и они бы с тою рухлядью приезжали к государевым в торговым и про- мышленным людем, и с ними тою своею рухлядью на всякие товары меняли и торговали, а в иныя в немирныя землицы, в Браты и Монталы, © тою мяткою рухлядью не торговали, и из государевы земли той своей рухляди в чужую землю’не отвозили, и в том государевой казне порухи не чинили» 1т6).. В 1648 году буряты сделали еще одну попытку свергнуть владычество русских. Они осадили снова Верхоленский острог, разорили русские селения под ним и грозили захватить острог и пройти до Усть-Кута и даже Илимека. На помощь к осажденным были приславы из Илимска 200 ч. промышленных люлей под начальством Василия Нефедьева, которые не только выручили Вер- холенский острог, но, по усмирении ихиритов, отправились «для новых по- исков» за Ангару, — облагать ясаком новые, еще не об‘ясаченные улусы бурят. «И Василий Нефедьев,—говорит’ донесение об этом походе, —с твоими тосударевыми служилыми людми на тех твоих государевых непослушников, ка неясачных Брацких мужиков, воторые наперед сего и ныне тебе, госула- рю, ясаку не платили, Кургудкого роду, подсмотрев тех мужиков, наехали тайным обычаем 80 юрт, и на те юрты наехав, с ними бились, и Божиею милостью и твоим государевым счастием, те юрты все разгромили; а... Брац- ких 15 мужиков побили до смерти, а ясырю взято мужеска и женска полу 30 человек да со сто; лошадей кобыл и жеребят да рогатого скоту 70 коров»- Нефедьевым были разгромлены за Ангарой еще два улуса. На обратном пу- ти он выдержал большой б0й с бурятами, натнавшими его на переправе че- рез Ангару. Русские. принуждены были оставить здесь всю свою добычу. 17") Чтобы окончательно «замирить»х бурят, илимский воевода Тимофей Шу- шерин отдал приказ набирать в Усть-Куте, на Киренте и Чечуйском волоке вольницу из промышленных людей для похода ‘против ихиритов. С своей сторовы, и Верхоленский гарнизон. преследуя свои выгоды, совершал отдель- ные наезды то на тот, то на другой улус. Этими партизанскими налетами русские успели так дезорганизовать бурятское население, что «буряты, по выражению Фишера, сами себе не верили, и один улус выходил в бой про- тив другого». 173) Кроме того приангарские буряты в то время были заня- ты борьбой с руескими отрядами, проникавииими к ним из Енисейска вверх по Ангаре и из Красноярска и Канска— сухим путем. В 1645 году красноярский воевода, отправил в Бурятию первую пар- тию казаков, которые получили в Канске подкрепление. В результате этого похода бурятский князец Ойланко (или Иланко) в 1647 голу послалв Ирасно- ярек своих улусных людей, которые именем его и всето народа «учинили присягу верности». После того, «князец Ойланко и со воем своим улусом — 51 —
ириехал сам,—писал князь Щербатов, воевода разрядного города. Томска, к ` твоему царскому величеству в холопство в’ Красноярской острог, дав ними улусных людей пять человек». При «шертованье» Ойланко об‘явил, что у не ТО «в улусах своих ясапных людей 134 человека, да Корчунские. земли’ улусной лутчей мужик Кокте об‘явил тебе государю в улусех своих ясашных же людей 60. человек». После присяги сын Ойланки Изень был отпущен” до- мой, а сам Ойланко оставлен «в заклад». Пред красноярскими ‘служилыми людми он высказал желание, чтобы в его земле был построен острог для за- титы его от нападений монголов и для удобства сбора ясака. В указанном месте был в 1648 тоду поставлен Удинский острог. 119) В этом же году произошло большое сражение между казаками Удинского острога и булага- тами у р. Оки и притока ее Ии. 180) В следующем году монголы, вероятно, пройдя через верховья р. Оки, напали на бурят. Под их воздействием буря- ты отказались плалить ясак русским и убили удинских казаков, присланных за ясалшным сбором. Ожидая мести со стороны русских, буряты в болылом числе собрались на берегах р. Ии для отпора русским. Только, после много- кратных стычек, в 1652 г. русским удалось рассеять «бурятские скопища» .181)) В этом году район Удинекого острота, который красноярцы также на- зывали Братеким острогом распространилея дор. Оки, по которой жили буря- ты, платившие ясак Бралскому острогу на Ангаре, подведомственному г. нисейскву. Шо этому поводу завязалась, весьма, интересная переписка, между Красно- ярским п Ннисейским воеводами, с полемикой по вопросу 0 размежевании границ воеводетв в пределах добайкальской Бурятии. В 1652 году на р. Оке: «красноярские служилые люли, - читаем мы в отписке Красноярского воеводы, —ясалиного Брацкого Долона и дочерь его Долонову взяли в плен». В следующем году, «выше Брацкого острогу с Унги феки большие Бращкие люди Булататцы, князец Ботак с своими улусными „людми, государю добили челом... Да вверх по Оке реке с Бурлака до Ии ре- ки Брацкие ж люди Бурлак шаман, да Шаронимцы, да Хандеи с своими улусными людми и © кыштымы к Брацкому острожку прикочевали и госуда- рю добили челом и ясак с себя в Брацкой острог дали ж». В 1653 же то- ду, в с'езжей избе, племяннию «Ойланка, князпа» Узун доводил до сведения: «Быют де челом государю болших Братов Булатамкие земли князцы и улус- ные люди... А их де Булатацких людей человек с 600: и болши, и они де Булатацкие люди преж сего государева ясаку ни в которой острог не дава- ли, а ныне де со всех улусных людей учнут они государев ясак платить „ежетодно в Брацкой остроге на р. Уде... и что де их Булаталов воюют госу- ‘даревы служилые люди с Верхоленского острогу и из Брацких острожков, что. на р. Ие и на р. Ангаре. И из тех... Брацких Булатацких людей четы- ре человека князцов: Ботак... да Абакан, да Аркан, да Буксуй— прислали с ним Брацким князцом Узуном... четыре лошади, чтобы чх государь пожало- вал... и велел к ним прислать из Красноярского острогу в ним Узуном для „дотовору и шертованья, как им под государевою высокою рукою учинитца «служилых людей». Шо этой просьбе был послан толмач Ивашка Архипов” «Про Бурлака шамана,— сообщал ‘впоследствии красноярский воевод в «раз-. ряд»—=да про Хондеев не ведомо. А Шаронимцы, господине, в Краснояр- «ком остроге давно ведомы, чинились они под государевою высокою рукою в Е
вечном холопстве и в ясачных людях в прошлом в 160 (1652) году, и ‘при слал из тех улусов в Брацкой острог Шараитцкой князец Хори тосударю- челом ударить лошадь». Таким образом, красноярские служилые люди ‘имели дело с булагалами.. В составе последних были и отдельные роды хоринцев, а именно— шарайты, живущие и ныне в долине р. Унги. Вследствие своеобразной, несовершенной _ транскрипции бурятских слов шарайты названы шаронимцами. Князец их назван Хори. Это либо его собственное имя, либо, что, вероятно, и подтвер- ждается при сопоставлении с другими данными, имя рода, племени. Однако ни в каком случае нельзя предполатать, чтобы красноярцы ра-- спространяли свою власть на всех булататов. Судя по вышеприведенному документу, красноярские служилые люди претендовали на долину р. Унги. Но в 1654 году боярским сыном Дмитрием Фирсовым, посланным из Енисей-. ска, был построен Балаганский острог при устье р. Унги. В год основания острога 1700 булататов «учинили верности присягу» 83). За два года до 0с-- нования Балаганского острога, Иваном Похабовым было основано Иркутское зимовье, на Дьячем острове, в устье р. Иркута, на левой стороне Ангары, для сбора ясака с бурят, кочевавших по р. Иркуту!8*). Это иркутское зи- мовье в 1661 г. было пересено братом Ивана ПШохабова, Яковом, нг правую. сторону Ангары и превратилось в Иркутский острог"з5). Постройкой указанных остротов завершается завоевание добайкальской Бурятии. С 1654-55 годов буряты перестали оказываль вооруженное сопро- тивление, но еще в течение долгого времени они, не желая сносить русское- господство, пытаются бежать в пределы Монголии. В 1655 г., делали попыт- ки к переселению ихириты 186). В 1658 г. бежали булаталы. Неносредетвен-. ным поводом к бегству послужили жестокости управителя Балатанского оет-. рога, Ивана Шохабова, 11). «В прошлом, великий государь, во 166 тоду писал по этому поводу Енисейский воевода, Иван Ржэвский в Москву, при прежнем воеводе Мак- симе Ртищеве, Енисейското уезду Брацких острогов твои, великого государя, Брацкие ясачные люди от насильства и налогов сына боярского Ивана Шо--‘ хабова от Брацких острогов откочевали прочь и ясаку с себя тебе, велико- му государю, по нынешний 168 год не платят». Ртищев посылал в 1658 году «для призыванья» бурят Якова Тургенева и Ивана Максимова и © ними 90 служилых людей. Затем Иван Ржевский, по своем приезде в Енисейск, сно- ва, послал «в верхней Брацкой Балаганской острог» Дружинку Попова е 10 служилыми людми, «в прибавку к прежней посылке». Дружинке было поруче- но «и про тех Брацких людей проведывать и сыскивать всякими мерами на- крепко; а где их проведает и сыщет, и ему Дружинке тех Бралких людей велел я, холоп твой, призывать под твою великого государя руку к Балатан-. скому острогу в ясачной платеж и в вечное холопство, ласкою и приветом, а не жесточью; а где будет мочно велел я, холоп твой, промышлять войною, сколько милосердый Бог помочи подасть» Отправленный с такой инструк- цией Дружинка Попов в июне месяце донес, что он нашел по Иркуту, Ве- лой и Китою Брацких людей: на Иркуте «беглото Бранкото мужика Мок- сойка с товарищи, всех 40 человек, и к шерти по их вере привел, и яса- ку взял 28 соболей». На распросы Моксойка дал следующее показание: «преж- ние де твои государевы ясачные люди Брацкие князцы, © своими улусными а
людми от Балаганекого острога откочевали за Камень 138) в Мунгалекую» землю, и живут де те Брацкие князцы и с своими улусными людми в Мун- талских степях, у Мунгалеких тайшей, а за Каменем де, Государь, от Мунгалекого и от его тайшей поставлены на заставе Мунгалоких людей и Тиротских кочевых людей сот пять и болши, для тото чтобы, государь, Брацкие князцы с своими улусными людми из Мунгалской земли назад к. Балатанскому острогу не ушли, и твои б государевы, служилые моди за Ца- мень в Мунгалскую землю не прошли». '89) Вслед за Лружинкой Поповым был послан в «те Брацкне остроги» до- полнительный отряд в 100 человек с Яковом Похабовым и Алексеем Оленем во главе. Этот отряд прошел за Камень, но там он бурят не нашел, а от- крыл каких-то Яндашских татар: «в Мунгалской земле меж Черными и: Желтыми Мунгалскими... (пропуск в подлиннике) живут Тотара Яндашекие, люди, особная их орда, а языка их, Яндашекого наши русские толмачи не знают, язык у них свой, и говорить с ними не умеют, только говорили с ни- ми переводом по Мунгальеки и по Татареки». Ржевский о том же и на 0с- новании донесения Якова Похабова сообщает, что последний нашел «новую. Яндашекую землю, новых неясашных людей, князца Яндаша с его улусными людми... вверх Иркута реки за Мунгалекям первым камнем и... того Янда- ша Лоротова и с его улусными людми под ‘твою государеву высокую руку призвал» 190. Если русские до Саян не могли найти бежавших бурят, т0 это пока- зывает, что они были, действительно, в Монголии, а не в Тунке, как это можно было бы предполагаль, если бы не было приведенных указаний. Кро- ме того, бурятекие предания совершенно определенно указывают на бегство бурят от жестокостей «Багаба-хана» в пределы Монголии, на весьма хоро- ший прием, оказанный бурятам халхасцами и на распри в Халхе между Ту- шету-ханом и Цзасакту-ханом, повлекшие походы на’ Халху известного мон- гольского завоевателя Галдана-Бошохту-хана, стремившегося об‘единить под, своей властью всю Монголию и Чжунгарию. Это исторические факты, сомнение в которых ни в коем случае невозможно 191). Распри халхасских ханов между собою и нашествие на Халху Галдана заставили бурят вместе с некоторыми родовыми группами монголов бежать обратно в Бурятию, при чем некоторые из булагатов, живших раньше в до- байкальской Бурятии, попали при возвращении из Монголии в Забайкалье. Ухкавания на это мы находим и в исторических документах. Так, в целях розыска этих бурят в 1605 году казачий лесятник Осии Васильев был по- слан в Забайкалье, согласно его собственной просьбе. Последняя так мотиви- ровалась: «в прошлом 173 (1665) году, проведав накрепко и прослышазв ло- пряма от Баргузинских иноземцев, ясачных Тунгусеких людей, про виликую Селенгу реку и про от‘езжих Брацких людей, которые иноземпы великим го- сударем изменили и отбежали от нижнего Брацкого и Балаганского 0стро- тов к Мунгалам, и распрошав у иноземцев про новую Мунгалекую землю... великим государем били челом... для приводу и призову от'езжих Бралцких зодей и для ради острожного ставления». В результате этой экспедиции боярский сын Самойлов в 1606 тоду писал, между прочим, Енисейскому вое- воде, Голохвастову: «На Селенге у Чики реки кочуют Брацкие люди, кото- рые от‘езжали от Брацкого ин ВБалаганекого острогов, да и М\талеких ле... людей жилища у того же Чика реки» '9?). Происхолившие в это время в недрах Монголии события сказывались и на русских. Брат Галдана, Сэнгэ (или Сенга, Сенгун-тайша, как его назы- зватот русские исторические акты) угрожал в средине 60-х тодов походами на, Томск, Кузнецк и Красноярск: Якутский воевода кн. Ив. Барятинский, в 1668 тоду, писал о дошедших до него слухах: «Идет де войною, с Мунгал- ские степи, к Ангаре реке на остроги... Мунгалекой Сенгун-тайша с бол- шими воинскими людми, который Сенгун-тайита, в проплюом во 175 (1667) го- ду, приходил войною под Красноярской острог, и служилых людей побивали и деревни повоевали... Немирные воинские Мунгалевие с Мунгалокие сте- пе перешли из за Камени на БВрацкую степь, к Балатанскому и Верхолен= скому острожкам близко. раз‘езжают и сакмы их видели от Балаганского 06- трожку за 4 днища»!93), Г Ве Слухи 0 походах монголов против русеких остротов волновали служи- ых людей, сидевших в них, вплоть до конца ХУ столетия! т). Перегово- ры ‘же о перебежчиках с той и другой стороны тянулись до проведения рус- ско-китайской границы в 1727 году. Но 0б этом удобнее будет поговорить после описания русских походов в Забайкальскую Бурятию, #
_Завоввание Забайкалья,
Старинные бурятские предания рассказывалот, что хоринцы жили ес дрейв-
нейших времен в Мрибайкальских странах. Предания позднейшего нроисхож- дения, вошедшие в современные бурятекие летописи, говорят, что через мно- то поколений после того, как образовалось хоринское племя, оно было отда- но в приданое за женою Дай-хун-тайчжи. Веледствие раздоров с отцом Лай- хун-тайчжи вместе с женой и хоринцами бежал на Север в пределы нынеш- него Забайкалья. Хоринцы частью разбрелись здесь и скрылись в горах, па- дях и лесах, частью бежали на запад, частью и именно большинство—были взяты в плен монголами и уведены на юг, но оттуда снова убежали в ны» нешние русские пределы около 1604 года. Здесь хоринцы долго переходили. из одного района в другой, сталкиваясь то с тунгусами, то с выходцами из” Монтолии. Около Байкала, на реке Хулоре, хоринцы впервые встретились с русскими. 195) В Забайкальской Бурятии живут не только хоринцы, но есть и выход- цы из Монголии, есть и отдельные родовые труппы булагатов и ихиритов. 0 том, как образовалось современное бурятское население Забайкалья, будет го- вориться в одном из следующих очерков. Тока же мы остановимея на изло- жении относящихся к Забайкалью исторических актов. Последние свидетель- ствуют о большей текучести и подвижности Забайкальских бурят в сравне- нии с бурятами добайкальскими. Последние, где их застали русские, там и. остались, в общем, до настоящего времени: если перекочевки, передвижения и даже бегство з пределы Монголии и случались, то все же впоследствии те же племена возвращались и занимали приблизительно места, прежних своих стойбищ. Забайкальские буряты были менее связаны с своей территорией. Это обстоятельство уже отмечалось исследователями. «Связи с землей у ино- родиев не существовало, — пишет г. Шербачев, — не вкладывая в нее труда, они. лелко покидали пространства, на которых они обживалиеь со своими стадами. Везде было приволье. Русские застали инородцев Забайкалья в подобном со- стоянии постоянных кочевок... История покорения Забайкалья есть вместе с тем история массовых передвижений разных племен из одной местности этой страны в другую и за пределы ее, в соседнюю Монголию и обратно». Буря- ты убегали в Монголию, но от разорительных требований бежали обратно. За ними «устремлялись следом» монголы, вступали в борьбу © русскими, сое- динялись иногда с бурятами. Вся эта «пестрая масса кочевников», говорит ци тируемый автор, обознамалась в отписках русских людей «огульным именем тунгусов, брацких и мунгалов». 196) Ниже мы увидим, что, отдельные олеме- на и роды различаются иногда более тонко, чем это замечается у некоторых современных исследователей. Все население Забайкалья подразделялось служилыми людьми в ХУ в. на четыре группы: ›на дауров, бурят, тунгусоз и монголов. Среди монголов,. — 56
приблизительно с 70-х годов, акты начинают отличать табунгутов, а среди бурят-русских и «мунгалеких» ясашных братских людей. Лауры занимали северную и восточную окраины Забайкалья, бассейн р. Витима и Онона-Шилки. Еще в 1641 г. ленские воеводы на основании рас- просных сведений, ‘писали: «вверх по Витиму и до Яровни озера по обе сто роны Витима реки, Даурские конные многие люди, ‘а бой де у них лучной, а язык де, государь, у них свой, с якутским и тунгусским языком не сходится». 1от) В бассейне Онона-Шилки тунгусы и дауры жили вперемежку. В 1680-х тодах в Нерчичский острот приходили с просьбой принять их в русское под-_ ‚данство «Таргачинский мужик Ларална с р. Науну», «Тулдулукского роду Еня- зеп Аюси, да Даурского роду князец Лоскюдай, Таргачинского роду князец Каялда с родами своими, а рожаков де их всех с четыреста человек и боль- япи». 158) По левую сторону р. Онона в степях, буряты жили отчасти в пе- ремежку с тунгусами. Также смешивались тунгусские и бурятские кочевья на, север в бассейнах р. В. Ангары и Баргузина. Всея южная и ‚ юго-западная часть Забайкалья, т. е. бассейн р. Селенги и ее правых притоков Чикоя, Хил- за и Уды, были заняты бурятами и монголами, при чем монгольские кочевья располагались, главным образом, в районе г. Селенгинека, а бурятские—по. до- лине р. Хилка. Но в виду тогдашней подвижности и текучести населения и вследствие необходомости располагать выбором разнообразных пастбищ, бу- ряты часто заходили и на Чикой и на Селенгу, а монтоль-—на Хилок и на Улду. Вее это будет видно из приводимых ниже документов, в связи с проис- ходившими в то время событиями. Атаман Василий Колесников, о котором была речь в предыдущем очер- ке, был первым русским служилым человеком, попавшим в Забайкальскую Бу- фятию. 199) Мы уже видели, что Колесников в 1646 году отправился «за Бай кал озеро в Брацкое урочище, в степь, на Кутору, на Усть Селенги реки, в большие Братские люди... с ряд с Мунта; пскими людми.» 200) Услышав о приб- лижении русских, буряты, очевидно, снялись с места и откочевали. Колесни- ков с ними не вегретилея. Построив в 1647 г. В.-Ангарекий острог, он пос- Лал тунтусского князца на 0. Еравну, к монгалам. Последних также там не оказалось: очевидно, и они откочсвали. Но посланные встретились на Селен- те с монгольским князем Турукай-Табуком, который прислал с ними русско- му царю серебрянные подарки. «В Мунгальской земле, —доносил по этому по- воду енисейский воевода, — Мунгалекой князец Турукай Табун тебе, государю, поклонился, и впредь тебе, государю, хотел де послушен быти из твоей пар- ской милости неотступно, а сказал де под собою Мунгал 6-20 тысяч человек, оприче кыштымов». 201) Боярский сын Петр Бекетов в 1652 г. видел на Байкале, около Голоует- ной, бурят, которых он заподозрил в намерении напасть на него. Но Беке- тов от открытой стычки уклонился и переправился на другой берег. Отсюда Бекетов послал партию для разведок в «монгольскую землю». ПШосланные, по возвралцении, сообщили, что они были у монгольского «царевича Культуцина». Последний по словам посланных, сообщил, что «Килка, 202?) —де река мелка и узка, мне де она гораздо знакома, яз де по ней кочевал часто с устья и до вершины, а скажите де своему приказному человеку, чтобы де шел по Селен те реке и по Килке на ту госудереву службу без боязни, людей де моих по Селенге реке и по Килке нет; хотя бы де и были люди мои, и де я госуда- ев рю вашему не лиходей». Царевич не решился послать послов с подаркам и, не посоветовавигись с Табуном, которого русские не могли разыскать: «нын- че де я с вами послов не пошлю без Табунаевы думы»; а за-тем, «с Табунаем «вестясь, послов к вам отпушщу». Е Посланные Бекетовым служилые люди видели у царевича «литых бол- ванов», серебряных и позолоченых; 203) пред ними стояли чаши большие, тоже серебряные и позолоченые, вокруг чаш-—свечи «в гнездах», 204) а «дух от тех свеч что от ладану»; «горят те свечи тихонько день и ночь перед теми болванами», «а сканы 205) те свечи тоненьки, каж де наши копеечные». «А Лаба 208) де у него царевича служит по вся дни, по утру и по вечеру». `Посланные, между прочим, говорили паревичу, чтобы он дал проводников («велел вести») к бурятам и тунгусам для приведения тех и других в рус- ское подданство. Царевич отказал им в 910м. «Яз,— ответил он, — Брацкии в Тунгусским людем ясаку вашему государю давать не велю и к ним ехать зожей не дам, потому чтои так мьь своих ясачных людей государю вашему, Брацких и Тунгуских людей, поступились, которые живут около Байкала -озера, и в Баргузинском острожке, и по Верхней Ангаре и по нижней Анга- ре, и он нонеча, государь ваш, с тех Бралеких и Тунгуских людей пусть свой государев ясак на себя собирает, а нам до тех Брацких и Тунгуских людей впредь дела нет; которые (же) Брацкие и Тунгуские люди за нами кивут, мы с тех станем на себя ясак сбираль, а расходуу нае в земле мно- то: послуемся мы с четырнадцалью царствы, и нам казны надобе много». 207) Из приведенного’ акта мы видим, что Хилок и Селенга находились в районе кочевок монгольского князя, называемого в акте «царевичем Култу- цином». Е северу, очевидно, кочевали его «кыштымы» —«буряты й тунгусы, которыми он уже готов поступиться. Вместе с тем из слов паревича видно, что монгольские князья решили не оспаривать у русских тех бурят, которые жили около Байкала, в районе Баргузина и В. Ангары. Район нижней Анга- ры (Тунгуски) они считали, видимо, окончательно отошедшим в русским. 208) В 1654 г. русские продвигаются до р. Шилки, на которой появляется Нерчинский острог. Но в актах за все это время, начиная с 1652 г. и до 1664 года, пробел. С этого года мы имеем сведения 0 начавшейся борьбе русских с забайкальскими «мунгалами». «А в нынешнем, господине, во 172 году, —писали из Нерчинского остро- та в-1664 г... под Нерчинским и под Иргенеким острогами живут ясачные Тунгусы конные, прикочевали вново, а прежь сего те Тунгусы великим го- сударем ясаку не плачивали, а ныне великим государем ясак дали, и хотят Фыть под их парскою рукою до веку неотступны». Из этих елов видно, на- сколько подвижно было население в Забайкалье: через 12 лет после основа- ния острота в его районе появляются новые («вновь») «конные тунгусы», которые раньше «ясаку не плачивали». Но на этих тунгусов могли претендовать, как на своих кыштымов, и монголы. «А приезжают, —читаем мы далее в том же документе, —под острог Мунгалские люди человек по 40 и по 30 и емлют с ясачных людей ясак на, Мунгалского царевича силно, и те ясачные Тунгусы бьют челом великим тосударем и просят на Мунгалеких людей обороны, а мне, тосподине, ясач- ных людей от Мунгал оборонить некем, потому что со мной в трех острогах служилых людей мало, всего 46 человек, и те со мною в острогах от Мун- о В
талеких людей сидят в осаде, помирают толодною смертью... Да в нынешнем же, во 172 тоду учинилось мне ведомо от ясачных Тунгусов, ‘что будут де- под остроги войною Табудутские люди». 209) Это—табунгуты, 0 которых мно- го будет разговоров впоследствии. в В следующем 1665 году казачий десятник Осип Васильев, провелав у баргузинских ясачных тунгусов «про. великую реку Селенту и про от‘езжих Брапких людей», бежавших из под Братского и Балаганского острогов, про- сил послать его. «для приводу и призову от‘езжих Брацких людей и для ра- ди острожного ставления». На дорогу «покупали мы, сообщает Васильев,—— хлебные вапасы, порох и свинец, и пищали, и всякое приступное боевое ору- жье и всякис русские товары, сукна красные и медь в котлах, и олово, и. всякая мелочь иноземцам ва подарки, чем нам ласкою и приветом дарить № удобрять иноземцев Брацких и Тунгуских людей и вновь призывать и уго- товариваль всякую ласкотою и добротою... И в нынешнем, во 174 году, сен- тября в 27 день, выбрав угоже место в Мугалекой земле, на Селенге реке... острог. новой поставили... И посльыша Мугалские люди про острожное по- ставление (пропуск в подлиннике) великих государей парского величества высокую руку Мугалекой царь Кукан-кан в мирное поставление приклонился и послов от себя трех чедовек великим государем о Москве послал... Банба- ра ВБолот Косючи, Зорукту Зайсан, Азар Мерген Балур»... Далее воеводе со- общается, что, «тот новый Селенгинской острог поставлен близь Мугалеких царей и близь их каменного города, итти нешею ногою тот город в трех днищах от нового Селенгинского острогу, и место притегло многолюдное и орды многие’ и царства, разные». Осип Васильев спраптивает воеводу: «Да и впредь... с иными Мунгалокими царями, и с царевичами и © лабами, и лут- чими тайшами, и со всеми Мунталекими людми пословатиа ли парского ве- личества под высокую руку в мирное поставление их Муталеких царей при- зываль- ли?» «А. те Мугалокие цари и царевичи, —дополняет свои с00бще= ния Васильев,— живут и владеют по своим уделом, да от них же от Мугал-. ских царей и их улусных тайшей посылалот торговать всякими товары по вся годы к Богдойскому царю, и то Ботдойское царство каменное и всем изобилно и богато и есть в их царстве серебро и серебряная руда и иные многие драгие вещи». Отправивший в Москву грех послов, упомянутый вы- ше «Мугалекий царь Кукан-кан» характеризуется в отписке так: «А пре ето тот Кукан был де в их Мугалской земле славной именем Кон тайша, и как они, Муталы, повоевали Алтыново царя (паретво?) и после де той вой- ны того славного именем Кон тайшу Мугалские цари за службу ето назы- вали меншим царем Куканом Каном». Посланные Кукан-ханом «Мугалекие послы Банбара Болот Косючи © товарищи... бежали безвестно» на пути, из Иркутского острога. Нхавшие © ними возвратились в Селенгинский острог и оттуда к «Мугалекому царю Ку- кану-хану». Последний назначил новых послов «Бодой Зорикту Шуленга» и «Ломон Кулюк Зайсан», которые и отправились в Москву.?10)) Усиливающееся брожение в Монголии все сильнее и сильнее начинает сказываться на пограничных отношениях русских. Относительно угроз 60 стороны Сэнгэ-тайши Балаганекому острогу мы уже товорили в предыдущем очерке.?11) В Забайкалье же монголы попеременно угрожают то Нерчинско- му, то Селенгинскому- остроту. В 1669-70 г. монголы напали на бурят и тун- тусов, кочевавших под Нерчинским острогом, увлекли бурят с собою, а тун- тусам запретили платить ясак русским. «В прошлом во’ 177 г. в июне меся- пе, —доносили из Нерчинска— приходили Мунгалские воинские люди 15 ты- сяч войною на Братеких ясачных людей, а те Братские люди жили под Нер- чинским острогом в одном днище, и Бралских людей из под Нерчинского острогу всех взяли в свою Мунгалскую землю и развели де тех Братских людей по разным улусам: и в том великим государем учинилась в ясачном сборе поруха большая и недобор, а платили.те Братские люди великим госу- дарем ясак рогатым скотом против шти сороков соболей... А Мунгалы живут большими людми от Нерчинского остроту в четырех днех». Уклонились от плалежа ясака и тунгусы, кочевавиие по р. Онону; посланным за ясаком они сказали: «поедте де к Мунгалским тайшам и бейте челом, и будет де Уунталекие тайши велят нам давать великим государем ясак, и мы де дадим и без приказу де Мунгалеких тайшей ясаку великим государем давать не смеем, потому что де их Мунгалекая земля многолюдна, а у великих госуда- рей служилых ратных людей в Нерчинских остротах мало и оборонить де нас от Мунтал некем».?!2) Так как монтолы и союзные с`ними бурятские роды возбуждали своею многочисленностью чувство почтительного уважения в русских людях, то бы- 10 принято за правило не оказывать по отношению к монголам воинского за- дора, а только «мирно пословатца» с ними (т. е, обмениваться посольствами. Ред.) и «призывать их в мирное поставление царского величества под высо- вую руку». Но отдельные служилые люди время от времени нарушали этот мир. Так, в 1674 г.--«Даурских остротов приказной человек Тоболской ‘сын боярской Павел ПГулгин,—о сообщению енисейското воеводы Михаила При- влонского,—пословалея с Мунгалскими тайшами Табанутские земли; после же... посолства на тех Мунгалских тайшей он, Павел, из Нерчинского остро- ту сына своего с Даурскими служилыми людми войною послал и Табунип- ских Мунгалских тайшей погромил, и тем своим погромом учинил © Табу- нункими людми задор; и по тому его, Павлову задору Тайбунутский Мунгал- ской Гыган кан с тайшами и со многими воинскими людми на Селенгинской и на Брацкие остроти идет войною». Енисейский воевода дал распоряжение приказным людям «Иркуцкого и Брацких острогов» взять у ясачных людей в остроги «аманатов добрых, чтоб те ясачные люди... великому государю не изменили и к Мунгалоким людем не от‘ехали, потому: которые... ясачные лю- ди Иркуцкого, Балатанского и Брацкого острогов живут около Брацких острогоз и тем. ясачным людем от Мунгалских бывает ‘утеснение немалое по вся годы Мунгалекие люди приезжают к ясачным людем в улусы чело- век по сту и по двести и собирают с ясачных людей ясак на своих Мун- галских тайшей силно, а иных ясачных людей увозят в Мунгалекую землю с с0б0ю, а оборонять... ясачных иноземцев от Мунгалеких людей от их на- сильства и обид, некем»?13). Монтолы, как мы видим, все более и более действовали энергично и, повидимому, отнюдь не думали поступиться правами на своих ясачных людей. Это об‘ясняется. массовым обратным переселением бурят из пределов Мон- толии. Междуусобицы между халхасскими ханами гибельно отражалиеь на народном благосостоянии. Бурятам, как пришельцам и данникам в чужой земле, приходилось, конечно, вдвойне тяжело. И вот в этом бедственном по- ложении прежняя их родина стала представляться им блатословенным краем. По Халхе стали циркулировать баснословные блухи о прибайкальских тра- нах. Свирепые и плотоядные мантусы были забыты; забыт был и жестокий «Багаба-хан», о котором была речь в предыдущем очерке. «Русские цари, — шла молва в Халхе, чистые бодисатвы, разумно святые и премилосердные существа, а русский народ, при ангельской доброте его сердца, так богат, что лошадей своих привязывает к серебряным коновязям; сам ест из з0л0- тых, а собак своих кормит из серебряных сосудов; собольи меха подстилает вместо войлоков, а коровьим маслом разжигает печи, даже мальчишкам, та- бунщикам рогатого скота, разрешается употреблять в игре Овечьи курдюки вместо обыкновенных монгольских мячиков. Вот какая благодатная страна- тейму дэлгэрексэн орон». 214) В актах есть указания на возвращение бежавших бурят на их «пород- ные земли». Так, упомянутый выше Павел Шульгин из Нерчинска писал енисейскому воеводе Приклонскому в 1675 году. «В прошлых годах от Бар- тувинского острогу изменили великим государем Баргузинские ясачные Брап- кие люди и от'ехали к Мунгалеким тайтам. И в прошлом... тоду выевжие из Мунгал немногие Брацкие люди платили великим государем ясак в Нер- чинской острог по 3 годы. И Мунгалокие Дайкон-тайши 215) люди собрався _ многими людми, тех Брацких людей взяли от Нерчинского острогу в себе в неволю, и со 177 (1669) году и по нынешний 188 (1675) тод жили они и ясав платили Мунгалским тайшам. И я посылал к Мунгалским людем, для животинного торгу, служилых людей..., а велел тем Брацким людем говорить и обнадежить тосударевым жалованием, чтобы они шли и были великого го- сударя под самодержавною высокою рукою, в тишине и покое, в вечном хо- лопетве. И в нынешнем во 183 (1675) году, в генваре месяце, вышли в в6- ликому государю, под его парскую самодержавную высокую руку, к Нерчин- скому остроту, в вечное ясачное холопетво, из Мунгал, Брацкие люди, чело- век с тысячу и болши; и те Брацкие лутчие люди, Даруги и Шуленги, двад- цать человек, приезжали в Нерчинской острог и в с‘езжей избе били челом.. чтобы великий государь их Брацких людей пожаловал, велел из 'Нерчинского остроту отпустить на прежнюю их поровную (опечатка: породную) землю, к Байкальскому морю и на Олхон остров, и дать им провожатых Нерчинских служилых людей, для обережи, чтобы им, Брацким людем, дойти до пород- ной их земли, до Байкальского моря и на Олхон остров, в целости, а из Баргузинского острогу указал великий государь, встретя их, принять Ннисей- ским служилым людем, а им бы, Брацким людем, покаместь у них лошади отгуляютея, побыть у Енисейского острогу. И те Брацкие люди в Нерчин- ском остроге приведены к шерте, что им служить великим тосударем вечно в ясачном холопстве. И тебе 6, Михаило Васильевич... велеть отписалть в Баргузинской острог к Б. Некитаеву, 216) чтобы послать из’ Баргузинского . острогу енисейских служилых людей... на стречю Бращким людем, иу Нер- чинских служилых людей тех Брацких людей принять и проводить до пород- ной их земли, до Байкальского моря и до Олхона острова. А как те Брац- кие люди буду т жить на породных своих землях, и те Брацкие люди будут великому государю прочны и в ясазном сборе будет прибыль немалая». 217) На берега Байкала и на остров Ольхон просилось свыше 1000 человек 620 даругами и щуленгами. Но с ними произошло какое-то недоразумение. Они по крайней мере, на этот разне дошли до своих «породных зелель». Упомянутый Богдан Несвитаев писал из Баргузинского острога, тому же ени- ‘сейскому воеводе в 1676 году: «По указу... велено мне послать из Баргузин- -ското остроту в Нерчинский острог служилых людей... для выводу Брацких людей, и про то Павел (Шульгин). писал из Нерчинского к тебе в Ннисей- . ской острот, а в Баргузинской вести не подал. И в прошлом во 188 (1675) тоду те Брацкие люди великим государем изменили, от Нерчинского от‘еха- ли, и Нерчинские служилые люди в поход на тех Брацких людей ходили и повоевали, а в Баргузинской и к Байкалу морю тех Брацких людей не про- пустили». 218) 'Недоразумение. раз‘ясняется из «челобитной» служилых людей Нерчин-. ‚ского, острога, поданной ими на Павла Шульгина. «В прошлом, государь, во 183 (1675) году, жаловались служилые лю- ди, пришли под твою... высокую руку Брацкие люди, князец 3ербо и иные ‘многие Брацкие князцы с родами своими и тебе, великому государю, шерто- звали в том, чтобы быть им в вечном холопстве в ясачном платеже и твои великого государя подарки при шертованье взяли и поклонные соболи... при- носили, & иные скот пригоняли, и били челом... чтобы великий государь по- жаловал, отпустил бы их на породную землю на Олхон остров, а он, Павел ПГульгин, их, Брацких людей, на породную землю не отпустил, взял с них ‘скупы болишие и отпустил от Нерчинского острогу, а нам, холопям твоим, сказал, что оне, Брацкие люди, Тебе... изменили и прочь от остроту Нерчин- ского бежали... Он, Павел, нас, холопей твоих, за ними, Брацкими людми, в погоню послал, чтоб их назад воротить, и мы, холопи твои, за теми Брацки- ми людми в потоню ходили’ и задних людей сугонили на Торге реке, тех Брацких людей разговаривали, а оне в разговор не далися и учали нас... ‘стрелять, двух человек убили и иных многих ранили, и мы, холопи твои, по ‘твоему государеву указу и по его Павлову приказу, учинили над ними поиск и взяли у них на бою лутчего князца Зерба с матерью и с детьми и приве- ли в Нерчинский острог в аманаты, а он, Павел, с. того Зерба взял скупы "болшие и без твоего государева указу отпустил ‘его из Нерчинекого остро- ту из аманатства, отдал ему наших войсковых 10 верблюдов да три коня, а ‘он, Зерба, прочь от остроту от‘ехал, тебе, великому государю, изменил». Зер- ‘б0 затем прислал разные ценные подарки «блюда и чаши серебряные», ко- ‘торые Шульгин принял, отпустив мать и детей Зерба. Последний ушел в Монголию и ототнал у русских «коней и табуны». Изложенные деяния были далеко не единичными. «Да, в прошлом во 184 (1676) году, — продолжалот повествовать челобитчики, —Приезжали под твою... высокую руку Брацкие лю- ди, Абахай Шелунга, да Тураки с родами своими и ясак тебе... принесли». Шульгин принял дары. Но задержал «тех Шуленех» в остроге и подучил ‘тунгусских князцов Балбача и Тебенку угнать бурятские табуны. В амана- тах находился в остроге сын Абахи ПШуленги с женою Гуланкой,—«и он, Пазел, ту аманатскую жену, доносят челобитчики, —и его Абахаеву сноху своим насилством емлет к себе на постелю силно, по многое время, ив ба- не с нею парится»... Абахай от‘ехал «прочь от острога», и угнал, в отме- «тку, казацких лошадей 219). Несмотря на ‘то, что отдельные лица, в роде Шульгина, могли оказы- звать препятствия обратному переселению бурят из пределов Монголии, общая Е.
политика русской администрации была направлена кв поощрению этого движе- ния. Поведение Шульгина являлось нарушением этого общего направления политики. Кроме того, действия отдельного лица не могли оказывать влия- ния на массовые явления. А что движение носило массовый характер по- казывает число ведших переговоры е Шульгиным бурят. Из этих «тысячи. человек и болши» многие успели всетаки добраться до «породных» земель. Так, в 1684 г. иркутский воевода об ольхонских бурят пишет, что «те Брап- кие люди Нерчинского приходу, новые о. и припли ‘было. кочевать Баргузинского острогу на степи»?20). К, тому же приблизительно времени относится предание, записанное: И. п. Баторовым. Во время грозного нашествия Галдана Бошохту-хана, на. Халху из Хонгодоров (бурятский род, с которым мы встречались при описа- нии русских походов в добайкальскую Бурятию) некто Бахак Ирбанов был при дворе .Сайн-хана. Провинившись пред Сайн-ханом, Бахак и его дядя по матери—«нагаса»—Адай из Бодорхонского рода с 50 воинами, с семьями, отправились в пределы добайкальской Бурятии. Сайн-хан снарядил погоню’ под предводительством Сухер-нойона, но Бахак, добежав до Алари, успем скрыться в урочище Баин-кер за р. Белой 271). Этот Бахак Ирбанов упоминается в приводимых П. П. Баторовым до- кументах —двух копиях с указов Иркутской приказной избы 1688 и 1690 го- дов. В. первой копии говорится, что «стольник А. С. Синявин велел брацким ясалиным иноземцам Ирбанову роду Бахуку, да Абаку Ирбановым, Анцоку Болхоеву, Халнику Богоеву сродники 50-ти человеком для нынешних воин- ских вестей и по поезду, каков подали доезд такие-то (перечень русских, подавших «доезд»)... кочевать им против их Бахакова, челобитья на зрежней их отводной земле по Белой реке в урочище на Тайтурке, а брацким ясали- ным мужикам Хонходорското рода Бахуле, Амадуну, Нтеку, Мулючеку Моноте- ковым сродники осми человекам... кочевать сними жь Бахулком и сродни- ки жь споволь летним кочевьем, а насеянные просой поля и сенные покосы им хонходором Бахуле сродники осми человеком от их Бахуковых сродники. конных табунсв и от рогатого скота городить крепкими огородами». Во вто- рой копии с указа на имя шуленги Арбанова (д. б., Ирбанова) улуса Баху- ки Арбанова (Ирбанова), говорится: «в нынешнем во 198 (1690) году яви- лись вбегах многие мунгальские выходцы в мунгальскую землю, а © собою от-— танивали у многих брацких мужиков конские табуны, также и староплатеж= ные ясачные брацкие мужики друг у друга отганивают конные ж табуны: и. рогатый скот в том чинят меж себя споры, и по указу великих государей тебе, Бахуке, в своем улусе над прежними брацкими староплатежными мужи- ки и над новыми мунгальскими выходцами смотреть накрепко, чтобы в них. шатости и измены не было...; и за кражи и за иные воровства, староплатеж-- ных брацких мужиков и новых мунгальских выходцев смирять, смотря по их. винам, бить батоги, а буде ты, Бахук, в своем улусе над улусными своими. людми и над новыми мунгальскими выходцами смотреть и проведывать шато- сти и измены не учнешь и от воровства, от кражи и от одгонов и от иных. задоров брацких людей и новых .мунгальских выходцез унимать не учнешь... за то быть. от великих государей вразорениии в казни 0630 всякой пощады». Как видим, все время «староплатежные бралкие мужики» ставятся ря-- дом и не смешиваются с «новыми мунгальскими выходпами». Эти массовые переселения влекли за собой более или мене многочис- ленные группы монголов; некоторые из них хотели переселиться в район фусских острогов; другие требовали возврата им их «ясачных людей». И те, и другие часто по каким-нибудь причинам прерывалн мирные переговоры, угрожали «воинским приходом», угоняли скот и лошадей, грабили иногда се- ления и зимовья русских, разоряли бурятские улувы, остававшиеся верными или перешедшие под власть русских. Набеги монголов особенно участились. Русские и буряты жили «в великом опасении».0б этом настроении свидетель- ствует отписка иркутского воеводы Ивана Власова. «В нынешнем во 190 (1683)`тоду— писал он,—в разных месяцех и числех, приходят в Селенгин- ©кому и Удинскому (т. е. Верхнеудинскому) острогу и Селенгинского уезда, на заимки Мунталских и Табунутских тайшей улусные люди, и русских слу- жилых людей и всяких чинов людей под городом и на заимках и на проез- дах до смерти побивают, и лощади, и рогатый. скот отгоняют непрестанно, & товорят слова с похвальбою, угрожаючи воинским приходом на твои, велико- го государя, остроги, и ясашные Селенгинские Брацкие люди в Селенгин- ком уезде живут с великим опасением, ожидают на себя воинских приходов; а иные, государь, Селенгинские ясашные Брацкие люди, убоясь тех их по- хвальных речей, уходят к Мунгалеким и Табунутским тайнам, и от того чи- няться смуты и задоры великие... Служилых людей в Селенгинеку, государь, 185 человек, и из того, государь, числа 20 человек в Удинском остроге на тодовой (службе), да человек с 20 для обережи ясашных людей и по заим- кам... И я, холоп твой, Мунгалским и Табунутцким людем приказывал, что бы твоей великого государя милости искали и вышли бы под твою... высо- кую руку в вечное холопство, в ясалиной плалеж, и жили бы в Селенгин- ком (уезде) в ясашном платеже безо всякого сумнения; а которые Мунгал- ские и Табунутские выходцы и выходят на твое великого тосударя имя в ясалиной платеж, и те, осмотря в Селенгинском служилых людей малолюдство, от‘езжают назад к прежним тайшам... и по заимкам чинят многие пакости, & одержать, государь, и оборониться мне... некем»?2?). В том же тоду распространяются слухи о походе китайцев «Богдойско- го царя», т. е. Богдохана, на Нерчинский острог, & окрестные тунгусы про- ‹ят принять их в русское подданство, а именно: «Таргачинский мужик Да- рална с р. Науну и Тулдулского роду князец Аюси, да Даурокого роду кня- зец Ласкюдай, Таргачинского роду князец Каялда с родами своими, а рожа- ков де их всех с четыреста человек и больши». 223) В 1684 г. на Китое и Белой, в пределах добайкальской Бурятии, о ли пойманы и приведены на, степь ниже Вознесенского монастыря каких-то 18 «мунталских людей», у кокорых не было никакого товару, «опричь вер- олюдов и лошадей». «Говорят де те Мунталекие люди, — повествует начавшая- ея по этому поводу переписка,—слова, с гордостью и дорогою шли в нено- слушании». «Те Мунгалские люди ездят и меняют у Брацких людей. д0б- рых лошадей на свои худые. А что де у них за вымысел, Бог весть.» По- дозревая их в агитации среди бурят в пользу бегства в Монголию, & также из предосторожности (от монгольских людей добра не бывает: скот угоняют и прочее), администрация решила пойманных монголов «сопроводить. мимо Тункинского острогу в Мунгалекую землю». 224) РАО Е
Возвращавшиеся из Монголии буряты только начинали устранвалься и
оседлать на своих прежних местах. Поэтому русские власти еще сильно сом. невались в их верности, боялись посторонних влияний, особенно со стороны «мунталов»; боялись также брожения среди бурятского населения, в связи © событиями в Монголии и 0 слухами'о предполагаемых походах китайцев против русеких и агитации их среди монголов. Иркутекий воевода Ив. Вла- сов в 1684 г. писал 0б этих влухах Енисейскому воеводе и в связи с эти- ми слухами ставил какое-то бурятское совещание, происходившее на р. Бу- тульдейке. «В нынешнем де во 192 (1684) году, пишет Власов в0 слов казачьего: десятника Федорова, приезжал к нему в Баргузинский острог Брацкой по- роды детина из за Байкала моря с р: Бутылдеихи болшей, а оказывает де про Брацких людей... хотят де те Брацкие люди изменить великим госуда- рем и идти за Байкал озеро на Селенгинскую сторону, а оттоле де бежать в: Мунгалы, и для того де они, Брацкие люди, и перекочевали с Олхона остро: ва на матерую сторону в болшую Бугылдеиху реку все до одного человека, для совету. А те брацкие люди Нерчинского приходу, новые выходцы, и пришли было кочевать Баргузинского острогу на степи... И опавсаяся от них всякой патости и в ясаке недобору, с Баргузинских степей велел, госмоди- не, ясвесть тех Брацких людей юрт с полтораста на Байкал озеро на Олхон остров... потому что они в ясачном платеже не укрепились и аманаловв Нер- чинском с них не взято, а вышли под Нерчинской в прошлом во 188 (1680) тоду вместе с теми Брацкими людьми, о которых... писал из Илимекого стол- ник и воевода князь Ив. Гагарин». 225) Это, очевидно, те «тысяча человек и болши» с 20 доругами и шулен- гами, с которыми вел переговоры приказный человек Павел Шульгин. Дела с бурятекими и монгольскими выходцами все осложнялись. Это на- конец, вызвало 0собое посольство в Москву со стороны монгольского Сайн- Очирой-хана в 1684 году. 226) Поэтому поводу боярский сын Иван Порше- никоев писал Енисейскому воеводе из Селенгинокого острога следующее: «В; нынешнем во 192 (1684) году, апреля в 20 день, приезжал в Селенгинсквой - острог из Мунгалской земли от Саин-Очирой— хана посланец, а говорил тот посланец, с угрозами о государевых ясашных Брацких людех, о Селенгинских, о Иркутских, о Верхоленских и о Балаганских: велел де вам, Саин Очирой- хан о том говорить: отдадите ли де вы тех ясашных Брацких людей Саин Очирой хану или не отдадите? А называют они чех Брацких людей своими людми. А будет де вы тех ясашных Брацких людей не отдадите Саин-Очи- рой хану и прежнее. де налие послование не в послование и мирное ‘де по- ставление нев мир; а вам бы де на нашей земле не жить и острогу вашему не стоять. Да он же, посланец, в тоже. время говорил: пошла де Богдойская. сила большая с огненным боем с пушками и с пималями, а пушек де везут с с0- б0ю на 30 телегах сверх Онона реки на Нерчинские остроги; и ты де, при- казной человек, про то скажи подлинно: отдадите ли вы тех Брацких людей или не отдадите? А про те де Брацкие люди спрашивают -у Саин-Очирой-ха» на Богдохан: чьи де те Брацкие люди, вали или не ваши? и уметь бы де нам, что Богдойскому хану сказать; ау нашего де Саин Очирой хана с Бот- дайским ханом заодно. И мы живем в Селенгинских острогах от Мучгалских людей с великим опасением». 227) бе
В том же году явились послы и в Иркутск. Их было человек 20. Они
появились в Тункинском остроге, а оттуда направились «безпровожатых, ночью, на Китой и на Белую реки». Русские послали за, ними потоню и 16 из них поймали и привели в Иркутский острог. Во главе их был Серенчи— Зорикту. На допросе они, между прочим, сказали «В прошлых де тодех их Мунтальского царя посланы были послы для выдачи Брацких людей к Мо- скве, которые Брацкие люди плалят ясак в Иркутском, в Балатанеком, в Брацком, в Верхоленском острогах, и те де послы до Москвы доехали или нет, про то де их царю не ведомо; да в прошлом де во. 191 (1688) году, летним путем, посланы от их Мунгальского царя послы ж мимо Калмыцкую землю в Москве для тех же Брацких людей, потому что Брапкие люди преж сего были Мунтальские ясашные люди». 21 мая 1884 года в Иркутске происходили переговоры с монгольскими послами от Очирой-Саин-хана. Была устроена торжественная встреча у по- сольского двора. Со стороны русских переговоры вел «письмянный голова», Лев Кислянский через переводчика. Послы сначала справлялись 0 здоровье царей, письмянного головы и т..д. Затем сообщили о поимке в прошлом го- ду 30 человек русских; описали свой путь: до Тункинского острога ехали от своего места, 18 дней, а от Тунки до Китоя 8 дней и с Китоя до Иркутска, 3 дня; заявили, что Очирой-Саин-хан с китайцами не сносилея, но 060 их - походе узнал через своих торговых людей и послал для предупреждения рус- ских. Кислянский начал выспрашивать, не ясак ли собирать с бурят они по- сланы и не подговаривать ли их «итти в Мунгалскую землю». Послы отве- тили, что Очирой-Саин-хан «велел прошать с своих Брацких людей по собо- лю, толко де велел прошать, доложась в Иркутском у тебя, ноена...; а под- зывать де тех Брацких людей царь Очирой-Саин-хан им в Мунгалекую, зем- лю не велел». Кислянский на это отвечал через переводчика: «Невозможно то и умом подумать, чтобы вашему Мунгалекому Очирой-Саин-хану великих тосударей с ясашных Брацких людей ясак браль..., те Брацкие ясашные лю- ди их великих государей искони вечные холопи, а не вашего Очирой-Саин хана». Шослы справились также о предшествовавших посольствах в Москву на счет тех же Брацких людей: «те де посланцы: до Москвы дошли ль или нет, про то де их Мунгалекому Очирой-Саин-хану неведомо». Неизвестно им и о судьбе посольства, посланного летним путем в 1788 г. через Калмыцкую землю. Послы опять повторили, что «тэ Брацкие люди преж сего были Мун- талокно люди». Кислянский отозвался незнанием: «мы ‘де про ваших послан- цев не ведаем и не слыхали». Шослов отправили из Иркутска обратно в Монголию на бурятских под- водах, с провожатыми, снабдив на дорогу харчами, доставленными бурятами?8). Вследствие неудачи мирных переговоров, монтолы решили добиться воз- вращения своих «мунгалеких ясашных людей» силою. В последующие тоды они осаждают Селенгинский, Нерчинский, Верхнеудинский и Тункинский ост- роги и разоряют живущих под острогами жителей. «В нынешнем во 193 (1685) году, июня 11 дня пишут из Селенгин- ска,—в Оелентинском городе от Мунгалских неприятельских людей сидим в осаде от крайных тайшей, около города и по дорогам везде залегли; ездят человек по 100 и по 50, из под Селенгинска города конной табун и рогатый скот отгоняют, русских людей под городом ранят и побивают». Гут же вы- в сказывается страх пред нашествием «Ботдайской силы??9)». Подобные же ве- сти шли из Удинского острога, где «из под заимок лошадей и животину от- гоняют и людей стреляют. А слышат де они Мунгалекие люди, что пошла, Богдайская сила на ваши великих государей остроги войною; и они де Мун- талские люди на Селенгинской и на Удинской остроги и на уезды и на ясашных людей вымышляюг то ж зл0»?30). В том же году «пришли под Тункинской острог Мунгалеких людей тай- ши Цецен-ноен, да Шиптатур— Батур с воинскими людми с. десять тысяч человек, и около Тункинекого изгоном взяли в полон 10 человек, и Тункинской осадили, и к острогу приступали; и на тех приступах и вылав- ках они, Иркутские служилые люди, их Мунгалских людей изменников, быв- ших Иркутских ясашных, многих побили; а в осаде де в Тункинском Иркут- ских служилых людей сидело 34 человека, и Тункинской острог от Мунгал- ских людей отсидели; а которых Иркуцких служилых людей под Тувкинским острогом полонили, тех служилых людей собрав в Мунгалской земле Гетен- Хутухта прислал с своими людьми в Селенгинской»?3!). | Страх перед нашествием монголов и «изменой» бурят был велик на- столько, что русские во всяком необычном передвижении бурят тотовы были заподозрить что-нибудь «недоброе». | «В нынешнем во 195 (1687) году, читаем мы в одной отписке, — Нер- чинские и Селенгинские Брацкие мужики ясашные все кочуют вверх по (е- ленге по заречью с юртами и со всяким скотом с болшим и с мелким, и ныне уж ‘против Удинского они; и про то нам неведомо, доброе ли у них на уме; а мне их мужиков задержать и воротить некем, потому что малолюд- ство»232). В 1688 году в Забайкалье прибыл «великий и полномочный посол рос- сийского двора» Ф. А. Головин для ведения переговоров с китайцами в це- лях выяснения всех пограничных вопросов и недоразумений. Головин снача- ла открывает военные действия против монгольского Очирой Саин-хана, а за- тем заключает мирный договор с табунгутами о переходе их в русское под- данство. Русско-монгольские отношения и бурятский народ, В конце 50-х годов 17-го столетия многие буряты из под приангарских «остротов. бежали в Монголию. В 40-х и 50-х годах русские появились в За- байкалье и начали строить остроги и города. Буряты Забайкалья не дали рус- -ским’ такого ‘отпора, как буряты добайкальские: не было ни той ожесточен- ‚ной с обоих сторон борьбы, ни тех сражений и побоищ, какие происходили в области, занятой ихиритами и булагатами. Это об‘ясняется большей под- вижностью и текучестью забайкальского населения: очевидно, буряты, заслы- лпав издали о приближении русских, снимались с мест и укочевывали далее, в глубь своей территории и в пределы Монголии. Таким образом, в 50-х го- ‚дах должен был наблюдаться в Монтолии наплыв бурятских выходцев как из Приангарья, так и из Забайкалья. Прибыв в Монголию, буряты станови- лись в подчиненное положение к монголам, обязываясь уплачивать извест- ные налоги в пользу монгольских тайшей, или князей, которые смотрели ‘на пришельцев, как на своих данников, «киштымов» или «ясачных», по тог- дашней русской терминологии. С 70-х годов того же века началось обратное движение бежавших в „Монголию бурят в пределы прибайкальских стран—на свои «породные зем- ли». Русские люди, сидевшие в острогах, облагали ясаком возвратившихся бу- рят, как своих «ясашных людей», которые на том и «шерть давали», что- „бы быть «в ясашном платеже», но монгольские власти также не хотели уже поступиться своими «ясашными» людьми, посылали к ним своих сборщиков, `а от русских остротов требовали возвращения их «беглых ясашных людей». Так появились в районе русских 0строгов своего рода «двоеданники», которые и русским «шертовали» в «ясашной платеж» и с монголами были ‚связаны аналогичными обязательствами. Как монголы, так и русские смотре- ли на эти отношения с точки зрения личной зависимости. О территориаль- ном разграничении «сфер влияния» не заходило речи. Равведав о прибытии в Забайкалье Головина, монгольский Очирой- Саин- хан и брат его Хутухта «многократно» обращались к нему с требова- нием «об отдаче» братских людей, кочующих близь Балаганекого, Верхолен- ‘ского и Тункинского острогов, ‘по обе стороны Байкала моря, в Удиноке, Се- ленгинске, Нерчинске и близь других острогов, называя их издавна своими подданными. Головин на эти требования ответил приблизительно так же, как иркутский письмянный голова Кислянский, «что сии братские люди кочуют в помянутых острогах и ясак платят российским государям больше 50 лет, имея кочевья свои на природных своих местах, и в подданотве у них, мон- толов, никогда не были». Кроме того, полномочный посол Головин заявил, что он не имеет полномочия вести переговоры с монголами о «братских ясаш- ных», а послан на, с‘езд для переговоров с китайцами и советывал монголам -снестись непосредственно с Москвой?33). ОВ
Вследствие неудачи мирных переговоров, Очирой-Саин-хан и Хутухта,
отправили в русские пределы своего брата Батур-Кон-тайшу © войском в 4000 человек, с пушками и. мелким огнестрельным оружием, присланным из Китая. У Головина было 500 человек стрельцов и около 1400 человек си- бирского гарнизона?3ч). < - В первых числах января 1688 г. монголы обложили Селентинск и Улдинск, угрожая разорить их до основания. Шосле многочисленных стычек и сражений монгольские войска были дезорганизованы и рассеяны. Но в кон- це февраля монголы снова осадили Селенгинск и продержали последний в осаде до 27 марта?35). В июне 1888 года на Очирой-Саин-хана и брата его Хутухту напал Галдан-Бошохту-хан, решивший в распре между тушету-ханом и ицзасакту- ханом принять сторону последнего, как слабейшего и обиженного, и потому вступивший в пределы Халхи с 50.000 конницы?36). Вследствие этого Батур- тайга, вернулся обратно в Монголию, оставив в районе русских острогов од-. них Табунгутских тайшей. С этими последними и пришлось иметь дело Голо- вину, выступившему 16-го сентября из Удинска к мунгальским улусам для приведения их в послушание. Головин встретился с Табунатекими тайптами, «© Серень-Секулаем с товарищи», —«позади большого Хилка, за 200 верст от Удинска». Русские «побили с 200 человек мунгалов и в полон взяли мно- жество со всем их рогатым скотом и табунами; остальные же Табунуцкие, один тайша, 6 зайсанов, 30. человек шуленг и 1200 юрт в 1 день октября явились к Головину с прошением о принятии их в российское подданство, обещая платить ясак и всякую несть службу». Просителям была учинена, пе- репись, и они были назначены на поселение между Селенгинском и Удин- ском; были взяты аманаты. Через месяц с лишним, 11-го ноября, к Голови- ну явились новые посланцы «от Очидара Хутухты и от других тайшей» с просьбой о принятии их «с улусами в русское подданство». 15-го декабря Гововин послал к просителям лворянина Качанова «с листом» и «с статья- ями, на которых они должны учинить шерть». Но Хутухта уклонился от подписи, а монгольские князья, с Ирки-Конталтей во главе, 15 января 1689 г., подписали договор «о вечном оных тайшей подданстве Российскому пре- столу»?37). Договор этот состоит из десяти главных или основных пунктов, опре- деляющих характер «подданства» монгольских князей с формальной стороны, и семи дополненных пунктов, определяющих это «подданство» со стороны со- держания, или об“ема новых обязательств; принимаемых на себя монголь- скими князьями перед русскими властями. Первый из основных пунктов определяет, что монгольские КВЯЗЬЯ пере- ходят в русское подданнство «со всеми зайсаны и улусными их людми, и по них которые наступят потомки их». Но это, подданство 0с0бого рода. Мон-- гольские князья, как, действительно, владетельные князья, сохраняют вполне свою самостоятельность. В первом же пункте, вслед за об‘явлением о подлан- стве, говорится о том, что монгольские князья обязаны давать свод „и0дей в помощь царским войскам. Девятым пунктом признается право тайшей по- сылаль послов в Москву. Как владетельные особы, тайши, согласно 6 п. дого- вора, отказываются от права требовать «св0ил ясачных братцких и тунгусов», перешедших в русское подданство до заключения этого дотовора. Сотлаено- О. я 7’ п., тайши обязуются не слушаться более «Хутухту и хана своего Очироя’ и иных мунгальских владельцев», а вотупать с ними в сношение только с’ «ведома» русских властей; но следующим восьмым, пунктом на тех же тайшей: возлатается особая миссия,— «призывать» в русское подданство «иных мун- тальских владельцев и милостию великих государей обнадеживать». Вторым: пунктом налагается на тайшей обязанность доставлять подводы для проезвжа- ющих русских людей, а 3-5 пунктами устанавливаются взаимные обязалтель- ства, русских и монгольских властей. Монголы обязуются подданных русокого царя не обижаль, скот их не угонять; русские дают аналогичные же обеща- ния монгольским тайшам (т. 3). Следующим (4) пунктом определяется мера наказания—смертная казнь—за убийство для обоих договаривающихся сторон. Но наиболее интересен пятый пункт. «В православную христианскую веру улусных их людей, так же и самых их Тайшей и Зайсанов не велено ни. крестить и ни принуждать; # улусных ид лмодей у них Тайшей в ясачный плалпежю к великим зосударям че отнималль беглецов же с обеих сторон вы- давать взаимно». Дополнительными пунктами ближе определяется, в чем выражается рус- ское подданство: оно, прежде всего, выражалось, конечно,в уплате ясака. По- следний собирается через тайшей ежегодно «с пяти Кошсунов (хошунов) 50. добрых лошадей, 50 добрых быков, 50 добрых баранов». Что же касается «улусных людей», то в отношении их определяется: с них «поголовного ясака не имать, и своим улусным людям по своим заповедям указ учинить им Тай- шам» (п. 1). В последующих шести пунктах определяются кары за бесчестие посланцев в улусы тайшей, толмача, служилого человека, за убийство, за из- мену и за бегство. Монгольские князья, о которых шла речь выше, были те самые Табун- тутские тайши, с которыми Головин сразился «за большим Хилком» в сен- тябре 1788 года. Таким образом, дотовор 15 января был заключен © табун- гутекими тайшами. Чтобы обеспечить вполне осуществление договора, русские заставили служилый элемент Табунгутских родов, т. е. ту зналь, из среды которой вербовались шуленги и зайсанги, подписать 12-го марта того же года новые «договорные статьи и шерть».?33) Сотласно этим договорным статьям, Табунгутская знать обязуется ока- взывать доброжелательство и помощь, не слушаться прежних своих «владель- цев», открывать измену, соблюдать внутренний порядок, чинить суд и рас- праву над своими подчиненными, ежегодно отдавать в казну «поголовный» ясак «вобольми, рысьми и лисицами добрыми, а по самой нужде давать и скотом рогатым», и, наконец, доставлять подводы и «в кормех довольство» служи- лымМ людям.?39)) Эти новые дотоворные статьи заключают в себе значительные противо- речия с основными положениями и духом той договорной грамоты, «волед- ствие» которой эти статьи появились. Во-первых, новый договор заключает в себе обязательство табунгутов платить «поголовный» ясак, тогда как по договору 15 января ясак уплачивалея тайшами, а относительно «улусных лю- дей» постановлялось: «а с улусных людей поголовного ясака не иметь». Во- вторых, ясак, точно определенный договором 15 января и вносимый по-хо- шунно лошадьми, ротатым скотом и овцами, земенялся ясаком-пушниной, оче- видно, потому, что русские были более заинтересованы поступлением в казну а = ‚дорогой пушнины, чем скота и лошадей. Но такая замена для скотоводческих ‘табунгутских родов, покупавших меха от охотничьих племен, явилась, разу- меется, весьма обременительной. В третьих, новый договор носит весьма одно- <торонний, характер, характер кабельной записи, налагавшей цылый ряд обя- занностей на табунгунов, но не давшей им никаких гарантий в более или менее бережном отношении к их интересам, тогда как в договоре 15 янва-. фя определялись взаимные обязанности и русских, и монголов; говоря други- ми словами, в договоре 15 января отоваривались права и монголов, и рус- ских, ав договоре 12 марта— права одних русских, монголы же лишались вся- ких прав. В четвертых, следует 06060 указать, что договором 12 мартане га- рантируются религиозные права монголов, о чем есть ‘специальный пункт в договоре 15 января. . ‚ Таким образом, предлагая монголам-табунгутам подписать новые «дото- ворные статьи» русские или совершенно не понимали духа предшествовавие- го договора, на основании коего предлагались к принятию новые «статьи», или же чувствовали себя к этому времени настолько сильными, что под ви- дом развития предыдущего договора могли диктовать совершенно новые обя- зательства, принятие которых значило переход в «вечное холопетво». Но так или иначе новый договор был заключен, и результаты новых отношений, воз- НИкШих на его почве, не замедлили сказаться.?“9) На основании договорных статей 12 марта русские власти начали уви= ленно взыскивать ясачный сбор с табунгутов. Не воздержались они и от с0- ‘блазна выкрестить некоторых из тайшей. В результате этих действий из 8 тайшей, заключивших договор с Головиным, шестеро по от‘езде Головина, «будучи отягчены от российских начальников сборами, наруша присягу вер- ности и оставя часть своих одноземцев в российском подданстве, сами перешли к гитайцам».241) © другой стороны, есть известие, что в 1692 тоду «мунгальоский Мертень-Ахай-Тайша с женой и детьми и монгольекий посланец Бодой Дайчинов приняли православие, причем первый был поселен в г. Селенгинске, второй в Иркутскена жалованье. Но этот «нами скормлен- ный тайша Мергень-Ахай»—читаем далее в оттисках— сбежал вместе в Та- `‘бунгутами.?:?) Причины бегства табунгутов совершенно определенно обрисо- вываются в одном из указов Петра Т. «В прошлых же годах, читаем мы, между прочим, в этом указе, — полномочный посол... Головин с товарищи, 6бу- дучи на Селенге... призвал многих мунгальских тайшей: тайшу Бактухая с товарищи во многолюдстве под Селенгинской город и под Удинекой в ясаш- ной плалеж... и наш великого государя ясак они платили по вся годы, и (е- ленгинские и Удинские служилые люди тех Тайшей и с родами их и 600 все- ми улусы ототнали своими обидами и налогами, они Тайши не мога их обид и налог терпеть, покиня детей и братей своих в аманатстве, приклонились к Китайскому хану; а после де того, которые от них Тайшей остальцы были в «Селенгинском и в Удинском и в Ильинском, и в Кабанском острогах и по за- имкам всех их прибили и побросали в Селенгу реву, а жен и детей и живот их по себе разделили и распродали».243)) На факт нарушения договора 15 января со стороны русских монголы указывали последним. Так, в 1697 году,— читаем в отписке Селенгинского приказного человека Ив. НКорытова,—«из улусов Окинь Зайсановых» бежали ‘табунуцкие люди «с конными табунами в степь к ним тайшам в улусы». «Для СЯ
сыску» их был послан селенгинский толмач Гурий Уразов с товарищи, кото- рые, по возвращении, подали такого сорта «доезд»: были они «в Мунгальской степе у тайшей Бинтухая и Чинтазия?\4) и Арьи Зайсанов и у Орсолон Зай- сана», и пред‘явили к ним обвинение в том, что он, «взайсан с племянники и Мергень-Ахай, изменя великому государю, забыв свое обещание и великого тосударя премногую милость и жалованье, се людми своими бежали в Мунталь- скую землю; а на побеге своем великого государя казну денежную у посыль- щиков пограбили». Далее «в доезде следует довольно сбивчивое изложение разговоров о монгольских грабежах, причем говорится, что монголы призна- лись в перемене подданства, в ограблении государевой казны и угоне скота, но насчет возвращения русским награбленного имущества монголы ответили, что соответствующего указа от Ботдохана не было, «и без указу де из Ки- тайското тото сыскивать и отдавать не будут». Но центр тяжести обвинений. со стороны русских был в нарушении монголами их «обещания» и в «изме- не великому государю», т. е. в нарушении договора 15 января. По этому пунЕту монголы дали весьма определенный ответ, но он в «доезде» затери- вается среди других разговоров о грабежах: Окинь-Зайсан пред‘явил со своей сторолы запрос, почему русские не возвращают перебежчиков с его стороны, & такой пункт был в договоре 15 января. Таким образом, монголы в ответ на обвинение в нарушении договора пред‘явили русским совершенно такое же обвинение.?45)) Кроме этих данных, в той же отписке имеются указания относительно местожительства, бежавших тайшей и зайсанов. Они кочевали «в степе на Ире реке, а от Селентиокав двух днищах». Река Иро— один из правых при- токов р. Орхона, впадающей зв последний недалеко от слияния: его с рекой Селенгой. Центр кочевых монгольских тайшей—р. Тола, другой приток реки Орхона; на р. Толе находится г. Урга, резиденция. Тушету хана. В цити- руемой отписке, между прочим, говорится о приезде «к ним Мунгальским тайшам в улусы на Толу реку»— «ближнего. боярина» Богдохана-Алехамба?“6). Эти’ указания не оставляют сомнения в том, что табунгутские тайши с своими улусами кочевали в районе правых притоков р. Орхона и вниз по- р. Селенге, т. е. в пределах нынешнего Тушету-хановского аймака?“7). Как было указано выше, чжунгарский контайша Галдан-Бошохту в. распре между пзасакту—ханом и тушету-ханом принял сторону первого и на- пал на последнего. Тушету-хановские войска были рассеяны, и Тушету-хан. обратился с просьбой о помощи к Китаю. Император Кан-си отправил к Гал- дану посла с требованием прекратить военные действия. Галдан не послу- шался и Кан-си в 1690.т. выступил в поход с большим войском и разбил Талдана, который бежал в Западную Монголию. В 1692 г. Галдан тайно склонял на свою сторону южных князей. Но предприятие это успехом не увенчалось. В 1696 г. Галлан был окончательно разбит императором Кан- би и затем кончил жизнь самоубийством?“8). Тушету-хан во время ‘нашествия Галдана принужден был укрываться в. пределах Китая. После смерти Галдана, когда впечатление от его нашествия улеглось, тушету-хановские монголы стали выходить из пределов Китая. Вер- нулся на свои породные земли и сам Тушету-хан, которого акты называют. на этот раз ДЛундук-ханом. Это, очевидно, преемник Очирой-Сайн-хана?4э). о донесению селенгинского приказного человека Петра Киргиза, в 1701 г, т
приехали в Селенгинск послы от Гегень-Хутухты — «Салтан-Гечюл, Иши Ге-
9101250) с товарищи 6 человек» и сообщили, что Хутухта и монгольские Дун-
дук-хан с своими людьми из Китайской стены «на прежние урочища, на Толу
реку вышли; а на Толе реке де у них Китайскими людми построен город»,
и 910 «будет у мунгальских тайшей с‘езд к ним Хутухте и Дундук-хану на
"Голу для совету по приказу из Китайского вскоре» и после этото «совета»
«будут посланы послы в Иркутск от Китайского и Монгольского хана. В’ сен-
тябре, действительно, явилось, «от Дундук-хана и многих тайшей», 16 чело-
век послов, которые сообщили о возвращении Дундук-хана и ето людей на’
прежние их породные земли на Толу реку «и предложили начать мирные
переговоры» 291).
Эти переговоры касались все тох же старых вопросов о перебежчиках,
© взаимной выдаче их с обоих сторон. Русские власти, очевидно, охотно
пускали в районы острогов всех «иноземцев», которые просились в русское
подданство, враждебным же «мунгалам» давали отпор. Так, Бантыш-Камен-
‚ский сообщает, что в бытность гр. Рагузинского в Иркутске «перебежало в
российское подданство пленных китайцев контойшинцев и табунутов мужока и
‚женска пола около 1000 душ, за коими хотя и гнались мунгалы, но не’ были
внутрь границы впущены российскими военными людми». Этим «ясачным
. иноземцам перебежчикам» ставится в заслугу, что они «не токмо желают
жить в вечном подданстве и зело послушны, но и мунгалов подговаривают, и
ежели бы не было мирным договором противно, многие бы тысячи мунгалов
перешли в российское подданство, ибо народ одной вело от китайцев отяго-
щен и подводами, и войною, которую они имеют с Контайшою; и хотя ки-
‘тайцы держали против оното большие армии, из двухсот тысяч состоящие,
но и доныне по их желанию произвесть его не могут, поелику он требует у
китайцев возвращения завоеванных ‘ими трех провинций»?5?),
Вследствие потери самостоятельности, внутренних раздоров в пределах
Халхи, поборов китайских чиновников и т. д., Монголия в течение всего
ХУШ в. продолжает выбрасываль более или менее значительные группы ро-
дов в пределы тогдашних русских острогов. О бегстве бурят в Монголию
нет более речи. Наоборот, в начале второй четверти ХУИТ в. буряты счи-
таются уже надежными и верными России подданными. Граф Рагузинский
в 1721 г. доносил между прочим, 0 «братских ясачных иноземцах, что сии
народы прежде были мунгальского поколения, и их подданные кочевье свое
имели между Иркутском, Илимском и кругом моря Байкала; во время с китай-
цами войны, в бытность при Нерчинске окольничего Головина, находилось
их очень мало, а ныне умножаются, служат верою России, не уступая при-
родным россиянам; своим оружием и кочеванием гранипу распространили,
мунгальской землицщы великою частью завладели, на границе с великим чая-
нием и верностью были доброоружны и доброконны, держали оную почти по
всему расстоянию во многолюдстве; прикрытием границ и раз‘ездами служили
без жалованья добрым сордием и учтивостью, на которых я имел большую
надежду, видя их храбрость и добросердие»
53).
После от‘езда гр. Ратузинекого отношение русских к перебежчикам рез-
ко меняется: русские употребляют немало усилий, чтобы их выдлворить обрат-
но в Монголию. Главной причиной такого отношения к перебежчикам являет-
‘ся, конечно, 10, чт0 «приходя хищнически в селения российских и братских
подданных, многожды они отгоняли лошадей, а некоторые из них, перекочевав
на российскую сторону, ловили зверей и всякие причиняли непорядки».
В 1731 г. иркутский вице-губернатор Жолобов писал по этому вопросу:
«Мунгальцы многие и едва ли не все желают перейти в Империю Росбсий-
скую, и ежели бы прежних 2149 юрты не выслали, то по сие время перешло
бы уже 10, тысяч; но принимать их не можно и по указам и по трактатам
© китайцами, и за безлюдством; ибо содержать некем и регулярного войска
мало. А впредь, ежели Контайша больше потеснит китайцев, то нам пере-
-бежчиков, чтобы они не шли в Российскую Империю, удержаль... не можно,
потому что мунгальская земля обширная и многолюдная, а российского на
транице регулярного войска один пехотный полк и рота драгунская; военных
же тунгусов и братских мужиков, -которые хотя и верно Россий служат, толь-
ко с 5 тысяч человек. И для тото, ежели мунгалы от Контайши увидят
страх, тогда пойдут многими тысячами; да и теперь непрестанно распра-
шивают караульных российских: имеют ли они позволение их принимать.
Некоторые из перебежчиков, слушаясь пограничных начальников, снова уца-
лялись; иные же отвечали, что «хотя их всех смертию казнят и тела их
выбросят за границу, но добровольно они в Мунгальекую землю не пойдут»?55).
Насколько значительны ‘были цифры перебежчиков, можно судить по
тем даниым, которые приведены у Бантыш-Каменското. В 1731 г. пересвели-
лось более 1500 юрт перебежчиков, которые рассеялись «по р. р. Алитане,
Атуце (м. б. Ага-усун), Кире (м. 6. Кыру, левый приток Онона, сливающийся
„в ним у монгольско-русской границы), Борже (несомнено, Борзя) и Онону»?56).
В 1733 году то же повторилось два раза, при чем, повидимому только часть
неребежчиков «во ста юртах» «с помощию братских иноземцев с немалым
принуждением и дракою обратно высыланы и мунгальским пограничным на-
чальникам отдавны были»?57). Цифры обратной высылки по годам рисуются в
таком виде: в 1730 г. выслано 1443 юрты, в 1731 г.—689 и в 11738 году
—754 юрты?58).
Насколько трудно было сдерживать напор перебежчиков, можно судить
по следующим фактам. В 1734 году в Нерчинский уезд «под предводитель-
‚ством двух мунгальских тайшей перешло 935 юрт, в коих к военному делу
способных людей было 2150 человек». Из Селенгинска был послан на, границу
комиссар Григорий Фирсов для высылки указанных перебежчиков. Последние
упрямились, говоря, «что: они в китайское владение из российских траниц
итти не желают и не пойдут, хотя бы повелено было всех их смертию каз-
нить». Селенгинский комендант застаивал, рекомендуя для выдворения упот-
ребить все известные меры—и «ласку», и «военное на них наступление», и «поступать с ними, ‘яко с неприятелями, и неприменно выбить в китайскую
сторону». Фирсов собрал ло 1700 ч. войска и с артиллерией «учинил движе-
ние к кочевьям перебежчиков». К 27 сентября последние все удалились за
транипу, но 18 октября, пока в российские границы перебежали 540 юрт
тех же самых ›перебежчиков. Их опять выслали, крепко прося китайских
министров удержать их, Но из указанного числа перебежчиков 227 юрт вер-
нулись в третий раз, «перевязав караульных», и остановилиеь на этот раз
«в Окинских вершинах в крепчайших местах, откуда и выслать сих отчаян-
ных людей не без труда было»?53). Это уже, очевидно, было в пределах Тун-
кинского края.
В
Споры между русскими, с одной стороны, и китайцам или монголами, с
другой, тянулись, как уже было отмечено выше, в продолжение всего ХУ века, и вопрос о перебежчиках входил, как неизбежная составная часть, в программу всех пограничных переговоров. Очевидно, сложность и острота, вопроса зависела не от того, что в пределах русских владений жилось мон- толам и бурятам лучше, чем по ту сторону русско-китайской границы. Многое здесь обусловливалось направлением последней. Русско-китайская граница, пересекает долину реки Онона на востоке п. долину р. Селенги на западе; между этими реками на довольно значительном протяжении граница идет вдоль реки Чикоя. Другими словами, руеско- китайская граница создана совершенно искусственно, вне всякой зависимости от естественно-геотрафических условий. Хозяйство же монголов и бурят, ко- чевавших в бассейнах р. р. Онона и Селенги, основано было на пастбищном скотоводстве: и буряты, и монголы кочевали в указанных районах вверх и вниз по речным долинам, переходя часто даже из одной из них в другую. Все эти речные долины Онона, Селенги и их притоков составляли в хозяйствен- ном отношение одну нераздельную область, распределяемую ее обитателями на, систему пастбищ, используемых в разное время года: летом выпасали стада, в одном районе, осенью—в другом, зимою—в‘третьем, весною—в четвертом. Шоэтому монголы и буряты долго не могли примириться в искусственно с03- данной русско-китайским трактатом 1727 тода границей и в отдельных слу- чаях даже, может быть, действительно, представлялось лучшим умереть, чем отказаться от необходимых им пастбищ: настолько настоятельна была нужда» в них, и, лишаясь их, приходилось перестраивать сложившуюся систему рас- пределения пастбищ по времени их использования. Насколько ценны были те пастбиша, которые вошли в состав русских владений, показывает то, что в. половине ХУТШ в. у халхасских монголов поднимался‘ вопрос о переходе в русское подданство, вследствие сильной безкормицы, поразившей Халху в 1756 году. Эта мысль находила сочувствие в сердцах монгольских князей еще и потому, что китайский богдохан в то время резко проявлял свой гнев по отношению & монголам (даже казнил брата Хутухты); поэтому пять «мунгальских началь. ников» и Хутухта из‘явили желание перейти в русское подданство. Но. «бог- дохан скоро примирился с ними, а голод прекратился», и «все сии их на- мерения отложены были»?60). В результате всех вышеуказанных передвижений на русско-монгольской транице довольно значительные группы монголов остались в русских преде- лах. В пределах нынешнего Селенгинского уезда, по преданию, 261) осели бывшие подданные Сайн-нойона, Сэцэн-хана и Тушету-хана. Раньше всех, ^ по преданию, поселились в бассейне Селенги сэцэн-хановские сартолы,—с 1630 года; но,- конечно, это не значит, что они; раз поселившись здесь, ни- когда не перекочевывали обратно в Монголию. Наоборот, весьма возможно, что во время массового движения бурят и монголов из пределов Бурятии сартолы были увлечены общим потоком. В 1665 г. выкочевали на р. Селен- гу Сайн-нойоновские атаганы, в 1684 г. сайн-нойоновские ачигабаты, или аше- хабаты ив 1690— сайн-нойоновские хататаны. В этом же 1690 г. начали выселяться тушету-хановские узоны, за коими в 1694 и 1696 г.г. последова- ли тушету-хановские же понголы, а в 1700 г.— подгородные. О табунгутеких трех родах было упомянуто уже выше, что они выселялись в 1719 г. 1720 и 1722 г.г. из сэцэн-хановского аймака 262). С закрытием русско-китайской границы в 1727 году прекращаются в общем массовые перекочевки бурят в пределы Монголии, но небольшие внут- ренние передвижения продолжаются в течение почти всего ХУШ в. К этим передвижениям русские власти относились весьма подозрительно, старались ставить им препятствия; велись длинные переписки о разрешении тому или иному роду переселения на новые или старые «породные» земли, почему ли- бо перед тем оставленные данным родом. Благодаря этой ‘переписке, мы мо- жем установить факты переселения. Так, в источниках мы находим указ ир- кутскому воеводе Лариону Синявину от 8 июля 1710 года о перекочевке «ясашных братских людей ашебататского роду» с северной стороны Байка- ла на южную его сторону. «Селенгинскому стольнику князю Василию Ив. Гагарину, читаем мы в - этом документе, 263)—Иркутские ясашные братские люди ашебататского ро- ду шуленга Босхол Немнеев с улусными своими людьми подали челобитну, а в ней написано: в прошлом 707 году по указу вел. гос. велено им кочевать около Селентинска по Хилку реке и ясак вел. гос-ря в казну платить в 0е- ленгинску по вся годы против Иркутских ясашных братских людей без до- имки, а ныне их по вся годы выбивают из за Байкала моря в Иркутск, а от того чинятся им многие убытки и в ясашном платеже недостатки, а они ясак платили в казну вел. г-ря в Селенгинску лет с десять и по вся годы против Иркутских ясашных братских людей без доимки; и чтоб вел. г-рь по- жаловал их: велел им около Селенгинска по Хилку и по Чикою рекам (коче- вать), а ясак плалить в Селенгинску ж, чтоб им от Иркутских выборщиков в конец не разориться, а в Селенгинску в приказной избе вышеписанные челобитчики шуленга Босхол Немнеев с улусными людьми на прошлые 105 и 106 и на 107 и на 708 и на 109 годы вел. г-ря ясак платили в Селен- тинску против Иркутских братских иноземпев собольми и рысьми и лисица. ми, и за соболь деньгами по два рубля с человека по вся годы без доимки, а в прошлом 707 г. с августа в 22 день по челобить их по указу вел. г-ря велено ему шуленге с улусными людьми кочевать близь Селенгинска и ясак платить в Селенгинску по вся годы без доимки, а поручной записи по них в Селенгинску нет. А в сказке он, Басхол, сказал: на пред де сего он с улусными своими людьми кочевал на Иркутской стороне, за морем, ясак пла- тили в Иркутску, а в прошлом 704 году из за Байкал моря по Селенгинскую сторону перешли для того: на старых их кочевьях скоту кормиться нечем, и явилось черного зверя 264) и волков многое число, и тот де их скот стали убивать и заедать на смерть и от тото де они оскудали и перешли на Се- ленгинскую сторону и кочуют близ Селентинска и с 1705-го по нынешний 710-ый год ясака в казну вел-г-ря платят против Иркутских братоких лю- дей, и по прошлой 707-й год по челобитью их о кочевье и о платеже в Се- ленгинске дана им... указная память и по указу вел. г-ря велено... кочевать около Селенгинска в близости и ясак в казну вел-г-ря платить в Селенгинску». Другим документом, а именно указом Селенгинской воеводской канцеля- рией от 15 сентября 1739 г. 265) предписывается «братским мужикам Хара- нутского рода» иметь под Селенгинском «кочевья, место под стойбище юрта- ми и сенные покосы и скотский выпуск и для звериного промыслу». Затем т тем же указом разграничиваются места пользования бурят Харанутского и Лшехабалского родов: «По справке в Селенгинской воеводской канцелярии явлено, что вы, Харанутского рода шуленга Нограй Жилбаев с товарищи с улусными своими людьми, в казну... ясак платите по. окладам знерями-с0бо- лями, лисицами, рысями, росомахами, волками и для того в таких лесных и угодных зверинных промыслах по трем Шергальжинам и по большой и по Килкотою речкам местам в зимнее время октября с 1 мая по 1 число ко- чевье иметь вам и надлежит, лабы могли упромыслить зверя и положенный на вас в казну... ясак платить по вся тоды без доимки; и братские ж Аше- хабатского роду ясак платят деньгами, а не зверьми, который могут полу- чить не от промыслу зверей, но от размножения скота своего, чего для и кочевья иметь им надлежит и имеют в степных местах». Ашехабатский род и после того еще раз (в 1746 г.) возбуждал хода. тайство о новых местах для кочевок, жалуясь на свои земельные нужды”66). Баргузинские буряты по языку весьма близки к бурятам Кудинской степени и острова Ольхона. Шо преданию, они перекочевали на р. Баргузин с остроза Ольхона шесть поколений тому назад. Это, приблизительно, поло- вина Х\УПТ века Есть исторические свидетельства, в пользу того, что бар- тузинские буряты имели общие места кочевок и общие дела с добайкальски- ми бурятами. 267) Бурятений народ в изображении путешественников ХИ века, В ХУШ в. Академией Наук было снаряжено несколько экспедиций для и следования Сибири. Бурятии коснулись исследования1Миллера и Гмелина в первой половине ХУПТ века и Палласа и Георги-во второй половине того же века. Миллер интересовался, главным образом, сибирскими архивами. До- бытые им исторические акты, относящиеся к Бурятии, уже приводились в пре- дыдуших очерках. Гмелин интересовался Сибирью с естественно-исторической точки зрения и оставил после себя капитальный труд о сибирской ‘флоре. Но, кроме того, Гмелин вел дневник своего путешествия, изданный им вно- следствии под названием «Везе @Чшев Билеп уоп 4еш Тафтеп 17383 15 1148» (ТГеттинтен, 1751—1152). В пределы нынешней Иркутской губернии Тмелин в‘ехал в феврале 1735 года; из Иркутской губернии он проехал в ‘Забайкалье; оттуда вернулся ‘обратно в Иркутск; из Иркутска проехал в Якутск; из Якутска прибыл в третий раз в Иркутск ив 1738 г. оставил окончательно пределы Иркутской губернии. Почти через сорок лет после Гмелина Иркутское наместничество посе- тили Паллас и Георги. Они приехали в Иркутск в марте 1772 года. Паллас проехал из Иркутска в Забайкалье и, возвратившись оттуда, в июле того же тода покинул пределы Иркутского наместничества. Обширный днёвник своего путешествия Паллас издал под названием «Везе Чигев уегземефете Рго- ушиеп 4ез ВиазззеВез Вей» (Спб. 1771—11778).«Путешествия» состояг из 3 частей, из коих каждая распадается на две книги. Кроме того, Паллас издал обширные материалы по этнографии монгольских народностей под заглавием «Залтитееп „.В13011зел. МаевесМеп ибег 41е шопоойзеВеп Уб]Кетзейа еп» в 2 томах (0(.-Петербург, 1776 и 1801). В первом томе приводится историко- этнографические материалы, во втором-материалы, характеризующие мировоз- ‘зрение монголов-будистов, их вероучение, обряды, астрологию, литературу Паллас пользовался и монгольской литературой, заставляя переводить с мон- тольского интересовавшие его произведения. Георги об‘ехал берега Байкала и Даурские степи, побывал на Ольхоне ив Кудинских степях. Им составлено описание его путешествия «Вешегки- иосеп етег Везе Визззенеп Вееве па Тафтеп 1772» (С. Петербург, 1775). В этом описании он дает, главным образом, малералы оффициальнотго происхо- ждения, уделяя очень мало внимания личным наблюдениям. Другой гораздо более об‘емистый труд Георги—«Описание всех обитающих в Российском го- сударстве‘народов, их житейского образа, обыкновений, одежд, жилищ, уп- фажнений, забав, вероисповеданий и других достоприменательностей» пред- ставляет собой сводку всего имевшегося тогла этнографического материала относительно каждой отдельной народности и племени. Сочинение это распа- — 78
дается на 4 части. В первой из них дается описание народов финского племени, во второй-татарского, в третьей-народов самоедеких «или правиль- нее Суома-иотских, восточно-сибирских и манчжурских», и, наконец в чет- вертой-монгольских, народов европейцев, россиян, армян, грузин, индийцев, курляндцев, литовцев. Приводимые ниже сведения цитируются но второму русскому изданию 1799 г. По словам издателя, в это издание были введены поправки «сообразно настоящему новоустроенному Российского государства, состоянию... Мнотое совсем в новь сочинено, многое дополнено; иное сокра- щено. а иное вовсе. выброшено, яко более не существующее. Все сие разу- меть должно о первой, а паче о четвертой части сего описания народов, обитающих в России»?63). Для изучения бурятского быта в ХУПТ в. названные выше сочинения являются главными пособиями. Мы теперь и обратимся к изложению наибо- лее важных данных, заключающихся в этих пособиях. Прежде всего мы 00- ратимся к рассмотрению данных о расселении бурятских родов и численности их по третьей ревизии (цифры 1766 года?6э). . В районе г. Иркутска, или в Иркутском «дистрикте», упоминаются следующие роды: 1) Буянов род в двух частях, в коих насчитано 625 д. м. и. У Георги показана только часть Буянова рода, численностью в 171 д. м. п.; другая часть. названа 2-м Бугановским родом, численностью в 454 д.; вместе дают ту же цифру 625 д. м. п 2) Абаганат, тоже в 2 частях, численностью в 0667 д. м. п. 3) Ашехабат, в 3 частях численностью 596 д. м.п. 4) Каракут, в 2 частях; число душ по Шалласу 800; у Георги есть два созвучных рода: Карамут в 2 частях, численностью 270 д. м. п., и Карокут—530 д. м. п.; в 0б0их вместе—800 д. м. п. 5) Бабай—89 д. м. п. 6) Ченорут у Палласа и Черворут у Георги, очевидно, Чернорутский род, численностью в 90 д. м. п Е 7) Куркут, который, м. 0., показан в других частях под № 4 этого: 91 д. м. п. . 8) Чечоло—у Палласа и Чечолов—у Георги; вернее — Шешолон,— 65 д. м. п. 9) Читут—116 д. м. п. 10) Курумчин— 743 д. м. п. 11) Алгут—56 д. м. п. Всего в Иркутском дистрикте—4038 д. м. п В районе Тункинского острога: 1) Тиртей, число душ по ПШалласу— 370, по Георги—393 д. м. п. 2) Хонют— 346. 3) Киркульт— 224. 4) Хонходор (под 8 шуленгами)—2819. 5) Шолот— 176. 6) Бадархан— 173. 7) Иркют—(у Гебрги-Иркит)-—122. 8) Чичедар—33. О НЕЕ
9) Шаранут (у Георги-Шарамут)—105.
10) Ценгенхин—(у Георги-Ценгенгинов) - 195.
Всего, по Палласу,—8963 д. м. п. У Георги же показан Муруев род
нз Балатанского дистрикта, (370 д. м. п.), Заяктаев (206 д. м. п.) и к Тир- тееву прибавлено 23 души; всего прибавлено против Палласа —599 д. м. п., а потому под Тункинским острогом численность бурят у Георги указана в 4562 д. м. п. В Верхоленском крае: 1) Абазай, в 2 частях, 1639 д. м. п.; из них, отмечает Георги— 46+ живут на Ольхоне и имеют одного—старшего шуленгу (Теепо То10501). 2) Чернорут, два рода, 1098 д. м. п. ` 8) Хинхудур (Ншоп@г—Хонходор)—681. 4) Баянтабин, или Баяндаев,—306. 5) Бура (Паллас называет этот род ВигакоШопаа, а Георги Ога КоШоп- 42, употребляя ”зредложньый падежь),—801. 6) Олзон—415. т) Тутур— 193. 8) Очеул (у Палласа-Очегул, у Георти-Очеут)—347. 9) Кулен—224 Всего 5704 д. м. п. В Балаганеком дистрикте: 1) Волваев у Георги, Валзай у Палласа — вернее —Олзоев, —356 д. м. н. 2) Кульмет—396. 3) Шарайт (у Георги-Шарат)—79. 4) Бикат (очевидно, Быкот)—200. 5) Ноет—108. 6) Зоонгар,—у Георги-Зонгар, —Зунгар—135. т) Холтубай— 289. 8) Муруй— 310. 9) Ихинат—264. 10) Онгой--242. 11) Онготой — 80. 12) Боролдой —90. Всего 2604 д. м. п. Под Идинским острсгом 270). 1) Голот, д. б.—ТГотол,—572 д. м. п. — Ноет— 1179. _3) Барай--208. р Онтой— 558. 5) Онготой—159. 5) Холтубай—258. 7) Кингулт (д. б. Янгут)—161. 8) Ирхидей-—-168. 9) Шаралдай— 220. Всего 2488 д. м. п. Ма севере, в Илинском дистрикте, жили различные роды бурят, кото- рые, по месту жительства, назывались илимскими, киренскими ит. д, числен- ность их определялась в 713 д. м. п. = В районе Братского острога уже Гмелин нё застал бурят, давших по- вод к постройке названного острога: они, по замечанию Гмелина, покинули край, В’ окружающих острог лесах жили тунтусы. "1) Но около Удинского: острога (Нижнеудинск) Пестерев (в 1776 т.), отмечает бурят, они делились. на пять племен: Корчун, Шурто, Байбери, Турали, Каранот. Многие из них, по словам Пестерева, вступили в брак с русскими, занимаются земледелием, косят сено и живут, как русские. крестьяне, между тем как другие остались: кочевниками, Они держат лошадей, рогатый скот и овец, но в небольшом ко- личестве, потому что большею частью бедны; ясак свой платят деньгами. Между Бирюсою и Удою на ручьях-Шельме, С0бе и Нерехе-Паллас в 1772 г. видел места ломки слюды, владельцем коих был князец Худунов, крещен- ный бурят. 272). Как видим, на севере и северо-вападе буряты в ХУ в уже значи- тельно отступили под напором русских: в Илимском крае буряты жили раз-. розненными родами, утерявшими прежние названия и получившими взамен территориальные или местные; из под Братского осгрога буряты ушли со- всем; в районе г. Нижнеудинска они стали смеживаться с русским населением. Но зато в пределах позднейших Иркутского, Верхоленского и Балаган- ского уездов бурятские роды разместились так прочно, что до конца ХТХ столетия остались, в общем, на тех же местах, на каких застала их 3-я ревизия. В Забайкалье бурятское население в период 3-ей ревизии группирова- лось, главным образом, «по р. Уде ив Нерчинской области» и в районе г. Селентинска. В первом из этих районов жили хоринцы, во втором-семешан- ные, бурятские и монгольские, роды. О племенном составе и численности бурят мы имеем такие данные. Хоринские буряты: 1) Каракут,—л. 6. Харганат, —2090 д. м. п. 2) Галит,—д. б. Галвот,—1002. 8) Батангул,—д. б. Бодонгут,—641. 4) Кулдут—д. б Кубдут,—1556. 5) Хуацан (у Палласа, у Георги-Коапай),—л. 0. Хоацай, 1512. 6) Батанай— 534. 7) Шарайт—836. 8) Ходай —1108. 9) Цаган—535. 10) Колбит,—д. 0. Хальбин, —506. 11) Гучит—658. Всего 11.033 д. м. Хоринские буряты и а живут в тех же местах, по р. Уде и меж- ду Ингодой и Ононом, причем в 1830-х годах они распались на ведомства: Хоринское по р. Уде и Агинское—в Атгинских степях. В Селенгинском округе Паллас перечисляет следующие бурятские роды: 1) Хорангуй, в 2 частях, — д. б. Харанут—987 д. м. п. 2) Чернорут— 249. 3) Олзон— 193. 4) Бабай и Хурумчи, д. 6. Бабай хур 5) Бомол и Тутулур,—д. 6: Бумал— Готол, 11555; А
6) Алагуй—172.
Всето 2021 д. м. п.
Представители всех только что перечисленных родов имеются, как вид-
но из сравнония с ранее приведенными перечнями, и в пределах добайкаль- ской Бурятии. Кроме бурят в Палласа 0с0б0 указываются монгольские роды: 1) Цонгол—1484 д. м. п. (у Георги— 995 д. м. п. См. Описание наф. стр. 40). 2) Ашехабат, им. своих представителей и добайкальской Бурятии,— 882 д. м. п 8) Табунгут, 3 рода, —865. 4) Сартол—813. 5) Ататан—1172. 6) Хачаган,—д. 0. Хатаган,—315. 7) Подгородный— 232. Всего монголов в Селенгинском округе 5713 д. м. п. Вместе с бу- рятами всего было 7784 д. м. п. 273). Перечисленные бурятекие и монгольские роды и по настоящее время живут в районе г. Селентинска, в юго-западной части Забайкальской области. В приведенных данных о расселении бурятских родов в числе рафонов. совершенно не упоминается Баргузинский округ. В предыдущем очерке мы сделали предположение, что Бартузинские буряты перекочевали на Баргузин- ские степи между третьей и четвертой ревизиями. После 4-й ревизии число. душ Баргузинских бурят показано 597. Во времена же Георти от Турки и Туркинских минеральных вод вдоль Байкала, по течению Баргузина к Витиму и до Верхней Ангары жили, по оффициальным данным, всего только 78 бу рята.. 274) Общая численность бурят, по приведенным данным, для 1766 года и всей Бурятии, может быть определена следующими цифрами: В Иркутском дистрикте .. .... . 4038 д. м. п. Под Тункинбким острогом. ...... 4192 В Верхоленском дистрикте ..°.. . 5104 » Балаганском » ее. 2004 Под Идинским остротом....... .2488 В Илимском дистрикте ........ 713 В районе Нижнеудинска . . Е - Итого в добайкальской Бурятии. . . . 19734 Хоринских бурят. ......... 11088 Селентинских бурят и монголов... .7734 Итого в Забайкальской Бурятии. . . . 18707 Всего. ... 38501д. м.п В эту цифру не включены буряты района г. Нижнеудинска, за отсут- ствием данных. Число бурят, живших под Тункинеким остротом показано по Георги, с исключением 370 д. Муруева рода, ошибочно показанного Георги под Тункинским острогом. Георги, приводя, с небольшими и случайными изменениями, эти же са- мые цифры по районам в своем «описании», замечает: «Кроме сих, находят- ся еще некоторые малые поколения и племена в Красноярском уезде, по о
правую сторону Енисея. Но в рассуждении нерадения, при переписи, и через то самого неверного исчисления, тогда, сделанного, можно наверное полатать что и тогда едва треть показана душ м. п. Бурятского народа, который весь в России находится»?"5). Таким образом Георги не прочь был показать численность Бурятского населения в 115 тысячах душ м. п., если в регистрацию попала, по его мне- нию, только одна треть наличного населения Паллае, определяя общую численность бурят без монголов круглым сче- том в 32000 д. м п., замечает так же, как‘и Георги, что в эт0 число не включено «несколько маленьких родов», которые «обитают вокруг Удинского острога» (т. е. Нижнеудинска), в Красноярской области, Тобольского на- местничества 276) В 1806 г., на основании донесения обозревавшего Сибирь действ. тайн. сов., сенатора Селифонтова, была, составлена для «(.-Петербуртского Жур- нала» «Табель о числе ясачных». Число бурят, показанное в этой «табели», равняется 581767 д. м. п. 217) Относительно факторов, влиявших на численность населения, следует отметить тот общеизвестный факт, что завоевание Сибири русскими и под- чинение России сибирских инородческих племен всюду сопровождалось вне- сением в инородческую среду эпидемических заболеваний, особенно оспы, производившей в 17 и 18-м веках страшные опустошения. Инородческие рай- оны, охваченные эпидемией, превращались в пустыни: часть населения выми- рала, часть разбегалась в панике, оставляя свои юрты и бросая на произ- вол судьбы заболевших. От оспы, по приблизительным, или глазомерным, расчетам Словцова, вымерала «не только 1!10, 117 или 15, как бывало в Ев- ропе до введения искусственной прививки, по инде 13, инде 1|2 и даже 3 «Таким образом, сибирские инородческие племена, по замечанию Словцова, покоренные винтовкою, потом убавленные оспою, располагались к мирному повиновению»?78) «Языческие нации, говорит по тому же поводу Георги,—хотя и раз- множаются, но так как они живут первобытно, то далеко в меньшей стелени (нежели русские) Их образ жизни крайне суров. Богатые люди имеют много жен, многие бедные вовсе не имеют; и женщины слишком долго кормят детей грудью. Их и без того незаметное увеличение в численности, оспа, когда она появляется, нетолько сводит к ну- лю, но и уменьшает численность нации в целом настолько, что теперь, хотя по их образу жизни и не ставится никаких препятствий, число мужчин дале- ко ниже числа‘их при их завоевании». 279) 3 частности относительно бурят Георги отмечает, что «болезней у них мало». 280) и перечисляет наиболее распространенные из них: эт0-——«хулун убушин», которую Георги называет «горячкой» или «местной лихорадкой», а с0- временные буряты называют так брюшной тиф; затем следует какая-то ко- роста»; в другом меете д. 0. эту же «коросту» Георги называет по-бурятски «хаму» т.е парша; упоминается у Георги также «бодо»,— сибирская язва (или чума.) Изредка встречаются среди бурят, по словам Георги, и венери- ки. Но по степени опустошительности на. первом месте стоят брюшной тиф и оспа. «Горячки не многие переносят». 28Г) говорит Георги. а в другом месте отмечает: «вдешняя лихбрадка (халун-убушин) уносит много». 28?) Е
От оспы, по замечанию Георги, также умирают многие. 233) В 1772 го-
„ду, по представлению Иркутского наместника, было отпущено из казны 1000 рублей на покупку оспенного дома в Иркутске. Со времени пткрытия до де- кабря 1772 года, была привита оспа 494 лицам, преимущественно малень- ким детям до 10 лет, но также и нескольким взрослым. Шять человек детей умерло. Все остальные без малейших дурных последствий и довольно легко вынесли прививку. Доверие бурят в этому нововведению, говорит Георги, яв- ‚ляется почти чудом. Они приезжают за 200-800 верст с грудными или более взрослыми детьми и.дают их врачам без всякого колебания. В указанное чи- -сло входит только 30 человек русских детей; все остальные—буряты. Эти „люди смотрят на дело весьма здраво (хега4е пб @еш гесМеп Апсе)... Тун- кинские буряты ходатайствовали о посылке к ним врача для прививки оспы. „Нели тунгусы и мунгалы, замечает Георги, последуют этому доброму приме- ру бурят“то эти народности скоро возрастут до прежней их численности“ 284) (0 дальнейших опытах прививки оспы мы узнаем из ‚Описания наро- дов“. С 1773 по 1776 год была привита оспа 6450 бурятеким детям, из коих умерло только 28. ‚Теперь научили самих их (т. е. бурят) к тому столь легкому искусству, и оное распространилось уже всюду“. 285) Паллас отмечает физическую слабость бурят в сравнении 6 русскими. Буряты, говорит он, так слабосильны, что часто 5-6 бурят при веем своем старании не могут сделаль столько, сколько один русский. Это общая черта всех номадов, которые в сравнении с ростом по наблюдению Палласа, необык- новенно легки на, вес. «Если взять двух мальчиков одного возраста из детей „сибирских кочевников и русских крестьянских детей, то первого, взяв за ворот, легко одной рукой поднять вверх и держать на весу, тогда как вто- рого едва можно обеими руками приподнять. Также и взрослые буряты, в сравнении с русскими, удивительно легки и это настолько заметно, что их лошади, которые вообще малосильны, будучи в конце утомлены под русским всадником, снова прнобадриваются под бурятом.» 286) Относительно бурятской пищи и напитков мы находим у Георги следую- щие сведения. «Хоринцы содержат себя почти одним скотоводством.» Шитаются его продуктами. Покупают крупу и варят кашицы и похлебки. «Хлеба, не любят, и приготовление оного им кажется слишком тягостным.» «Буряты, живущие к западу от Байкала, не будучи, как другие, бога- ты скотом, должны более, нежели живущие к востоку, пособлять нуждам сво- им звероловством, часто дикорастущими кореньями простой и сибирекой ов- -сянки, белой сараны, сердечной травы, макаршина и макарьина (д. б. марь- ина) корня, черноголовнику и других, которые они находят собранными, «большею частью в норах степных мышей. Некоторые употребляют также ни во весь год приготовляемую из муки и крупы пищу, сиречь, саламату, каши- цу и пресные лепешки. Имеющие довольно скота бьют оный, не жалея, но не тнушаются также хворым и околелым. Из хищных зверей не едят никаких, кроме медведей... Жрут... вырезанные бараньи и козлиные яйца, мня, что от ‘того люди бывают плодородны... Равно употребляют в пищу всех птиц, кро- ме хищных, но рыбу едят только от нужды. Мясо сушат в залтас на, вольном воздухе или коптят. Варят обыкновенно все’ в одной воде без соли и сала». УЕ а Напитки, кроме воды и кислого молока. чай и мясные отвары. Шьют весною «березовицу», кумыс и горячее вино. Чай кирпичный, или листья си- бирекого бугульника, шиповника, брусники, «будану», или так называемого: «чатирского чаю», балгу, пятимышника каменного и кустоватого, каменного: зверобою, а иногда из корений сердечной травы н чернотоловнику. То или другое варят в воде, прибавляют молока, масла и несколько минеральной с0- ли, а иногда и муку. Чай не только утоляет жажду, но и питает. «Почему многие во все лето, большею частью, одним чаем, без всякой другой пищи, довольствуются». «Молочное вино любят они пить теплое»?87). В другом месте Георги?83) отмечает: «Павший вовремя эпидемии скот- буряты не едят». «Бедные люди,--товорит он тут же, живут рыбой, и ко- реньями. . . Хлеба не пекут, но употребляют муку в супе». Соль добывалась. бурятами в озерах. Относительно значения чая не только в бурятском, но и в русском бы- ту Паллас говорит, что чай играет в питании бурят и монголов крупнейшую: роль. Они готовы продать последнее, чтобы быть в состоянии ‘приобрести привозимые из Китая кирпичный чай и табак. Но не только буряты и мон- толы,—и русские Селенгинского и Нерчинското округов также привязаны к- монгольскому чаю и еще менее, чем буряты, мотут обходиться без него?89). Наружность бурят и их костюм Георги описывает следующим образом. «Мужчины бреют голову, заплетают хохол»,—т.`е. носили уже тогда. косы, знак маньчжурского подданства. «Рубах, продолжает Георги — не но- сят, имеют самые короткие штаны; зимою же сверх оных обыкновенно весь- ма длинные и широкие шаровары; тогда же’ обертывают ноги войлошными и шубными лоскутами и надевают на оные долгую и широкую, сапогам подоб-- ную, с шерстью или без оной кожанную обувь (годогон) с закопченными по- дошвами. Летом носят они кожанные чулки, или род сапогов, на босую но- т): Ро оные не так щепетки, как у тунтусов. Кафтан, который носят на ки-- тайчатом нолухафтане, а больше на толом теле, делается, по большей части, из овчин, а не редко из лошадиной кожи, или диких зверей; богатые же итьют иногда из. цветных сукон или шелковых материй, опушивая оные до- рогими мехами..., с долгими борами и накидными полами. Подпоясываются крепко по кафтану, которого края нередко украшают полосами материй. По- яс, к которому привешены нож, огяиво и табашный прибор, бывает обыкно-- венно покрыт Братекою вороненою. работою. Летом большая часть ничем го- ловы не покрывает, или же надевает небольшие красные. суконные шапки © околышем. Зимою простые люди носят шапки кожаные, сделанные из кожи голов оленьих; а знатные между ними самые плоские китайские, с большою. кистью и кругом опушкою из мехов. Многие носят серьги, перстви и кольца. Они любят широкое и мешкозватое. одеяние, в коем они казистее, нежели лег-- кое, щепетное к опрятное»?90). Повседневное женское одеяние, по описанию Георги, «во всем, даже до- толовного наряду, сходно с мужским, но праздничное весьма отлично.» Жен- щины замужние «заплетают волосы в две косы, в которые, чтобы сделаль- оные толще, прибавляют черных конских волос и опускают оные через пле- чи на грудь. Часто надевают на косы чехлы, сделанные из бархату и дру- гих каких материй. Шапки носят такче же плоские китайские с круглым окольшем и большею кистью, как и мужчины. Серьги, к коим привешивают“ корольковые принизки, бывают величигою в рубль. Шею и грудь покрывают сделанною из корольков же вынизкою. Долгое платье, которое ‘большею частью . надевают на голое тело, делается из сукон или шелковых малерий, с накид- ными полами, ошупаются обыкновенно мехом; подпоясываются оне шелковы- ми поясами, или же носят через плечо, на подобие перевязи, богатый шелко- вый кушак; с вёрхь этого платья иногда надевают короткую, узкую и краси- вую душетрею. Исподницы и обувь такие же, как и мужские, только щенет- н6е».—«Девки заплетают волосы в тонкие, кругом поопущенные косы и по- крывалот голову маленькими остроконечными шапками с околышами в боль- ший перст. В некоторых поколениях носят оне и подзатыльники в шириною в ладонь, длиною: до подколенок, укралкенные бисером, кистями и гремушка- ми, и совершенно подобные тем; какие многие татарки употребляют. В’дру- тих же поколениях вошло в употребление носить; с’ верх кафтанов, маяень- кие душегрейки, коих спинки испежрены змеиными головками, бисером, снур= ками и брякушками»?9т). У даурских бурят, читаем мы у Георги, —«бывает много фарфоровой, а нередко’ и серебрянной посуды.» «У всех бурят чугунные горшки в боль- шем употреблении, нежели медные котлы». «Верховая сбруя и колчаны украшены, железным набором, с насечен- ными изображениями, коими почти сплошь покрыты?9?). «Буряты летом живут, по большей части, в войлочных юртах, а зимою в деревянных хижинах; но некоторые и зимою в войлочных тюртах, другие же, особливо из бедных западных, в однех хижинах». «Богатые люди имеют особливые юрты для своих семейств, хозяйственных дел и для Идолослуже- ния». «Хижин бывает вместе от 5 до 20, под закрытием горы, или в ‘лесу, и в оных 10 буряты зимуют. Оные рублены из тонких бревен, худо сплоче- ны, четыре, шести и осьми-— угольные. Шоследние величиною и видом по- добны войлопным юртам; имеют два отверстия, одно вместо дверей, в боко- вой стене, которая бывает вышиною от 4 до 5 футов, другое для свету и дыму, в Потолке, сделанном из коры и покрытом землею. У многих таких хижин бывают присенки крытые. Бедные делают хижины из плетня и обма- зывают оные коровьим калом. В хижинах, как и в юртах, нет никаких отде- лений. Огонь разводят всегда на средине. Подле стен лежат войлоки, или кожи, на коих буряты спят, а на стенах висит верховая сбруя, оружие, платье и пр.» 293). Прибваивая название юрты только войлочным юртам, немецкие путе- шественники ХУПТ века неизменно называют деревянные хижинами (НаИе), но по бурятски как те, так и другие одинаково назывались, как и теперь на- зываются, --Веаралм 29+). Деревянные юрты были более распространены у западных бурят. Лет- ние юрты ставились по близости к реке или ручью (водопою). Зимние же юр- ты, так как и люди зимою не так нуждаются в воде, говорит Георги, —ста- вятся на богатых травою местностях. Для скота устраивают затородь вокруг юрт, а также стойла. или, пс бурятски, дал, крытые сеном или соломой 235). Деревянные юрты были более распространены и у баргузинских бурят, хотя изредка у них встречались и войлочные и даже берестянные. Деревянные юрты строились о би 8 углах и обмазывались коровьим калом. 296). Судя по тому, что у Забайкальских бурят были более распространены войлочные юр- ое.
ты, а у добайкальских деревянные, можно полагать, что процент оседания добайкальских бурят уже в ХУ в. продвинулся далее, чем у забайкаль- ских бурят, которые в то время были кочевниками более чистого типа, 297) Это подтверждается и прямыми свидетельствами немецких путешествен- НИКОВ. | | Буряты Иркутского, Балатанского и Верхоленского округов и острова Ольхона, по свидетельству Палласа, хотя и не заменили пастушеской жизни и охоты земледелием, но большею частью перешли уже к менее непостоянно- му образу жизни. Они имеют свои жилища и стойбища только по. временам года и имеют прочные зимние деревушки, которые оставляют только летом, чтобы перекочеваль со своим скотом в места, богатые кормом. 298). Тавим образом, в ХУШ веке у добайкальских бурят быи уже постоян- ные зимние улусы, которые по-рувеки стали называться зимниками. У забай- ‚кальевих таких прочных зимних улусов не было. Из бурят только «Даурские и Хоринские» ведут приблизительно такую, же жизнь, как «киргизы, калмы- ки и другие южно-западные, кочевый народы». 299) «Бурят,—тговорит в свою очередь Гмелин 0 забайкальских бурятах,— не остается на одном месте более одного или двух месяцев; если его скот поел норм на одном месте, он должен искать другое место». 300) Из’ этого, конечно, не следует заключать, что в этих частых переходах с места на ме- сто не было ни системы, ни плана. «Монгол,—как справедливо говорит проф. Нозднеев, —большую часть своей жизни проводит на одних и тех же местах, переходя только с известной летовки на знакомую зимовку; он был кочевни- ком, меняющим свое местожительство, но не скитальцем, не знающим, куда он идет, где он остановится и долго ли будет жить на месте своей стоянки. Монголу известен был район его кочевок: с ранних лет он изучал в нем каждую горку и каждый ручеек и за сим уже привыкал к этой местности так, что не хотел с нею никогда разставаться». 301) Таким образом, отдельные районы Бурятии не представляли 6060й с0- вершенно однообразных в бытовом отношении областей. Были различия, 0бус- ловленные особенностями в географических условиях отдельных районов, большей или меньшей близостью монгольского или китайского соседства и т. д. Вою массу бурятского населения в бытовом отношении можно’ разделить на две группы: бурят забайкальских и бурят добайкальских. Но не следует, однако, и преувеличивать эти различия в быте той и другой группы населе- ния Бурятии. Это недалекие одна от другой бытовые формы с0 множеством переходных ступеней, делающих переходы едва уловимыми. В общем, это одна народность, один бурятский народ. Бурятское хозяйство в Х\УИИ веке, Приступая к характеристике бурятского хозяйства в ХУШТ веке, мы должны оговориться, что в основу ее. мы полагаем, как и в предыдущем очерке, данные исследований великих путешественников этого века. Более точное заглавие очерка’ должно было бы быть—«Бурятское хозяйство по материалам ученых исследователей ХУПТ века». И прежде всего мы остановимся на свидетельствах Гмелина. | В 1735 году Гмелин посетил впервые Балаганский острог. «Кругом Ба- латанского острога,— передает он,— живет очень много бурят, которые до сих пор земледелием вовсе не занимаются и живут исключительно скотоводством. Особенно славятся здешние бурятские быки. Я видел несколько штук таких, которые не уступят черкасским. Есть между здешними братскими и занимаю- щиеся ремеслами, при чем среди них очень много мастеров своего дела. Они умеют обкладывать железо серебром и оловом с таким искусством, что эти изделия имеют вид дамасских (\1е Чатаяспе АтБе!ф алззе0). Большая часть конской сбруи, ножны для охотничьих ножей, пояса’и т. п.—этой работы; той же работы есть и ложки. Эти последние сделаны из железа, обильно выложенного оловом». Путешественники были так заинтересованы ` этими изделями, что’по их просьбе были вызваны бурятские мастера, кото- рыми тут же были показаны приемы работы, обстоятельно описанные Гме- линым?0?). В следующем 1736 году .Гмелин вторично . посетил Балатанский острог уже после поездки в Забайкалье. На этот раз он дает уже иную характери- стику балатанских бурят. Они, по словам Гмелина, «по богатству, т. е. по числу скота, уступают бурятам, живущим за Байкалом; поэтому многие из них крестятся; ибо все те, которые из среды этих (языческих) наций кре- стятся, делают это из-за бедности». Крещеные буряты вокруг Балатанского острога, по словам Гмелина, начали заниматься земледелием лет за 5— 6303). Забайкальские буряты, по сообщению тото же путешественика, живут «ТОЛЬКО скотоводством»; «никакой друтой работой, подобно балаганским (сере- бряные изделия и т. п.), не занимаются»; «живут они очень обеспеченно, и некоторые имеют до 1000 голов овец, а также много быков и лошадей. У овец, как и У калмыцких, хвост широкий. Буряты ездят на лошадях, быках и коровах, как случится, и живут так же нечистоплотно, как все языческие нации»304). В приведенных наблюдениях констатируется основное различие в эконо- мическом укладе Забайкальской и добайкальской Бурятии. Но более подробные сведения мы находим у позднейших путешественников. Мы изложим, в общих чертах, имеющийся материал по рубрикам: 1) охота и рыболовство, 2) ско- товодство, 3) земледелие, 4) ремесла и 5) торговля. «Звериный промысел, товорит Георги, —у бурят в общем употреблении ий весьма прибылен; но по лености своей производят гораздо меньше, нежели тунгусы. Рыбною ловлей занимаются только в крайней нужде»з05). Огнестрель- ное оружие уже в ХУШ в. стало конкурировать и вытеснять лук. «Употре- бление винтовок у сих (т. е. баргузинеких) бурят столь же обычно, как и лука; сими оружиями бьют они всяких зверей, кроме соболей, коих в отве- денных им урочищах не имеют»з06)). В предыдущих очерках уже указывалось, что в Х\"П в. звериный про- мысел лалеко не имел в Бурятии повсеместного распространения. ПШушнину ‚буряты покупали у тунгусов на рогатый скот. Георги полагает, что буряты „отстали от звериного промысла «по лености своей». Это не так. Дело в том, что звероловством имели возможность заниматься только жители лесистых и таежных местностей, а жителям степей не представлялось возможности и на- добности посвящаль и время и силы этому промыслу. Представители русской вхасти на местах еще в начале ХУГП в. поняли 510 и стали во степных бурят брать ясак, вместо пушнины, скотом или деньгами, несмотря на то, что тлавный интерес государевой казны видели почти исключительно в поступ- лении ясака пушниной, наиболее ценным и ходким в то время товаром. Так, до 1709 года, «ясалиные бралекие люди Атебагатского роду шулента Басхол Немнеев с улусными своими людьми» платили ясак «собольми и рысьми и лиси- цами». Но так как Ашебагатцы занимали степные места в районе Селентинска, то платить ясак пушниной было для них затруднительно: уже ло 1709 т, соболя принглось заменить деньгами («ва соболя деньгами по два, рубля с человека»397). Через тридцаль лет, а именно в 1739 году мы видим ашебататцев пла- ‘тящими весь ясак деньгами. Но, рядом с ними, Харанутекий род зани- мает верховья горных речек и платит ясак пушниной. «Вы, Харанутекого рода шуленга Нагрой Жилбаев с товарищи с улусными своими людьми— товорит указ,—ясак платите по окладам зверями—соболями, лисицами, ры- сями, розсомахами, волками—и для ‚того в таких лесных и угодных для звериных промыслах (ов) по трем Шергальжинам и по большой и по Кил- котою речкам местам (ах) в зимнее время октября с 1 мая по 1 число кочевье иметь вам и надлежит, дабы могли упромыслить зверя и положенный на вас в казну... ябак платить по вся годы без доимки; и братские ж Ашщехабатского роду ясак платят деньгами, а не зверьми, который мотут по- лучить не от промыслу зверей, но от размножения скота своего, чего для и кочевья иметь им надлежит и имеют в степных местах»303). Скотоводство, безусловно, представляло собой главную отрасль тогдалинего ‚бурятского хозяйства. И писатели Х\ТШ в. смотрели на бурят, тлавным образом, как на кочевников-скотоводов. «Буряты, — говорит Георги,— жизнь ведут кочевую, а главное их упраж- нение есть скотоводство... Хоринцы зажиточнее всех бурятских племен, име- ют весьма великие табуны лошадей и стада рогатого скота и овец, верблю- дов однакожь и коз не так много... Не взирая на то, что зима у них про- должается от 6 до 7 месяцев, с жестокими отужами, для скота ‘своего буряты ничего корму не запасалот, но оставляют оный питатвея тем, что сыщет в сие время для насыщения своего. При всем том мало гибнет скота, от того. „Сиенаиболее удивительно, в рассуждении столь нежных и впрочем верблюдов, коих ‚на зиму обттивают войлоками, а питаются единственно ивовыми леторосльми око- ПО
ло речных берегов и мелкими степными кустарниками. К исходу зимы скот становится так тощ, что едва ноти волочит; но в скоре весною оправляется и становится бодр и тучен»30э). , «Верблюдов держат только Даурские буряты,— говорит тот же автор. Коневодство есть главная отрасль их хозяйства и пользуется необыкновенной < их стороны любовью... Мясо лошадей есть величайший для бурята лакомый кусок, молоко дает напиток, вино и сыр; кожа—одежду, мех (для жидкостей); кости —стрелы навоз,— отопление, волосы из хвоста и гривы—все необходимые веревки и бечевы... Рогатого скота буряты держат, в общем, менее. Он малоросл, дает мало молока, а молоко--мало масла»310). «Лошади их росту среднего, голову и уши имеют большие, бодры и послушны. Рогатый скот мелок, не удоист, но бодр и бывает весьма жирен. Овцы роду широкохвостых, имеют уши повис- лые, величиною поменьше калмыцких. Козы малы и весьма шерстисты. ЗВер- блюды, большею частью, двугорбые»з11). «В поколениях, на западной стороне Байкала кочующих, кто имеет до 100 скотин, тот и достаточен, а кто до 500, тот весьма богат. Но между Даурекими бурятами некоторые имеют и до 1000 верблюдов, 4000 лошадей; от двух до трех тысяч рогатого скота, до восьми тысяч овец и по несколь- ву сот коз. Отоль богатые люди никогда точно числа скота своего не знают». При- чины такого незнания-суеверное чувство и ежедневные изменения в количе- стве скота (убыль и прибыль) 312). В Баргузинской степи Георги останавливался у одного бурята, которого он называет «капиталистом». У последнего было 500 лошадей, столько же овец, 300 штук рогалото скота, несколько верблю- дов и коз. Нго соседи полатали, что у этого «капиталиста» чистыми деньгами и китайским серебром имеется на сумму до 4000 рублей 313). Этот баргузин- ский капиталист, как видим, по количеству скота занимает средину между более южными, даурскими, и одобайкальскими богатыми, приближаясь к последним. Наконец, относительно селентинских монголов, у Георги мы находим следующие данные. «Российские монголы суть совершенно кочевой народ, странствующий 0 своими стадами и получающий от оных свое пропитание, одежду и благо- денствие. Судя вообще, а особливо сравнивая их с китайскими, они довольно зажиточны. ‘Они живут в подвижных войлошных юртах... Они не имеют зи- мовников и не упражняются в земледелии. Табуны их состоят из лошадей и верблюдов, а стада из верблюдов, рогатого скота, овец и коз». Шороды скота и уход ва скотом те же, что и у бурят. Рогатый скот употребляется и для верховой езлы (есть особые для этого седла) и для перевозки тяжестей. «Овцы их очень хороши». «На селенгинской стороне Яблонового хребта овцы ‘бы- вают немного крупнее обыкновенных европейских; напротив того, на, восточной горной стороне, около Аргуни и других мест, не менее почти киргизских»3!). Мы приводили выше заметку Гмелина о земледелии балатанских „бурят, будто бы начавших сеять хлеб ва 5—6 лет до посещения им Балатанского острога. На самом деле земледелие в пределах. Бурятии весьма. древнего происхождения. От доисторических времен. сохранились следы оросительных сооружений 315). В ХУП в., как мы отмечали выше, казаки доносили москов- скому правительству о вновь открытой «Братской землице», что «хлеб у них (Братов) родится просо», или: «а хлеб они сеют просо». Затем мы приводили — 90—
также выдержки из указа Иркутской приказной избы 1688 г. на имя Бахука. Ирбанова, поселившегося се «родники» в Аларских степях; в этом указе предписывается хонходарам «посеянные просой поля сенные покосы» <горо- дить крепкими огородами». Приводили мы также указания естерева на земледелие у нижнеудинских бурят. Теперь мы остановимся на тех данных, которые привелены у Георги. «Многие из добайкальских бурят, товорит он,—по причине разных пре- пятствий в скотоводстве от суровости климата и местоположений, совокупили оное с земледелием; но в том и другом мало успевают. К земледелию они совсем не склоны, но к кочевой (жизни) столь страстны, что отстать от оной не могут, почему весьма мало пашут и не более, как от 4 до 5 десятин, считая каждую в 60 саж. длины и в 40 ширины; палини же засевают, не заборанивая, рожью, пшеницей и овсом; но отородных растений, табаку и конопель и пр. никогда не сеют. Накашивают немного сена для поддержания скота своего в зимнее время. Живущие около Верхоленска, при речках Олхоне (2?) и др., в земледелии вовсе не упражняются и по причине недо- сталка в скоте, в сравнении с даурскими, редко перекочевывают»316). «Земледелием заниматся, — товорит Георги в другом месте, некоторые буряты около Иркутска и по Ангаре, вниз по течению. Приблизительно тре- тай и четвертый. хозяин засевает несколько пудов ржи, яровой пшеницы и овса. Немногие обрабатывают до 5 дес. земли». Соха-по словам Георги,— у. бурят носила название хаделай (?), ручная коса-хазурии (тут опять недора- зумение: хажкури-эши— рукоятка у косы-горбуши; последняя называется-хазюур} серп-хадур, грабли-тармур»?!”). Череходя к промыслам и ремеслам, напомним, прежде всего, что в на- чале ХУП века первые русские люди, посетившие Бурятию, говорили 06 озерах самосадочною солью и о том, что буряты соль вываривают в желез- ных котлах. Затем напомним о ломках слюды бурятского князца Худонотова, жившего во время Палласа около Нижнеудинска. Наконец, напомним, что в начале Х\УП в. русских людей в Бурятию влекло то серебро, которое рус- ские видели у бурят на конской сбруе, на одеждах и т. д. Бурятекие сере- бряные изделия восхищали и путешественников ХУТШ в., вообще очень ску- пых на похвалы ио отношению в «языческим нациям», но отзывавшихея весь- ма лестно’о серебряных изделиях «Бралбской работы». Отзывы Гмелина мы уже приводили выше. Тот же Гмелин в пределах нынешнего Балаганского уезда, верстах в 18 ниже д: Каменки, на р. Ангаре, против д. Бумажкиной, на левом берегу Ангары, верстах в 5 от: названной деревни, осматривал го- ру, богатую железной рудой. «Буряты с незапамятных времен плавили из этой руды железо, как 0 том свидетельствуют и безчисленные ямы в горе».з'8) «Между кузнецами их говорит Георги о бурятах, есть нарочито ис- кусные; но кроме сих ремесленников, нет у них вовся, или очень мало, и то неискусных других. Некоторые из них плавят свое железо в больших тгорнах; прочие же покупают оное у россиян. Работы свои производят так же мровор- но, как и тунгусские кузнецы, однако несколько совершеннее. Железные их вещи, с серебряною насечкою, славны во всей России, под именем Братской работы». И далее Георги подробно описывает, как и Гмелин, способы насеч- ки серебра на железо.319) О ЕЕ
Кузнечное ремесло у древних бурят было окружено известным ореолом.
Кузнец пользовалея у них большим почетом, к которому примешивалось чув- ство суеверного страха перед его необыкновенным искусством. Звание кузне- ца было наследственно, как и искусство шамана, причем потомки кузнеца всегда могли при желании сталь шаманами и наоборот. Уже это выделение В 060бую социальную категорию кузнечного ремесла вызвало некоторое раз- слоение бурятского общества и разделение труда между его различными слоями. Население Бурятии далеко не представляло совершенно однообразной массы. В некоторых районах жили охотники и звероловы. В других районах жили исключительно скотоводы. Местами эти две группы смешивались. Кро- ме того, тут и там, в большей или меньшей степени, население было втянуто в земледельческую отрасль хозяйетва, при чем эта отрасль привлекала, глав- ным образом, силы бедных слоев населения. Наконец, во’ всех районах Буря- ти имелись мастера-кузнецы. Эта дифференциация бурятского общества обуела- вливала, конечно, и обмен продуктами хозяйства и промыелов внутри общества. Но, кроме того, при описании бурятских костюмов, домашей утвари и т. д мы видели, что буряты употребляли ткани, которых сами не произво- дили: шелковые. ткани, бархат, сукна, и китайские изделия (палки, серебро). Все это могло проникать в Бурятию из Китая через Монголию. На живое общение с китайцами указывает и то, что буряты уже в ХУТШ в. носили ко- сы— признак дай-цинского подданства. На сношения бурят с монголами, & через них и с китайцами указывали и русские люди, впервые проникавшие в пределы Бурятии. Тогда, т. е.в Х\УШв., буряты похупали на скот и просо пуш- нину У тунгусов, а пушнину сбывали на серебро в Монголию и Китай. Бу- ряты пограничных районов сбывали в Китай и скот. Но, с проведением рус- ско-китайской границы в 1727-28 т. г., был наложен запрет на этот погра- ничный торг. От времен свободной торговли с Китаем, у многих даурских бурят, по словам Георги, осталось «на несколько сот тысяч китайской монеты или клей- меного сих серебра, которое они приобрели тогда еще, когда не было им за- прещено продавать китайцам скот свой». «Напротив, буряты, живущие на за- падной стороне Байкала, весьма, бедны»320), С запрещением пограничной торговли с китайцами, буряты были отда- ны во власть русских промышленных и торговых людей, имевших монополию скупать, напр., те меха, которые оставались у ясачных за уплатою. ясака («чтобы они ясачные люди своею соболинною’ и иной всякою мегкою рух- лядью, которая у них, за государевым ясаком и за поминками, останеца, и они б с тою рухлядью приезжали к ?осударевым к торговым и промышленным людям, и с ними тою своею рухлядью на всякие товары меняли и торго- вали» 321). Но на почве торговли буряты менее других инородцев попадали в ка- бальные отношения к русским купцам. Буряты избегают монополии русского купца блатодаря тому, что многие сами ходят в город продаваль меха и про- дают, конечно, тому, кто даст дороже. Но это относится к племенам, живущим близко от Иркутска. Чем отдаленнее племя от. города, тем более оно ветре- чает затруднений в сбыте своих продуктов и в получении необходимых това- ров, подчиняясь могущественному воздействию монополии.???) Черты общественного развития Бурятекого народа. В источниках, относящихся к Х\УП в., имеются определенные указа- ния на деление Бурятского народа на три племени: булататов, ихиритов и хоринцев. По преданию, эти три племени произошли от одного общего пред- ка, или, по крайней мере, от близких друг к другу, по условиям происхо- ждения, лиц. Каждое из названных племен полразделялось на роды, перечень коих для ХУ века приведен в одном из предыдущих очерков по данным Палласа и Георги: Таким образом, в сознании бурят, весь бурятский народ представляется 0б‘единенным узами кровного родства. Бурятские роды, пред- ставляют собой параллельные, нисходящие мужские линии от родных, двою- родных, троюродных и т. д. братьев. И в настоящее время в’ разговоре с бу- рятами, знающими «предания старины глубокой», можно натолкнуться на 0о0- лее или менее ясное сознание близости или удаленности тех или иных ро- дов от рода, к которому принадлежит собеседник. Степенью близости двух родственных линий определялась до последнего времени допустимость браков между лицами, входящими в состав двух родов, представляемых этими линия- ми. Нели браки между членами этих родов не допускались, они, обращаясь друг в другу. взаимно называли себя уела, что приближается к русскому по- нятию двоюродного или троюродного брата. Если же браки разрешались, т. е. родственные линии были достаточно удалены, то члены этих родов могли на- зывать друг друга хуба, т. е. «сват». Нам теперь необходимо остановиться на характеристике родового стро- енья и родового быта у бурят ХУПТ в. Относительно названий бурятеких родов Паллас говорит, что они «не все древнего происхождения, но частью возникли впервые пол русским вла- дычеством; между этими родами есть и чисто монгольские элементы, но оп-- ределить их точно нет возможности»??з). Чтобы наглядно представить родовое строение, мы приведем здесь ро- дословную таблицу из племени булагатов, записавную в 1847 г. бурятам Укырекого ведомства, Богданом Мархаевым со слов кудинского бурята Хой- л0-Хуренова. Так как записывал бурят Шаралдаева рода, то он естественно интересовался, главным образом, происхождением Шаралдая и ближайших родичей по восходящей линии, а все боковые линии отбрасывал. Поэтому запись получилась несколько. односторонняя. Тем не менее она дает весьма рельефную картину. Предком булагалов является легендарная личность, Буха-нойон не то человек, не то бык. Его сын-—Ш0ббтб-нойон; маль его— шаманка Асуй-хан. Лалее мы передадим запись в форме родословной таблицы. а О яке
Т. Шббого-нойн.
и рожыя ШТ ТЕЕСЕНЫ соке
Бузаган. Нойон Бура - Булагаи-хара,
| : | (‹наш отец», как отметил
Ельемы. Зунги. автор записи, Богдан Мар-
| хаев).
Енгут. (предок нынешнего
{предок нынешнего Заигеева рода, Янгутекого рода Нельхайск, вех.). 'Кахинск. веп.).
П Бултаи хара.
————
Туглак (туляд ерйен туруни Имена 2-го и 3-го сыновей
хубун). не записаны, хотя указано,
что было. 3. сына.
1) Атаи-тымын 2) Сага 3) Бурюха-тургэн {Хонгодор 4) Боржин-Залхай — Хурхут идистэй Аха-эхэ — („наш отец“) (предок Хонходоровского ро- (предок Куркутск. рода ки- Аагуй (предок Ала- да, тупк. яЗАларек, бурят). — тойск, бурят 3*4) туевского р. Ку- динских бурат).
5) Шошолон “ну- 6) Нарян-Хогой 7) Ашанда ереВеп Ашеабагат.
|=53 2
татай Зарин.(кость найман зун, (предок Ашехабатеких родов).
Шошолон).
Ш. Саган,
а еек о жопе пои
1) Бушал (мани аха, т. в. 2) Ботой 3) Абатанат
„наш старший брат“) („наш отец“). (предок Абаганалеких родов).
Убугун.
1) Хогой 2) Онгой 3) Охнготой 1) Мантузлхой 2) Батлай 3) Боин б040- {Хотоев (Онгоев Онхотоев Бозо, («наш отец») синский (?) род). (род). род). , (‹харе›--мужаки), РОД
: ТУ. Батлай : 1) Монхолой 2) Хохордай 3) Шаралдай 4) Бубай 5) 0согор 6) Эрехонгор 7) Олой Онхотой (предок Бозой- Т (Вежал в Мон- ских бурят). ° Хабанче голию, поплатился - кочериковым штра- фом 1) —325)
1) Баже («дэйдэ-хун», предок Т Шя- 2) Баламже («дордо хун?, предок. П Шаралдаева рода). раздаева рода).
1) Бабагар 2) Хуреган,
1) Яхуна 2) Ошхон (ул., Укыр- 3) Онтон (ул. Ха- Хешеги (улус Сни— махар (улусы Хадальекий ский и Урдальский) дартуй и отчасти Маньковский). (без потомотв).- и Хыатыгейский). = Харгилока)
1) Хадайхан 2) Хашхан 3) Хапхай 4) Харьнай.
1) Мушан 2). Барлук.
1) Мальджиги 2)Наянай 3) Балбан 4) Батайхан.
—щ——— 1) Баянхи : 2) Мархай.
Б———————д—д—дц И г
1) Павел, 2) Петрушхи, 3) Петхов. 1) Богдан 4) Алексей,3) Осодой 326). К племени булагатов в настоящее время относится большая часть бу- рят Балаганского и. Иркутского уездов. В приведенной выше родословной взяты, главным образом, кудинские роды—потомки Батлая («Батулинны» исторических актов). Потомки братьев Батлая для нынешних бурят Шарал-. даев родов считаются «харе», т. е. чужаками; браки между ними допускают- ся. Так как, по старинному правовозрению, браки допускаются между пред- ставителями рода в 7-м колене, то нужно думать, что потомки, напр. Ботоя, брата Батлая, стали чужаками—«харе»—для потомков последнего в эпоху Хадайхана, Хапхана, Хапхая и Харьная, представителей 7-го колена от Бат- лая и Ботоя. Что указанное сознание родовой обособленности возникло в ноколении поименованных четырех братьев, подтверждается тем, что эти =
братья и в настоящее время почитаются в качестве родоначальников низ- ших подразделений части 2-го Шаралдаева, рода, как бы больших семейных общин. В летниках потомство каждого из названных братьев групиируется 0с0б0о и каждая такая группа, называется по имени предка—Хапхан, Хадай- хан и т. д.; территориальное название зимнего улуса отпадает; на тайлата- нах (общественных жертвоприношениях) каждая из названных групи имеет свои особые костры, свои особые места, особо совершает возлияние, приво- дит особых жертвенных животных. Эти группы 06060 выделяются и при ра- спределении покосов: на родовом сходе вся площадь сеносоков расчленяется на ряд отдельных урочиш, которые распределяются между такими группами, как потомство каждого из названных четырех братьевз?”), и каждая группа, потом производит дележку уже внутри себя. В пределах каждой такой группы метка на ушах лошадей одна и та же. Вообще потомство каждого из четы- фех братьев мыслится как нечто обособленное извне и об‘единенное внутри. Наименование «Хапхан-уруг», «Харьнай-уруг» и т. д. показывает, что это, действительно, семья близких родственников («уруз» значит «родня»). Но потомство каждого такого родоначальника разрасталось настолько, 410 силою вещей распадалось на несколько новых семейно-родовых групп. Так, потомство сына Хапхана, Мушана, в настоящее время распадается на, ряд отдельных аймаков; потомство внука Хапхана, Мальджигея, распадается на два аймока-—Банхи-уруг и Мархай-уруг; эти два последних аймака в на- стоящее время образуют два значительных по своим размерам улуса. Но во всех важных случаях 0ба аймака выступали за одно, по крайней мере, до весьма недавнего времени: приехавшие на свадьбу распределялись между членами обоих аймаков; в весеннем празднестве (аналогичном русскому Егорь- еву дню) участвовали также вместе; гости, приехавшие к одному из членов того или другого аймака, считались общими гостями. Но потом, уже на гла- зах ныне живущего поколения, началось обособление одного аймака от дру- того, и теперь, напр. на весеннем празднестве редко соединяются оба аймака; в чествовании гостей они уже никогда не об‘единяются. Обособление нача- лось даже в пределах потомства Мархая: внуки Богдана живут в значитель- ной мере обособленно от внуков 0Осодоя и Алексея, хотя и теперь всегда, об‘единяются в весеннем празднестве и нередко в чествовании гостей и пр., Но процесс разложения родового сознания и родового быта в настоящее вре- мя идет чрезвычайно ускоренным темпом. В других районах Бурятии разложение родового быта началось значи- тельно раньше. Приведенные выше наблюдения до последнего времени можно было про- изводить в верхоленско-кудинских степях и Укырском ведомстве. В 1870-х тодах в названных степях производил свои исследования историк Щалов, который дал чрезвычайно яркую характеристику бурятского родового строя. Для многих исследователей, имевших возможность наблюдать разложившийся ити только разлатающийся родовой строй, данная ЦЩаповым характеристика, этого строя кажется идеализацией родового быта, тем более что описание ведется в повышенном тоне, и автор сам не скрывает своего восхищения перед «первобытными социальными инстинктами», открытыми им в бурятах, перед «общинным единодушием», «общностью и солидарностью интересов» и т. д. Ноза всем тем, если отбросить в сторону этот повышенный тон, вы- О
званный наличностью в психике бурят якобы «первобытных социальных ин- стинктов», в описании Щапова элемент идеализации отсутствузт вовсе. Пиже мы излагаем фактическую часть данной Щаповым характеристики «бурятекой родовой общины»3?в.) Свое описание Щалов начинает с низшей или мельчайшей ячейки ро- дового строя. Каждый улус,—говорит он,—состоит обыкновенно из несколь- ких невысоких жердяных загородей,— представляющих большей частью вид, круга или эллипсиса. В каждой такой затороди стоит 1, 2, Зи более юрт © разными пристройками—лабазами для арсы, амбарами, стайками, сараями или поветями, хлебопекарнями и т. п. В одной из этих юрт живет старший в семье бурят, старик со старухой, иногда с какими нибудь сиротами--род- ственниками. В другой, рядом стоящей, юрте живет сын этого старика со своей женой и детьми. Вели у старика еще есть женатые сыновья, то и они живут в 0собых юртах, но все в одной и той же общей изгороди, по обе сто- роны юрты отца. Буряты часто строят юрты сыновьям, когда им еще 12, даже 6 лет. У всего этого едино-кровного семейно-родовото круга палини, покосы, утуги, скот- все общее. Все члены затороди работают сообща. Иногда даже обедают вместе, вообще при всякой «жаренине», при всяком сборе гостей, все соучаствуют, как одна, семья. Далее, рядом, вблизи, в другой подобной затороди живут ближайшие родственники главы первой группы юрт, напр., ето братья с своими семья- ми, с своим единокровным родом,—и тут опять, в одной общей затороди, по средине, стоит юрта старшего в роде, по бокам же стоят юрты сыновей. Дальше, в более отдаленных загородях, живут более отдаленные родотвенни- ки и называются уже «соседями». Наконец наиболее отдаленные сородичи обособляются в особый улус и повторяют ту же организацию, тот же строй улусной родовой обшины. Вся же группа подобных, большею частью сосед- них, близлежащих друг к другу улусов, в общей совокупности, всетаки пред- ставляет один род, одну родовую общину, обособляясь только, в виде особых тенеалотических ветвей, в более близкие улусные родовые общины, так. же как эти улусные родовые общины подразделяются на общины семейные. Всея совокупность отдельных мелких, раздробленных улусных общин концентрируется, во-первых, в большие родовые общины или группы, во-вто- рых, эти последние образуют, в некотором отношении, федерацию, общий со- 08 всех родовых общин. Так в Ленском ведомстве все 5 родов Черноруд- ских образуют одну родовую общину или федерацию; в Верхоленеком вед. первая и вторая половины 1-го Абызаевекото рода, составляя одну родовую общину или федерацию со 2-м Абызаевским родом, далее обравует один 0б- щий федеративный союз со всеми другими соседними родами, именно с 1-м Буровским, Баендаевским и 2-мя Ользоновскими. В силу такого союза, родо- вые шуленги каждой отдельной родовой общины подчинялись одному главно- му шуленге. Мелкие родовые общины об‘единяются в общей трапезе, общих жертво- приношениях, в общем чествовании гостей и т. д. Более крупные соедине- ния этих общин сообща содержали сирот, безродных, бедных; последние ходили по юртам и ночевали там, где ужинали. Но те бедняки, которые име- ли свою семью и свою юрту, но не имели скота, пользовались коровами 00» И
талеев, которые безвозмездно раздавали коров «на дойку бедным бесскотным сородичам». Рогатый скот, говорит ШЩапов,—до сих пор распределен между бурятами более равномерно, чем лощади, овцы, козы и пр., ибо он исконный вид бурятского скота. Отмеченная бесплатная раздача скота, позднее вырождавшаяся в 0со- бый способ эксплоатации бедняков ботатеями, является, по мнению М. Н. `Хангалова, пережитком прежде существовавшего у бурят общинного ското- водства. В ХУТШ в. это явление было настолько распространенным, что не ускользнуло от внимания тогдалиних исследователей, отмечавших лишь наи- более броские черты бурятской жизни. Так, у Георгиз?) мы читаем, что у бурят «убожество не вменяется в стыд. Богатые наделяют оскудевшие семей- ства скотом раза по два и по три; но если и затем не могут поправиться, то служат у других без всякого нарекания и живут в равном с хозяевами удовольствии». Другой наблюдатель, уже начала ХХ в. пишет о бурятах: «Обнищавших единоземцев своих от какого нибуль несчастного приключения наделяют они лошадьми, рогатым скотом, и всякое вспоможение стараются им оказывать. Живущие в одном улусе все полученное в подарок или в до- бычу, особливо с‘естное, делят межлу собою, ровно и в случающихея убыт- ках принимают общее участиез30). Вследствие той же обще-родовой солидарности, — пишет Шапов,—,,в пределах родовой бурятской общины до сих пор еще отчасти сохранились некоторые следы первобытного общечеловеческого инстиктивного отвращения от торгашеской эксплоатации ближних, или остатки первобытной нетерпимо- сти к коммерческому, тортовому принципу барышнического запроса наивыс- ших цен“. «Моржанами и старивными монетами буряты торгуют обычно вне своего рода. Кузнецы свои изделия (серебряные или оловянные бляшки, орна- менты и пр.) сбывают за деньги за пределами рода, а женщинам своего ро- да дают даром. Той-же общеродовой солидарностью об’ясняется и отсутствие воровства, по крайней мере, в пределах родовой общины. С другой стороны, у бурят, в пределах их родовой общины, искони не только не допускалось, не существовало рабство, но и нетерпима была наемная плата в сфере ра- боты. Бедняки из своего рода являлись не слугами пли рабами, а равноп- равными членами той юрты, где они работают, проживают и пропитываются. Наемные же работники вербовались за пределами рода, большею частью, из русских или чужих, дальних родов“331). Описанный родовой уклад жизни отражался в высшей степени небла- топриятно на положении замужних женщин. „Замужняя женщина, как чуже- родка, говорит Шапов,— является в бурятекой общине настоящею рабынею, работницею“. «Левицы же пользуются особенною или наибольшею любовью, почетом, подарками, воспеваются в песнях, как подруги хороших парней". Замужние женщины, как чужеродки, не допускаются на родовые тайлаганы; девицы допускалотся. На тяжелые работы женщины обратили свое внимание и путешественники ХУ века. «Женский пол, по словам Георги, упраж- няется, кроме хозяйства, в шубной и кожевенной выделке, в шитье платья, валянии войлоков и сим подобных работах. Малые войлоки катают руками, большие же навивают на, вальки и катат оные лошадьми“.33?). а Соответственно всему патрнархальному укладу жизни на всем простран- стве Бурятии царила покупная форма брака: за невесту уплачивалась изве ие О
стная плата, калым. Гмелин упоминает об уплате калыма деньгами. „За не- весту уплачивается известная сумма денег или скота. С этого мо- мента зять может иногда спать у невесты. Но отец невесты отпу- скает дочь из своей юрты не прежде, чем будет уплачено все до послед- ней копейки»333). Георги, который ознакомился с бурятским бытом, в сравне- нии с Гмелиным, более основательно, оспаривает последнее свидетельство Тмелина. Молодые, по его утверждению, до свадебного празднества вместе не спят; ибо сие за великий стыд почитается»3з*). Кроме того, Георги гово- рит, что размер калыма определяется числом скота, в пределах от 5 до 100 штук, но богатые дают и до 200, 300 и 400, в том числе иногда около 100 лошадей, около 20 верблюдов, 50 коров, 200 овец и 30 коз. ‹Дочери бога» тых людей поясняет Георги, —потому столь дороги, что оне делят наслед- ство © братьями своими поровну, и следовательно все возвращается», т. е. калым, уплаченный отцом жениха, возвращается в дом молодых в ввиде наследственной доли невесты. От этой доли в наследстве Георги отличает приданное невесты, которое дается ей при выходе замуж. Размер этого при- данного невесты, которым отец наделяет ее добровольно, составляет около четвертой части выкупа, или цены за невесту. Кроме этото приданого и до- ли в наследстве бывают еще «дары» невесты, паваемые с обеих сторон, т. е со стороны жениховой и невестиной родни. «Лары с обеих сторон бывают почти равные». 335). Допускалось у бурят и многоженство. «Они, —сообщает Георги, —могут брать за себя столько жен, сколько могут купить. Некоторые имеют от 4 до 5, многие только две, а прочие от бедности, скромности и любви, только по одной. С женами поетупают гораздо ласковее, нежели многие другие сибиря- ки, как напр., самояды». „Если муж оставит после себя несколько жен, то начальствует та, которая имеет детей; если же и все оне не бездетны, то та, которая всех старее. Бесплодные же от‘езжают верхом на хороших лошадях, которые при них и остаются со своим полученным от мужа платьем, в своим родителям“ 336). На основе э10й патриархальной семьи покоилось все общественное устройство, с общинно-родовым судом „стариков“ — отцов семейств и общин= но-родовым управлением. Судьями были старики-родичи. Судили они при всем народе в собра- нии всего улуса. В важных случаях допускались соприсяжники по 1 от 20— 30 родичей обвиняемого, которые давали клятву в невиновности последнего. Соприсяжника, выбирал обвиняемый. „Святость родства, —товорит ШЩапов,— священность родового союза, родовой общины, в силу инстиктов единокров- н0-родовой общинной симпатии признается самой верной, высшей и священ- нейшей гарантией справедливости и суда и святости клятвы на суде. Стари- ки, главы семей, главы рода, являются верховными судьями, блюстителями правды в родовой общине. Суд происходит в собрании улуса, при всей улус- ной родовой общине». Общинный суд, этот „старинный самобытный бурят- ский суд— это, по мнению Шапова, в некотором отношении естественный, эмориональный зародьш или архаический прототип современного гласного суда“. Соединение отдельных родов в обширные родовые союзы, © сложным едеративно-родовым общественным строением, обуславливало сплоченность и т ОО
единство племени, благодаря чему буряты и могли в течение ряла, десятиле- ий оказывать сопротивление напору русских, а затем в течение столетий ‘сохранять свою племенную самостоятельность и особность. Этой солидар- ностью и сплоченностью бурят была проникнута вся их экономическая в с0- циальная жизнь, начиная с низшей, мельчайшей улусной общины и кончая всем племенем. „Не только между отцом и сыновьями в одноулусной заторо- ‚ди, в одном круге единокровно-родственных юрт все общее—и скот, и пашни, и утуги, и продовольствие, —но и во всей одноулусной труппе юрт дальних сородичей еще мало своего, собственного, еще многое общее—общи и хлебо- пекарни, а иногда даже и амбары, особенно в небольших улусах, состоящих юрт из 9, 10, 15, общих и кузницы, общи и пастухи улусные; тарасун, жаре-, ная баранина, арса, пареная рожь или пшенипа—все это уже собственность, но собственность такая, что в каждой юрте считается священным долгом ‚сейчас же раздать, разделить ее по равным частичкам и кусочкам всякому входящему в юрту человеку, будет ли он бурят, будет ли русский. Утощение блатотворение ближнего на счет юртовых жизненных припасов—это в каж- ‚дой юрте на первом плане“. ° „Солидарность во всех общих интересах“ и „общино-юридическая са- мостоятельность“ бурятских родов в отстаивании своих интересов проявля- лась не раз. В ХУИ в. московские люди в качестве проводников и толма- чей пользовались тунгусами. Когда они попробовали обратиться за подобны- ми услугами в буряту Куржуму Бурлаеву и предложили ему вести служилых людей к «неясачным Брапким людем Булгадаем», то Куржум уклонился, с0с- лавшись, что он не знает, дадут ли Булгадаи“ государю ясак или не да- ‚дут 337). ТЦапов отмечает в качестве одного из примеров солидарного дей- ствия решительный отказ все верхоленских родов от несения обывательской тоньбы в 1808 году. Указаннная солидарность и общность сказывается и в поземель- ных отношениях. Вся степь от р. Куды до вершины р. Анги, говорит Ща- пов, считается бурятами общим достоянием их племени. Сенокосные угодья на этом пространстве распределяются между отдельными федерациями родов, внутри каждой федерации-между отдельными родами, внутри рода-между бли- жайшими улусными родовыми общинами и, наконец, внутри чоследней-между отдельными семьями. Что изображенная форма, землевладения не результал без- почвенной идеализации Цановым бурятского общественного строя, а реальная действительность, показали позднейшие исследования, распространившие Ша- повскую характеристику землевладения в кудинско-верхоленских степях поч- ти на всю Бурятию. Так, один из самых видных исследователей экономиче- ‘ского быта Забайкальской области, М. А. Кроль. следующим образом харак- теризует формы землевладения у забайкальских бурят. «Почти все (за, исвклю- чением Селенгинских и Закаменских бурят и инородцев бродячих) вабай- кальские инородцы, буряты и тунгусы, владеют землей по ведомствам или инородным управам, состоящим иногда из обширных групп населения, раз- деленных на «поколения» или роды. Кударинские буряты, баргузинские, хо- ринские и агинские, тунтусы армакские, баргузинские и князя Гантимурова владеют порознь огромными территориями,. которые считаются в общем не- раздельном пользовании каждой из перечисленных групп населения, Указан- ная общность владения представляет для кочевья инородцев не один только —- 100
отвлеченный интерес, она имеет для них также тромадное практическое зна- чение, так как в неурожайные тоды многие инородцы перекочевывают со своим скотом на ветошь с одного конца ведомства на другой; нередко жите- лями. весьма отдаленных общин затотовляется в других, просторных и оби- лующих кормами, местностях сено на всю зиму; наконец, в некоторых ведом- ствах (напр., в Агинском) кочевки многих хозяев с одного конца владеемой ведомством территории на другой представляют весьма обычное явление, по- вторяюкщееся из года в год,— периодически уменьшающееся в своих размерах в благоприятные «травянные» годы и возрастающее в годы засушливые, в холодные зимы и т. д. Таким образом, кочевой‘быт с его своеобразными п0- требностями и нуждами создает совершенно особые отношения кочевника в земле». 338) Общественное управление бурят определялось указанной выше федера- тивной организацией племени. Мы находим у Георги следующее описание бурятского общественного быта. Нужно заметить предварительно, что Георги. берет в основание своего описания, главным образом, Забайкалье, где слову” «улус» Щанова соответствует слово «хотон». «Хотон,—товорит Георги, заключает в себе от 10 до 12 семейств и подобится деревушке. Отарейшина хотона называют засул». 339) «От 4 до 6 хотонов имеют одного общего чиулену или старосту. В сие звание избирают они людей почетных, которые от Губернского правления утверждаются, как и все высшие их начальники.» Отсюда мы видим, что шуленга— должность довольно уже крупная и ответственная. Слово «шуленга», по мнению М. Н. Хангалова, происходит от слова ииухэ—судить, обсуждать; термином «шулен- га» обозначались в старину лица, главным образом, облеченные судебной властью. Но так как строгого разделения властей в патриархальном быту не могло быть, то шуленга облекался не только судебной властью, но и адми- нистративными полномочиями; другими словами, шуленга являлся, в преде- лах своей родовой группы, как старшее и почетное лицо, и судьей, и упра- вителем з древне-патриархальном смысле. «Несколько шуленг,— сообщает да- лее Георги, составляют, со своими деревушками, хоколение, из разных пле- мен (табунов или колбонд) состоящее и. имеющее из своего дворянства или княжеских их родов общего тлавного начальника, называемого зайсан или Вхо- тологой, или по породе Тайша, князь)». В этих словах Георги кроется большая путанина понятий. «Поколение» состоит из разных «племен» —табинов“ пли «колбонов»; 340) следовательно, «поколению» усвоено было то значение, в ка- ком стало употребляться в ХХ в. «ведомство Степной Думы». Это подтверж- дается тем, что Георги бурят, напр. острова Ольхона называет «Ольхонеким поколением», а позднее они составили ведомство Ольхонской Отепной Думы. «Несколько шуленг со своими деревушками составляют «поколение», а «поко- ление» состоит из нескольких «холбонов» или «табинов»; следовательно, каж- дый холбон или табин представляет с0бой совокупность полведомственных одному шуленге «деревушек» или хотонов-улусов. Во главе «поколения» стоит, в качестве старшего лица во всей этой федерации родов, зайсан, или ехэ-тологой. Вели этот зайсан был знатного происхождения, т.е. если власть- ‘издавна передавалась наследственно в его роде, то он пользовался почет- ным монгольским титулом тайши (князя). == 101—
Таким образом, вся иерархическая лестница бурятского общественного
управления в Х\УШ в, рисуется в следующем виде: 1) улус, или хотон, с засулом во главе: 2) Союз улусов или хотонов,—холбон илк табин, с шуленгой во главе; 3) Союз холбонов или табинов,‚ «поколение», с зайсаном (тайшей) во тлаве. В этой схеме не указаны еще некоторые промежуточные ступени. Напр., еще‘ в настоящее время табин делится иногда на хорины: «хорин» знапит «двадпаль»; это тоже термин старинной монголо-бурятекой военной органи- зации. «Хоринами» обычно ведают в настоящее время помощники родовых старост, но только в административном отношении. Старосты называются в настоящее время «дарга» термин олревнето происхождения: м. 0., дарги стояли во главе хоринов. 341). Лалее Георги говорит о роли и значении тайшей в обурятском обще- ственном быту. «Величие их— по словам Георги, — весьма малозначущее; пбо, кроме собственного своего имения, не имеют они никаких доходов, и состоят под ведением сборщиков, или приемщиков подати, и Комиссаров, или началь- ников в острогах, кои обыкновенно бывают малочиновные люди; но для при- ведения сих начальников в большее у народа уважение п почтение, в 1760 г., при случае подушной переписи, пожалованы от правительства всем Шулен- там, Зайсанам и Толотоям кинжалы, или кортики, кои и носили они по каф- тану, на покрытых листовою медью опоясьях. На мели вырезаны следующие (по переводу), слова: знак достоинства для ииуленли, напр., Олхонсколо по- коления, в Иркутском уезде, данный 1166 г.». Нужно думать, что о не дооценил значения тайшей. в бурятском 00- щественном быту: тайши пользовались у бурят столь же громадным влиянием, вак и у соседних монголов. В документах можно найти следы былого сорев- нования бурятских и монгольских родов, богатство и вес которых оценивались числом знатных тайшей. Так, гр. Рагузинский в 1.126 г. доносил централь- ному правительству, между прочим, следующее: «В. Селенгинском и Нерчин- ском уездах братских иноземцев, тунгусов и прочих имеется 18 родов, а во всех тех родах один тайша, т. е. князец, еще от Головина определенный, именем Лужан, а за размножением их нарола владеть ими один не может, 3) мунгальцев же мнозсество такит пораничных талией, 071 чо им за- зорно, просили о произведении в тайши еше лвух человек из их начальни- - ков, чего я без указу обещаль им не мог». 34?) Отсюда мы видим, что тайши в начале ХУШТ в. утверждалиеь в своем звании не местными властями. Те бурятские «поколения», которые имели на- следственных и влиятельных тайшей, вплоть до последнего времени сохрани- ли сравнительно большую самостоятельность и независимость от местной ад- министрации, чем те поколения, которые или вовсе не имели тайшей или у которых не было старинных и влиятельных тайшинских родов. Забайкаль- ские, селенгинские и хоринские тайши в ХУТШ в., оказывали пышный прием немецким путешественникам. Гмелин и Миллер посетили и селенгинского и хоринското тайшу. О первом Гмелин сообщает, что он «монгольской или да- лай-ламайской регигии», и был «одно время монгольским священником (Рыезег) но, чтобы жениться, сложил с себя- сан и ‘в настоящее время держит при се- бе монгольского священника». Присутствие ламы-гелюна около тайши, налич- — 102
ность 06060й молельни, с надлежащим убранством, — все это, конечно, увеличи- вало пышность жизни тайши и поднимало‘ето авторитет в глазах простого народа. Впрочем, не только простой народ, но и ученые путешественники, су- дя по их рассказам, держат себя с такими князьями совершенно иначе, чем с простыми смертными. Кроме этого, так сказать, декоративного значения, ламы играли при тайшах, в качестве грамотных, образованных и авторитет- ных людей, весьма крупную роль: они были и секретарями, и письмоводите- лями, и советниками, и даже руководителями и наставниками, по крайней мере, по отношению к младшему, подростающему поколению в доме тайши. Обратимся, однако, к описанию приема, оказанного селенгинским тай- шей Гмелину и его спутникам. Тайпша встретил их в степи, в 4 часа утра, в сопровождении своего ламы-гелюна и нескольких человек из своей семьи. Шеред ними ехали три человека, вооруженные луками и стрелами; средний из них нес красное знамя, подаренное гр. Саввой Влад. Ратузинским, в быт- ность его здесь в качестве посланника. На каждой стороне знамени было изображено солнце и написано русскими буквами: «Никому не уступает» (?). Внизу была надпись: У1уаф зешрат Апсизз Реег рШоги Всероссийский им- ператор 1727 году. Дано роду Цонгольскому». Путешественники направились к летним юртам тайши. Последний ввел их в юрту гелюна, убранную туреп- кими коврами. Гостей занимал беседой гелюн». 343) Через несколько месяцев Гмелин и Миллер посетили, около Санното мы- са (нын. д. Саномыская, нар. Уде, недалеко от Хоринской Думы), хоринско- то тайшу, который встречал путешественников также в сопровождении сви- ты бурят, вооруженных луками и стрелами. Этот тайша имел 5—6 юрт, сле- доватэльно, жил также очень пышно. Ламы при нем не было: он был шама- нистом и внук «шаманки, боготворимой окрестными бурятами». Но влияние буддизма уже начинало проникать ив Хоринские степи: одна из юрт тайши была превращена в буддийскую молельню, в которой помещались серебряные бурханы, купленные у китайцев пограничным комиссаром Ефремом Фирсовым (7) для старой шаманки, бабки тайши. Имя последнего было Эринпе. 344) Через 37 лет после Гмелина и Миллера (1735-1772), в Хоринских сте- пях, Георги посетил сына названного Эринце, Дорджи-Дамбу, заместившего к тому времени своего отца. В том же году, только несколькими месяцами раньше, Дамба посетил Палласа, который называет его наследственным гла- вой многочисленных хоринских родов. Дамба, по словам Георги, «кроме ша- манского идолослужения практикует и ламайское и содержит богатую молель- ню-дацан (Оабхеп ие)». 345) Мы видим, что тайши своим богатством довольно резко выделяются из рядовой массы населения. Замечание Георги, что тайши «кроме собственно- го своего имения, не имеют никаких доходов», также должно быть подверт- нуто сомнению. Наоборот, уже в ХУШ в. тайши и другие родоначальники начали пользоваться своим положением в своих собственных интересах. «По- дати, —говорит, напр., Паллас—уплачивают родоначальники от лица рода, & потом сами уже раскладывают и собирают их с обильным приращением, по- средством чего своих подчиненных держат в зависимости от себя». 346) Русские с’ самой первой встречи с бурятами выискивали среди них «ЕНЯЗЬЦОВ», через которых можно было влиять на бурятскую массу. Найдя таковых, русские и угрозами и респрессиями, и подарками, и «всякой ла- — 08—
ской» старались «приручить» их; перетевуть на свою сторону. Мы приводи- ли в одном из предыдущих очерков весьма характерную грамоту на, имя «Бу- луя Брацкого мужика», которому угрожали смертью за беспорядки среди его сородичей. Приводили мы также указ Иркутской приказной избы 1690 г. на имя Бахака Ирбанова, которому повелевалось «за кражи и за иные воров- ства староплатежных брацких мужиков и новых мунгальских выходцев сми- рять, смотря по их винам, бить батоги». «А буде ты, Бахук,— прибавляет указ,— в своем улусе над улусными своими людьми и над новыми мунгаль- скими выходцами смотреть и проведывать шатости и измены не’ учнешь и от воровства, откражи и от отгонов и от иных задоров брацких людей и но- вых мунгальских выходцев унимать не учнешь—за то быть от великих госу- дарей в разорении и в казни безо всякой пощады». В этом указе, как ви- дим, не считаются ни с родовым делениями бурят (и «новые монгольские вы- ходцы», и «староплалежные» буряты-—все отдаются под надзор Бахука Ир- банова,), ни с существующими у бурят традициями и обычаями. Это откро- венное и грубое предписание победителей по адресу побежденных, исполняе- мое последними под угрозой «разорения и казни безо всякой пощады». В дру- тих случаях русское правительство путем раздачи «патентов», знамен, кор- тиков, кафтанов, а в последствии орденов и медалей старалось привлечь на свою сторону тайшей и родоначальников. В «Полном Собр. Законов» можно проследить раздачу патентов тайшам некоторых бурятских поколений. 0 характеристике умственной и нравственной культуры _ Бурятсого народа в ХУИ веке, В сочинениях Х\УП века мы находим попытки нравственной характе ристики бурят. Но эти характеристики обычно очень грубы и элементарны. Так, Георги пишет о бурятах: «Разум их косен и рассуждение весьма сла- б0е; буде и солгать хотят, то врут не складно; в воровстве, «к коему многие из них имеют склонность, легко обличаются. Во всех своих поступках не основательны, робки и недоверчивы; в делах же медлительны и не поворот- „ивы, в беседах малоречивы... Они не только не сварливы, но весьма уступ- чивы, а еще менее насильственны и ни мало не опасны... Начальникам весь- ма послушны и всем почти довольны. (С тем, кто с ними ласково обходится, всегда дружественны, служат ему и угощают»3ч7). а Другой исследователь Х\У'ПТ в., Паллас, при характеристике монголов и бурят придает весьма важное, решалотщее значение облатораживающей ро- ли Буддизма. «Во времена Чинтисхана, говорит он,—все монгольские пле- мена были погружены в глубочайшее невежество и варварство, не имели ни письменности, ни научных знаний, не были знакомы ни © какими другими искусствами и ремеслами, кроме тех, кои требовались при приготовлении домашней утвари, войлоков, вылелывании кожи, выковывании маленьких же- лезных инструментов и оружия. Впервые, во время их войн, монголы позна- комились с соседним Китаем и Тибетом, откуда получили затем (вместе с ламайским идолопоклонством, коему покровительствовали наследники Чингис хана) письменность и несколько астрологических, медицинских и историче- ских сведений»?8). С этой точки зрения Паллас дает довольно благоприят- ный отзыв о характере современных ему монголов, но зато не жалеет мрач- ных красок, чтобы представить в самом непривлекательном виде бурят. «Мон- толы,—По его словам, —столь же бодры, как и калмыки, внимательны и остро- умны, но менее лживы, хотя и робки. Они также нравственнее калмыков, так как соседство китайцев, а с другой стороны добронравных русских лю- дей имело более близкое влияние. Напротив, буряты, нравы коих еще не подверглись улучшению со стороны ламайского учения и духовенства, и ко- торые живут, большей частью, в холодных, гористых и диких местностях, удаленных от культурной среды, это—самое грубое, самое ограниченное, са- мое трусливое и к тому же самое злонравное и самое неряшливое из всех монгольских племен», несмотря— добавим мы от себя—на более еще близкое, чем к монголам, соседство «добронравных русских людей»з9). Следовалельно, разница в высоте умственной культуры между монголами и бурятами 0бу- славливалась, главным образом, влиянием буддизма, с его письменностью, ре- лигиозной литературой и философией, а также торжественно пышным-культом. Селенгинские монголы, у которых были в ХУ] в. московские люди, имели — 105—
уже молельни, лам и т. д. Следовательно, в Х\П в., а может быть и ранее, что весьма вероятно, буряты уже приходили в соприкосновение с представи- телями буддизма. Но распространение последнего среди бурят, как и в Мон- толни, до ХУТШ в. шло очень ‘туго 350). Мы уже видели, как селенгин- ский тайга встречал Гмелина и Миллера в сопровождении гелюна. Излагая свою беседу с гелюном, Гмелин говорит, что, по словам гелюна, монголы считают бурят не правоверными, а такими людьми, которые не думают о Боге и привержены чорту. Буряты язычники, ноу них язык монгольский. Поэтому монгольские ламы, пользуясь единством языка, могут преподать мно- тое, и они постепенно обращают то одного, то другого в свою религию 351). Выше мы уже говорили, что сам селенгинский тайша был, по словам Гмели- на ламой, но только сложил потом этот сан, чтобы жениться. Но это известие еще не говорит о широкой распространенности буддизма даже среди селен- тинских монголов. Не доезжая до тайши, Гмелин посетил по пути две юрты, в которых он рассматривал принадлежности шаманского культа. «В юрте, направо, недалеко от входа, пишет Гмелин,— лежал войлочный 4-утольный мешок; к нему была, прикреплена шкурка, на одной стороне коей был при- шит онгон из тонкой меди в 3 дюйма длиной. В мешке было еще много дру- тих онгонов»352). Гмелин дает описание некоторых из этих онгонов. В дру- том месте у тото-же автора мы находим интересную ‘заметку: на верхней Борзе он видел трех тунгусских шаманов и одну шаманку, которая считала, себя, по его словам, лучше других, так как она- -монгольская, а не тун- гусская шаманка 353). Таким образом, мы видим, что в первой половине ХУ в. шаманство чувствовало себя всетаки достаточно сильным даже в пределах У южного 3а- байкалья, в районе монгольских родов и монгольского влияния, В соседние хоринские роды тоже начинало тогда проникать влияние буддизма. У хоринского тайши Гмелин нашел даже ламайскую молельню. Но У того же тайши бабка была шаманка, и, как таковая, пользовалась среди бурят большим почетом. Кроме того, кругом юрты тайши, Гмелин видел «ше- ты, на которых были насажены принесенные в жертву бараны». Тут же ТГмелин дает описание онгонов, найденных в юрте тайши. В добайкальской Бурятии Гмелин был приглашен «братекими друзьями», по возвращении его уже из Якутска, в 1738 г., на праздник в Каменном Капсале; этот праздник подробно описан Гмелиным. В том же году он был на жертвоприношении у китойских бурят, а в Балаганеке видел 5 ша- манок 354). Так обстояло дело в 1-Й половине Х\'ПТ века. О второй половине это- го века нам расскавывают Георги и Шалтае. Хоринский тайша, которого по- сетил Георги, как мы уже видели, «кроме шаманского идолослужения практи- кует ламайское и содержит ботатую молельню»355). Следовательно, сын, как и отец, оставался верен обоим культам, б. м., уже с перевесом в сторону буддизма, на что указывает «богатая молельня». На мысль 0б ‘упадке ша- манства у хоринцев наводят и наблюдения Палласа. Так, недалеко от. Удин- ского пригорода, на Умухэйнуре, он встретил «хоринскую шамаяку», которая была «столь не искусна», что путешественник не счел нужным особо описывать ее, как он выражается, «кривлянья», но упоминает, что у нее был бубен (Йал- — 106—
фетёготпе!). Далее, на станции Шарайтского племени, в 8 верстах ог ПШо- громной, Паллас видел достойную его внимания шаманку, у которой описал два ее посоха, с’ конской головой и колокольчиками, костюм с белыми и чер- ными змеями и шапку с шишаком из железа 356). Теорги описывает праздник с шаманскими жертвоприношениями у х0- ринского зайсана в сентябре 1772 г. Этот зайсан почитал и монгольских бурханов, имел ламайские изображения и алтарь. На празднестве присут-.| ствовали отцы семейств рода; некоторые из них приезжали с жертвенными животными; другие приходили для участия в трапезе. Было приведено 6 овец и 1 коза.357) Упадок шаманства в хоринских родах сказывается и на шаманеких костюмах. Одежда бурятских шаманов, говорит Георги, беднее, чем у тун- тусских шаманов, и «многие бурятские шаманы не имеют ни национальной шаманской одежды, ни бубна и отправляют свое служение в обыкновенном одеянии с палкой. В Даурии, однако, один шаман одевался в серебряную пар- чу «его»358) Таким образом, во 2-й половине ХУ в. буддизм стал постепенно про- никать в хоринские роды. Георги считал возможным следующим образом обобщить свои наблюдения: «Даурские буряты не только много ламайского, вмешивают в свои верования, но некоторые богатые люди приглашают лам из Монголии и отправляют ламайские идолослужения рядом с шаманским»359). Буряты прочих районов до конца ХУТШ в., за весьма немногими, мо- жет быть, исключениями, оставались не тронутыми влиянием буддизма. Вме- сте с тем буряты-шаманисты «были лишены письменности, всяких книг, ку- мирен и лам».360) Буддисты же на оборот, как напр., селенгинские монголы, «имели школы и писания», «говорили на монгольском языке», который «имел авбуку» и т. д.36!) Пропаганда буддизма в Забайкалье шла в 70-х годах Х\УПТ в. весьма оживленно. Паллас говорит, что большая часть хоринских бурят «грубые язычники, преданные своим шаманам; но между ними все более и более уве- личивается число духовных лиц ламайского культа, которые очень ревностны и с каждым днем увеличивают число своих последователей среди бурят, на которых они смотрят, как на своих братьев. Таким образом, они (хоринские буряты) от идолопоклонства переходят к суеверию; ламаизм имеет известную мораль, преимущество которого не хватает идолопоклонству. Среди бурят имеется уже гепул и 26 ламайских священнослужителей из низшего духо- венства. Тайша и знатнейшие из зайсанов почти все приняли ламайское ис- поведание».36?) Всюду появились монастыри-дацаны.:63) Георги описывает их следую- щим образом: «Капища на горном хребте между реками Удою и Шилкою, при самой Селенге и в разных местах Российской Лаурии, суть не войлоч- ные юрты, но небольшие древянные домы, на подобие китайских капищ, (Па- тод) построенные... Кроме капищ имеют они много и часовень, маленьких, деревянных, посвященных некоторым Бурханам, или Духам-хранителям. Около ий по близости капищ имеют также священнослужители небольшие деревян- ные жилиша, почему жилица их с капищами представляют вид монастьрей»з6“) ЕО
На равнине Хилгонтуя, в пределах Цонгольского рода’ находился тлавный и самый большой в Забайкалье буддийский монастырь. «Кроме главного н шести менее значительных храмов, — передает Паллас, 36?) здесь находится хо- рошо построенный дом высшего главы ламайского духовенства и два других дома, из которых один занят секретарем, а другой крещеным монтолом, служа= щим в казаках. Высшему ламайскому духовному лицу присвоен титул Банди- до-Хамбо-Лама. На север, на восток и на запад от храмов видны огорожен- вые места, в которых главные ламы ставят свои войлочные юрты на земле или на 060б0м помосте, когда они приезжают сюда на время. Все эти строенья деревянные и исполнены русскими плотниками по плану, данному Хамбо-Ламой. Последний в молодости был в Тибете и подражал при соста- влении плана архитектуре’ патод этой страны». На основании свойх наблюде- ний Георги пришел к заключению, что в виду того, что «ламы ученее дру- тих и при том имеют книги и писание, да и самое идолослужение свое пыш- нее и казисте отправляют», т0, «вероятно, напоследок вытеснят шаманов» .36°) Русские власти с самото начала ХУ в. старались но мере своих сил поставить распространению буддизма известные, строго определенные и узкие рамки: В инструкции гр. Рагузинекого чинам нограничной стражи от 30 июня 1728 г. мы находим следующие ограничительные меры: «Лам затраничных, чужих подданных, в улусы к себе ясачным инорол- цам не пропускать и довольетвоваться теми ламами, которые после разграни- чения с Китаем остались на российской стороне, для того: 1) дабы россяй- ским подданным пожитки не чужим, а `своим довольствовалиеь (2) 367) и 2) как между ламами не без обманщиков бывает, то чтобы шаманством и про- цим непорядком простых людей не грабили. Южели же оставшихея лам на российской стороне недовольно, в таком случае выбирать оных между собою ив каждого рода по два мальчика, блаторазумных и к науке охотных, хотя из сирот, или кто похочет, дабы верноподданным впредь в чужих ламах ие было нужды, а которые выучался совершенно монгольской грамоте, небезнуя:- ной иноверпам русским подданным, тех обнадеживать милостью его им. вели- чества в произвождении чинов и в начальники»363). Здесь мы видим, как правительство уже тотда задавалось целью подроб- но регламентировать порядок удовлетворения религиозных потребностей бу- рят. Но успехи пропаганды буддизма уже к 40 годам поселили тревогу вря- дах представителей русского правительства. По оффициальным сведениям, собранным в 1741 г., оказалось, что большинство бурят держится шаманской веры, но все же у буддистов было 11 дацанов и 150 лам; в числе последних были и «новые перебежчики из Тибета». Тогда иркутский вице-губернатор Лант предписал Селентинской воеводской канцелярии «всех наличных лам привести к присяге на верноподданство России и взять с них обязалельство, 700 угрозою смертной казни, не только не переходить за границу, но даже ни явно, ни тайно, ни под какими предлогами сношений с заграничными людьми не иметь». Вместе с тем иркутская администрация признала указан- ное выше число лам достаточным и утвердило его компаектным; во главе ламайского духовенства был поставлен, с званием ширетуя, главный лама {Пунцук) из монгольского рода, для коего была устроена первая глазная за Байкалом кумирня-Хилгонтуйская или Цонгольская, упоминавшаяся вы1ие?63), — 108 —
Но ни это распоряжение, ни последовавшие по нему практические ме-
приятия не могли остановить роста и распространения буддизма среди бу- фят, а также не могли прекратить и сношений новообращенных е монгола- ми. Говоря словами С. С. Шашкова, «плотским отечеством для бурята-буд= диста служит Монголия, духовным отечеством для него сделался Тибет». По- этому, соглашаясь на просьбу тайшей и знатнейших родовичей и желая так- же создать, в Сибири новый центр для буддизма и тем, по возможности, пре- лупредить вероятное выселение бурят за границу, правительство учредило в Забайкалье должность Бандидо-Хамбо-Ламы, каковым и был назначен в 1764 г. ширетуй упомянутого монгольского дацана. 370). Число лам, между тем, быстро увеличивалось. В 17174 г. в Забайкалье «оказалось 10 больших и 6 малых кумирень и при них 617 лам, не палатя- щих ясак». «Озабоченный прекращением непомерного размножения лам, Ир- кутекий губернатор Кличка предложил в 1780 г. Хамбо-Ламе Катыркуеву привести число лам в комплектное положение, а излишних, исключив из ду- ховного сословия, обратить в ясак, впредь же вакансии замещаль с утверж- дения местного судебного (?) учреждения; но в виду сделанного со стороны Хамбо Ламы возражения, что «по их вере и закону лучше умереть тому ла- ме, который оным был, нежели живому потерять свое звание», означенное распоряжение было заменено новым, коим предписывалось «во избежание ро- пота, от невежества инородцев произойти могущего» дозволить сверхшталт- ным духовным именоваться по прежнему ламами и достойнейшими из них замешать комплектные места». В. 1783 г. Удинская провинциальная канце- лярия составила расписание штатных лам по дапанам, снова подвердив, чте число их не должно быть более 150 человек, сверхштатных предложила, «оставить в их звании и степенях с платежом ясака, впредь же из ясачно- плалежных в ламы не определять и ламам в светские дела не входить, & тлавиому ламе относиться по этим делам к тайшах и зайсанам. 371). Но и эти меры оставались недействительными: дапаны расли, число лам увеличивалось, и в 1809 голу Трескину пришлось снова «подверждать» - число лам, указывать порядок замещения их, расширять власть Бандидо-_ Хамбо-Ламы и «предложить ему пресекать шаманство». К началу 20-х годов ХГХ века число лам поднялось до 2600. человек, а число ‚больших дацанов до 19, ва постройку которых, по свидетельству самого Хамбо-Ламы, истра- чено более 800 тыс. рублей. 372). Таким образом, несмотря на правительственные и административные меры, направленные, так сказать, к локализации распространения буддизма, последний делал громадные успехи. 3"3)) Внутренний быт буддийских монастырей, отношение духовенства к мн- рянам, культурная роль и значение буддизма в Бурятин кполжны составить предмет особого очерка. С ХУП в. в Бурятии появились представители третьей религии-хри- стианства. В 1780-х годах была основана Даурская миссия, имевшая зада- чей пропаганду христианства в Забайкалье. В’ 1670-х годах был основан Ир- кутский Вознесенский монастырь. Но деятельность русской православной мив- сии и православного духовенства должны также дать содержание 060бому очерку. ^ > Буддийские монастыри, Ераткий очерк. Общие замечания. Буддизм, получивший свое начало в Индии за пять веков до христнан- кой эры, продолжает быть живой религией весьма значительной части чезо- вечества. Так называемую «восточную культуру», в современном ее состоя- нии, можно рассматривать в виде трех самостоятельных миров: индийской, китайской и арабской культур. Мир индийской культуры представляют Индия, Цейлон, Индо-Китай (Бирма, Сиам и др.), Непал, Тибет, Монголия (с Буря- тией); Китайской—Китай, Япония, Корея, Маньчжурия, и арабской все страны, где господствует религия Мухамеда. В настоящее время в странах индийской и китайской культур господ- ствует религия Будды, так или иначе влияющая на психику людей в различ- ных формах и направлениях. Правда, из этих стран первоначальная родина, ‘буддизма—Индия, давшая примеры никем еще не преззойденной глубины и широты мысли зв области философских исканий человека, давно перестала, быть страной буддийской. Но буддизм является одним из основных элемен- тов «восточной» культуры и давно стал предметом живейшего интереса, евро- мейцев. Изучение буддизма европейцами шло по двум путям: по пути изучения литературных источников предмета и по пути непосредетвенного изучения религиозной жизни самих булдистов. Первый путь дал обширную литературу по изучению индийского, китайского и тибетского буддизма. Второй же путь дал обильный материал по наблюдениям, главным образом, путешественников над религиозною жизнью буддистов разных национальностей. Эти два пути, взятые в отдельности, взаимно дополняя друг друга, страдают в большинстве случаев односторонностью суждения и неполнотою изучения обширного пред- мета, каковым является буддизм. Буддизм имеет весьма сложную историю на протяжении почти двух © половиною тысяч лет; среди различных рас и культур он принимал разнооб- разные формы и создал необ‘ятную литературу на многочисленных языках „_Авии. Всестороннее изучение даже одной живой формы буддизма, хотя бы одного тибетского, является задачей непосильной для жизни самого талантли- вого человека. После этого вполне понятно, что буддизм, несмотря на боль- шие усилия европейцев, до сих пор не может считаться вполне изученным. Несомненно, одно книжное изучение не может дать правильного предотазле- ния 0 живой форме религии. Только основательное теоретическое и практи- ческое изучение религии на местах в живой ее форме, отражалощейея в пси- хике и жизни самих верующих, может дать нам более или менее правильное представление о живой форме религии. Подобное требование должно быть пред*- — аа: (3)
явлено и` исследователю тибетекого буддизма. Это идеальное требование и© отношению к исследователю тибетского буддизма может иметь свою конкрет- ную форму: исследователь тибетекого буддизма, основательно подготовленный к своей работе, может успешно вынолнить свою задачу путем всестороннего изучения жизни какого нибудь крупного монастыря последователей той или другой секты ламаизма. При этом, конечно, от исследователя требуется’ не: только основалтельное знание предмета и местного языка, способность к на- блюдению, но еще и много другое, весьма существенное для успеха дела в. отношении личных качеств самого исследовалеля, без: чего он не может близ- ко подойти к жизни изучаемой среды. Удачно выбранный монастырь является весьма, благодарным об‘ектом изучения, так как он представляет решительно все, что относится к изучению, данной секты. Монастыри, храмы со всеми их убранствами' представляют для исследователя идеальные музей; книжные ботатства—библиотеки—неисчер- паемые предметы изучения и, наконец, самое главное: сама монастырская жизнь 60 всеми ее явлениями и монастырские жители—монахи, живые люди, © которыми исследователь может близко сходиться, могут дать последнему то, чего. пе дадут ему никакие музей, библиотеки и кабинетные работы ученого. Имея некоторый опыт в деле изучения буддийского монастыря, мы на* мерены даль в настоящем очерке те общие сведения о монастырях тибет- ского буддизма, которые были бы небесполезны всем интересующимея живой формой тибетского буддизма, исповедуемото тибетцами,. монголами. и бурятами. %ж
Историческая справка...
Прежде, чем приступить к самому предмету, необходимо на минуту 00-
ратитьея вк истории. буддизма в Индии, так как история тибетского буддизма тесно связана с историей индийского. Изучение последнего показывает, что» буддизм был одним из множества религиозных учений: Индии. Из всех этих. религиозных учений только одному буддизму удалось распространиться за пре- делами своей родины. Причина, по ‘которой буддизм раеспространилея так. `далеко и стал одной из мировых религий, повидимому, была та, что с самого | начала буддизм носил в себе не только элементы национально-индийской, но и общечеловеческой культуры. Остальные религиозные учения Инлии пе мог- | ли выйти из рамок узко-индийской национальной культуры. История булдизма в Инлин имеет три периода: 1-й период первоначаль- ного буддизма— золотой век личного, непосредетвевного влияния учительства, Будды (© бенаресской проповеди до первого ‘буддийского собора. в Раджагри- хе, т. е. приблизительно между 523-477 т.г. до Р. Х.); 2-й пернод— Хинаяны {Малого Пути). лериод преобладающего распространения архатетва, инливи- дуалистически-моналеского буддизма (с первото буддийского собора до исто- рического появжения Махаяны, то есть до 1-го века по Р. Х.)и3-Й период— Махаяны (Великого Пути), период преобладающего. распространения» бодиват- ства и символики, универсального буддизма, выступавшего уже в роли миро- вой религии (с 1-ХИ в.в. по’ Р. Х.) Параллельно шло и развитие ‘монастырской жизни буддистов, Индия. В 1-ом периоде истории буддизма монастырей в строгом. смысле слова, повиди- ый 1 --
мому, не было. Был организован орден нищенствующих монахов, которым ‘приходилось иметь пристанища не в благоустроенных монастырях, а там, гле попало, в-загородных рощах и зданиях, пожертвованных или временно ус- ‘тупленных ордену верующими или просто в тиши лесов, лишь бы все это ‘было вне шума и <утолоки мирской жизни: В то время буддийские монахи жили небольшими общинами вблизи сел и городов. Это было необходимо по- тому, что они питались исключительно подаяниями народа, да в тому же, общее количество буддийских монахов тогда не было особенно велико. Будда организовал орден нищенствующих монахов, дал им правило общинной мо- нашеской жизни, начиная с правил высшей морали буддийского монаха и кончая указаниями о размере монашеской кельи. Монахи первоначального периода истории буддизма, питаясь исключительно подаяниями, строго при- держивались правила неделания запасов Кончается золотой век ‘буддизма и начинается 2-й период истории ин- дийского буддизма. Строгие правила стали нарушаться учениками. Появились «лучаи делания запасов на будущее время и, когда это позднее стало рас- атространятьея все больше и больше, явилась возможность устроиться с удоб- ствами ‘общинных жили. Так возникают небольшие блатоустроенные мона- етыри. . Монахи, з новых условиях жизни, избавились от лишней заботы соби- фать каждый раз педаяния от народа и стали чувствовать и ценить удобства новой монастырской жизни. Эта новая жизнь, действительно, казалось, в на- але давала все необходимое для ишущих покоя и осуществления «истинного мыела жизни». Но чем дальше эта жизнь развивалась, тем монастыри ста- човилиеь многолюднее и многочисленнее, а жизнь монахов—оторваннее от народа. Будла, устанавливая правила общинной жизни для’ своих учеников, прееледовал единственную цель создать наилучшую обстановку, при которой каждый стремящийся к идеалу, мог осуществить истинный смысл жизни— Нирвану. Убийство, прелюбодеяние, пользование собственностью и т. п. дея- тия, по первоначальному ‘смыслу учения, были не столько грети, за которые человек получает возмездие, сколько отрицательные условия для достижения идеала жизнн. Целомудрие, отрицание семейной жизни, отрицание собствен- ности, воздержание, по первоначальному смыслу учения, считались лишь бла- топриятными условиями, при которых человек только и становится свободным 1 способным достигнуть Нирваны. Буддийский монах того времени носил одеяние красно-желтого цвета ие иотому. что последний считалея красивым или тралиционно-священным, а потому, что считался самым презренным цве- том в Индии, ‘дабы монах не стал питать к этому цвету какой-либо грехов- чой привязанности. Но виоследствии получилось то, чего Будда не имел в виду: красно-желтый цвет стал считалься во всех буддийских странах самым прасивым и священным из всех цветов. В этом подтвердилось основное уче- ние Будды: все условно, относительно и истинная сущность всех вешейы— пустота. не имеющая действительности, подобно сновидению и т. п. иллю- зиям. Такой рационалистический взгляд на буддийские монашеские тради- ин держался в начальном периоде истории буддизма, когда буддизм был ею чистым учением и не имед еще элемента пцерковности, т. е. тогда, когда, предписания рехигии исполнялись не как традиция, а как целесообразность. ЕН > Церковный элемент в буддизме начинается со 2-го периода его исто- рии, когда законы религии стали исполняться большинством верующих, как традиционные священные обычаи, а не как пелесообразные, разумные. В это\ иериоде и появляются настоящие монастыри с обще-монастырекими и мест-- ными уставами. визнь монастырей этото. периода носила острого замкнутый характер. В монастырях этого периода еще не было религиозно-философских диспутов. и шумной школьной жизни, каковыми характеризуется жизнь мо- настырей позднейшего периода. Источником материальной жизни монахов: влужили пожертвования верующих, которые поступали в пользование оощины.. Правда, бывали исключения из этого: были буддийские школы, монахи-по- стедователи которых вели одиночную или групповую бродячую жизнь и про- должали строго соблюдать прежние правила неделания запасов и питаться ежедневными сборами подаяний, как это и делается до сих пор цейлонсвими монахами. В этом периоде, повидимому, дело еще не доходило до пользования лич= иной собственностью. Монах, которому жертвовали верующие, не мог ничего. оставлять для себя, а должен был все передаль в пользу своей общины. Монахи питались от своей общины, имели общую кухню и не имели, веро- ятно, ничего с‘естного при себе. Они жили в отдельных маленьких кельях, имевших такое расположение, которое было бы удобно для взаимного контро- лирования образа жизни и поведения каждого. Одним из излюбленных пла- нов расположения монастырей был такой, по которому монастырь имел общуто- ограду, вдоль которой были устроены однотипные кельи монахов, обращен- ные дверпами внутрь двора и друг против друга. Наконец, наступает для истории индийского буддизма 8-й его’ период, совпадалощий с высшим распветом общенндийской национальной культуры. В этом периоде типы монастырей предшествующего периода перестают служить. тосподотвующим образцом монастырей. Появляется новый тип многолюдных. монастырей-унизверситетов, в коих преподаются решительно все отрасли зна- ний того времени: буддизм, филология, гносеология, медицина, искусства (ху- дожественные и технические) и проч. В этих монастырях живут не только: простые монахи, но и ученые, писатели; мыслители, творцы религиозно-фи- лософсеких систем, разрабатывавшие вопросы религии и философии. В этих же монастырях были созданы, между прочим, критическая философия будди- стов и диалектический метод рассуждения. Голько через двенадцать столетий после“ этого немецкому философу Канту пришло на ум отрешиться от догматизма. Вели- кие философы Дигната и Дармакирти пришли к тем же выводам, что и Кант, но толь. ко, быть может, с более гениальной простотой и оритинальностью мышления. В этих монастырях, наряду с напевами покаянных исповедей монахов, происходили шумные школьные занятия и религиозно-философекие диспуты между тглава- зи сект буддистов и небулдистов в присутствии их последователей и покро- вителей. Шри этом, побежденная сторона должна была перейти в секту побе- дителя. Это было вполне естественно, так как буддизм, как и вся индийская культура, в противоположность христианско-европейской или мусульманекой не знает примекения насилия для разрешения борьбы идей. Надо полагать, впервые в этом периоде возникли среди монахов случа пользования личной собственностью на ряду с общинным строем жизни. Мо- настыри этого периода, не были, конечно, исключительно указанного выше Е типа. Еще продолжал существовать тип монастырей предшествующего пери- ола и новый тип монастырей-школ был лишь преобладающим. Из монастырей этого периода известны великие монастыри Наланда, Викрамашила, Отантапури, находившиеся в Магаде (в восточной части Бен- талии) и многие другне. Эти монастыри, особенно первый, были центрами образованности, откуда выходили почти все буддийские знаменитости этого периода. Эти монастыри, по свидетельству тибетского историка Таранаты (ХУТ в.) существовали почти до конца последнего периода истории буддизма, после чего они погибли с колоссальными своими книжными ‘богатотвами, главным образом, от мусульманского фанатизма. УП-й век был кульминационной точкой расцвета буддизма в Индии, после чего начинается процесс медленного угасания. Причины этому были, © одной стороны, возрождение брахманизма и с другой—разрушительные дей- ствия иноземных завоевателей, ‘главным образом, мусульман. Шод напором этих факторов, буддизм со своими монастырями и последователями уходит из старых насиженных мест, центральных частей Индии, в новые места, глу- хие окраины Индии и далее, в соседние с ней страны. И вот © этого периода истории индийского буддизма, начиная © У века, когда в Индии преобладал тип монастырей-университетов и когда расцвет школьно- философского буддизма дошел до своего апогея, индийский буддизм, перева- лив исполинские Гималаи, начал проникать в дикую и негостеприимную страну тибетцев. С того времени, вплоть до ХПИ века, Тибет имел. оживлен- ное культурное общение с Индией. Эта культурная связь не прошла даром для тибетцев. После кратковременной реакции против буддизма со стороны короля Ландармы (Х в.), когда в Тибете появились, в ХГ веке, такие выдалю- щиеся деятели из природных тибетцев, как лоцава Ринчен-Самбо, Ро-лоцава, лопава Вайрочана, Бром-бакши, Марба-лоцаза, Бодоба, Миларайба и многие другие, индийский буддизм успел окончалельно упрочиться в Тибете, приняв национально-тибетскую форму. Факт, что дикие воинственные пастушеские племена Тибета успели в сравнительно короткое время усвоить буддизм, являющийся продуктом высоко: культурной страны и удовлетворяющий религиозно-философекие запросы утонченно-развитых умов, представляет замечательный примерв истории культуры. Тибет принял индийский буддизм в самом интересном историческом его нериоде, когда индийский буддизм прошел все стадии своего развития и имел все школы и направления и все типы монастырей, какие только были изве- стны в продолжении всей истории индийского буддизма. Тибетцы приняли индийский буддизм в последней форме его развития бодисатства (парамита- яны) п тантризма (символики, мантра-яны). Веледотвие этого на тибетском буддизме можно проследить все стадии развития индийского буддизма со’ все- ми родами ето литературы и с0 всеми типами его монастырей. Так, тибет- ская переводная литература, по сравнению, например, с китайской перевод- ной литературой булдизма, не имеет себе равной по разнообразию своего со- держания, особенно по богатству литературы позднейшего периода истории индийского буддизма. А тибетские монастыри представляют все отшельниче- ские и школьные типы индийских монастырей. [1 Чтобы яснее представить развитие тибетских монастырей, необходимо на минуту обратиться к истории ламаизма. Тибетский буддизм, или ламаизм, имеет три периода: 1-й древний нернод (682-1043 г.г.) гоеподетва, первоначального’ ламамз- ма, 2-й средний период (1042-1409 г.г.) реформации, дробления ламаизма, на отцельные секты и 3-й—новый период (с 1409 т. до настоящего времени). Ламаизм первого периода не имеет сектантских различий, и монаше- ство его не получило широкого развития. В этом периоде, в правление про- свещенного короля Тисрон-Дебзана был основан в 798 г. первый тибетский монастырь Самье. В этом периоде монастыри были исключительно отшельни- ческого тима как для одиночной, так и для труппозой жизни, в виде оди- ночных горных келий или малейгких монастырей. В этих кельях и монасты- рях могли вести отшельническую жизнь, как духовные, так и светские лица. При этом отшельническая жизнь понималась и понимается буддистами в не- сколько расширенном значении: под этой жизнью разумеется не только жизнь религиозных созерцателей и подвижников, но и жизнь ученых, ведущих изо- лированную от общества жизнь для успешности своих учено-литературных работ. С приходом в 1042 г. в Тибет знаменитого индийского монаха Атиши (982-1054) начинается второй период истории ламаизма. Атиша имел в виду насадить в Тибете чистоту индийского буддизма, строгость его моналиеских традиций. Работа Атиши в этом направлении встретила в Тибете неизоеж- ную реакцию, в результате чего первоначальный ламаизм, бывший до того времени единым, последовательно раздробляется на отдельные секты. Снача- ла ‘выделяется Нинмаба, старая секта, прототип первоначального ламаизма, с. традициями, установленными в Тибете со времен Камбо-бодисатвы (индий- ского учителя Шанти-ракшиты), Падмасамбавы (индийского иогина,), короля Тиесрон-Лебзана и других деятелей УПП-ТХ вв. От этой секты отпадают лю- ди нового индийского течения, последователи Атиши, и появляется секта га- дамба. Эта, секта, имевшая чисто индийский дух, не могла долго держаться в своей чистой форме и раздробтяется на отдельные секты: таржудба, с 06- нователем Марба-лоцавой (1012-1097 г. г.),— позднее, когда, гадамба, переста- ла существовать, как отдельная секта, явилась обновленная, отибетченная се форма, новая секта гелукпа, основанная Цзонкабой „Топсан-Дактой (1351- 1419 г.г.). Кроме этих трех сект, возникли еще секты шижедба, основанная ин- лийским иогином ПГалдамба и тибетской подвижницей Маджик-Лабдонмой (1109-1206 г.г.) и секта жонанба, основанная Долбуба Ширап-жалцаном (1292—1361 г.т.). Дальнейший процесс дробления тибетских сект коснулся, тлавным образом, секты гаржудба, которая разделилась на подсекты гармаоа, брикунба, брукпа и даглунба. Образовались и другие более мелкие секты. Таким образом, в Тибете между ХГи Х\'’ в.в. возникло семь главных сект ламаизма: а. гадамба, гаржудба (с подсектами), саджаба, шижед- ба, жонанба ин гелукна. Этот период был самым замечательным периодом ие- тории тибетского ламаизма. За это время он окончательно освободился от индийских традиций и получил виолне национально-тибетскую форму. В этом же перноде появились монастыри школьного типа. Секты нинмаба, галамба и ] — 115—
птаржудба имели монастыри исключительно ‘отшельнического типа «дубда», т. е. одиночных келий или маленьких монаетырей лля одиночных или груп- новых отшельников. Остальные секты салжаба, жонанба и гелукпа имели мо- ‘настыри обоих типов. Школьный тип монастырей «шалда» был основан в "Тибете, вероятно, в Х1Ш в., по образцу индийских монастырей—универси- тетов сектой саджаба, от которой этот тип был заимствован сектами жонан- ба и гелукпа. Наступает третий период истории ламаизма, который совпадает с появ- ‚лением новой могущественной секты-—телукпа. Из всех тибетских сект этой ‚секте удалось пользоваться наибольшим успехом в Монголии, а также среди некоторых турецких и тунгусских племен и среди горных племен западного Витая. Секта эта характеризуется чрезвычайным развитием меналшества и множеством монастырей школьного типа. ВБ заключение надо заметить, что одним из основных внешних отли-: ций ламаизма, за исключением секты. гадамба, от индийского буддизма яв- ляются неограниченное пользование монахами личной собственностью и уста- новление различий между монахами простыми и перерожденпами, представляю- аними духовную аристократию. В настоящее время в Тибете существуют секты ламаизма: нинмаба, таржудба (с подсектами), саджаба, шижедба и гелукиа. Из них только гелук- па. шижедба и отчасти нинмаба распространены за пределами своей роди- ны.—тлавным образом, в Монголии. Среди бурят распространены секты ге- лукиа и шижедба. Как выше было указано, гадамба не мотла долго удер- жалься в Тибете, главным образом, потому, что моналиество ее, в отличие от монашества других сект, не должно было пользоваться вобственностью. Эта строгость индийской традиции быза причиною ее неуспеха, среди тибетцев, и секта эта должна была переродиться в секты гаржудба, саджаба и гелук- на. Секта жонанба сошла со ‘сцены религиозной жизни тибетцев в ХУП ве- ке: она была признана еретической и в идейной борьбе се более сильными сектами, главным образом, с гелукпа, вынуждена была прекралить свое офи- цпальное существование. В настоящее время сведений о существовании этой <екты не имеется. Что касается секты шижедба, то она представляет скорее особый метод религиозного настроения и мышления. Она. даже не имеет сво- их обособленных монастырей. и как особый метод, распространена среди по- следователей вех сект ламаизма. В настоящее время наиболее сильными гектами ламаизма являются телукпа и нинмаба. Последняя стремится погло- ить секты гаржулба и саджаба и за последнее время начала просачиваться в среду гелукпа. Секты нинмаба и таржудба с самого начала выказали отрицательное Й отношение к школьному типу монастырей, считая, что для спасения нужпа ‘только тишина отшельнической жизни и вовсе не нужны шумные школьные занятия, притупляющие драгоценную способность созерцания. Так что эти секты имеют лишь монастыри отшельнического типа— одиночные кельи или маленькие горные монастыри, в коих могут жить не только монахи, но и светские лица, со своими семьями, совместно с монахами. Что касается мо- настырей секты саджаба, то эта секта, когда то пользовавшаяея могуществен- ным влиянием ири дворе Хубилая и последующих ханов Юаньской дина- стпи Китая, ныне в большом унадке. В настоящее время у этой секты нет -- 116 —
больше монастырей школьното типа, и ее монастыри ничем особенным не ‘отличатся от отшельнических монастырей других сект. Таким образом, в настоящее время только одна секта гелукпа имеет оба типа монастырей, в коих могут жить одни только монахи. - Заканчивая историческую часть настоящего очерка, приходится отме- тить и женские монастыри. В истории ламаизма тибетские и монгольские женщины играли весьма видную роль. Основательницей широко-распростра- ненной секты шижедба была женщина Маджик-лабдонма. В настоящее время в Тибете и Монголии нередко встречаются перерожденки святых женщин. Но- монашество среди женщин-ламаиток не получило большого развития. В на- стоящее время женские монастыри в Тибете и Монтолии встречаются очень. редко и то лишь у секты гелукпа. При этом женские монастыри находятся” в зависимом положении от мужских монастырей. В Монголии и Бурятии жен— щины посвящаются в монахини, главным образом, на склоне жизни, не ухо-— дя из круга своей семьг и не изменяя образа жизни, кроме перемены костю- ма, и бритья головы. |
Певечень главнейших соезременных тмовастьырей патайскних сент.
1. Монастыри Нинмабы.
А. Тибет.
Самье, основан в 798 году, древнейший в, Тибете монастырь, находит-
ся в центральном Тибете. В старину в этом монастыре была большая библи- отека индийских рукописей. Но в настоящее время от этой библиотеки едва- Чи что-нибудь осталось вследствие пожара и других неблагоприятных 00- етоятельств. ЛМиндоллин, в центральном Тибете, местопребывание перерожденцев одного из глав секты Дертонлинба. я Дорже-брахк, в центральном Тибете. Один из старинных и важнейших. монастырей секты. 2 Дэргэ-юинчен, в В. Тибете, Каме, в княжестве Дэргэ. В этом монастыре имеются ксилографические доски Ганжура и Ланжура и множество других изданий. Дэртэские издания Ганжура и Ланжура считаются наилучшими из тибетских изданий этих двух сборников переводной свяшенной литературье тибетцев. докчен-лончен, Лат- чомба и другне—в Каме.
Б. Монголия.
Тлавеым образом, в Халхе— имеется несколько монастырей этой секты.-
Кукен-хутукицин-кит и другие, которые по незначительности мало известные населению. Е 2. Монастыри гадамбы. Хотя эта секта ныне в Тибете официально. не существует, но сохрани- лись некоторые ее монастыри в центральном Тибете, в коих живут ламы, тлавным образом, секты гелукпа. : Нетан, основан в 1052 году. эдесь умер знаменитый Атиша и монастырь считается одним из наиболее почитаемых в Тибете. Радэн,—основан в 1057 году Бром-бакши, учеником Атиши. Шо рас- сказам очевидцев, бурятских лам, в этом монастыре находится ботгатейшее собрание древне-индийских рукописей. Сампу,—основан в 1073 году. В этом монастыре работали знаменитые окские переводчики Легби-ширап и Лодан-ширап (1059—1109 г. г.). Нартан— основан в 1153 году. Монастырь этот не отновится к опре- деленной секте, так как здесь работали ламы разных сект, и он предетазв- ляет скорее внесектантский монастырь. Он поставлен в ряду монастырей га- дамбы по той причине, что гораздо удобнее отнести его к гадамбе, чем к остальным сектам. Этот монастырь замечателен тем, что здесь работали Бу- дон, Риграл и другие знаменитые деятели (ХИ -—ХГ\ в.в.) по собиранню буддийских священных книг. Илодом этих работ явились системалические сборники Ганжура и Данжура и критическое их издание. Ныне Нартан в упадке, но в нем находятся ксилографы первого тибетского издания Ганжура и Данжура (ХУ в.). - 3. Монастыри сект гаржудбы. Тармаба, брикумба, брукпа, датлумба, примыкающие к секте гаржудба. имеют свои маленькие монастыри, преимущественно, в Бутане, южном и, центральном Тибете. В настоящее время очень затруднительно дать перечень этим монастырям, так как о них не имеется в настоящее время точных сведений. 4. Монастыри саджабы. Саджа-тончен, основан в 1013 тоду, место деятельности знаменитых саджабинских лам (ХИ-—ХГУ в.в.). Ныне этот монастырь в большом упадке и служит резиденцией саджабинских владетельных лам. В старину секта сад- жаба имела множество монастырей, но ныне все эти монастыри ` или пришли в полное запустение или поглощены сектой нинмаба. Ныне сохранились толь- ко немногие монастыри в южном Тибете и в Каме, о состоянии которых не имеется точных сведений. 5. Монастыри жонанбы. Эта секта, ках было упомянуто, ныне почти не существует, разве толь- ко сохранилась в некоторых глухих уголках Кама и Амдо. Тлавный монастырь секты, Дагдан-пунцоглин, основан в ХШ веке, но был переименован \У-м Далай-ламой (1617—1682 г.г.) в Гандан-пунцоглин 1 обращен в монастырь гелукпы. То свидетельству Миньчжул-хутукты, пибателя 1-й половины прошлого века, в местности Зикаге, смежной с Камом юто-западной, окраине Амдо, на- —= 8 — 7
`ходится жонанский ‘монастырь Замтан-тон. 10 словам этого писателя, кроме этого монастыря, нитде нет монастырей жонанбы. В бытность, в 1906/7Т году в амдоском монастыре Лавране нам приш- лось ознакомиться с основной книгой секты, сочинением знаменитого Долбубы Тиран-жалцана (1292 - 1361 т. т.). Сочинение это, известное под загла- зием «Ричой зндон жамцо», т. е. «Инига для горных отшельников —Море Истинного Смысла» (учения) ‘было издано в каком-то монастыре местности Цаку в юго-западной части Амдо. Судя по этому, эта оппозиционная секта до сих пор еше жива в сердцах жителей некоторых частей Кама и Амдо. Кстати сказаль, оппозиция этой секты заключалась в разногласии © другими -сектами”по некоторым, чисто философским вопросам, главным образом, отно- Уительно бытия Будды. Только философские вопросы считались важнымии серьезными, и ‚среди буддистов, в противоположность христианству и исламу, никогда не было сектантских споров из-за вкешних традиций и обрядов. Всякие традиции и обрядновти религии считаются всеми булдистами чистей- шими условностями, не вызывающими никаких споров.
6. Монастыри гелукпы.
А. Тибет.
В провинции Уй: Сэмбрз-гэсум, т. е. сокращенные названия трех ве-
ликих монастырей: Сэра, Брайбун и Галдан, которые должны считалься пер- выми по величине и значению монастырями во всем Тибете. : Сэра, основан в 1419 году Жамчен кцорже, учеником Цзонкабы. Он заходится верстах в трех на север от Лхассы. Число монахов в нем около ” тысяч человек. В этом монастыре находятся два цанитских (философеких) акультета: Сэра-д жеба, Сзра-мадба и один факультет символики— Ажпа- -Зацан. На этих двух факультетах приняты в качестве толковалельных учеб- ников сочинения ‘Сэра-/Кэбзун чойжи жалцана (1469—1546 г.г.) и других лам. Сэра знаменит ритодами, т. е. отшельническими кельями, находящимися вокруг него. Брайбун, основан в 1116 году. Он расположен верстах в 10 на севе-' - ро-запад от Лхассы. В нем около 8 тысяч монахов, и он является самых большим монастырем в Тибете. Брайбун имеет три цанитских факультета: Гоман, Лосрлин и Дэян. и один факультет символики Алпа-дацан. В Го- мане приняты: толковательные учебники «Икша» ламы Камьян-шадбы (1018 —1122 г.г.), основателя Амдоского монастыря Лаврана; в Лосэлине—толко- вательные учебники ламы Банчен Соднам-дакпы (1478—1554 г.г.), а в Дэн- не учебники \У-го Далай-ламы (1617—1689 г.г.). Брайбун знаменит своими прорицателями—чойджонами. Галдан, основан в 1409 тоду основателем секты Цзонкабой. "Основани- -ем Галдана Изонкаба положил начало своей секте и дал образец всем мона- ‘тырям этой секты. Галдан находится верстах в 30 к востоку от Лхаосы. Б нем около 2 тысяч монахов. Галдан имеет 3 цанитских факультета: _Гоюандзз и Шардзэ. На этих факультетах приняты в каместве толковалель- ных Ениг соответствующие сочинения Цзонкабы и некоторых его ‘учеников. Настоятели Галдана ведут свой счет с самото основателя, который был нер- О
зым настоятелем монастыря. В 1900 толу был 86-1 настоятель Галдана.
Настолтели Галдана называются «Галдан сэртиба», т. е. «галданские золо-
топрестольные». На эту должность избираются на шесть лет из заслуженных
лам двух странствующих Лхасских факультетов символики-—Кут-мал-дацана,
и Мут-дот-лацана. В противоположность тому, что настоятели большинств»
монастырей бывают из нерерожденцев, в настоятели Галдана избираются
нсключительно простые ламы по их заслугам. Галдан замечателен реликвия-
ми, в число конх надо отметить останки Цзонкабы.
В провинции Изан: Дащилхумдо, основан в 1447 году Ген-дун-дубой
(1391-1475 г.г.), которыйсчитается 1-м Лалай-ламой и был одним из глав-
пых учеников Цзонкабы. Монастырь находится на правом бёрегу реки Изан-
чу (Брахмапутры); верстах в 250 к западу от .[хаесы. Лаиинахунбо являетея.
резиденцией перерожденцев Банчен-эрдыни. В нем около 3 тысяч монахов и
имеется три цанитеких факультета: //жандз» Шардзэа в Килкан и один
факультет символики—Акпа-длацан. В цанитеких факультетах Лашилхумбо
приняты в качестве толковательных учебников. сочинения Гендун дубы и
других Пванских лам. Дашилхумбо, по своему значению. должен быть ностав-
лен наряду с монастырями Сэра, Брайбун и Галдан. Эти четыре монастыря:
являются самыми важными и крупными монастырями секты: гелукпы.
В Амдо: Гумдбум, основан в 1583, году. Он стоит недалеко от китай--
ското города Синина. В Гумбуме около 3. тысяч, монахов и. имеютея два фа-
культета: один цанитекий и один символики. Румбум, как место рождения
Изонкабы, почитается всеми последователями секты. Главная достопримеча-
тельность монастыря это большой субуркан «Сэрдун-чемо», находящийся вну-
три красивого храма. Этот субурган, по преданию,. сооружен на’ том месте,
гле родился Изонкаба и выросло священное дерево со. 100.000, самородными
изображениями Будды Сонгэ-аро, в образе которого: ’ПЦзонкаба достигнет в
будущем состояния Будды. От этого монастырь и получил свое название
«Гумбум», что значит «сто тысяч изображений». В. Гумбуме живут перерож-
денцы отца и матери Цзонкабы-Алжа-геген. Шинса-геген и. многие другие.
Племенной состав гумбумеких монахов: чкахоры, тангутьё и. монголы.
Последние—выходцы, главным образом, из южной и юзо-восточной Монголии.
Чжахоры составляют огромное большинство гумбумеких монахов. и являются
представителями весьма значительного племени, насвляющего северо-восточ-
ную часть Амдо. Это, по внешности, довольно красивый народ. 10 антрополо-
тнческим признакам, по образу жизни и покрою» одежды. стоят ближе к сво-
им соседям тангутам, чем китайцам, лунтанам и монголам. Они товоряг н&-
своем чжахорском языке, в котором слышался элементы тибетского, китай-
ского, монгольското и турецкого языков. Они ие имеют своей» письменности
и 0б‘ясняют смешанноеть своего языка смешанностью своего происхождения.
”Во всяком случае это весьма загадочный и интересный народ. Весьма воз-
можно, что они--осталки тапгутов бывшего. царства Си-Ся, которое после
продолжительной борьбы с монголами было окончательно сокрушено Чингие-
ханом в 1227-м году. :
Гонлун основан в 1604 году и’стоит к северо-востоку от т. Синина.
‚ В нем около 1.000 монахов. Этот монастырь известен, как бывшее место-
пребывание многих знаменитых лам-писателей: первых. Чжанджа-хутухт, Ту-
Е -
тан Чойджи-нимы (1737-1802 тг.), автора весьма ценного сочинения «Ис-торни Тибетских Сект», Сумба-камбы и других лам.
Чубзан, неболыной монастырь, но известный своей образцовой школой
цанита.
Оэркок, основан в 1649 году ламой Цзамбу Номун-ханом, 1-м Миндол-
хутохтой. Один из больших монастырей Амдо и славилоя прежде своей зна-
менитой школой тибетской медицины. Ныне он пришел в полный упалок.
Чамун, старинный монастырь, стонт на правом, берегу реки Хуан-хэ.
В этом монастыре Цзонкаба получил свое первоначальное духовное воспита-
ние под руководством ламы Дон) И чэ. Чачун является резиденцией
перерожденцев этого ламы.
Рунву-гониен, основан в 1630 году знаменитым Амдоским подвижником
Руиву Галдан жамцо (1607-1677 гг.).
„Лавран, основан в 1109 году знаменитым Амдоским ученым и писате-
лем, ламой Камьян-шадба Атван-лзондуем (1648-1722). В нем около 3 ты-
яч монахов и имеются факультеты: цанит-дацан (факультет философии),
жудба-дацан (факультет символики), дуйнкор-дажан (факультет символики си-
стемы калачакры), жэдор-датан (факультет символики системы хэваджры) и
манба-дацан (факультет медипивы). Монастырь стоит на, берегу речки Санчу,
притока реки Лучу, правого притока реки Хуан-хэ.
Лавран славится своей образновой школой цанита, блатоустроенностью
жизни и дизциплиною своих монахов. В этом отношении Лавран предетавля-
ет один из лучших современных монастырей севты гелукпы. Лавран, как рас-
садник буддизма, пользуется исключительным влиянием среди монгол и 0у-
фят. Лишь за немногими исключениями панитекие школы всех монгольских
и бурятских монастырей имею? организацию по образцу лаврачекой. школы.
Главную массу населения монастыря составляют местные тангутекие урожен-
цы. Меньшинство составляют монголы и буряты в количестве нескольких
‘сот человек. Из них буряты составляют несколько десятков монахов; число
их по временам доходит до ста. Лавран в числе многих амдоских монасты-
рей (Гумбума, Гонлуна, Чубзана, Чачуна, Джоне и лругих) посешены многи-
мн путешественниками. В 1906/7 г. пришлось нам жить в этом монастыре и
сделать подробное о нем описание. Предварительный отчет 0б этой работе
напечатан в трудах Географического Общества.
„Досоне-гончен, основан в 1295 тоду, древнейший из амдосскнх мона-
стырей, находится в юго-восточной части Амдо, в княжестве того же наиме-
нования. Здесь имеются кеилографы одного из лучших изданий Гавжура_ я
Данжура. Монастырь в настоящее время в упадке. Монахи-представители
местного племени джонийцев, составляющих 060б0е от тангутов племя. Джо-
нийцы говорят на особом наречии. Они по облику и образу жизни близки к
китайцам, но отличаются от них высокорослостью и стройностью телосложения.
В Каме: Чалмдо-юмода, основан в 1444 году, во владении Чамдо, рези-
денция Патбалхы, перерожденцев древненндийского учителя Арьядевы, уче-
ника Нагарджуна (1 в. по'Р. Х.). В монастыре имеется ксилографическое изда-
ние Ганжура.
Литан-жамба-лим, монастырь во владении Литан, один из крупнейших
в Каме монастырей секты.
— 121 —
Б. Монголия.
Приступая к перечню монгольских монастырей секты, приходится ска-
ззать несколько слов о начале ламаизма в Монголии. Принято обыкновенно думать, что начало проникновения буддизма в среду монголов было при Хубилае, при дворе которого соперничали секты -саджаба, гарджудба и нинмаба. При этом первая пользовалась наибольшим влиянием. Но по новейшим данным надо полатать, что монголы были зна- вомы с буддизмом уже задолго до этого —ео времен Чинхис-хана. Все окру- кавшие в то время монголов культурные страны: Китай, Уйгурия, часть найманов и кераитов—были буддийские. И монголы не могли не ознакомиться „с буддизмом от своих соседей. Особенно они были близки в культурном отно- шении к уйгурам, при посредстве которых они, вероятно, впервые близко ознакомились с буддизмом одновременно с позанмствованием их письменности. Распространение буддизма в Монголии при Хубилае коснулось лишь высшего монтольского общества, и совершенно не коснулось широкой монгольской масеы. Настоящее распространение буддизма в Монголии началось после того, как появилась секта гелукпа, когда Алтан-хан Тумэтский пригласил к себе в Южную Монтолию 3-го Далай-Ламу в 1678 году, когда Халхаский Абатай-хан основал, в 1586 году, первый в Северной Монголии монастырь Эрдэни-дзу и когда из самих монголов появились выдалощнеся проповедники буддизма, как Ничи-тойн (1557—1653 г. г.), Зая-пандита (1599—1602 г.г.) и другие. С тех тор ламаизм в лице гелукпы делает в Монголии огромные успехи. Строятся монастыри за монастырями. Быстро увеличивается духовенство. В монастырях идет кипучая литературно-переводческая работа и в начале ХУПТ века мон- толам удается перевести и издать на родном языке почти всю священную литературу буддизма. Эта колоссальная умственная работа, произведенная монголами, по истине-поразительна. В настоящее время монастыри в Мон- толии исключительно секты гелукпы. Количество их велико, особенно в Халхе «Северной Монголии). Каждый хошун Монголии, число коих более двухсот, имел свой монастырь, служивший в то же время ставкой хошунного князя. Кроме того, в Монголии имеется весьма, значительный по числу класс хубил- танов-перерожденцев. Каждый более или менее значительный хубилган имел «вой монастырь с поданными. Монгольские монастыри отличаются от тибетских многочисленностью своих монахов и большой свободой нравов. Искусная политика бывшей Маньчжурской династии стремилась, в видах мирного завоевания монголов, к увеличению числа лам и измельчанию феодальных владетелей Монголии. Эта, зековая политика создала то, что ныне почти две трети населения Северной Монголии составляет духовенство и почти уничтожена монгольская семья. В Северной Монголий редко встретинть семью, глава которой был бы мужчина, < косой. Современная монгольская семья в Халхе в громадном большинстве <остоит из женщины и временного ее сожителя— ламы. Последний живет на, счет своей сожительницы и помогает своим трудом в ее хозяйстве. При этом со- жительница не считает своего сожителя мужем, называя его обыкновенно «телун-абатай», т. е. «дядя-монах». Последний, несмотря на фиктивное свое положение монаха, может числиться в каком-нибудь монастыре, где он по временам может жить, как полноправный лама данного монастыря. Стенень - о продолжительности совместной их жизни в значительной мере зависит от имущественного положения сторон, и в общем сожительство их продолжается ло тех пор, пока совместная их жизнь отвечает обоюдным интересам. М0 редко бывает, чтобы сожитель-лама оставался у своей сожительницы до’ конца. своей жизни. Обыкновенно бывает так. что сожитель-лама, пожиз со своей сожительницей, сколько ему нужно, покидает ее навсегда, оставив на ее по- печение прижитых с нею детей. Лама, уходя от нее, ищет новую сожитель- ницу или уходит в монастырь на постоянное житье. Дети от таких родителей. не знают своего отца, и в Халхе не принято спрашиваль имени отца. Хал- хаские женщины, покинутые своими сожителями, обыкновенно посвящалются в монахини --«шабатанцы»—и уходят в монастыри или устраиваются вблизи монастырей в качестве нищих или мелких притоносодержательниц. Во всех этих случаях дети ее мужского пола неизменно становятся хувараками и живут в монастырях со своим матерями-шабаганца. Дети же женското пола повто- ряют удел жизни своих матерей. Вот почему халхаские монастыри отлича- ются мнотолюдетвом своих лам. Таковы последствия политики маньчжуреких ханов, которых монголы и тибетцы в лице своих лам и князей до последнего времени прославляли, как воплощенцев премудрого Манджушри, бога мудрости. Маньчжурские ханы, действительно, оказались мудры, но только не в роли буд- дийского бота высшего знания, а в роли завоевателей. Сказанное о халхаской семье не применимо к положению семьи южных монтолов “Гам семейные устои довольно прочны и духовенство не так мно- точисленно; как в Халхе. Из многочисленных монастырей Монголии приходится отметить лишь немногие, наиболее известные из них. г В Халхе: Галдан в Урге, основан в ХУИ веке. В нем числится до 10 тысяч монахов и пиеются три цанитские факультета: Гоман, Лосэлин и Сэра. Это крупнейший в Монголии монастырь и является главным центром и рас- садником ламаизма в Монголии. Эрдыни-дзу основан в 1586 тоду халхаским Абатай-ханом и находится в Тушету-хановском аймаке, ну берегу р. Орхона, на месте, где стояла мон- тольская столица Каракорум, основанная ханом Утэдэем. Монастырь замеча- телен в историческом отношении, как первый по основанию монастырь в Мон- толин. В районе монастыря находятся осталки знаменитых. орхонских памят- ников древне-турецкого языка. Надо полатать, большое число камней с памят- никами ушло на постройку храмов и пх фундаментов. Амур-Баясхулан, монастырь, бывшая резиденция ургинских хутухт. Ван-Курэ, большой монастырь в хошуне Дайчин-вана. В нем около 5-ги тысяч лам и имеются факультеты цанит-дацан, жудба-дацан, манба-дацан и другие. Монастырь служит в т0 же время ставкой хошунного князя. Дзаич-кит. „Ламоши зеенай-кит. Даран-б -ндэйн-кит и другие монастыри Западной Халхи. Южной Монголии: Даза-Даянчин-кит, важнейший центр школьно- философского преподавания ламаизма в Южной Монголии, находится в Джо- стувзком сейме, в хошуне Монголжин. Бадгар, небольшой монастырь, но славится преподаванием цанита, уче- ностью своих лам и строгостью дисциплины. В. Бурятия.
| Буддизм, как всякая религия, усваивается в церковной своей форме тем или другим народом или племенем в духе приспособления к данной среде. Сотласно этому ламаизм (секта телукпа) усвоен бурятами в национально- бурятском духе. Поэтому бурятские монастыри по внешности и по укладу своей жизни несколько отличаются от монастырей Тибета и Монголни. Как известно, начало распространения ламаизма среди бурят относится к ХУШ веку, когла в 1712 тоду прибыли к бурятам 150 тибетских лам, проповедников ламаизма. Это официальная дата начала буддизма ереди бурят. Но надо полагать, буряты гораздо раньше этого времени были знакомы с Тамаизмом через соседнюю Монголию, которая © начала ХУН века стала совершенно буддийской страной. При. распространении своем среди бурят ламаизвму пришлось вести упорную борьбу на два фронта, —е одной стороныс национальным верованием бурят-——6 шамавизмом и с пругой стороны-—с христианством в лице всесиль- ного православия. Первый был для ламаизма давнишним и знакомым ему соперником. С давних времен ламаизму были известны те моральные приемы, какие приходилось принимать против шаманства. Приемы эти в общем сво- Дились к Тому, ч®0бы в начале дела не стремиться к разрушению религиозных традиций народа и не оскорблять религиозного чувства ето, а уважатьи при- нимать иногда в виде компромисса некоторые религиозные обычаи, обряды, традиции. При этом требовалось не столько заботиться о проповеди новой религия, сколько помотать народу всякими полезными советами, лечением при помощи тибетской медицины и т. д. Тораздо более серьезным соперником ламаизма было православие. Каза- `0сь, в борьбе между ламаизмом и православием шансы на побелу были всецело на стороне последнего, так как православие пользовалозь покрови- тельством могущественной тосударственной власти. Между тем, на стороне ламаизма не было ничего, что бы можно было противопоставить силе право- славия, кроме ламских бубнов и порошков тибетской медицины, да родного монгольского языка-проповеди. Русское миссионерство, при содействии все- сильной власти, в течение почти целого векаэнергично работало, чтобы в корне. уничтожить ламаизм среди бурят и насадить вместо него православие, при- бегая часто к жестким мерам насилия. Казалось, что буряты под давлением невыносимых гонений, репрессий должны были покориться судьбе и сделаться православным народом. Но на деле получилось совершенно обратное. Ни власть, ни деньги-—не помогли делу православного миссионерства. В результате веко- вой борьбы успех миссионерства оказался весьма скромным, а ламаизм успех овладеть умами бурят. . Раньше мы отметили, что распространение ламаизма в Монголии не имело никаких внешних препятствий, наоборот, он пользовалея всяческим поошрением со стороны маньчжурской династии. И мы видели, что в Монго- лии чрезвычайное множество лам, число коих вовее не соответствует числу посвящаемых по призванию. Распространение же ламаизма в Бурятии не имело поощрительных условий, наоборот, оно должно было преодолеть сильней- шие препятствия. Оттого мы видим, что распространение ламаизма в Бурятии имеет сдержанный характер: ламство у бурят не тал многочиеленно, как у — ‘124 —
монголов-халхасцев, нравственность в общей массе стоит несколько выше, чем у монгольских (халхаских) лам. Но самое важное отличие бурятского ламаизма от ламаизма монголов и тибетцев то, что у бурят не было инсти- тута хубилиганов, перерожденцев. Только в новейшее время буряты начали было заводить своих хубилиганов. Начало возникновения монастырей у бурят обносится к 1741 г. В на- стоящее время число монастырей у бурят доходит до 37, из коих 4 в Иркут- ской губернии. Все эти монастыри относятся к типу монастырей-шкох «алла» и больше половины их имеют школы «цанит». Первая цанитбкая иткола среди бурят была открыта в Цугольском дацане (в Заб. обл.) в 1845 т. Число монахов самых больших монастырей не превьгитает 1.000 —1.300 чело- век. А дапаны Иркутской тубернии не имеют и 10 человек монахов. В этом отношении дацаны эти просто храмы, не дошедшие до значения монастырей. Сделав необходимую заметку из истории ламаизма у бурят, приводим перечень важнейших бурятеких дацанов, монастырей. Вамбайн курен, в Селенгинском аймаке, основан в 1741 году, резиден- ция Пандита-Вамбо-ламы, тлавы бурятского духовенства. В монастыре ца- нитокая школа. Монахов более 1.000 человек. Донлол-дацан, в Селенгинском аймаке, основан „в 1741 году. Весьма важный в начальной истории ламаизма среди бурят монастырь, как место деятельности первых бурятских проповедников ламаизма—Вамбо Заяева и других. В монастыре имеется несколько цанитоких школ по образцу Лхас- ского монастыря Брайбуна. Асаиит-дацан, в Хоринском аймаке, основан в 1825 году. Факультет пани; монахов до 300 человек. Ана-дацан, в Хоринском аймаке, основан в 1795 году. Факультет цанит; монахов до 1.000 человек. Ээтьуйн децан, в Хоринском аймаке, основан в 1826 году. Факультет цапи!: монахов ло 700 человек. В монастыре находится святыня «Залан-джу» ——сталуя Будды. Эта святыня, как товорят, вывезена из Мекина во время боксерского восстания китайскими хэшанами (монахами) и считается той зна- менитой общебуддийской святыней «Зандан-лязу», которая находилась и почи- талась с давних времен в Мекине и считалась погибшей во время боксерекого восстания, котда отряд французских войск при вступлении в ШМекин предал огню весь монастырь и роскошный храм, в коем находилась святыня. Азайн-дацан, в Атинском аймаке, основан в 1811 тоду, факультет ца- нит, жудба, дуйнкор и манба. Монахов более 1000 человек. Один из круп- нейших бурятских дащанов. В монастыре имеется весьма значительное коли- чество ксилографичдеких изданий тибетских и монгольских книг. Монастырь является первым среди бурятских монастырей по значительности издатель- окого дела. ^ Цуал-дацан, в Атиноком аймаке, основан в 1831 году. Факультеты ца- ии и манба. Монахов более 1000’ челов в. В этом монастыре был основан первый среди бурят факультет панит, в 1845 году, и с того времени монас- тырь славится, как первый по учености среди бурят дацан. Этот монастырь выдвинул ряд замечательных лип лам Дандарова, Чойданова, Дылтырова, Тугултурова и других, которые не ограничивались узко-ламскою деятельностью, а заботиливь о распространении просвещения и родной монгольской грамоты о к Е
среди бурятекой народной массы. В монастыре имеется значительное ксило- трафическое книгоиздательство и в этом отношении монастырь является вто- рым после Агинского дацана. Кроме этих дацанов, следует упомянуть 0 двух дацанах в. Иркутской тубернии, открытых несколько лет тому назад по инициативе известного бу- рятского ламы А. Доржиева: Кэрманай-дацан, в Эхирит-Булагатеком аймаке ‘и Лойморай-дацан, первый в Иркутской губернии дапан, имеющий факуль- тет цанит. °’ 1. Монастыри калмыков в Еропейской России.
В, заключение, для полноты, следует упомянутьи о калмыцких монастырях.
Секта гелукпа имеет своих последователей и. в ИНвропейской России,
среди калмыков в Калмыцкой Автономной области, на Волге и Дону. Калмыцкие монастыри, или, как их называют сами калмыки, хуралы, ‘значительно отличаются от монастырей Тибета, Монголии и Бурятии. Калмыцкие хуралы не имеют факультетов и обучение духовной молодежи про- исходит путем домалних занятий под руководством опытных наставников. Количество калмыцкого духовенства по сравнению, например, © бурятским, весьма незначительно. Пнутренний строй жизни калмыцкого духовенства, на-- чиная с покроя костюма и кончая церковными традициями, значительно отли- чается от строя жизни тибетского, монгольского и бурятского монашества. Только в недавнее время, по инициативе А. Лоржиева, открыт среди калмы- ков факультет цанит «чойра». После воего этого можно говорить в настоящее время 0 ламаизме ти- бетском, монгольском, бурятском и колмыцком, которые отличалотся неко- торыми особенностями друг: от друга так же, как, например, православие треческое, русское, сербское и болгарское. Общие замечания ви перечню монастырей.
Выше отмечены лишь наиболее важные и известные монастыри. Общее
количество тибетских монастырей всех типов трудно поддается учету. Отно- сичельного общего количества, тибетских монастырей школьного типа можно сказать лишь гадательно, что их не менее 300, а монастырей отшельничес- кого типа не менее тысячи. Монастыри оттельнического типа находятся исключительно в Тибете. Тогла вак в Монголии и Бурятии монастыри исключительно школьного типа. Наиболее доступными изучению монастырями являются, конечно, бу- рятские дацаны. Наименее доступными изучению являются тибетские монас- тыри сект нинмаба и гаржудба. Из перечисленных выше монастырей наибо- лее изучены и известны в литературе монастыри: Лавран, Гумбум и другие. Следует заметить, что почти все более или менее значительные монас- тыри обоих типов, включая сюда одиночные кельи знаменитых подвижников, имеют обширную литературу на тибетском языке, посвященную их описанию и истории. Эта литература, представляющая глубокий интерес не только дня специалистов тибетологов, но и для этнографов и историков культуры, пока остается достоянием лишь одних тибетцев, монгол и бурят, ине скоро наста- нет время, когда она станет достоянием европейской науки. —- 126— Монастыри сект нинмаба, таржудба и саджаба совершенно не изучены и, к тому же, в общем они. мало чем отличаются от отшельнических монасты- рей гелукпы. Ввиду этого в настоящем очерке приходится иметь в виду, глав- ным образом, монастыри телуклы. Это оправдывается еще ‘тем, что секта ге- лукпа имеет все типы монастырей, имеющих лучшую организацию и больнее значение, чем монастыри друтих существующих ныне сект. Монастыри Тибета, Монголии и Бурятии секты телукты, по своим уетам вам и быту, по существу мало отличалотся друг от друга. Разнила бывает. тлавным образом, во внешней архитектуре храмов и монашеских жилиш и в племенном и языковом составе монахов. В заключение нельзя не отметить существования в Тибете монастырей бонекой секты, представляющей древнее национально-тибетское верование. Монастыри этой небуддийской секты до сих пор еще существуют в разных уголках Тибета. Боны заимствовали от буддистов монастырский строй жизни, литературу и прочее и имеют ботатую литературу. Но монастыри их настоль- ко мало известны, что не приходится распространяться о них. Сделав историческую еправку, необходимую для правильного представ- ления о развитии монастырекой жизни в ламаизме и ограничив наше внима- ние монастырями только одной секты гелукпы, мы можем приступить к само- му предмету, краткому очерку современного состояния буддийских (секты те- лукпы) монастырей обоих типов.
бовременное воетояние буддийских монастырей.
Основные различия монастырей школьного и отшельнического типов.
Первый тип монастырей имеет по своему назначению образовательно-
школьный характер и носит название 1адда. Второй тип имеет своим назна- чением школу созерцания и называется дубда. Первый тип представляет подготовительную ступень для второго. В пер- вом живут и дети школьного возраста, а во втором—исключительно взрослые. Во втором живут монахи, которые получили подготовку к созерцалельной под- вижнической жизни или путем прохождения образования в монастыре шалла, или частным домашним путем, под руководством духовных наставников. Вследствие этого монастыри шадла всегда обитирны и многолюдны. Доизнь в этих монастырях не так строго ограничена, живут в них люди различных положений, состояний, наклонностей и привычек и пользуются сравнительной свободой жизни и нравов. В них живут люди по большей части не по при- званию, а по случайностям жизни, по прихоти евоих родителей, которые от- дают детей в монастырь по разным соображениям, не считаясь с будущею судьбой своего ребенка. В монастырях же дубла: живут вполне определившие- ся люди, с определенным призванием. Поэтому монастыри дубда по размеру незначительны и малолюдны. Жизнь в этих монастырях строго монаптеская. я — Шервый тиц монастырей является преемственным типом индийских мо- ‘настырей-университетов. Второй же тип представляет старинный индийский коммунальный тип монастырей 2-го периода истории индийского буддизма. Действительно, в монастырях дубда секты телукпа преобладает общинная экизнь, нашоминалющая общинвную жизнь древне-индийских или современных пейлонских монахов. 2. Два вида монастырей шадда. Монастыри шадда имеют два вида или, вернее, две переходные ступени: 1) монастыри без факультетов и 2) монасмри с одним или несколькими фа- культетами. Первый вид монастыря представляет начальную ступень монастыря шалла. долженствующего открыть со временем какой-нибудь факультет. Заня- тия в подобных монастырях заключаются в ежедневных молитвенных собра- ниях—«пок»—и в обучении молодежи начальной грамоте и правилам рели- тии. Кроме этого, монахи могут занималься. более серьезным изучением рели- тии путем домашнего обучения под руководством опытных знатоков учения. Монастыри с факультетами могут иметь один или несколько факульте- тов: цанит, жудба, дуйнкор, жедор, ламрим и мамба-дацан или все эти фа культеты. Наиболее важным по образовательному значению считается факуль- тет цанит, имеющий задачу критического изучения религии и философии буддизма. Ввилу этого, в большинстве случаев, в начале открывается факуль- тет цанит, затем следует открытие жудба (или иначе: акпа,), манба, и других. _ Ироме того, великие монастыри, как лхасские Сэра, Брайбун, Галдан, Далтил- хунбо, Галдан в Урге, имеют по несколько факультетов цанит: это фажуль- теты, основанные разными лицами и незначительно отличающиеся друг от рута программными особенностями и принятыми учебниками разных азвто- ров. В Тибете называют семь панихских факультетов, основанных семью ли- цами. Наиболее известные и распространенные из них являются факультеты ТГоман, Сэра и Лосэлин— названия факультетов в монастырях Брайбун и Сэра, жоторые стали нарицательными названиями для пцанитских факультетов, при- нявших учебники лам Жамьян-шадбы (1648— 1722), Сэра-Жебзун Чойжи- Жалцан (1469 - 1546 г.г.) и Бачен Соднам Дакпа (1478—1554 т.г.). Учеб- ники называлотся: «икча», и гоманекие, сораские и лобэлинские учебники называются: гоман-икча, сэра-икча и лосэлин-икча. Монастыри дубда в свою очередь имеют две ступени: монастыри. для труниовой жизни и кельи для одиночных отшельников. Таким образом для настоящего очерка выделены типовые монастыри в следующем порядке: монастыри шадла со всеми факультетами и монастыри дубда, горные монастыри для групповых отшельников и кельи пля одиночных отшельников.
-
Монастыри «шадда»х со всеми факультетами буддийских знаний, А. Внешний вид монастырей.
Монастырь строится обыкновенно на берегу реки, при. чем считается желательным, чтобы стоял на южном склоне горы и на северном берегу реки. — 129 —= :
Место будущего монастыря определяется указаниями святых лам и извест= ных астрологов зурхайчинов, которые исследуют почву и топографию местно- сти. В. пентральном месте строится соборный храм Цовчен-дукан, где соби- раются все монахи для совершения ежедневных служб. Храмы и жили, обыкновенно обращены лицом на юг. Е Храмы и жилища монахов строятся в Тибете из сырото камня, в Мон- толии и Бурятии из камня, кирпича и дерева. Храмы в Тибете строятся в. строго тибетском архитектурном стиле, напоминающем прямолинейностью, си- метрией и приземистостью египетские храмы. В Монголии и Бурятии гобпол- ствует смесь тибетской и китайской архитектур. Храмы красятея в желтый, красный и белый цвета. При этом наиболее почетным считается желтый цвет. Важнейшими украшениями храмов служат: при богатстве строителей—золо- ченая кровля, надкрышные украшения в виде золоченых фигур: куполообраз- ная фигура «ганджира», или’ изображение птипы «гаруды», пожирающей змия; по обеим сторонам этих фигур могут стоять попарно: фигура победного, знамени «дваджа» и фигура драгоценности — «чинтаманы». Эти укратения могут состоять из одной, из двух первых фигур или рядом из трех или пяти фигур, в средине коих ставится одна из первых двух фигур. Крыша пред- дверного отделения портала укралпается всегда тремя золочеными фигурами колеса закона—«чойнкор»—и по обеим его сторонам— двух антилоп-—«ридав по мо» (самца и самки). Колесо означает закон Будды, а антилоны означают живых существ обоего пола, которые должны слушать «Святой Закон» с чи- стым невинным сердцем кротких антилоп. Углы храмовых крыш украшены головами чудовища «махара», или дра- кона, или каким-нибудь ивым орнаментом. Стены храма укралпалотся медными золочеными зеркалами «толи» —и крестообразными фигурами «валжра». На лицевой стороне храма, на верхней части стены находится обыкновенно пара золоченых монограмм-—«намчжу вандан», состоящих из ажурной вязи 10 букв санскритекого алфавита. «Намчжу вандан» представляет буквенную фор- мулу системы символики калачакры. В преддверьи храма (главным образом в Тибете) имеются изображения тениез-хранителей четырех стран света, «четырех царей»: Вирудака, по тибетски: Патжеба (хранитель юга), Вайшра- вана, по тибетски: Намерай (хранитель севера), Дритбралтра, по тибетски: Юлкор Срун (хранитель востока,) и Вирупакша, по тибетски: Жанми-сан (хра- нитель затада). Кроме этих изображений, имеются: «сридби корло» (по-сан- скритски: бавачакра), аллегорическое изображение смысла жизни. Это изобра- жение—одно из древнейших произведений буддийского искусства. Эта кар- тина изображает заколдованный круг жизни в 0об‘ятии чудовища «макары». Внутри круга изображены сцены жизни разных родов живых существ, 12. изображений закона причинности жизни 1), вне круга изображение Будды. указывалощего на луну, на свет истины, на Нирвану. Кроме этих важнейших изображений, могут быть: «тумбэ-ши», символическое изображение сотласия,
1) Этот закон сцепления причин и еледетвий—выражение естественного закона:
причинности в природе и в корне отрицает, как и вся система буддизма, идею с. Боге-Творце. . = изображение четырех животных: слона, обезьяны и других; «кан-лоп-чой-сум», аллегорическое изображение 1) Камбо-бодисалтвы, 2) Лобон-Падмасамбавы и 3) Чой-жал Тисрон-дебзана, трех первоначальных деятелей буддизма УИ ТХ веков. Эти липа переданы изображениями по порядку: морл, лотоса и меча, (бога Манлжушри, воплощенцем которого считается царь Тиерон-дэбзан). Наряду с этими изображениями могут быть разные картины мироздания «жигден-шингод», виды божественных стран, сцены из жизни святых, аллего- рические изображения психических состояний при разных ступенях созерца- НИЯ И Т. Д. Внутренность храмов имеет следующий общий вил. ‘Тибетские храмы ‚ имеют всетда богатую стенную роспись, тогда как храмы монголов и бурят не имеют такой росписи, и вместо этого вдоль стен в них навешиваются религиозные изображения. Северная стена считается более священной, алтар- ной, частью храма. В средине этой стены находится алтарное изображение, в виде стенной живописи или статуи, Будды Шакья Муни или Цзонкабы. Залем по обеим сторонам алтарного изображения уделяются места изображе- ниям наиболее почитаемых сектой божеств и лам. На боковых стенах поме- щаются картинные изображения обыкновенно общебудлийских божеств и свя- тых, при чем порядок и 0б*екты этих изображений строго не выдержаны. На южной стене изображалотся обыкновенно божества из категорий гениев-хра- нителей, чойжонов. Кроме этого с потолка храмов у колонн и балок навеши- валотся в большом количестве священные изображения в виде отдельных кар- тин, писанных на полотнах с роскошными шелковыми каймами. Вдоль север- ной стены, обыкновенно на северных углах храма, помещаются томы священ- ных сборников Ганжура и Ланжура, и других книг. Эти вниги могут составлять монастырскую библиотеку. Но обыкновенно монастырская библиотека, если она обширна, помещается в 0с0бом храме «Бэнзот-лхакан» или в какой-нибудь части главного храма. Впереди алтарного изображения соборного храма ста- витея престол тронного ламы монастыря, ширетуя. Вдоль храма ставятся ряды сидений для лам. При этом средние центральные сидения напротив престола, тронното ламы считаются старшими, а самые крайние, вдоль 0око- вых стен, самыми младшими. Старшие после настоятеля ламы сидят на го- ловных местах двух центральных средних сидений. У дверей храма, лицом на север, имеются сидения глазного храмового налзирателя и его помощникоз. Вслед за соборным храмом—«цокчен-дуканом» — следуют храмы-школы отдельных факультетов: панит-дукан, акпа (или жудба) лукан, дуйнкор-ду- кан, манба-дукан и другие. Эти храмы ничем существенным друг от друга не отличаются; они могут отличаться размерами и степенью богатства укра- шений. Только в храмах-школах отдельных факультетов встречаются изобра- жения божеств и святых специального характера. Так в храме медицины— `«манба-дукане» или «акпа-дукане»—-встречаются преимущественно изобразже- ния божеств медицины или тантрийских систем. Кроме храмов-школ имеются храмы «лхаканы», т. е. храмы, посваящен- ные культу отдельных божеств. — 130 —
Ламайские храмы, таким образом, имеют следующие основные типы: 1)
дукан или дацан, т. е. храмы-школы, устроенные для сборных занятий ду- ховных, и 2) «лхакан», т. е храм, посвященный культу какого-нибудь 60- жества. Дукан тибетской архитектуры’ состоих из двух частей: из передней ча- сти, представляющей собственно дукан, место собравия духовных, и из зад- ней части, гонкона. Передняя часть представляет большой зал с колоннами н сидениями для лам. Она имеет плоскую крышу, окон не имеет, но осве- шается особым приспособлением на крыше, свет падает сверху. На крыше лукана устроены круговые помещения вдоль стен, в виде ряда небольших комнат, имеющих наружные окна, которые снаружи храма кажутся окнами дукана. Вдоль надкрышных помещений образуется круговой открытый кор-. ридор вокруг светового присобления, представляющего четырехугольное воз- вышение в средине крыши. Это приспособление имеет свою крышу с в0л0- ченным куполком, танджиром, и высота его одинакова с уровнем стен дука- на, так что снаружи дукан имеет как бы плоскую крышу. Задняя часть ду- кана-—тонкон — далеко возвышается над крышей дукана и крыша его укра- тается золоченными танджирами, состоящими из одной, трех или пяти фигур. Гонкон представляет специальное отделение для помещения, главным образом, изображений гениев хранителей и имеет входные двери внутри ду- кана, со стороны передней части храма. Лхакан представляет пельное высокое здание и не имеет отдельных ча- стей, как дуканы. Лхаканы также могут иметь надкрышные помещения, в средине которых выступает световое приспособление с крышей и с ухрашения- ии, танджирами. Наиболее популярными божествами, которым посвящаются лхаканы, являются: Майтрея, Будда предстоящего мирового периода, Амита- ба, Цзонкаба, Синханада, Дара-«Тысяча Будд доброго периода», Амитаюс и другие. Кроме этих типов, встречается особый тип храма: храмы-субуртаны, в которых помещаются по особому плану все предметы культа. В каждом слу- чае собрание предметов культа должно носить полный, законченный харак- тер. При этом предметы культа распределяются по основной их: классифика- пии: бытие Будды имеет три элемента—Тело, Слово и Мысль. Символами Тела служат священные изображения, Слова-—священные дарани, кни- ги, и Мысли священные памятники-—субуртаны. Дав заметку о монастыреких храмах, следует скавать несколько слов о моналиеских жилищах. В соответствии с различием местных условий Тибета, Монголии и Бурятии жилища монахов этих стран неодинаковы. Жилища, тибетских монахов строятся из камня и глины, и устройство их не всегда одинаково по местностям. Так жилища амдоских. монахов напоминают ни- зенькие кигайские фанзы. Для образца, возьмем жилища лавранских монахов.
Жилища лавранцев разделяются на жилища знатных тегенов и на жи-
лища простых монахов. Первые представляют большие дворы-особняки и от- личаются общирностью размера, многочисленностью отделений, роскошных — 131—
зал и уютных комнат. Жилище простого монаха представляет маленький дво рик с глухими каменными или глинобитными стенами, которые служат общи- ми задними стенами для всех жилищ и хозяйственных помещений, всегда об- ралценных лицом внутрь двора. Жилые помещения в этих двориках всегла, однотинны и одинакового размера, около одной квадратной сажени. Лавран- ты живут по одиночке в отдельных комнатах. Число таких жилых комнаток в каждом дворике бывает от одной до нескольких штук, так что в каждом дворике живут один или несколько человек. Комналка, монаха имеет маленькую переднюю, кухню с печкой и с необходимыми хозяйственными принадлеж- ностями. Помещение монаха отличается опрятностью и несложностью обета- новки. Монах держит при себе самое’ необходимое. В его помещении нет ни чего лишнего и громоздкого. Помещение устроено так, что каждая вещь име ет свое место. Монашеские дворики, хотя одинаковы по плану, но отличают- ся между собою величиною занимаемых площадей, качеством и количеством жилых помещений, смотря по состоянию хозяев. билища монахов больших монастырей центрального Тибета имеют не- сколько иное устройство, чем только что отмеченное жилище лавранских мо- нахов. Монахи монастырей Брайбуна и других живут в больших каменных многоэтажных домах, занимая каждый по одной или несколько комнат. Планы жилищ монахов дентрального Тибета, & сожалению, в точности неизвестны, и мы лишены возможности сказать о них что-либо определенное. Жилища монгольских и бурятских монахов не предоставляют особенного интереса. Монтольские монахи живут в своих монгольских юртах или в не- ‘больших домиках или фанзах китайского образца. Бурятские же монахи жи- вут в обыкновенных деревянных домиках. При этом размеры и планы жн- лищ монгольских и бурятских монахов не ограничены темн правилами, 5о- торые соблюдаются тибетскими монахами. „В заключение следует сказать несколько слов относительно того, чьей ‘собственностью являются храмы и монашеские жилища.
Луканы являются всегда собственностью всего монастыря, тогда как
лхаканы составляют собственность или знатных гегенов, или всего монаеты- ря: Храмы строятся по инициативе знатных лам, лам или светских, на, сред- ства, составляющиеся из приношений верующих. Монашеские жилища, в боль- ших монастырях центрального Тибета составляют собственность разных мо- настырских общин, организаций или правительственных и общественных уч- реждений, и монахи занимают помещения за квартирную плалу. В монасты- рях Амдо, напр., в Лавране или Гумбуме, монашеские жилища двори- ки являются собственностью монахов. Каждый монах может купить дворик в полную свою собственность и может продать во всякое время другому ли- цу, но непременно временному или постоянному жителю монастыря. Монах, купив дворик, может перестроить и улучшить его по своему вкусу, но в пре- делах дозволенного общемонастырским уставом. Жилища же мозгольских и бурятских монахов составляют полную собственность их хозяев, которые мо- тут распоряжаться ими, как угодно. = 192 —
Б. Жизнь монастырей.
Шители—монахм.
По количеству жителей современных ламайских монастырей, их можно:
делить на: малые с населением от 200— 200 монахов средние > » 001-- 1.000 у большие С » 1.001-- 2.000 » великие » » 9.001—10.000 > Жители-монахи каждого монастыря различаются по возрастам, обетам.. положению, занятиям и по племенам.
По возрастам монахи бывают, начиная с детей 6-7 лет и кончая зюдь-
ми тхубокой старости. В монастыри поступают люди в большинстве случаев’ с детского возраста, и всегда по. воле родителей или по настоянию влиятель- ных лам. Но вередко пост”палот зрелых возрастов по соботвенной воле. В лан- ном случае руководят ими или призвание, или какие-нибудь личные расчеты. так как быть ламой почетно и выгодно. По обетам монахи бывают: рабжуны, телцулы и гелуны. Рабжуны—са- мые младшие по обетам монашества люди. Обет рабжуна является первой ступенью монашества, и каждый вновь вступающий в монашество обязан при- нять этот обет. Обет рабжуна имеют обыкновенно самые младшие по воз- расту монахи. Но бывает так, что некоторые монахи-неудачники в ламских добродетелях могут оставаться в этом обете на всю жизнь. Следующий обет гецуло получают по желанию все имеющие обет рабжуна и достигллие юно- шеского возраста. Самым старшим обетом монашества является обет гелуна. В этот сан посвящаются монахи, достигшие возраста более 20 лет и имеющие: обет гепула. Посвящение в гелуны происходит по установленным древнейшими традициями правилами в присутствии не менее четырех монахов. При обря- де посвящения не должны присутствовать посторонние, не посвященные в 0обе- ты гелуна. Совершающие обряд посвящения в гелуны называются: камбо (по-санскоитски: упальяя), учитель, первенствующий при обряде лама; осталь- ные три помощника называются: лобон (по санскр.: ачарья). Камбо дает но- вопосвящаемому общине наставления и раз‘ясняет значение обета, а остальные трое распределяют между собой роли исполнителей тех или иных требований обряда посвящения. Обеты гелуна заключаются в соблюдении более двухсот запретов. Из-них наиболее важным считается воздержание от четырех тяж- ких проступков: прелюбодеяния, воровства, убийства и лжи. Совершение одно- го из этих проступков влечет за собою отлучение монаха из состава, общины, тогда как остальные проступки могут быть искуплены путем исповеди и по- каяния. В монастырях огромное большинство составляют рабжуны, а мень- шинство—телуны. По положению монахи бывают: гегены - перерожденцы, составляющие ламскую аристократию, и простые монахи. Институт перерожденцев, повиди- мому, возник первоначально в Тибете у секты нин-мабы около ХТ века, на поч- ве возникновения среди тибетских лам обычая пользования частной собствен- - ностью. © того времени институт этот постепенно был принят и другими сектами. В настоящее время число перерожденцев в Тибете и Монголии очень велико и продолжает беспрерывно растиг Это об‘ясняется тем, что верующие всегда стараются иметть своего местного перерожденца. После смерти какого нибудь почитаемото ламы местлые его почитатели обращаются к одному из важнейших тегенов секты о пророческом указании перерожденна умершего ламы. Кроме этого, почти каждый за известную плату может получить зва- ние перерождениа какото-нибуль ламы. Право дарования званий перерожден- цев принадлежит почти всем важнейшим перерожденцам: Далай-ламе, Банчен- Эрдыни и многим другим. Для получения звания перерожденна требуется внести крупные суммы денег указанным выше главам секты и соответетвую- щие пожертвования духовенству. Звание перерожленцев утверждается особы- ми траматами, писанными на желтом шелку с приложеипем печати. Переро- мленпы в свою очередь различаются межлу собою старшинством. Наиболее важными перерожденцами являются: Далай-лама, Банчин-Эрдыни, ургинекий Хутукта, Чжанджа-Хутукта и другие. Из перерожденцев дпругих сект: пере- рожденцы Салжа, Пандита, Кармаба и другие. Затем ндуг многочисленные местные перерожденцы разных рангов, кончая мелкими шабрунами. Почти все высшие гегены являютея владетельными особами. Они имеют свои мона- стыри, определенные земельные территории с поддане аи и с админиетра- тивно-судебныма органами власти. Иные имеют даже свое войско, как Жамьян- шадба в Лавране. А иные, как Далай-лама или ургинский Хутукта, пользу- ются верховною властью над целой страной. Появление на, свет перерожденца ‚должно быть не раныше года после смерти предшествующего перерождленпа. Младенец - перерожденеп, отысканный по указанию великих лам, живет до школьного возраста на полечении своих родителей. По достижении школь- ного возраста мальчика-перерожденца посвящают в монашеский сани пре- доставляют ему все права предшественника. При этом в нему назначают воспитателя «ензина». Воспитание тибетских перерожденцев бывает очень строгое и суровое. При этом воспиталели его заботятся не столько об ум- ственно-моральном развитии своих воспитанников сполько о том, чтобы вос- питанники с малых лет усвоили все приемы и манеры для завоевания сим- патий и преклонения толпы. Что касается воспитания монгольских перерожденцев, ‘то оно не отли- чается особенною строгостью, и в большинстве случаев дело поставлено слиш- шком свободно. Монгольские хубилганы, особенно халхаские, достигнув извест- ного возраста, ведут весьма свободную, разгульную жизнь и пользуютея всеми блатами жизни, нередко злоупотребляя широко распространенным в народе буд- дийским мировоззрением о призрачности всех явлений: какой-нибудь хубил- тан развлекается охотой на диких зверей, имеет? любовниц и т. д..—в06 это призрачность, которую надо понимать не в реальном, а в идеальном смысле, что хубилгтан убивает не простых зверей, а влых оборотней и т. п. Нели че- ловек видит святого ламу в неподобающем ему образе, то это происходит единственно по греховности самого видящего, а не по греховности святого. Но занятиям монахи бывают: служилое и неслужилое духовенство. — 184—
К служилому духовенству относятся: настоятели и в тоже время дирек-
торы цанит-даана; тиба (в Тибете} камбо (в Монголии), ширетуй (в Буря- тии), дорже-зимба, или бонлоп-директоры отдельных факультетов; цогчен- шалнго или тепкой, надзиратель монастыря; шабдэгма, помощники надзира- теля; геики, младшие помощники вадзирателя; умзал, диакон; шунлайба, ученый кононик, контролирующий правильность диспутов; покчен-нирба, мо- настырский эконом; цокчен-жама, заведывающий монастырской кухней и т. д. Настоятелями и директорами могут быть как тегены, так и ламы простого звания, отличившиеся своею ученостью и нравственностью. Монахи из категории ученых имеют разные ученые звания: по фажульте- ту цанит-габжу, рабжамба, дорамба, лхарамба; по факультету акпа-аграмба, по факультету медицины-манрамба. По профессиям монахи бывают: простые прислужники, работающие при монастырских кухнях; такильчины, работающие по части жертвен- вых приготовлений; ремесленники, столяры, портные, маляры, резчики ксилографских досок, рабочие по печатанию в ни г; живущие интел- лигентным трудом: зурачины-иконопиецы, зурхайчины-астрологи, шочины- предсказатели, манба-медики. гуримба-гурумчины, исполнители религиоз- ных обрядов «гурим» против болезней, гуртэны-прорипатели, редакторы из- лаваемых книг и ученые писатели Племенной состав монахов тибетских моностырей бывает разнообраз- ный. Так в больших тибетских монастырях Сэмбрэй-го-суме, Лавране и Гум- буме живут представители различных тибетских племен, а также между ни- ми значительный процент представителей разных монгольских племен. При этом наблюдается очень интересное лингвистическое явление: на почве вза- имных уступок и компромиссов наречий создаются особые средние наречия тибетского и монгольского языков, так что можно говорить о монгольских на- речиях Лаврана, Гумбума или Брайбуна. Точно также можно сказать и от- носительно тибегских наречий этих монастырей. В монгольских и бурятеких монастырях живут монахи исключительно из местных уроженцев. Националь- но-племенной розни в жизни монахов не наблюдается и национальное проис- хождение не служит препятствием к занятию самых высоких должностей. Национальная рознь среди монахов выражается лишь тем, что представители разных илемен и наречий дают остроумные характеристики каждого племени, в виде комических рассказов, аневлотов, эпиграмм, шуток и прибауток.
Монастырские организации.
Органами управления монастырем являются: монастырский совет—
«цокчен-потанлуй», состоящиб из старейшин монастыря и представителей исполнительной власти (плиретуй, надзиратели, экономы и пр.). На обяван- ности монастырского совета лежит обсуждение и решение вопросов общемо- настырекого характера, Обязанность ширетуя, избранного подлежалцим духовенством и населением ны известный срок, составляет забота, о поддержании нравственной ДисЦипли ва монахов, о развитии школьно-преподавательского дела в монастыре ио НЫ нравственном просвещении мирян своей округи путем публичных проповедей, наставлений и деятельного участия в деле преподавания религии. Вея исполнительная часть по управлению монастырем сосредоточивает- ся в руках монастырского надзирателя и его помощников. Ему вручается монастырский устав, по которому он должен действовать, и особый тяжело- весный` железный жезл— символ власти. Он избирается на известный срок, обыкновенно не более одного или двух лет, монастырским советом и поль- зуется, особенно в Тибете, огромной властью, внушатощей всем простым мо- нахам страх и трепет. Монастырский эконом заботится путём оборотов и доходов с имуществ монастыря об улучшении материального благосостояния монастыря. На обяванности жамы, монастырского кухмистера, лежит забота о над- лежащем приготовлении общинной пищи и питья монахов в периоды извест- ных хуралов из продовольственных пожертвований мирян. Кроме этих органов управления, в больших монастырях бывалот учает- ковые, земляческие и другие организации. Отдельные факультеты: также име- ют свои автономные уставы и органы управления, которые, однако, не долж- ны итти в разрез с общемонаетыреким уставом.
. В. Школы изучения систем буддизма.
а. Цанит-дацан.
(Факультет цанит).
‚ Факультет цанит, имеющий названия цанит-дацан, или чойра, предста»,
ляет школу критического изучения религии и философии буддизма. При из- . ложении программ этого факультета считаем необходимым, в интересах об‘ ективной точности, придерживаться учебной программы одной определенной школы Гоман, наиболее распространенной из существующих ныне школ. Тибетцы представляют всю систему буддизма в двух основных направ- лениях: реалики и символики (цпанит-текла и санак-дорже-текпа). Эти лва направления в литературе называются: сутра и тантра. Система реалистического направления, реалика буддизма, изучается в {факультете цанит-дацан, а система символического направления, символика булдизма, изучается в факультете акпа-дацан. . Реалика, цанит-текпа, состоит из пяти отделов: 1) цадма (санекр. прамана), гносеология; 2) парчин (ванскр. парамита,), теория просветления, т. е. достижения состояния Будды; 3) Ума (санекр. мадьямана), теория срединности, учение о пустоте оТ- носительности бытия; 4) Зот (санекр. абидарма), синтетическая философия буддизма и 5) Дулба (санскр. виная), этика монашества. Чтобы не ограничивалься голой номенклатурой этих предметов, скажем несколько слов об общем их содержании. . — 136 —
Падма— буддийская гносеология, созданная индийскими философами Аиг-
нага СУТ в.) и Дормакирти (\"П в). Гносеологическая система, основанная разработанная этими мыслителями Индии, представляет основание крити- ческой философии буддизма, в корне отрицающей наивный реализм и утвер- дающей, что все вещи не имеют никакого об‘’ективного реального содержа- ния и представляют лишь чистый психизм. Критическая теория познания буддистов, прамана, состоит из двух ор- танических учений: о восприятии и умозаключении. Восприятие имеет четыре вида; отущение, чувотвование, самовосприятие и интуиция. Ощущение, чув- слвование и интуиция имеют общее название об*екюивное восприятие, в в противоположность с/0‘ежиивному. третьему виду восприятия. Название «об‘ективное восприятие» имеет тот смысл, что восприятия этого вида име- ют дело с внешними об‘ектами, отличными от них самих, тогда как суб‘ек- чивное восприятие, или самовосприятие, имеет предметом не внешние об‘ек- ты, а остальные виды восприятия. Всякое восприятие и познание становят- ся таковыми только через самовосприятие. Поэтому суб‘ективное восприятие является первоисточником нашей познавательной способности. Оно никогда не становител об‘ектом для других видов восприятия и всегда остается суб° вклом. Восприятие есть момент ясного достоверного сознания ощущения, чув- ствования, интуиции, и этот именно момент и считается достоверным знани- ом. падмой (санекр. праманой). Как только оканчивается этот момент, возни- кают следующие, которые уже не являются достоверным источником позна- ния, а являются просто’ впечатлениями, ассоциащиями, представлениями, во- споминаниями и т. д. Умозаключение имеет два вида: 1. Умозавлючение для себя, или реф- лективное умозаключение. и 2) умозаключение для других, или словесное умозаключение (приблизительно соответствующее учению о силотизмах). Пер- вый вид умозаключения представляет чисто внутренний, рефлективный про- ц60с мышления. Например, человек видит дым из-за, горы и внутренно умо- заключает, что там есть огонь. Второй вид умозаключения представляет сло- весное выражение первого и имеет множество подвидов. Умозаключение есть момент познания и в этом только моменте считается достоверным источником познания, цадмой. Восприятием достигается познание единичности, реально- слит 0б‘екта, а умозаключением—-познание общности об‘екта, или повятие о нем. Восприятие и умозаключение по существу имеют генетическую связь, без которой нельзя их представить. Следующий предмет цанита— /Уарчич представляет описание и иселе- дование психических состояний разных ступений просветления, добтигаемого путем созерцания высших религиозных т ‚ состояний Будды и позвачия истинной сущности бытия. Нарчин, как 2-й отдел цанита, представляет уче- ние парджна парамиты (отдел учения и о высшем просветлении в тол- ковании бодисатвы Майтреи и других комментахоров. Третий предмет Ума представляет теорию релятивизма, выдвинутую учителем Натарджуной (в 1 в. по Г. %.) него последователями Буддапали- той (У1 в.), Чандракирти (УП в.) и др. Истинную сущность вещей, по тео- — 187—
рии этих учителей, надо понимать в смысле абсолютной относительности все- тс бытия, не исключая существа Будды. Эта относительная сущность бытия выражается словами: «недействительность», «относительность», «лишенность ‘бытия», «лишенность я», «пустота», «ерединность» и т. д. Последнее слово. ‘которым обозначен настоящий предмет, имеет смысл срединности между аб- солютным бытием и абсолютным небытием. Вся наша жизнь, все вещи подобны сновидению, иллюзии, что равно- сильно пустоте, но предетавляет срединность бытия и небытия, так как ено- видение и т. п. иллюзии все же нельзя назвать бытием или небытием. Чехо- век, познавший истинную сущность или относительность, иллюзорность бы- тия, чувствует такую же свободу и облегчение духа, как человек только что проснувщийся от тяжелого кошмарного сноведения. Вее 310, все страдание жизни заключается в наивном реализме, безотчетно принимающем явления жизни как действительность. Но стоит только человеку познать пустоту, сре- динность вещей, как он окончательно освобождается от наивного реализма, от сансары, заколдованного круга жизни, являющейся сплошным кошмаром страданий. оследователи учителя Нагарджуны впоследствии разделились на две тлавных школы: сватантриков, во главе с учителями Бавья (УТ в.), Шанти- ракшитой (УП в.) и др., и прасангиков, во главе с учителями Буддапахи- той (УТ) и Чандракирти (\Ш в.). Свалантрики (торанжудба)—это суб‘ек- тивисты, т. е. последователи суб‘ективното способа доказательств истины пу- тем базирования на тезисах собственной теории. Прасангики (тиб. танжур- `ба)— это об‘ективисты. или антиномисты, т. е. последователи об‘ективного, антиномического способа доказательств истины путем базирования на тези- сах противника. Такой способ доказательства имеет целью привести тезисы противника в абеурду и неизбежному признанию желанной теории. Секта гелукиа в философском отношении примыкает к теории антинс- миСтоВ. Ума, по’ учению тгелугбы, считается идеалом философии буддизма, и са- мым важным предметом факультета цанит-дацана. Четвертый предмет 302, синтетическая философия буддизма, по свое- му содержанию представляет всю систему буддизма, построенную по схеме известного архатекого учения о четырех истинах: истине страдания, истине происхождения страдания, истине пути и истине уничтожения страдания. Всю мировую жизнь можно делить на Сансару и на Нирвану. Первые две истины составляют учение о Сансаре, а последние две истины учение о Ни- рване. от, или 6м60-вот (санкокр. абидарма), представляет систематическое учение о смертной жизни Сансаре, и о бессмертной жизни. Нирване. Науч- ную разработку системы учения абидармы дали великие индийские учителя Арьясанга (тиб. Пакпа Тогмэт), Васубанду (тиб. Игнен) и др. Э0т изучает- ся в цанит-дацане по системе учителя Васубанду (У 3.) Пятый и последний предмет Дулем представляет систему этики мона- шества в научной разработке учителей Гунапрабы (тиб. Нндон— от, УТ в.) Основная идея этого предмета: указать человеку те нравственные воздержа-. — 138— ния и убловия жизни, при которых человек становится свободным и способ- ным осуществить в себе истинный смысл жизни, Нирвану. Нравственные воздержания от любодеяния. воровства, убийства, лжи, пъянетва и т. д. име- ют в виду уничтожение дурных влечений, инстинктов, с конми человек не может итти по пути праведности. Эти’ нравственные воздержания могут быть с успехом исполнены только в условий общинной монастырской жизни мопа— хов. Все эти требования монашеской жизни должны быть воплощены в при- НяТии обетов трех степеней рабжуна, тепула и гелуна с соответствующими обрялами посвящения.
Важдыйив этих пяти предметов имеет основной и Толковалельный учеб-
НИКИ: 0заба м делбаь Основные УЧебники, дзаба, представляют краткие компендиумы указан- ных прелметов, сочинения индийских учителей, изложенные обыкновенно в сжатой отихотворной форме. Эти компендиумы изложены в большинстве елу- чаев по схеме: а) изложение собственной, принятой теории (тиб. ранлук шаг- ба); в) опровержение других, т. е. идейных противников (тиб. шавжи дзод- ‘ба,) и с) ответ идейному противнику с точки зрения собственной теории (тиб. ‘раклугжи тонэй лан дэппул). Толковалельные учебники, делба, представляют всесторонние критические исследования названных предметов; это сочинения разных тибетских авторов. Они по своему обыкновению весьма‘ обширны и изложены в своеобразном учебно-диалектическом стиле. Каждый из предметов имеет по нескольку толковательных учебников, посвященных основному прел- мету и отдельным его отраслям. : Каждый толковательный учебник ‘имезт обыкновенно следующие виды изложения: а) буквальное изложение основного учебника в общедоступной, популярной форме ‘циг-дон); 5) общее изложение содержания основного учеб- ника (жи-лон) и с) критическое изложение основного учебника (ти-жот). Каж- дый толковательный учебник представляет или один из трех видов изложения: или соединение двух или всех трех видов изложения. В последнем случае’ толковательный учебник представляет самый полный и образцовый вид учебники. Последний вид_.изложения (ти-жот) состоит из трех последовательных; частей: а) приведение первоисточника предмета (тиб. прой шун гобла); 5) при- ведение основного тезиса (тиб. донжи жорба годба) и с) собственно. критиче- ское исследование (тиб. та-жот), состоящее, в свою очередь, из трех после- довалельных частей: 1) опровержение чужой теории (тиб. шанлук гакпа’: 2) изложение собственной теории (тип. ранлук шакла) и 3) разрешение спора в пользу собственной теории (тиб. лзодба бамба). Такой порядок изложения не всегда бывает выдержан. Чаще всего критическое исследование состав- зяется без первых двух частей, которые при наличии своем занимают весьма, незначительную часть учебника. Основные учебники по каждому предмету: а) Цадма : «Цадма намдэл» (санскр. Прамана вартика), сот. индий- ского учителя Чойжи Датба (сакскр. Лармаркирти, УТ в.). ъ) Парчин: «Ондок жан» (санскр. Абисамая алянкара), соч. бодисатвы ,Камба (санскр. Майтрея). — 189— у
с) Ума: «Ушала Жукла» (санскр. Мадьямана, аватара,), соч. индийско-
то учителя Даба Дакпа (санскр. Чандракирти, УП в.). 9) 30т: «Чой омбо зоджи цик лэур жэба» (санскр. Абидармакома На- рика), соч. индийского учителя Игнен (санскр. Васубанду У в.). е) Дулдба: «Дулбыйдо» (санскр. Виная сутра), соч. индийского учителя Ендон От (санскр. Гуна-праба, УТ в.). Толковалельные учебники по каждому предмету: а)) Цадма: 1) Дуйра, практический учебник гносеологии для‘ младших, средних и старших возрастов. 2) Датрик, краткий учебник лотики. 3) Лорик, краткий учебник гносеологии. 4) Намдэл тажот, учебник критического исследования основного учебни- ка «Падма Намдэл». | Ъ) Парчин: 1) Ойбо Нат дондун джу, конспективный учебник теории просвет- ления. 2) Салам Намшак, краткий учебник анализа состояний просветления. 9) Ит дан гуншийн таовот, ‘учебник критики учения 06 источниках одушевленности. 4) Гэчдун нишуй таовот, учебник критики учения 0 состоянии двал- цати степеней просветления духовных святой общины. 5) Дэморэл тезвот, учебник критики учения 0 двенадцатичленном законе причинности. 6) Самсуеси таэеот, учебник критики теории созерцания. 7) Нарчин таокот, учебник критического иселедования основного учеб- ника «Ондок жан». в) Уна: 1) Умый талдоЕ, краткий учебник теории срединности,— дающий точ- ное определение основных тезисов этой теории путем опровержения против- ных мнений. 2) ПЛумтай памшав, учебник теории философских школ Индии (чужих, небуддийских, и своих буддийских). В этом учебнике даются разборы фило- софских систем: 1) небуддийских школ: лакаятикоз-материалистов; наяиков и вайшешиков-реалистов, санкья-рационалистов, ведаишистов-идеалистов и др. и 2) буддийских школ: реалистов-вайбашиков (тиб. жемраба,) и сутранти- ков (тип. додеба), идеалистов: виджнянавадиков (тиб. намрик замду мраба, или сэмзамба) и мадьямиков (тиб. умаба). Подобный порядок изложения имеет в виду критическое отношение ко всяким системам философии и принятие в конечном идеала буддийской философии, —теории мадьямиков-прасангиков,— последователей мадьямической школы антиномистов. 9) Данэй намаеджи тажот, учебник критики учения 06 условном и безусловном смысле слова Будды. Слова, проповеди, произнесенные Буддой, разделяются на две категории: на слова условного смысла и на слова безу- словного смысла. Будда учит об одном и том=же вопросе различно, сообраз=о развитию и разнообразию духовного уклада своих слушателей. Полобный род проповедей Будды называется Словом условного смыела. Но Будда может 0 `’пренодавать учение высоко. развитым слушателям—словами и выражениями положительного безусловного смысла, не требующими никаких переиначива- ний, перетолкований смысла. Согласно этому священная литература, «Слово Будды», делится на две указанные категории. Такое деление Слова Будды ‚ относится лишь к вопросам о сущности бытия. Учение 0 действительном смысле «Слова Будды» впервые разработано Цзонкабой в его знаменитом сочинении «Даэй лэкшат нимбо», излатающем сущность философии буддизма. В этом сочинении Цзонкаба разрешает вопрос о розыскании Слова, безуслов- ного. смысла, —идезла философии будлизма. в пользу теории учителя Нагар-. днуны (тиб. Лудуп); только теория этого учителя о «орединности» выражает идеал философии и буддизма. 4) Умный тажот, учебник критического исследования основного учеб- ника «Умала жукпа». 4) 30т: Чой омба ходжи тажот, учебник критического исследования основного учебника «Чой омба Зоджи цик лэур жэба». е) /булба: Лулбый тажот, учебник критического исследования основного учебника «Дулбый до». Каждый из этих пяти предметов. цанита имеет, кроме указанных учеб- ников, весьма богатую литературу как индийских, так и тибетских авторов. Учащиеся панит-дащана, обязаны, кроме программных учебников, ознакомиться со всеми важнейшими литературными источниками изучаемого предмета. Но на, леле бывает так, что только немногим счастливцам удается преодолеть всю огромную программную и внепрограммную литературу. Огромное боль- шинство учащихся цанит-лацана ограничивается специализацией по какому- либо предмету, или-же, чувствуя полное бессилие в науках панита, входит в число многочисленной категории лиц неучей— «ларжедба». Цанит-дацан имеет следующие 13 клавсов—«винда». И 1. Куре гноееспогим «цадма». 1) Дуйчунги зинда (8 ч.). Младший класс «Луйра». 1-й год этого власса носит иногда названия: «кадок гармаржи зинда», или просто «кадов зинда». 2-Й год этого класса носит название: «кадоЕ тонмый зинда» и др. 2). Дуйморинги зинда (1 г.}. Средний класс «Луйра». Этот класс иногда, - навывается «шидубжи зинда». 3) Дуйченжи зинда (1 г.). Старший класс «Дуйра». Этот клалс носит название «жумбрэйжи зинда». 4) Дарию зинда (12 г.). Класс логики. 5) „Лори зинда (1 г.). Класс гносеологии. И. Куре те рии пр еветпения «парчин». „Дондун жуй зичда [©[> 2.). Приготовительный класс «парчина», где изучается «парчин» по конспективному учебнику этого предмета. 7. Шунсар огмый зинда (1 г.). 1-й власс парчин“а. 5. {Пунсар гомый зинда \1 г.). 2-Й класс парчин“а. 9. Гав. дамбой зинда (1 г.). 3-й клаес парчин‘а. 10. Гал шиби зиндо, (1 г.). 4-й класе парчин“а. И
Ц:. Куре теории ерецинноети зума».
11. Умый зинда (9 2г.). Класс—умы, 1-Й тод этого класса называется
'‹ума сарби зинда», т. е. младитий класс «умы». 2-Й год этого класса носит название «ума намбой зинда», т. е. «старший класе умы». 1У. Куре сынтетичеекой фипософии буддизма «зот». 12 Зоджи зинда (2 2.). Класс Зот‘’а. 1-Й год этого класса называется «з0т сарби зинда», т. е. «младший класс зот‘а», 2-Й год этого класса носит название «старший класс зот‘а». . Куре этики монагнеетва «дулба». `13. Дулоый-зинда (9 г.). Этот класс имеет еще название «гарамбый зинда», т. е. класс кандидатов на ученые звания. Последние два класса имеют еще по 2 дополнительных года на повто- рения. Оканчившие курс цанит-лацана и употребившие после этого дополни- тельное время более 10 л. на дальнейшее совершенствование в усвоении панитеких предметов, по выдержании соответетвующих испытаний и сделав положенные взносы и угощения для духовных, удостаиваются духовных зва- ний: рабжамба. габджу, дорамба и лхарамба. Эти же звания могут быть по- лучены более льтотным ускоренным способом, путем более значительных де- нежных пожертвований. Учебный тод делится на две части: на учебное и неучебное время «чоЙйток» и «чойнцим». Учебное время делится на большие и малые периоды. Каждый большой период имеет один месяц занятий, а малый от 15 90 дней. В году по времени года быватт но 4 больших и малых периода. Эти периоды называются: А) Большой летний период «Ярчой ченмо» между У/17—\У1/17. а) Малый летний период «ригда чойток» УШ/8—УПШут. В) Большой осенний период «дончой ченмо» УП —1Х/3. в) Малый осенний период «сатар‘ чойток» 1Х/17—Х/6. ©) Малый осенний период «амчот чойток» Х/17—Х2. С) Большой зимний период «гунчой ченмо» Х/17— ХПИб. Д) Большой, или первый весенний, период «итчой данбо. ченмо» Ш/2— 12. д) Второй весенний период «итчой ниба» М1/17—ТУ/6. е) Третий весенний период «итчой сумба» или «зинда-тук» Г\//17—У]2. Промежутки этих периодов называются неучебными периодами или пе- рерывами занятий—«чойнцим». Таким образом, . все учебные периоды имеют около 295 дней, а неучебные периоды около 70 дней. Самыми важными и торячими моментами учебных периодов являются «таншин дамджа», выпускные экзамены молодых ученых во время большого зимнего периода в продолжении 6 дней межлу Х1/20-—Х1/26, и «зинда тук», состязательные диспуты четырех классов «парчин» во время большого весен- ного периода в течение 6 дней между 11/20—11126. Ежедневные учебные занятия бывают утреняие и вечерние, каждые из коих продолжаются 2—3 ч. с переменами на несколько минут. Учебные за- нятия происходят под наблюдением факультетского инспектора, «чойра гэп- кой». Занятия начинаются с чтения установленных по обряднику гимнов, =
после чего начинаются самые занятия, выражающиеся в шумных дислутьх учащихся. Учащиеся разбиваются на оппонентов и диспутантов. Первый предлагает вопрос в форме вопросительного умозаключения. Диспутант отве- чает. условными терминами. Оппонент, предлагая вопросы, делает разные телодвижения и жесты руками и выкрики, выражающие разные религиозные: идеи. Символизация телесных движений, жестов и выкриков имеет тот смысл, что всякое действие человека должно быть созналельным. Сознательное, бди-. тельное отношение человека ко всем своим действиям имеет воспитывающее: значение и этим, главным образом, определяется блатородство и высокая при- рода человека в отличие от животных. Умение владеть с0б0ю, действовать. всегда, сознательно— является высшим даром человека, и высокое развитие этого дара является одним из основных условий достижения человеком со стояния Будды. Так, при диспутах в цанитском дацане следует иметь в виду следующие: тлавные символические действия. | 1) таска— всеобщий выкрик слова дие, конечный слог дарани, боже- ства, мудрости, манджушри; 2) кореум зар, торжествующий победный выкрик; 3) талдеп, хлопанье в ладоши и т. д. Таска—символизация спасения живых существ от мира Сансары, кор- сум гор, размахивание шапкой, или четками, над головой диспутанта при 060бом торжествующем выкрике этого слова, означает очищение диспутанта, от тьмы неведения; жалдеп, удар в ладоши, развите знания и т. д. Окончание занятий сопровождается чтением соответствующих тимнов, пожеланий. Каждое занятие сопровождается всегда чаепитием, или легкой трапезой, или обедом из мясной пищи. Что касается неучебных периодов, то следует заметить. что нельзя пред- ставлять их как время отдыха. Неучебные периоды также заняты теми или иными работами учебного характера. Главными занятиями. учащихся в не- учебные периоды являются занятия на дому. Учащиеся группами ходят по утрам к своим избранным учителям для проверки своих знаний из пройден- ного и для ведения об‘яснительных бесед. Вечерними занятиями являются так называемые «жоржун», т. е. гром- кие чтения наизусть учащихся младших классов, до 1 класса теории средин- ности включительно, из толковательных учебников. Учащиеся, при наступлении вечера, высыпают на улицу и, расхаживая у ворот евоих домов (в Лавране на крыше домов), читают : заученные наизусть тексты из учебников. В это время главный надзиратель монастыря делает обход всех чтецов. Шри этом отсутствующих на местах подвергают наказаниям, а неправильно читающим делает соответствующие замечания. В общем школьный режим весьма, строг и весь учебный год проходит в весьма интенсивной работе учащихся. Нет таких больших каникул, как в светских школах и нет регулярных недель- ных отдыхов. Но тем не менее в неучебных периодах существуют известные промежутки времени, в течение коих учащиеся пользуются отдыхом и свобо- дой для своих личных дел и для выездов к родным. } При всей строгости школьного режима от всей школьной жизни уча- щихся веет духом непринужденности и увлечения занятиями. Эта жизнь не И лишена также разнообразия. Нсть такие моменты, котда учалциеся пользуют- ся различными развлечениями и дозволенными играми, выходами в поле и т. д. В результате подобной школьной жизни значительный процент учащих- ся получает известную умственную дисциплину, развитие расудочной стороны напего ума. Ежедневная практика в диалектических упражнениях, в свобод- ной обстановке, со сверстниками перед глазами наставников или важных 0606, все это располагает к бодрости духа, в корне уничтожает застенчивость и приучает к смелости, доходящей иногда до дерзости. Теперь остается сказать несколько слов о самом методе преподавания в панит-дацаве. Метод панит-дацана следует назвать мнемоническо-дналектическим. Все основные учебники, особенно жанжук ниха, т. е. основные учебники парчи ий ума, обязательно должны быть заучены наизусть. Кроме того,. важнейшие места, толковательных учебников усваиваются заучиванием наизусть. Повсе- дневные школьные занятия происходят путем диспутов по правилам диалек- тики. Нет письменных работ, об‘яснительных чтений и иных родов школьных занятий, за исключением уличных или домалиних чтений’и занятий с учите- лями. Диалектический метод в панит-дацане несколько отличается от сокра- тического метода, вольных бесед-диалогов, так как диспуты и беседы происхо- дят по строгим формулам диалектики. Диалектический метод рассуждения имеет свое происхождение из Индии. Теоретические основы этого. метода, были выработаны индийскими учителями Лигнага и Дармакирти. Но этот метод, как язык диспутов, повидимому, в Индии носил характер свободных бесед— диалогов, напоминающих сократический прием рассуждений. Во всей буддий- ской санкскритской литературе’ не замечается тех строгих формул ведения диалектических рассуждений, какие мы видим в тибетских панитевих учеб- никах. Разработку этого метода в качестве языка диспутов и применение его к законам тибетского языка виервые дал знаменитый саджабинский лама, Чаба Чойжи Сэнге (1109—1169 г.г.). Этот лама составил первый на тибет- ском языке практический учебник гносеологии «дуйра» в форме изложения диалектических приемов ведения диспутов. Этот учебник был составлен на- столько удачно с таким умением применять этот метод соглаено духу тибет- ского языка, что учебник его был встречен учеными с большим сочувствием и положил начало тому широкому развитию пткольного преподавания буддизма в Тибете, какое мы видим в лице современных цанит-дацанов. С тех пор созданный Чаба Чойжи Сэнгеем метод почти без всякого изменения продох- жает служить основным аппаратом преподавания во всех цанитских факуль- тетах Тибета, Монголии и Бурятии. в) Акпа-дацан. (Факультет символиЕй). Выше было указано, что буддизм имеет реалистическое и символическое направления. Первое напразление следует считать общей для всех последо- вателей частью учения. Второе надо рассматривать как специальную, тайную для посвященных, часть учения. В этом отношении последняя является 060- бым, более совершенным методом усвоения буддизма, доступным лишь для высоко одаренных натур. Основное различие межлу реаликой и символикой буддизма заключается в том, что путь по реалике начинается с постепенного и осуществления «основы», ведушей к «нели» или состоянию Будды, т. е. © осуществления внешних условий просветления, как то вотупления в монаше- ство, исполнения шести парамит совершенствования, четырех деяний на пользу существ и т. д. Тогда как путь по символике начинается прямо с осуществления «цели», т. е. с осуществления готового состояния Будды. бо- гласно этой теории, человек, идущий по пути символики, должен принять бо- жеотвенные обеты п отныне он должен представлять себя как Будду, и вое его помыслы и действия должны быть, как бы помыслами и действиями ба- мото Будды. Поэтому эта теория считается чрезвычайно трудной и доступной лишь ле исключительных натур, но за то она, считается в отличие от реа. лики скорейшим путем просветления. Человек, идущий по пути реалики, до- гигает состояния ‹Будды в течение только многих мировых периодов— «кальп». А человек, идущий по пути онуволики, может достичь идеала в те- чение одной человеческой жизни. По теории символики природа, человеческого существа, его телесный и психический организм, не считается, как по теории. реалики, чем-то нечиотым, а считается самым драгоценным и совершенным орудием достижения идеала. Буддийская символика имеет свою сложную историю за, время сущеетво- вания индийского и тибетского буддизма. Установить начало символиви вебъ- ма затруднительно. Сами буддисты, считая символику за подлинное учевие Будды, возводят начало символики во времени жизни самого‘ основателя бул- дизма. Но исторически достоверно, что символика существовала, как 060006: направление буддизма, уже в эпоху учителя Натаржуны, т. е. в Ть, ш Р.Х. В первоначальной стадии ризвития символика передавалась лишь устно и не имела, повидимому, литературного выражения. При этом внешними средствами запоминания и усвоения теории служили символические образы божеств, боль-. шей частью заиметвованных из брахманского пантеона. Все внешние при- знаки этих божеств служили символами различных идей существа, Будды. Следующими стадиями развития символизации явились статуи, писанные 00- рава, чертежи, «мандалы», различные жесты, мимические положения рук и пальцев рук, буквенные формулы «дарани» и «мантры». В дальнейшем раз-— витии теория символики получила литературное воплощение «тантры» и по- степенно теряла первоначальный характер таинетвенноети. Буддийская символика в продолжении своей истории выработалась в. четыре основные системы: жазжут (сансир. крия тантра), жот-вут (санскр. чарья тантра), налжор жут (санокр. иога тантра) и наджор‘ ламэт жвут (санскр. ануттара нога тантра). Первая система, — символика внешних деяний, вторая— символика гармонизации внешних и внутренних (созердатель- ных) деяний, третья—символика исключительно внутренних созерцаний и четвертая—высшая символика, исключительно внутренних созерцаний. Первые три системы считалотся применительными к природе различных категорий небожителей. Четвертая система считается применительной исключительно к, природе человеческого существа. Большинство тибетских сект усвоило эти системы в первоначальной ин- дийской редакции почти без изменений. Только старая секта никмаба выра- ботала из четвертой системы символики 060бую систему, называемую «Вели- ким Завершением»—«Закпа чембо». Поэтому секта эта называется еще «зов ав чемба», т. е. последователями «Великого завершения». Чоследователи секты считают учение о «Закпа чембо» квинт-эссенцией учения Будды и 6 этой точки зрения считают свою секту наивысшей из. всех ‘буддийских сект. Все тибетские секты, за исключением тадамба, саджаба, жонамба и гелукла, т. е. секты нинмаба и горжудба (с полсевктами) должны считаться исключительно тантрийскими. Четвертая нанвыелтая система символики, в свою очередь, распадается на многие самостоятельные системы. Главнейшие из них по наз- ванию божеств: Сандуй, Дэмчов, „Ниеет, Чаедор, Дуйннор, ипедор и др. (санекритские их названия: Гухья самаджа, Херука, Байрава, Ваджрапани, Калачакра, Хеваджра). На факультете акпа-дацане изучается общая теория символики и специальные системы: Оандуй. Дэмчок, Лбигожет и отчасти Чагдор. Первые три системы особенно почитаются сектой телукиа и счита- ютея этой сектой основными наиболее важными системами ‘символики. Школь ное изучение этих систем в секте гелукна было создано после Цзонкабы его учениками последователями. В 1433 г. была основана в Лхасе первая шко- ла символики учеником Цзонкабы Шерал Сэнгеем. Затем в 1474 г. была 06- нована там же вторая школа ламой Гунга Лонлубом. Это две знаменитые, существующие и поныне, странствующие лхасские школы символики извеет- ‚ ные под названием «Аут Мат» и «Аут Дот». Эти школы, особенно первая, отличаются чрезвычайной стротостью. моналнеского режима, и туда поступают исключительно окончившие панитекий факультет и люди, преданные подвиж- нической жизни. Все современные акпа-дацаны в монастырях секты телукпа, оргавизова- ны по образцу указанных выше двух лхасских школ. При этом программы ивучения символики в акпа-дампанах бывают почти всегда одинаковыми, но. монашеский режим введен в них в значительно емятченной форме и учалцие- ся в них не ведут странствующего образа жизни, как в двух лхасеких шко- лах. Для поступления в акпа-дацан требуется минимум знания окончивших рервые два курса цанитекото факультета. Обязательный куре акпа-дацана прохолится в продолжении 3—4 лет. Классы в акпа-дапане: 1) Зинда огма (1 г.), младший класс, 2) Зинда барма (1 т.) средний класс, 3) Зинда гон- ма (1 г.) старший класс. Эти классы могут носить и другие названия: зин- да шугма, зинда барма и зинда гарамба. Нели курсе в акпа-дацане четырех годичный, то классы носят названия: 1) Шугмый зинда или чогабый ‘зинда (1 т.) 1-Й класс, или обрядовый классе, 2) Жедримбый зинда (1 г.)—2-й класе начальной теорихи символики, 3) Лигабый зинда (1 г.)-—3-Й класс изучения комментариев, 4) Гарамбый зинда, или зогримбый зинда (1 г.)—4-й пласе кандидатов на ученое звание или класс изучения высшей теории символики. Курс символики в акпа-дацанах, в отличие от цанит-дацанов, проходитея: по об‘яснительно-толковательному методу. Окончившие курс акпа-дацана и про бывшие в нем более 10 л. дополнительного времени для усовершенет, ования в теории символики получают звание «аграмба», что значит «совершенный знаток символики». В заключение следует отметить, чта, буддийские системы символики, 060- бенно четвертая, имеют весьма богатую: литературу на, санскрите и овобен- но. на тибетском языке. Эта литература имеет своеобразный. тантрийекий стиль изложения, имеет специальные термины, иносказательные способы. пе- Тредачи понятий и совершенно недоступна для неподготовленных» — 146—
в. Пуйнкор-дацан,
(Факультет системы символики Дуйнкор).
В этом факультете изучается система символики Дуйнкор, представляю-
щая одну из систем высшей символики. В программу этого факультета вхо- дит изучение грамматики санскрита и индийской астрономии. В настоящее время преподавание санскрита, в большом упадке и учащиеся Луйнкор-даца- на ограничиваются усвоением лишь одного алфавита. Индийская астрономия с примесью астрологии имеет близкое отношение к системе Луйнкор и изу- чается как обязательная часть курса. Специалисты—астрономы этого факуль тета ежегодно выпускают календари лунного летосчисления. Более выдающие- ся из них конкурируют между собой в предсказаниях солнечных и лунных затмений. В большинстве случаев эти астрономы предсказывают затмения © замечательной точностью, несмотря на то, что астрономические их вычисяе- ния основаны на построениях теоцентрической теории древне-индийской и отчасти китайской астрономии, приближающейся к птоломеевской системе. Время прохождения курса и классы те же, что и в акпа-дацане. 4) /бедор-дацан. (факультет символики Жедор). В этом дацане изучается специально система символики Жедор, одной из систем высшей символики «ламэт жут». Об этом дацане не приходится распространяться, так как школьная его организация ничем особенным не от- хичается от организации прочих дапанов символики. е) Ламрим-дацан. (Факультет Ламрима»). Этот дацан встречается довольно редко и в нем проходится спениаль- ный предмет, так называемый «Ламрим». Слово—«ламрим» значит «последо- вательные ступени святого пути». Как известно, буддизм состоит из множе- ства, на вид разрозненных систем и направлений, имеющих свои спепциаль- ные литературы. В довольно раннюю эпоху явилась потребность в обобщении этих разрозненных систем в одну всеохватывающую систему. Ламрим и пред- ставляет такую общую систему буддизма в форме учения о пути достижения состояния Будды. Система Ламрима впервые в определенно ясной форме рав- работана трудами знаменитого Атиши (СХ! в.), Изонкабы и др. Система Лам рима разделяет людей с точки зрения восприятия буддизма на три. калего- рии: 1) суб‘екты малого развития, 2) суб‘екты среднего развития и 3) суб'ев ты большого развития. Суб‘ектов первой категории представляют люди наив- но-реалистического миропонимания, не задающие себе вопроса о всмысле жиз ни и безотчетно отдавитиеся интересам мирской плотской жизни. Для таких лиц требуется учение о смертности, невечности жизни и т. п., что могло бы оказываль на человека этой категории отрезвляющее действие. Люди второй калегории составляют суб‘екты, пришедшие к сознанию, что жизнь есть стра, дание и что необходимо личное спасение. К, таким лицам применимо учение о чегырех истинах сущности Сансары и Нирваны. Суб‘ектов большого раз- вития представяяют лица, достигшие рептимости жертвовать с0б0ю для блага, в других. Для таких лиц предлатается учение о шести парамитах самопросвет ления и 0 четырех деяниях для просветления других. Изучение Ламрима продолжается 3—4 года, и поступают в ламрим-дацан исключительно окон- чившие куре панит-дапана для систематизации своих знаний. В ламрим-да- пане основным руководством считается знаменитое сочинение Пзонкабы «Боль шой ламрим»-«Ламрим ченмо». Срок пребывания в ламрим-дацане посхе окончания курса не ограничен и дацан не дает никаких ученых званий.
`Мамдба-дацан.
(Факультет медицины).
Тибетская медицина является прямой преемницей индийской медицины,
история которой уходит в глубокую древность ранее появления Будды. Начиная с ТХ в. тибетцы перевели на свой язык важнейшие медицин- ские сочинения Индии и появились многие выдающиеся медики тебетцы, как Ютогба Ендан Гонбо (1Х в.) и др. С тех пор тибетцы неустанно работали над развитием медицинского знания среди родного народа и с большим успе- хом с‘умели практически применить индийскую медицину на своей родине. В результате этих работ тибетцы создали обтирную медицинскую литературу. В общем следует заметить, что тибетцы, перерабатывая индийскую медицину для своей родины, ничего нового, своего не создали. Но за то они блестяще ‘с‘умели сделать индийскую медицину более доступной и популярной, благода- ря чему тибетская медицина получила широкое распространение среди мон- толов и бурят и стала одним из могущественных проводников ламаизма, среди многих народнозтей пентральной Азии. В настоящее время тибетская меди- цина находится в большом упадке, хотя почти в каждом более или менее значительном монастыре имеется манба-дацан. Нынешние тибетцы редко при- бегают к помощи своей медицины, да и, в тому же, медики в Тибете звстре- таются редко. Тибетцы при болезнях обращаются, большей частью, к помощи ‘лам-заклинателей. В настоящее время медиками ламами славятся буряты н монголы. Основным руководством тибетской медипины считается известная книга «Жутши» —«Четыре книги медицины». Эта книга изучается в Манба-дацане в течение четырех лет. Учащиеся Манба-дапана, в летнее время отправляются в ботанические экскурсии для собирания лекарственных растений, для прак- тики определения их под руководством опытных лам-учителей. Кроме этих занятий учащиеся не имеют никаких других практических занятий. Изучение тибетской медицины носит книжный рутинный характер. Ламы-медики отли- чалотся большим невежеством в элементарном знании анатомии и физиологии. Но тем не менее опытные ламы-медики обнаруживают иногда поразительные успехи в лечении многих болезней, особенно внутренних, не поддающихся лечению европейской медицины. Но они бессильны против таких болезней, ва сифилис, гоноррея, дифтерит и пр. Окончившие курсы манба-дацана, и получившие достаточную нодготовку & медицинской деятельности, по звыдержании соответствующего испытания, удостаиваются ученого звания медика—«манрамба». Е &. Монастыри «Дубла». а) Монастыри для гоуптовьх отшельников. Основные признаки монастырей этого типа были в свое втемя даны т теперь приходится ограничиться лишь самыми краткими замечаниями _ Дубда, как для групновых, так и ‘лля одиночных отшельников. носит еще название «ритод», что значит. «горная пещера». Ритолы для групповых отшельников представляют, по сравнению с монастырями-университетами, ми- ниатюрные горные монастыри с маленькими домиками-кельями монахов и © одним маленьким храмом в средине. Эти миниатюрные монастыри, ритолы, строятся обыкновенно в горных трушобах, вблизи горных ручьев, на высо- ких склонах гор, на трудно-доступных скалах. В таких случаях отвесные скальг обрубалотся, выравниваются и служат общей задней стеной келий и храма монастыря. Для сообщения с внешним миром прокладываются горные тропинки, спускающиеся к долинам и водным источникам, откуда достают монахи воду. Каждая келья имеет маленький дворик и устроена для вполне самостоятельной жизни монаха. Внутренность келий одних монастырей имеет весьма, уботое, простое устройство, а кельи других монастырей имеют вполне благоустроенный для жизни вид. В некоторых монастырях гегены-перерож- денцы имеют свои собственные кельи. В этом случае тегенские кельи пр^д- ставляют роскошные домики во всеми удобствами для комфортабельной жизни. Подобные кельи, больше всего, имеют значение лачных мест для временных отдыхов, чтений и учебно-литературвых занятий. Число монахов в монастырях-ритолах обыкновенно бывает весьма не- значительное не превышающее одного или нескольких десятков лиц, так вах, немного находится действительных охотников полвижнической жизни. Кроме постоянных жителей отшельников могут временно жить в свободных кельях этих монастырей и всякие духовные липа, желающие пользоваться отдыхом в тиши отшельнического монастыря. Ритоды основывалтся и строятся по инициативе каких нибудь гегенов или знаменитых подвижников. Все кельи и храм являются собственностью. общины отшельников данного ритода. Моэтому ремонт келий н храма произ- водится на счет общины. Каждый ритод имеет свое монастырское самоуправ- ление, но находится в некотором зависимом положении от ближайнего мона- стыря-университета. - Отшельники ежедневно собираются в храме, по звуку «ганди» (отделан- ный брус кипарясового дерева с колотушкой и служит вместо призывного колокола), для совершения установленных служб. В свободное от этих служб: время отшельники проводят жизнь в своих кельях и занимаются созерпатель- ной практикой или чтением религиозных книг. Отшельники в тибетеких ри- тодах живут в общем чрезвычайно скромно и бедно и многие из них питаются поджареной мукой да водой. Но есть более зажиточные и даже богатые ри- тоды. В таких случаях ритод владеет целым стадом коров, которых доит особый эконом из мирян и тотовит для отшельников разные молочные про- дукты. Отшельникн в ритодах в принципе не должны иметь личной соботвен- ности, но они в бедных ритодах обыкновенно бывают вынуждены иметь не- обходимую провизию. В общем пользование личной собственностью. обыкно- венно ограничивается скромными пределами, ‘а именно: необхолымой одеждой: побтенью и провизией. Старейшина общины отмельников называется, по дрез- ней традиции, «Найдан»-ом (санекр. Отавира). Отшельники имеют. в боль- шинстве случаев, монашеские одеяния по древнему обычаю‘ желтого’ ивета И в общем можно сказалъ, что общанный етрой жизни монастырей-ритолов” весьма близко напоминает общину древне-будлинских или совремевных ей- лонских монахов. - в. .Кельш для одиночных отшельнихов.
Одиночные кельи «Дупук» (т. е. пещеры дла созерцания) устраиваются
в еще более ‘недоступных горных скалах. Они также имеют ‘разные степени удобетва. Большинство из них представляют просто искусственные, или при- родные, пешеры в виде углубления в скале с приделанной спереди дверью. Но иные кельи строятся в виде значительных построек с прекрасными поме-. шениями внутри. Такие кельи обыкновенно принадлежат знатным ламам — тегенам. Одиночные кельи обыкновенно строятся для жизни одного или’ двух отшельников. В: настоящее время одичочных отшельников встречается очень’ мало не только среди бурят, монголов, ‘но и тибетцев. Выше было ‘указано, что в Монголии и Бурятии одиночные кельи почти не звотремаютея. Но за. то в Тибете число их велико. Многие из.них являются кельями ‘историче- ских лиц, вак Миларайбы, Райнуна и др. знаменитых тибетеких отшельни- ков разных эпох. В этих кельях отшельники обыкновенно не живут, таль ка эти кельи в настоящее время потеряли свое’ значение, а стали ‘священными местами культа. Странствующие ботомольны и начинающие отшельники усер- дно. посещают эти священные кельи и останавливаются в них по несколько суток для возбуждения в себе блатоговейной памяти о великих отшельниках. 5. Экономическое положение монастырей. Здесь мы вкратце затронем лишь частный вопрос о том, как содержат- ся монастыри и их обитатели ламы. С самого назала нетории буддизма буддийская община держалаевь впол- не определенной позиции по отношению к экономическим вонросам’ своей жизни. Шо законам Винаи община монахов’ должна существовать всецело на ежедневные еборы подаяния с верующих и монахи не должем были делать запасы хотя бы на один день. Это правило было основой отрицания ‘личной собственности монахов. Эти правила на протяжении всей истории буддизма” в Индии и Тибете соблюлались монахами в разной степени. В Индии ‘эти правила соблюдались более или менее строго. В Тибете же, по местным усло- виям, монахи стали пользоваться личной собственностью. Подобный строй жизни буддийских монахов, отрицавших личную. своботвенноеть, имеет слел- ствием, что вся экономическая жизнь буддийской общины монахов дозана всецело находиться в зависимом от мирян положении. Древне-булдийский мо- нах вполне сознательно отрицал личный труд, и по законам Винаи он не должен заниматься каким либо производительным трудом, приводяшим чело- века к самостоятельной и независимой от других жизни: Нолная экономиче- ская зависимость от мирян—вполне сознательное отношение булдийского мо- наха к материальной жизни. Таким образом, существование буддийской 00- щины монахов и самой религии Будды было» поставлено в ‘зависимость’ иг того; в какой мере вера мирян поддерживала; существование ‘общины. Юели — 150 — `
вера мирян ослабла, или исчезла вовсе, то община монахов должна была прекратить свое существование в данном месте. Поэтому мы видим, что в истории буддийской общины монахов не было примеров искусственной под- держки буддийской общины 60 стороны государства или общества мирян, как это мы видим в христианстве и исламе. Во все время истории буддизма, су- итествозание буддийской общины монахов всегда регулировалось» степенью веры мирян После этого общего замечания скажем несколько слов о том, как содер- жалея ламайские монахи. Нельзя представить себе, чтобы современное огром- ное число монахов содержалось всецело на’ счет народа. Все современные залы являтотся собственниками имуществ. Многие из них занималотся мел- кой торговлей и ремеслами, а иные живут интеллигентным трудом. Таким ‘образом, можно сказать, что ламы живут на свои личные средства. Что ка- ‚сается кажущихея огромных пожертвований мирян в пользу духовенства, то это совершенно. не обеспечивает и не может обеспечить жизнь всех много- численных лам. Пожертвования мирян являются лишь весьма незначитель- ным побочным доходом лам. Только самая бедная, нищенски скромная часть лам может жить на одни пожертвования. Ножертвования деньгами и налту- рой бывают часто по случаю болезни, смерти и других несчастий верующих. Кроме этого, ламы, имеющие большие доходы от проповедей и др. религиов- ных дел, всегда жертвуют значительную часть своего дохода в пользу евоего монастыря. Затем, большая часть имущества умерших монахов всегда посту- пает в пользу монастыря. Из всех этих жертвований составляется доход мо- настыря, который распределяетея по расходным статьям: известная часть уделяется в постоянный капитал монастыря, большая часть идет на устрой- етво чаепитий, трапез и обедов во время разных хуралов, покченских, па- нитских и др., и на периодические раздачи всем духовным. 6. Значение современных буддийских монастырей. Заканчивая нат очерк, скажем несколько слов о: значении буддийских монастырей, главным образом, школьного типа. На протяжении всего нашего очерка мы старались вкратце осветить общий ход истории развития буддийского монашества, и обрисовать в общих чертах современное состояние ламайских монастырей. Настоящим очерком мы хотели сказать, что некоторые народы Центральной Азии, занимающие весьма значительную часть этого материка, до сих пор живут глубокой ве- рой в учение Будды и во имя этого учения жертвуют всем, что дорого че- ховеку. Мы хотели сказать, что эта вера не поддерживается среди указан- ных народов ‘какой либо государственной политикой, союзом церкви и госу- харства и т. п. искусственными мерами. Тибетцы и монголы живут ныне по- прежнему совершенно не затронутыми европейской культурой и считаются культурно-отсталыми народами, и едва-ли на всем свете ныне найдем другой народ, который бы приносил столько дани уважения религии, как тибетцы и монгольт. Конечно, рано или поздно тибетцам и монголам придется иметь дехо с европейской культурой. Ни исполинские горы“ Тибета, ни обширные лени Монголии не отгородят обитателей этих стран от вторжения в их сре- ду европейской культуры. Но религиозная жизнь тибетцев и монголов среди прозы современного века аршина и весов глубоко интересна и достойна — 151—
° ивучения. Выразителями этой жизни являются монастыри, изучение которых для понимания этой жизни должно быть поставлено на первом плане. Школь- ная организация и предметы изучения в монастырях--университетах могут казаться устаревшими и не жизненными, но все же представляюг не только простой исторический или этнографический интерес, но во многих случаях могут представлять. теоретический интерес для общечеловеческой науки и философии. Нели нам удалось затронуть хотя бы слабыми намеками те вопросы, по части изучения тибетского буддизма, которые до вего време- ни не были выдвинуты наукой, то цель нашего очерка будет вполне достиг- нута. Что касается значения этих монастырей для жизни самих верующих, то следует сказать, что’ они являются единственными культурными центрами ‚этих неприветливых полукультурных стран, где люди велут оседлую жизнь, могут обмениваться своими мыслями и чувствами, обучаются трамоте и про- ходят разные ступени умственного развития. Кроме этого, не надо забывать и 10, что монастыри не всегда являются замкнутыми, открытыми для олних лишь духоввых учреждениями. В монастырях телукпы живут временно и ли- ца из мирян разных возраетов, обучаясь частные путем родной грамоте и правилам религии под руководством ‘образованных лам. В монастырях же других сект жизнь мирян ничем не стеснена. Из истории бурятского просвещения.) На основе изображенных в предыдущих очерках патриархально-родо. вых отношевий у бурят развилась весьма сложная мифология, сохранившая- ся ло сих пор и передаваемая из уст в уста. Так как, © другой стороны, бу- ряиты имели долгое и довольно богатое историческое прошлое, блатодаря близ- кому соседству и родству с монголами, они рано успели выработать сложный. ий богатый эпос, также сохранившийся до сих пор. Представляется также весь- има развитым и сложным шаманокое религиозное мировоззрение у бурят. Но вое это, нужно лумать, было наследием прошлого. В эпоху же при- хода сода русских буряты находились в состоянии застоя и распада, ‘с00т- ветотвовавшем такому же состоянию соседней Монголии, истерзанной между- усобными войнами. Поэтому бурятя в ХУШ зеке не имели своей письменности, если не считать зачатков ее в виде тамги (печатей) бирок и т. п. Все ботатетво наролного творчества хранилось в памяти населения и передавалось изустно от поколения к поколению. Потребности примитивного экономического быта, и простых палриархально-родовых отношений вполне удовлетворялись ука- а зачатками письменности. я © ХУЦ века жизнь бурят начинает осложняться проникновением к ним русских засвльщиков. С переходом бурят в русское подданетво возникает вопрос о русоко-китайской транице. Китайское правительство и монгольские князья —6 одной стороны, и русское правительство и местная админетрация— : другой, ведут постоянные переговоры 0 перебежчиках с той и с другой ор Бурятским родоначальникам пред‘являются с обоих сторон вое б0- лее и более сложные требования. С закрытием русско-китайской транипы и с усилением русской колонизации население начинает значительно сгущать- ся. В пределах бурятских кочевьев возникают русские поселки, которые стя- тивают в 6806 пользование места, наиболее пригодвые для земледелия и 6- нокошения. Возникают иеизбежные при этом взаимные стеснения, столкнове- ния и споры. Вследствие перечисленпых явлений, кав внутри-родовые отношения, тав и внешние сношения © соседним пришлым населением и с русской админи- страцией осложняются все более и более, и возникает необходимость более или менее сложных записей. Ив ХУ веке мы уже встречаемся с инетиту- том особых секретарей у наиболее видных бурятских родонамальников. Сек- ретарями этими были приезжие из Монголии ламы, жившие при родоназаль- никах. Путешественники ХУ века у главных родоначальников Забайкалья и у друзих богатых бурят постоянно встречаются с ламами и описывают част- *)Этот очерк был напечатан М. Н Богдановым в сборнике ‹Северные Зори» (Москва. 1916 года), под заглавием „Очередные залачи бурятского просвещния“. Перепечатывая его здесь, редакция исключиза начало и внесла некоторые редакционные исправиеная. — 153 —
ные молельныи, содержимые этими лицами. Таша, селентинских монголо-бурят Понгольското родав 1735 году принимал Гмелина в юрте своего гелюна. Этот факт представляется весьма характерным: путешественники ХУПТ века ездили по Сибири‘с большой помпой и, может-быть, подобающую встречута- вим путешественникам представлялось возможным устроить только у ламы. знакомого © восточным этикетом при дворах монгольских князей. Не менее любопытна беседа, которую вел Гмелин с`упомянутым ' мон- гольским телюном. Шо словам последнего, монголы считают бурят не право- ‘верными, а язычниками, недумающими о Боге и поклоняющимися... «чорту». Но благодаря общности языка, монгольские ламы в состоянии преподать мно- гое, и они постепенно то’ одного, то другого обращают в свою религию. В течение ХУПТ в. у бурят стали появляться свои ламы. Уже в :1776 голу в Москву членом Екатерининской комиссии для издания нового уложе- ния был послан ученый бурятский лама Дорджи Цзаягийн. Для представи- тельства бурятского населения лучшего выбора. понечно, слелать было. нель- зя: дамы в то время олицетворяли собой заражлающуюся бурятекую интеч- литенцию. и Нарушение установизшегося веками строя жизни вносит в быт населе- ния неурялицу, сопровождалощуюся временной восприимчивостью организма к болезням. Кроме того, русские засельцики принесли с с0бой много болезней, дотоле здесь неизвестных. Все это в сильной степени повьишало спрос на ме дицинскую помощь. Ламы со’ своей тибетской медициной в широких разме- рах удовлетворяли этому спросу. Кроме того, они, как интеллисентные по тогдалнпему времени и бывэ- лые люди, могли быть полезными во всех мелочах повседневной жизни, ста- вившей перед‘ бурятским населением все новые и новые задачи. | _ Раз ламы были в состоянии удовлетворять таким сложным и разнообраз- ным потребностям все осложнявшейся жизни, распространение буддизма, мож- но было считать обеспеченным. Немаловажную толь, нужно думать, сыграли в этом отвощении пышное великолепие ламского богуслужения, захватываю- щее и подавляющее толпу, и глубокие философские доктрины буддизма, увлс- кающие человека, наклонного к отвлеченному мышлению. В силу указанных условий, буряты, по выражению проф. А. Позднеева, схватились за, буддийские доктрины © такой жадностью, что векоре нельзя было отличить проповедников’ от обращенных. В короткое время у бурят по- строилось несколько. дацанов, и сами они зошли в тесную связь е Монголи- лией и Тибетом. Уже в ХУП веке у бурят появились свои ученые ламы Упомянутый выше лама Дорджи Цзаятийн получил свое образование в Тибете, тде он был посвящен в сан телюна и удостоен высшей богословской ученой степени лхарамбы. Современник его, знаменитый бурятский лама Лубсан- Чзкамбо Ахалтуев, бывший впоследствии настоятелем Гусино-Озерекого рэ- цана, богословское образование получил в Урге, где он жил с 89 своимя хувараками. Обзаведясь своими учеными богословами, буряты открыли у себя, в сво- их Цонгольском и Гусино-озереком дацанах, изучение панита, а в 1845 го- ху буряты уже завели у себя Вот оффициальную школу цанита в Цу- гольском дапане. — 154—
Теперь для иллюстрации сказанного необходимо остановиться немного-
на вопросе о количественном распространении буддизма. По сказаниям бурятских летописей, буддизм проник в бурятию не ра- нее 1730-х годов. Около этого года в пределах кочевьев’ Цонтольского. рода Селенгинских бурят был построен перзый бурятский дацан. В то же время пришло сюда 50 лам из Тибета и 100 лам из Монголии. Но этому сообще- нию противоречит инструкция 30 июня 1728 года, данная Саввой Влад. Ра- гузинским пограничной страже. В этой инструкции предписывается инород- цам «лам заграничных, чужих подданных, в улусы в себе... не пропускать, и довольствоваться теми ламами, которые, после разграничения с Китаем, остались на, российской стороне». Отсюда ясно, что уже во время проложе- ния русско-китайской траниды при тр. Рагузинеком были ламы в бурятеких улусах. По сведениям, собранным в 1741 году, в Забайкалье тогда было 11 «капищ» и 150 человек лам. В течение всего ХУПТ века было основано: 11 дацанов, и время основания всех их относится ко второй половине века. Очевидно, под «капищами» в указанном сообщении нужно разуметь частные и общественные молельни. Подобные же оффицальные данные 1774 тода еви- детельствуют, что в этом году в Забайкалье было «10 больших и 6 малых кумирень и при них 617 лам». По оффициальным сведениям департамента, иностранных исповеданий, в 20 годах ХХ в. буддистов было 80 тысяч человек, в50 году—125 тысяч че- ловнк, в 1572 году—145 тысяч человек, в 1883 году—160 тысяч человек, из них до 138 тысяч человек в Иркутской губернии и 147 тысяч человек в Забайкальской области. По данным, собранным Ковалевским около 1830 года, в 18-ти родах селенгинских бурят духовенство уже тогда составляло шестую часть бурят- ского населения. В настоящее время буддизма придерживаются все буряты Забайкаль- ской области, за исключением одной Кударо-бурятской волости. В Иркутевой губернии существуют два лапана—ункинский и Аларский, вокруг которых группируются буряты-буддисты Аларского и Тункинского края. Кроме того, в Верхоленском и Иркутском уездах построены новые дапаны новоображщенны- ми буддистами. По исчислениям Побелоносцева для 1892 года, ламы составляни в За- байкалье 100/ всего бурятского населения. Эти успехи достигнуты, несмотря на то, что правительство с самого на- чала старалось поставить преграды распространению буддизма. Выше мы уже приводили запрешение гр. Ратузинского пропускать в бурятам заграничных лам. В +741 году вице-губернатор Иркутской провинции предписал Селен- тинской воеводской канцелярии взять с бурятских лам «обязательство 100 угрозой смертной казни н6 только не переходить за границу, но даже ни явно, ни тайно, ни под какими предлогами сношений с заграничными лама- ми не иметь,» при чем тогдашнее число лам 150 человек—было признано. русской администрацией достаточным и утверждено‘ «комплектным». В 1780 тоду Иркутский губернатор Кличка предложил Хамбо-Ламе Кы- тыркуеву привести число лам в комплектное положение, & излишних, исклю- чив из духовного сословия, обратить в ясак. Хамбо-Лама, в своем возвраже- д — 155-—
нии об‘яснил, что «по их вере и закону лучше умереть тому ламе, который оным был, нежели живому потерять свое звание». Тогда губернатор гнев сменил на милость и «во избежание ропота, от невежества, инородцев про- изойти могущего», дозволил сверхштатным духовным лицам именоваться по- прежнему ламами и достойнейшими из них замещать комплектные места. Но в 1783 году Удинская провинпиальная канцелярия составила расписание штатных лам по дацанам, снова подтвердила комплектное число—150 лам-- и прелписала «явачно-платенных в ламы не определять и ламам в светские дела не входить» и сверхштатных лам обложить ясаком, оставив их «в их званиях и степенях». В 1853 году Положением о ламайеком духовенстве в Восточной Сибири утвержден штал этого духовевства в следующем виде: 1) Бандидо-Хамбо, 2) ‚34 ширетуя, 8) 216 лам-гелюнов и лам гепулов и 4) 34 бандия, и, кроме Тото, 35 ховараков (учеников) при Гусино-озерском дацане. Все штатные ла- мы распределены между 34 дацанами. Бандидо-Хамбо был подчинен генерал- тубернатору Восточной Сибири и утверждалея в должности, п) его предетазв- лени, высочайшею властью из трех кандидатов, избранных представителями дацанов и мирян. Для постройки новых кумирен и даже перестройки старых требовалось разрешение министра внутренних дел, а для исправления суще- ствующих молелен — дозволение тенерал-губернатора; возведение же новых от- дельных от вумирен молитвенных зданий было безусловно воспрешено. Из этих положений видно, насколько были стеснены и ограничены как права буддийского духовенства, так и вообще религиозная жизнь бурятекого ‘ населения. Но, несмотря на это, с 60-х годов началась реакция против на- званного выше Ноложения 1853 года и крайне усилилось течение в сторону еще большего стеснения ламайского духовенства. Ярким выразителем этого течения был иркутский архиепископ Вениамин. Он в течение нескольких де- сятилетий положительно засыпал все канцелярии Министерства Внутренних Дел, как в провинции, так и в центре, своими докладными записками, про- ектами и предложениями по борьбе с ламетвом и насаждению христианства в бурятских улусах. Эта мрачная эпоха в истории бурятското просвещения отходит в область прошлого, и уже поредевшие рады сподвижников покойно- то архиепископа доживают свой век. Противоламские мероприятия русской администрации ХУ и ХХ ве- ков сделали свое дело. Благодаря им, буддийские проповедники не могли проникнуть в достаточном числе в пределы более удаленной от Монголии Ир- вутекой губернии, и буряты в религиозном и отчасти культурном отношении оказались разбитыми на две части: забайкальские буряты: вместе з буддиз- мом переняли от монголов их письменность и литературный язык; ирвутекие ке буряты вплоть до последнего времени остались фактически шаманистами и не смогли перенять ни монгольской письменности, ни монгольского литера- турното языка. Это—тяжелое наследие прошлого. Вопрос о письменности, об алфавите и создании литературного монголо-бурятского языка является в на- стоящее время очередным вопросом бурятского просвещения. Не разрешив уловлетворительно этого вопроса, невозможно приобщить бурятский народ к общечеловеческой культуре. Чтобы убедиться в этом, мы должны обратиться / — 1565 —
теперь к рассмотрению попыток насаждения христианства и русской грамо- ты в бурятских улусах. т До основания Даурской миссии 0 сколько-нибудь правильно-организо- ванной проповеди христианства в бурятских улусах речи, конечно, быть не может. Русские люди тото времени могли быть названы христианами только с большой натяжкой. В 1702 году сибирский митрополит Фялофей писал, что оя во время об‘езда своей паствы расспраипивал: «как молитесь богу?» —а, ему отвечали: «не знаем, что есть молитва». В ХУП веке, во время первых столкновений с бурятами, обряд крещения совершался нередко нал взять- ми в плен мужчинами и женщинами. Тем самым крешеные обращались в не- волю, в «закладчики» или рабы своих восприемников. Потом крещеные «ясарки», котда они «привыкнут русскому языку», перепродавалиеь их в0с- приемниками или временными мужьями, «прельшавшимися на скаредные прибытки». Основание` Даурской миссии, которая включала в район своей деятель- ности бурятские кочевья за Байкалом и до Байкала, относится к 1681 году, В этом году Селентинскому стольнику и воеводе была дана царская грамота о том, что на Селенгу отправляются игумен Феодосий” с 11 старцами, при чем приказывалось воеводе отвести земли, строить монастырь «нашего вели- кого государя казною», «лес свезть государевым разных чинов людем» и снабжаль хлебом, пока монахи сами не обзаведутея пашнями К тому же воеводе обратился с грамотой и сибирский митрополит, ко- торый, ссылаясь на грамоту царя и святейшего патриарха, рекомендовал во- еводе содействоваль, с своей стороны, обращению язычников в христианскую веру: «и в строении монастыря, и в призыве в крещению в. православную христианскую веру инородцев, и во всем пожаловать и споможение чинить». В 1682 тоду воевода Власов донес, что строится монастырь Троицкий на берегу р. Селенги, в 50 верстах от Байкала. Так основалась Даурская миссия. с первых шагов своей деятельности опиравшаяся на сильную власть государетва. Христианская миссия появилась в Бурятии, если не до появления пер- вых буддийских проповедников, то, по крайней мере. одновременяо с ними. Если бы христианские миссионеры сумели уловить запросы и потребности современной им жизни Бурятии, — вероятно, судьба христианства здесь была, бы совершенно иная чем та, какая сложилась впоследствии. Но уловить по- требности местной жизни миссионеры не имели возможности: выросшие в из- вестной исторической среде, они могли только «крестить инородцев», опира- ясь при этом на представителей государственной власти, совершенно чуждых местной жизни и часто враждебных местному населению. Поэтому весьма по- нятно, что даже в 1736 году игумен Троицкого Селентинского монастыря, тлава Лаурской миссии, писал: «В прежние годы обиды бывали от нападе- ния неприятельских монгальских людей, а именно конные табуны и рогатый скот сильно от‘имали и отгоняли». Сибирским митрополитом Павлом были рекомендованы игумену Феодо- сию и «черному попу Макарию © братиею» следующие приемы распростра- нения христианства: «призывать и крестить в православную христианскую \ — 191—
зеру иноземцев» и делать это «без тщеславия и гордости, со’ блатоучитель- ным намерением, без всякого озлобления», «а новокрещенным велети жити, тде они похотят в службе или в монастырях, или у всяких чинов’ русских людей», но не на свободе значит. Свобода выбрать один из’ трех видов не- воли (служба, монастырь’ или русский человек) казалась тогдалинему русскому уму широкой свободой, и, предоставляя новокрещенным сделать самим этот выбор, как «они похотят», митропогит, вероятно, предполагал. что предостав- хяет новообращенным громадные льготы. Поэтому в дальнейшей части гра- моты надзор за новообращенными поручается их восприемникам, которые должны следить за ними, не «обращаются ли они на прежние. бесовские и темнообразные прелести», и если кто в таких прелестях об‘явится, * тех брать в монастырь и «держати в подначальстве, наказывати и учити во вея- ким тщанием, пока они истинное покаяние принесут и впредь от таких пре- лестей отстанут». Так в липе христианской миссии надвигалась на бурятское население крепостная Россия со своим «крещением в неволю»: как частные липа, тав и монастыри, крестя инородцев, обращали их в своих крепостных, рабов, невольников. Новокрещенные могли продаваться и покупаться. закладываться- в обеспечение долга, переходит по наследству и завещанию. Они были до- вольно ходким товаром на тогдашнем рынке. Приведем ческо%ько примеров. Нерчинский приказный Свешников занял на год У нерчинского бояр- ского сына Плотникова 20 рублей и для обеспечения этого долга дал в заж- лад «громленного» (т. е. взятого. в войне) Митку Дашея. Веледствие неуплаты долга в срок, Плотников отдал Митку «вкладчиком» в Оеленгинский мона- стырь, получив 100 р. «в вечно» и Митка с женою Мариною и дочерью «положены вкладом в вечно». Нерчинский пеший казак Борис Игнатьев, умирая, завещал своего крест- ного сына «мунгальской породы Васку’ Борисова» Селенгинскому монастырю и последнему предоставлено было «владеть вечно невозбранво» Васкою Бо- рисовым. Монастырям отводились земли‘и на эти земли они сажали промышлен- вых, вольных и гулящих людей, в том числе и новокрьщенных инородцев. И вот, чтобы устроить брачные дела у своих людей, монастыри покупали жен и девип,у инородцев. По крещении их миссионеры выдавали в замуже- ство за своих памменных людей. Таким путем образовались целые приходы: Троицкий, Посольский, Куядекий, Кударинский, Голоустный, Твороговекий, Нуналейский, Нланский. ри таком положении вещей православная миссия, конечно, не’ могла, привлечь сколько-нибудь значительное число инородцев в лоно православной церкви. К счас ью инородческого населения и общесибирской культуры, мас- сового обращения в христианство не было и подавляющее большинство ино- родческого населения осталось вне монастырской неволи. Но все-же в 1730 тоду настоятель Селенгинского Троицкого монастыря уверял, ‘что «неверных крестили вемалое число», но «сколько именно про то неизвестно: понеже записаная о новокрещеных имяная книга с прочими‘ чисьменными делами сгорела». Любопытны наблюдения путешественников ХУТШ век». Гмелин говорит, зто буряты крестятся только «из бедности». Буряты, живущие вокруг Бала- — 158—
танского острога,—говорит этот путешественник, —по богатетву уступают” бурятам забайкальским; поэтому многие между ними крестятся. Другой путешественник ХУТИ века, Георги, свидетельствует, что «между бурятами крещеных мало и крещеные большею частью бедны. "Только между Еравнинскими есть один, который амеет свыше 1000’ толов лошадей и воот- ветственное количество прочего, скота. Буряты относятся к крешеным совер- шенно равнодушно. Крещеные остаются при прежнем образе жизни». 1). О деятельности православной миссии в течение ХУГИ и первой поло- вины ХХ века сведения весьма скудны. В первой половине ХТХ века ‘сле- дует отметить здесь деятельность гр. Сперанского по принатию мер к распро- странению христианства. Сотрудником его в этом деле был в Забайкалье тайша Дымбыл Галсанов, по поводу деятельности которого в качестве хорин- ского тайши производилось подробное расследование, давшее потом материал для составления Устава об управлении инородцев. В половине ХГХ века духовно-учебных заведений в Восточной Сибири было: семинарий—3, уездных училищ —7, приходеких—7. Протонереев, свя- щенников, диаконов и причетников было в 1851 тоду 821 человек. В этом тоду было обращено в православие по Иркутской епархии всего 9 человек ЯВЫЧНИКОВ. При таних небольших уснехах православия становитея понятным, п0- чему иркутский эрхиепископ Парфений, посылая в 1862 году в Забайкалье: новопосвященното епископа Вениамина, говорил, как-бы посылая его ‘на; со: вершенно новое дело среди «жалкого народа, который блуждает в неиеходной тьме и сени смертной, без путиводителя, без дороги, блуждает не столетия, а тысячилетия». Этой командировкой открываются новые страницы в истории распространения православия в Бурятии. Для характерислики новых деятелей на этой ниве следует отметить, что они были преисполнены чрезвычайного высокомерия по отношению к бурятам. Слова «жалкий карод» и «жалкие монголо-буряты» повторяются де- сятки раз и в напутственном слове Парфения и в письмах из Забайкалья Вениамина. «И раздражается дух мой, —пишет Вениамин в одном письме, — при виде мест, исполненных идолами. И дивился я веротерпимости русско- го человека, который, при всем отвращении к лжеверию, и пеВетом не коснется суеверных чистилиш». В 1764 году были отобраны в казну монастырские вотчины и зе (ли, а потому Селенгинский монастырь сразу «оскудел моналтеством» и; деятель- ность Даурской миссии пала. Почти через сто лет, в 1862 году, на вновь. учрежденную Селенгинскую кафедру на правах викария был назначен Ве- ниамин. Это совпадение. составитель одного из'официальных отчетов по миссии считает знаменательным, и заявляет, что с приездом Вениамина «дух миеси- онеров ожил в Забайкалье». Действительно, с появлением на сцену Вениамина оживает своеобраз- ный, говоря теперешним языком, «истинно-русский» дух миссионерства, не: только в Забайкалье, но и в Иркутской губернии, где Вениамин занял впослед- ствии архиепископскую кафедру. Но приемы, методы ‹проповеди» остались. все-такипрежние, те же, что и в ХУП веке. У) В 1164 году, т. е. лет за 8 до проезда Георги, монастырские вотчины и земл и были отобраны в казну`И обитель „оскудела монашеством“, не стало и невольников, В
Как игумен Феодосий запаеся грамотами царя и митрополита с пред-
тисанием по адресу светской власти, так и Вениамин с0 своими сподвижни- ками все время настаивают на содействии с0 стороны светокой власти и широко пользуются этим содействием. Миссия нуждается в содействии администрации потому, что «она в глаза инородцев пользуется большим авторитетом, чем стужители религии», пишут миссионеры сами эту убийственную для них характеристику. «Нели администрация участвует в убеждении в обращению и это замечают инородцы, — то последние охотно склоняются в обращению, потому что в таком случае у них рождается убеждение, что этого желает и сам царь, а воля царя для инородцев священна». Так православные миссионеры в самый разгар своей деятельности, сами ‘Тото не сознавая, свидетельствовали о’ собственном своем бессилии. Выроситие в известной исторической среде, вскормленные полицейским государством, сверху до низу пронивнутым крепостническими тенденциями, являясь по’ 6у- шеству чиновниками олного из министерств, приставленными в делу сверху и чувствуя себя представителями господствующей, государственной религии, —православные миссионеры не мотли и представить себе иной формы и иных методов пропаганды одного из великих религиозных учений мира, кроме мер алминистративного воздействия. В этом их историческое оправдание. Обращаяеь в этому, единственно. возможному, поих нравственному уров- ню, методу распространения христианства, миссионеры намечают целый ряд мероприятий. | Прежде всего, камнем преткновения на пути миссионерской деятельности представляетея им ламство. Так, миссионер Тункинского края пишет, что «мудрое гражданское начальство» должно устранять все, по крайней мере, внешние препятствия, противодействующие распространению христианства. Тлавнее всего, необходимо иметь строгий надзор за ламами, как заграничны- ми, так и здешними, под непосредственным влиянием которых ‘и теперь еще находится немалое число бурят; зло, которое было, есть и будет причиною их умственной, нраветвенной и материальной нищеты. Шо уничтожении этого зла только и можно водворить среди них истинное просвещение, насадить истинную культуру». Значит, прежде всего, необходимо парализоваль влияние на бурят лам- ства, но не путем идейной борьбы и соперничества, а путем воздействия «мудрого гражданского начальства». Тункинский миссионер является зденъ, ко- нечно, выразителем стремления всего тогдашнего миссионерства. Мы уже вы- ше говорили, что глава миссии Вениамин делал целый ряд представлений 00 изменении в желалельном для него направлении Положения 1853 года, и если нев законодательном, то в административном порядке он добилея многого. В унисон представлениям Вениамина об уничтожении «привилегий» лам- ства, архиепископ Парфений высказывает сожаление, что «в то время, когда, колдовство между русскими запрещено законом, как вредное шарлатанство,— шаманство, несравненно грубейшее и тубящее людей, составляет в самом ва- коне исключение, как некая привилегия для инородцев». Вот второе «зло», которое представлялось миссионерам необходимым унич- тожить путем начальственного воздействия. Чтобы достаточно оценить этот - 160 —
пункт миссионерской: программы, следует здесь отметить, что шаманство уже давно перестало удовлетворять религиозное сознание бурят, и как раз среди Верхоленских бурят вскоре после посещения их Парфением зародилось новое религиозное движение под названием «белой веры»: сторонники ее восстали против кровавых жертвоприношений и вводили взамен молочное, белое’ жер- твоприношение. Следовательно, если бы миссионеры сумели уловить новые ре- лигиозные потребности бурят, 70... «счастье было так близко и так возмож- Но»,—НОо возможно было, конечно, для истинных проповедников великого: учения, а не миссионеров, полатавшихея во всем на «мудрое гражданское начальство». 2 Наконец, мисснонеры восстали и против степных бурятских обычаев, против обычного права и против инородческого самоуправления. Став уже иркутским архиепископом, Вениамин пишет: «Пора покончить со льтотами ин. преимуществами инородческого населения России, которыми оно пользуется в. обременение и в обиду господствующего племени, пора подчинить их общим законам империи, но еще необходимее освободить православных инородцев от гнета, языческого начальства и общества, через введение христианского. эле- мента в личный состав инородческой администрации в таком числе, чтобы ов был преобладающим, как элемент, способный вести инородцев к обрусению». Инородческое самоуправление вот третье «зло», которое’ было необхо- димо уничтожить по представлению тоздалиних миссионеров. Во исполнение: этого пункта программы Вениамин настаивал перед тенерал-губернатором Во- сточной Сибири «в видах более успешного распространения христианства, назначать во все инородческие ведомства» всю администрацию сверху дони- зу «тлавных родоначальников (тайшей), голов инородных управ и родовых старост—из. христиан». «Мудрое гражданское начальство» пошло конечно, наветречу желаниям всесильных миссионеров, и если и но назначало «христиан» на должности по: инородческому управлению, то установило общее правило, чтобы избранные лица при получении утверждения в своей должности обязательно крестились. Таким путем во главе инородческих ведомств в эпоху Вениамина оказались. сплошь христиане, особенно в Балаганском уезде, и инородческие «тайши— алостолы» начинают воспеваться во всех миссионерских отчетах. Были вве- денны в практику «списки обязанных» креститься: если муж оказывалея кре- щенным, то должна была креститься жена, и наоборот; если один из родите- лей крешеный, то должна была креститься вся семья. И с проездом архи- ерея стонялись к известным заранее намеченным пунктам все «обязанные» креститься и для умножения этих «обязанных» на будущее время и «свобод- но» желающие креститься, подтоняемые «крещенной» администрацией. Тако- .во происхождение одного из многих предписаний уездных исправников отно- сительно «обязанных» креститься, которое в 1890 тодах попало во общую печать и обошло все газеты’). При таких приемах распространения христианства весьма’ понятно, что. иногда в «обязанных» креститься входили «диаволы» и «внушали» им отка- затьея от совершения над ними христианских обрядов. Так, архимандрит Гу- 1) Балаганский уездный. исправник предписывал одной инородной управе к проезду эрхи- ерея составить список „обязанвых“ и пригнать к миссионерской перкви. — 161—
рий передает такую весьма характерную и для тогдатних порядков и для самих миссионеров сценку: «котла священнодействие таинств приближалось к концу, и оставалось окрестить лишь человек 10, вдруг произошло между крещеными пнородцами волнение... Оказалось, что один молодой парень, го- товившийся в крещению и выслушазвший молитвы оглалиения, 70 действию д»авола, вдруг отказался от крещения, Просьба и убеждения его родичей, только что окрестившихся, еще более возбуждали в нем страх и упоретво». Эта колоритная сценка, нам думается, в комментариях не нуждается... Результаты описанных приемов миссионерской леятельности в эпоху Вениамина были с внешней стороны блестящи: таинство было совершено над десятками тысяч бурят. Но с внутренней стороны результаты оказались весь- ма плачевными: крещеные в громадном их большинстве не знали не только основ нового учения, а даже своих православных имен. Кроме того, постоянное и систематическое насилие над религиозной совестью бурят не могло пройти бесследно для их религиозного сознания. Установилось чрезвычайно легкое отношение к обряду крещения: крестились бедняки из-за смены белья, из-за нескольких рублей денег, за чарку водки; батачи крестились из-за значков отличия, вылававшихея «ревнителям» православия; молодежь крестилась, что- бы крепче связалт друг друга брачными узами. Крестились, но оставались на деле прежними шаманистами или буддистами, и в нужных случаях обраща- лись в шаманам, ламам и священникам. .В то же время перед миссионером, в большинстве случаев, приходилось выказывать себя православным, ставить свечки перед образами и скрывать от него принадлежности шаманского культа. Нередко миссионер наезжал во время совершения какого-нибудь шаманокого обряда и производил полный разгром: уничтожал и отбирал предметы шаман- ского культа, разгонял присутствующих, производил расследование для при- влечения к ответственности. Двоеверие, постоянная необходимость скрываться от бдительного мисвио- нерского ока, принудительно вводившееся в бурятскую массу лицемерие,— все это развращало бурятскую массу, расшатывало ее религиозное сознание, создавало легкое отношение к делам совести и ослабляло нравственное с0- знание. Так миссионеры религии Христа, сами того не сознавая, готовили поч- ву для безверия. Но, несмотря на все эти отрицательные черты миссионерской деятель- ности, у значительной части бурятского населения сохранился достаточный запае религиозности, чтобы при первом же веянии своооды совести отказаль- ся от навязанного извне православия: с 1905 года крещеные буряты масса- ми стали возращалься в веру своих предков. Это движение охватило, глав- ным образом, районы с буддийским населением—Тункинский и отчасти Аларский край. Из бывших шаманистов вернулись в шаманство только буряты Кударо- бурятской волости в Забайкалье, кроме того, Верхоленские буряты-шаманиеты начинают обращаться к буддизму. Масса же крещеных бурят Балаганского уезда оказалась вне этого религиовното движения: очевидно, почва безверия была слишком хорошо удобрена православными миссионерами. В 1910 году в Иркутске был миссионерский с‘езд. Судя по резолюциям ©‘езда, казалось, что «дух миссионерства» снова оживает в Иркутской гу- р бернии. Были вынесены резолюции о необходимости принятия мер для обру- вения инородцев, об образовании для этого смешанных волостей из бурят и переселенцев, о содействии администрации и т. д. Все это— приемы, испы- танные в эпоху Вениамина. Очевидно, для православных миссионеров уроки прошлото пропали даром; опыт их ничему не научил. 1 Теперь для полноты картины нам необходимо остановиться, хоть вкрал- це, на деятельности в Забайкалье английских миссионеров.
ТИ.
В конце 1817 года собрались в Иркутск для проповеди христианства,
два, члена Лондонского миссионерского общества, пасторы Корнелий Рамп и Эдуард Сталибрас. В Москве они представились царю и заручились покро- вительством квязя Голицына. Но никаких официальных предписаний 0’ 60- действии им гражданского начальства, конечно, дано не было: они, дети сво- бодной страны, ехали для выполнения дела, совести. Прежде чем выехать на место, они занялись подготовкой себя к буду- щей деятельности. Уже в феврале Сталибрас перевел 18 глав из Библии, списал до 70 тысяч слов из монгольского словаря с переводом и составил на французском языке маньчжурскую грамматику. Отеюда видно, какую мас- су работ они выполнили, чтобы взяться за дело проповедничества: прием, совершенно чуждый русским миссионерам. В Иркутск английские миссионеры прибыли в марте 1818 г. Рами еко- ро уехал, а Сталибрас в 1820 году перебрался в Селенгинск. На помощь к нему приехали туда еше два миссионера —Юиль и Сван. Начали они свою деятельность на месте с того, что завели типографекий станов, © превосход- ными монтольскими шрифтами на три печатных листа. В 1828 тоду они кончили перевод на монгольский язык священного писания. Таким образом, три английских миссионера в 10 лет сделали то, что не могут сделать до сих пор русские миссионеры. Но английские миссионеры занимались не только переводом священного писания и проповедью христпанства. Практичные англичане сумели стать и практически полезными деятелями среди бурятского населения. Они учили бурят грамоте, чтению и письму на монгольском языке, потому что только на почве родного языка возможно духовное сближение между миссионером и его паствой. Залем они оказывали медицинскую помощь местному населению. Обучали бурят черчению. преподавали ремесла (переплет книг), насаждали земледелие и сами занимались хозяйством на отведенной им земле. Они не только перевели на монгольский язык Священное писание, чо составили и чексикон и грамматику монгольского языка, бесплатно раздавали бурятам 0т- печатанные книги Священного писания. Занимались чтением Евангелия и молитв и пением духовных песен. Ё ним собирались буряты слушать это чтение и песни на монгольском языке. Таким образом, английскими миссионерами с большою чуткостью была найдена почва для сближения с местным населением. Популярность их велед- слвие этого должна была расти быстро. Шо удостоверению иркутского гене- рал-губерналора в 1835 году, англичане сумели «приобресть доверенность инородцев своей обходительностью, ласкамии преподаванием им в болезненных = Е69—
припадках медицинских пособий.» Но деятельность английских миссионеров вскоре же встретила внешние препятствия... в лице православных миссионе- ров, обратившихся за содействием к «мудрому гражданскому начальству». Благодаря настояниям православного духовенства, в 1885 тоду высо- чайше утверждевным положением Комитета министров было запрещено анг- лийским миссионерам крестить монголо-бурят в евангеличееко-реформатское исповедание; желающих креститься предложено было отправлять к русскому’ духовенству. Но и этого оказалось недостаточно. Преосвященный Нил донес Синоду, что в бурятах, живущих среди миссионеров, замечено явное преду- беждение против православия, что буряты, получившие образование у англий- ских миссионеров, остаются язычниками, что учение английских миссионеров может усилить в Забайкалье «лжемудрствования 0 вере». На основании этого донесения Синод налпел необходимым воспретить англичанам всякие миссио- нерские действия и даже именовать себя миссионерами. Это «предложение» было высочайше утверждено в июле 1840. года. Получив об‘явление о запрещении дальнейшей миссионерской деятель- ности, английские миссионеры собрались в Англию. Но им нужно было лив- видировать дела с типографией, монгольсвими шрифтами и другими принад- лежностями. Но русская администрация и русская миссия и здесь оказались верными себе: покупателей на станок и шрифты не оказалось. Англичане со- тлапгались уступить их по дешевке: вместо 5645 руб. только: за 3500 руб: Но губернское управление на запрос англичан ответило, что оно готово ку- пить краску, а монгольские шрифты и бумага оказались ненужны. Но еще удивительнее то, что эти шрифты оказались не нужны и миссии. Архиепис- коп Нил даже не счел нужным ответить на первое предложение английских миссионеров и только на вторичное предложение через два, месяца размышле- ния ответил, что он находит приобретение типографии «по обстоятельствам неудобным». Генерал-губернатору Руперту пришлось купить монгольские шрифты на свой счет, и где они находятся теперь, неизвестно, говорит покойный сибир- ский деятель В. И. Вагин. Английские миссионеры в январе 1841 тода покинули Забайкалье. Так закончилась короткая деятельность английских миссионеров, при- педшихея «не ко двору» русских условий Николаевских времен. Но судя по резолюциям иркутского миссионерского с‘езда 1910 года и по парившему на, этом с‘езде настроению русских миссионеров, деятельность английских мис- сионеров едва ли и теперь оказалась.бы «ко двору» наших «истинно-русеких» отношений. Но, во всяком случае, деятельность англичан в Забайкалье по учительная страница в истории бурятского просвещения, ибо вещи всегда, позналотся из сравнения. Теперь перейдем мы к истории светского образования у бурят. ТУ... История начального народного образования в бурятеких улусах сли- вается с историей такового в Сибири, или даже вообще в России. Оста- навливаться подробно на разработке этой обширной темы не входит в задачу настоящего очерка. Поэтому мы ограничимся здесь лишь кратким сообщением &0е-кавого фактического материала и отметим те специальные особенности,
А ©.
М
== 1604=
которые мешали более широкому распространению начального народного обра— зования в бурятских улусах. . Начальные школы появились в Иркутской губернии и Забайкалье е на. чала ХГХ столетия. До 1816 года существовало две школы в Иркутской гу- бернии. В этом году было вновь открыто 10 школ. На содержание этих шкох собирались специальные суммы от крестьянских и инородческих обществ. В декабре 1816 тода было дано распоряжение о постройке училищ. Но граж- данское начальство, в лице знаменитого Трескина, относилось в школам не- сочувственно. Поэтому неудивительно при тогдашних нравах, что в июле 1817 года было дано распоряжение о приспособлении отстроенных училищных зданий под волостные правления. Следует отметить и то, что и крестьянские общества из‘явили желание избавиться от тпкол, как от лишней повинности. В течение ХТХ века Сибирь знала, только одного просвещенного алми- нистратора гр. Сперанского. Шри нем названные училища поддерживались. Но после него все училища быстро закрылись. Вновь начивают появляться щколы приблизительно с половины ХТХ века. К, 70-м или 80-м тодам уже во всех главных инородческих центрах (при степных думах) были заведены на- чальные школы. Число учащихся инородческих детей в 1970 тоду в 5-ти начальных школах Забайкальской области равнялось всего только 151; в Ир- кутской губернии бурятских детей училось в 10 начальных школах в 1889 году всего 234 человека. Обучение бурят, писал еще в 60-х годах Ларионов, губерский стати- отик, идет туго, потому что, за недостатком образованных бурят, учительские места заняты русскими, незнакомыми ни с языком, ни с духом бурят. Бодь- шим тормазом являлось и полное отсутствие учебников на бурятском языке. Сами буряты в лице некоторых своих общественных деятелей прилагаля. немало старания для насаждения в улусах грамотности. Созназая, например, крайнюю необходимось распространения образования среди женской половины бурятского населания, в Балаганском ведомстве бурят Ашедуев в 1867 году основал школу для девочек, пожертвовал для нее здание и взял на, себя перво- начальное устройство ее. В первый же год в этой школе обучалось 20 бу- ряток. В 30-х и 40-х годах буряты того же ведомства Яков Болдонов, Матвей Мухусаев и Алексей Николаев принимались за составление бурятского алфа- вита и за переводы. Но они оказались одинокими зачинщиками крупного дела, и им не было оказано никакой поддержки со стороны учебного начальства. Позже, в 70-х годах также одиноким работником на ниве бурятского просве- щения оказался племянник упомянутого выше Якова Болдонова, Николай Болдонов. Им переведена была, между прочим, на бурятский язык бропиора. «Мироздание». Параллельно с этими фактами необходимо отметить, что и в Забайкалье на в течение ХХ века та же работа мысли в сторону национализации школы. Нще в эпоху Александра Т хоринский бурят Бадма Номтоев с това- рищами сделал очень хороший перевод Нвантелия на монгольском языке. Евантелие это было издано и имело успех среди читающих бурят. В конце: столетия агинский учитель Цибик Онгодов, поклонник Ушинского, перевел на бурятский язык «Родное Слово» и оставил после себя много неизданных руко- — 165—
писей. Уже в наши дни агинский учитель И. Л. Базаров издал букварь для первоначального обучения монгольской грамоте и ввел в школу уроки бурят- кото пения. Известный Бало-Далай Очиров перевел на монгольский язык все басни Крылова, некоторые вещи Л. Н. Толстого, сборник буддийских афоризмов «Путьк истине», уставы кредитного и потребительного кооперативов. Переводами и составлением учебников на бурятском языке заняты в на- стоящее время некоторые учителя и Иркутской губернии, но их деятельность выходит уже за пределы истории и относится к современной нам злобе дня. Возвращаясь к прошлому, мы должны отметить один весьма характерный факт, показывающий отношение учебной администралии‘ к преподаванию мон- тольского языка в бурятских школах. В начале 70-х годов минувшего века особая бурятская депутация в Петрограде возбудила ходатайство. об открытии частных школ для изучения монгольского и тибетского языков. Мотивировалось это ходатайство тем, что такое изучение необходимо для торговых сношений < монголами и чтения религиозных книг. Министр народного просвещения признал это ходатайство «решительно незаслуживающим удовлетворения». Такое категорическое завлю- чение министра было основано на следующих соображениях. Во-первых, торговые сношения ведутся на народном монтольском языке, который понималот буряты без особого его изучения, знание книжного монтольского языка для торговых дел бурят не имеет никакого значения, и в школах при степных думах и др. весьма мало детей, изучающих литера- турный монгольский язык. Во-вторых, чтение буддийских вероучителей и др. священных книг, по правилам буддизма, дозволяется только ламам и липам, готовящимся к этому званию. Буддийские книги, по их отвлеченному философекому содержа- нию и необыкновенно трудной логике, доступны только ламам, а потому не могут служить предметом общего образования для бурят-простолюдинов. В-третьих, распространение буддийского учения не совпадает ни © .похитическими интересами России, ни с экономическим положением местного населения. Политический вред заключается в том, что глава ламайского ду- ховенства находится вне пределов России. Экономический вред состоит в том, что большое число аскетов обременяет население. Наконен, в-четвертых, открытие частных школ усилит влияние лам и `‘отитониия массу населения от правительственных шисл, а таже уронит в злазах навеления престиж местной власти, которая не разрешала, от- крывать такие школы. Эти замечательные в своем роде соображения, насквозь проникнутые полицейской подозрительностьо и бюрократическим самомнением, показывают, что министр народного просвещения был достойным современником Вениами- на и его сотрудников в области духовно-религиозного просвещения бурят. Тавим образом, в начальных школах не только не было или было слипт- ком мало учителей из бурят, но и самый родной язык бурят нахолилея пол, особым подозрением. Хотя несколько лет тому назад Государственной Думой было признано необходимым вести преподавание в бурятских школах на бурятском языке, но вопрос остается все в прежнем положении: и язык находится под подо-
№
ев
зрением, и нет досталочного числа учителей, и нег учебников по всем. пред- мегам, преподавания. Поэтому, несмотря на численный рост числа учащих и количества бурятских школ за последние годы, можно и теперь, как сорок лет тому назад, сказать, что дело с начальным образованием у бурят идет туго. Успешно. оно; может пойти только с введением преподавания на бурят- ском языке. Для этого, прежде всего, нужно иметь достаточный кадр учителей. В этом отношении дело стало. довольно быстро подвигатьея вперед за последние годы, хотя все еще не так быстро, как этого хотелось бы. Число учалщихся бурят в учебных заведениях выше начальной тиколы в прежние годы было весьма, незначительно. В 1888 году, например в город- ских училищах училось инородцев: в Верхнеудиноке —1, в Селенгинеке—3, в Троицкосавске—5, в с. Кабанске—4, всего—18 человек. В 1884 году в Чи- тинокой гимназии училось 5 человек, в 1887 г. их стало 6, в 1888 г. то же число. В Иркутской учительской семинарии было в 1890 году 4 бурята— один иркутский и три забайкальских бурята. В Иркутской мужекой гимназии в 1889 г. было два бурята, в женской прогимназни две бурятки. После 1905‘ года в учебных заведениях выше начального училища на- чинается наплыв бурятеких детей. В.настоящее время (1916 г.) в Иркутеких учебных заведениях обучается 88 человека бурятских детей, 66 мальчиков и 17 девочек. Нроме того, в Черемховской гимназии обучается около 20 челс- век бурят. Один мальчик—бурят учится в одной из Петроградеких гимназий. В Балаганеком городском училище обучается несколько десятков буратеких детей, мальчиков и девочек. В городах Забайкалья число учащихся бурят, вероятно, далеко нревышает деслток. В высших учебных заведениях разных тородов Европейской России обучается в настоящее время 17 человек из бурят Иркутской губерний, из них 14 мужчин и 3 женщины. Вместе с забайкальцами число учащихея в высших учебных заведениях, вероятно, перевалит за 20. : Народных учителей из бурят Иркутской губернии в настоящее время 42 человека—37 мужчин и 5 женщин. Всего шесть лет тому назад было. 21 учителей и ни одной учительницы. Фельдшеров и фельдшериц тогла не было, теперь— четыре фельдшерицды и один фельдшер. Лиц разных профессий с образованием выше двухклассного училища до университета включительно теперь насчитывается по Иркутской губернии около 25 человек. Шриблизи- тельно то же число, если не более, вероятно, наберется и ПО Забайкалью. При начинающемея культурном возрождении бурят вся их надежда —в подрасталщем поколении, которое должно дать необходимый калр своей ин- теллигенции.К своей роли молодежь готовитея сознательно. Как учащиеся, так, и кончившие курс учения горят желанием послужить родине и родичам. Народные учителя принимают участие в общественной жизни на местах. Учаниеся в. высших учебных заведениях в каникулы возвращаются на, роди- ну для собирания материалов и изучения быта’ своего народа. Это—один из гамых отрадных фактов бурятекой жизни. Дороговизна городской жизни ста- вит часто непреодолимые препятствия поступлению в городские учебные за» ъедения детей малосостоятельных родителей. Поэтому у забайкальских бурят принято давать от волостных обществ субсидии и стипендии учащимсяв раз- ных учебных заведениях. Среди иркутских бурят в 1908 году возникло обще- о ство вспомоществования учащимся бурятам. Цель общества состоит в том, чтобы облегчать доступ к образованию детям малосостоятельных родителей. Для достижения этой цели общество имеет право устраивать общежития, вы- давать пособия и т. д. ели бы собрать вместе все средства, расходуемые отдельными общест- вами порознь на эти пособия, стипендии и субсидии, получилась бы зна- чительная сумма, которую можно было бы, при общей организованности, рао- ходовать и более пелесообразно и более экономно, удовлетворяя в то же время потребности большего числа учащихся. Мн История бурятского просвещения показывает, что и здесь было много терний, столь обычных в условиях русской жизни. Несмотря на это, буряты сумели выдвинуть из своих рядов замечательных и видных общественных и политических деятелей. Ни религиозно-философские доктрины Востока, ‘при- шедшие в бурятам вместе с буддизмом, ни научное. образование Запада, просачивавшееся сюда через русские школы, не остались без влияния на бурятеких культурных деятелей: одни из них выдвинулись в области изуче- ния буддийской философии, монгольской и тибетской литератур и в области восточной политики; другие известны своими научными исследованиями по методам европейской науки, путешествиями и общественной деятельностью по распространению у себя, на родине, культурных приобретений Запада. Из перзых здесь следует отметить, прежде всего, хоринского бурята Ринчнна Номтоева и бывшего настоятеля Агинского дацана Данжинова. Оба— авторы многих книг и статей, переводных и оригинальных, на тибетском и монгольском, а первый и на русском языках; оба— проповедники широкото просвещения и гуманности и оказали самое сильное влияние на забайваль- ских бурят. Номтоевым составлен, между прочим, весьма ценный тибетско монгольский толковый словарь. Предшествовавшее Данжинову поколение дало тоже целый ряд заме- чалельных личностей из буддийского духовенства: Дандаров— образцовый пере- воду к с тибетского на монгольский язык, издавший много книг в Цуголь- ском дапане; Дылгыров-тоже переводчик и издатель книг на монгольском явыке; Нойдонов-—основатель буддийской духовной академии в Цугольском дацане; Тугултуров—автор очень солидного тибетско-монтольского словаря и др. К тому же поколению нужно отнести бурятских историков —Ломбоцыре- нова из селенгинских бурят, Вандан Юмсунова и Хобитуева из хоринцев, Тугултур Тобоева, из атинцев и др. Из видных общественных деятелей мы можем назвать Атвана, Доржиева, верхоленского бурята по происхождению; это талантливый политический дея- тель, умелый посредник между Тибетом и Россией. Бывщий Бандида-Хамбо- Лама Иролтуев совершил крупное путешествие вокруг Азии, по Индии, Цей- лону и Сиаму. | Переходя к лицам, выдвинувшимея на почве европейского просвещения мы должны прежде всего назвать Доржи Банзарова, селенгинского бурята, талантливого и остроумного ученого ориенталиста. Его «Черная вера», ис- следование по шаманству, не потеряла интереса и теперь, спустя 60 лет после ето безвременной смерти (1855 г.).
7 ИССА терки, |
о Современник Банзарова—лама Галсан РГомбоев, работая в Казаноком университете, оставил свое имя в научных изданиях по монголоведению. Изданная им в русском переводе и в оригинале монтольская летопись «Ал- тан-тобчи» была открытием для монголистов. В настоящее время в двух высших учебных заведениях работают два агинских бурята—один профессор, другой лектор. Оба они в разное время овершили трудное, весьма интересное в наутном отношении путешествие в Тибет. Покойный Бало-Далай Очиров, агинский бурят, член 2-й Государствен- ной Думы, как общественный и кооперативный деятель, известен за, предела- ми своей рбдины. Им открыт в 6. Агинеком первый в Забайкалье и Иркут- ской губернии кредитный кооператив, процветающий в настоящее время (1905). | О деятелях в области начального народного просвещения мы уже имели случай говорить выше. Как ни мал приведенный выше перечень, он все же дает основание бу- рятам бодро смотреть на свое будущее: народ, сумевший в течение сравни- тельно короткого времени, при самых неблагоприятных условиях выдвинуть видных и часто талантливых культурных деятелей, как в сторону восточных учений, так и в сторону западных научных исследований, не может смотреть мрачно на свое будущее. чВизнеспособность бурятокого народа не может и не должна подвергаться сомнению. И до сих пор все серьезные исследователи инородческого вопроса, относили бурят к наиболее жизнеспособным и устой- чивым из всех сибирских племен. р Однако, некоторыми наблюдателями инородческого быта все же нередко высказывается мысль не только о слабом приросте бурятского населения, но даже о неуклонном вымирании некоторых ведомств. Вопрос этот зезьма сложный и, при современном состоянии нашего ста- тистического знания, трудно разрешимый. Оледует, прежде всего, отметить, что до сих пор остается. неопределенным самое содержание того явления, которое называют вымиравием. «Чтобы говорить о вымирании народно@гей, племен и родов, нужно, прежде всего, —говорит Н. Н. Козьмин,— установить какие народности, племена или роды жили раныше и каков этнический состав ныне живущих». Часто в источниках присваивается известным группам племен непра- вильное название, которое в последующих документах утеривается, и полу- чается впечатление, что данное племя исчезло без следа. Некоторые племена сливаются с ‘соседними племенами и, таким образом, как этнически-самосто- стоятельные группы, прекралцалот свое сушествование, но и в таком случае нельзя говорить о физическом вымирании. : Покойный Н. М. Ядринцев даже все слова «неустойчивость», «слабость», «бессилие расы» и т. п. считал «придуманными», а с1060бы разрешения вопроса путем применения этих слов—метафизическими. Вопрос о приросте инородческого населения, по справедливому замечанню Ядринцева, имеет про- стые и сложные, но очевидные причины, коренящиеся не в природе инородпа,, а во внешних неблагоприятных условиях, изменивших жизнь его. Часто мо- жет быть так, что часть известного племени увеличивается в своей числен- о ности, а другая часть задерживается в своем приросте или даже идет на убыль. В таком случае ясно, что здесь не может быть речи о каком-нибудь постоянно действующем законе якобы веизбежного вымирания племени, а может быть разговор лишь о причинах частных, местных. _ Те скудные и крайне несовершенные статистические данные, какие име- ются в распоряжении современной науки, показывают все же, что общая численность бурятского населения увеличивается. Прирост хотя и слабее, чем у соседнего крестьяневого населения, но все же есть. Ш0 отдельным бурятеким районам высота прироста обнаруживает сильные колебания—вплоть до убыхи населения. Эти колебания находятся в несомненной зависимости от степени экономического блатосостояния: чем выше это благосостояние, чем хозяйство устойчивее, тем выше и прирост. Таким образом. общее оспабление прироста бурятского населения нахо- дится в несомненной зависимости от местных хозяйственно-экономических условий. Конец ХХ ин начало ХХ века ознаменовались у нас как раз крутым и резким переломом в этих условиях. Шри заселении Бурятии русские, в качестве земледельцев, стремились занять лесистые пади и расхребетья, с богатыми почвами и обильным естест- венным орошением. Буряты, в качестве скотоводов, гнались за, земельным простором, позволявшим вволю странствовать их табунам и бтадам Нос ро- стом русского и бурятского населения постепенно исчезал земельный простор. Буряты все более и более замыкались в своих степях стятивавшимся коль- цом русского населения. И в настоящее время буряты чисто степных районов вовсе непригодных для земледелия, поддерживают свое скотоводческое хозяй- ство отчасти периодическими перекочевками в Монголию, а отчасти усилением эмиграции в ту-же Монголию до такой степени. что она, эта эмиграция, це- диком поглощает естественный прирост населения. Таковы агинекие буряты. Буряты других районов отчаети дают эмиграцию в соседние степные районы (как например, буряты Баргузинекого и Кударо-бурятекого ведометв в забай- калье), отчасти комбинируют со скотоводством земледелие. Но так как преж- ние чисто степные места были неудобны для новых форм хозяйства, то нача- лись и здесь внутренние перекочевки в пределах отдельных ведометв, в пои- сках за лучшими землями. Так усиленно стирались все прежние родовые труппы и роды перемешивалиеь; улусы получали смешанное население; воз- никали новые; некоторые исчезали. Землеустройство насильственно вмешива- 1065 в этот естественный процесс, раскрошило бурятекую территорию и про- резало ев по всем направлениям переселенческими участками, отводя для последних лучшие части. | Ходатайства, бурят предоставить им возможность пережить время пере- лома в их хозяйстве, обеспечить материальную возможность перестройки уклада жизни и приспособления к своеобразным, трудным условиям нового хозяйства, — оставлены были без внимания. | В тажелую пору перестройки своего хозяйственного уклада буряты были лишены просвещенной культурной помощи. В эти годивы перелома не было °у них энергичных вождей, которые пришли бы к ним на помощь. помогли осмыслить жизнь и найти выход”). *) ем. замечательные статьи г. В. в „Сибири“ за 1907 г. под заголовком ‹К воп- росу о бурятском многоземелье».
# ь
и|
00" В прошлом, при первых шатах русской колонизации Прибайкальского- края, в эпоху такого же крутого перелома в своей жизни, буряты в лице буддийского духовенства нашли хорошую поддержку и надежных руководите- лей в культурной жизни. Буддийское духовенство в прошлом сослужило вели- кую службу бурятскому народу. Теперь хозяйственная и бытовая перестройка гораздо сложнее, чем тогда, соответственно,безгранично осложнившийся жизни всего культурного че- ловечества. Буряты находятся в преддверии общеевропейской культуры. охваты- вающей постепенно весь земной шар, все человечество. и об‘единяющей па- роды Востока с народами Запада. Дыхание этой новой и сложной жизни уже коснулось бурятеких улусов. Нужно мобилизовать все живые силы бурятского народа и приспособиться в новым условиям культурного существования. Со0т- вететвенно новым условиям нужны новые силы и новые люди. Современная европейская культура основана на опытном знании, на знании, лобытом из правильно организованного опыта и наблюдения. И 0у- рятам нужно выдвинуть из евоей среды достаточный кадр интеллигентных людей, которые изучали бы свою страну и свой народ по точным методам европейской науки. Современная бытовая перестройка идет под флагом реор- танизвадии хозяйственной деятельности. И бурятекая жизнь уже настойчиво: пред‘являет спрос на сельско-хозяйственное. знание. Многие бурятские обще- ственные деятели во главу утла ставят ‘специальное сельско-хозяйственное образование и находят нужным насаждать, главным образом, сельско-ховяй- ственные школы разных типов-—скотоводческие и т. п. Но здесь необходимо считаться се существующими русскими условиями: в силу этих условий в нашей окраине до сих пор нет высших сельеко-хо- зяйственных школ. Без последних же нисшие и средние сельско-хозяйствен- ные школы существенной пользы принести не могут. Из веех видов и отрас- хей знания сельско-хозяйственное знание наиболее связано в своем применении с местными особенностями страны. Чтобы приспособить его, нужно знать в деталях все местные условия ведения хозяйзтва. Всякое сельско-хозайствен- ное улучшение должно исходить из наблюдения и тщательного изучения мест- ного хозяйства, его закономерности, его недостатков и достоинств, направле- ния в его эволюции и т. д. Плодотворными и полезными будут только те мероприятия, которые исходят из такого изучения и знакомства. Никакое улуч- шение не может быть введено путем предписания и рекомендации свыше (хотя бы с высоты научной теории), если нет соответствующих тенденций и потребностей. в местном хозяйстве. Но такое изучение и знакомство возможно только лля представителей науки, вооруженных знаниями и методом научного исследования. Таковыми могут быть при наших условиях только преподаватели высших учебных за- ведений, снабженных всеми необходимыми приспособлениями. Следовательно, настоящее сельско-хозяйственное образование, столь нужное для местного на- селения, возможно у нас только с открытием высшей сельско-хозяйственной школы. Ло тех пор всем специалистам, приезжающим к нам из совершенно другой хозяйственной среды, приходится и прищется только учиться у нас, применяться к новым условиям, дотоле им незнакомым, учиться при том без: соответствующей научной обстановки и нужных приспособлений. При таких. дд: ] я у У. ГГ. { о — условиях полезными могут оказаться только исключительно даровитые лично- сти, на труд которых едва ли можно рассчитывать. Но и одно высшее специально учебное заведение в обширной и отда- ленной окраине не может работать успешно, если не будет рядом с ним хра- ма чистой науки— университета. Сельско-хозяйственное знание—внание при- кладное, основанное на, теоретической науке; это— практические выводы из чистой науки, приспособленные в местным условиям И в интересах практи- ческой жизни, и в интересах под‘ема общей культуры нам нужно, прежде всего, добиваться открытия в нашей окраине университета, с прикладными курсами по сельскому хозяйству и другим отраслям прикладного знания. Кроме того, спрос в бурятских улусах на образование не ограничивает ся одним хозяйственным знанием. Требуется теперь самое всестороннее 0б- служивание бурятеких нужд. Нужна юридическая помошь: нужно бурятам за- водить своих адвокатов. Рост народных школ перегоняет все время число народных учителей: нужно позаботиться об увеличении кадра бурятских учи- телей. Для хозяйственной перестройки требуется тщательное изучение мест- ного хозяйства: нужны статистики, экономисты, агрономы. Рост коопера- тивного движения пре‘являет спрос на кооператоров. Опыт прошлого пока- зывает, что бурятское просвещение «идет. туго» потому.что нет подхо- дящих учебников на бурятском языке: нужно заняться немедленно составле- нием учебников по всем отраслям знания на бурятском языке. Одно школь- ное образование без создания культурно - просветительных учреждений дает мало пользы. Необходимо организовазь внешкольное образование, устраивать лекции, беседы, чтения, кружки. Для этого нужно иметь подходящую литера- туру: нужны свои писатели, издатели. Бурятский народ, входя в семью куль- турных народов, должен обмениваться с ними своими культурными ценностя- ми. Иначе он захиреет в одиночестве. Для этого обмен, нужны свои ученые, писатели, журналисты, поэты, художники, музыканты, актеры. Нужды бурятского народа безграничны и многообразны. Одним специ- альным образованием удовлетворить их нет возможности. Нужно общее и ши- рокое образование. Нужны интеллигентные и культурные вожди, которые по- нимали бы и знали народную жизнь, ее потребности и запросы, чутко к ним прислушивались, самоотверженно шли туда, где требуется помощь, освещали все темные закоулки жизни и высоко держали знамя культурного возрожде ния своего родного народа. Опыт прошлого показывает, это были полезны и плодотворны только те начинания, которые исходили из недр самого народа. Нужно знать и пом- нить, что дело возрождения и культурного просвещения бурят, это— их соб- ственное дело, и никто посторонний помочь нашему горю и нашей нужде не может. Нужно поэтому организоваться бурятам обонх разорванных частей— Иркутской губернии и Забайкальской области, —соединить свои материальные и духовные силы для их общего дела духовного и материально-культурного пол‘ема. Необходимо создать общий культурно-просветительный орган, рас- пространяющий свои действия на 0бе части бурятского народа. С 1909 года в районе бывшего Атинского ведомства существует «Обще- ство Просвещения Бурят», зарегистрированное Забайкальским областным присутствием 11-го июля названного года. Цель общества— содействие рас- пространению просвещения среди бурятского населения. Для достижения этой цели обществу предоставлено право устраивать дешевые н бесилалные общее жития, оказывать материальную поддержку неимущим учащимся, открывать школы всех типов, общеобразовательные курсы, библиотеки, читальни, устраивать левщии, чтения и экскурсии. Программа, как видим, для района, ограниченного одним ведомством, до- вольно широкая. Но создавая ортан с культурно-просвегительными целями для всего бурятского народа, необходимо, конечно, расширить указанную про- трамму, нужно новому обществу предоставить право открывать на местах от- деды и под‘отделы, иметь свою типографию и издаваль учебники, брошюры, книти, исследования, тазеты п журналы как на бурятском; так и ва рус- ском языках. Соединив свои силы в одном культурно-просветительном органе, буряты смогли бы осуществить всю обширную программу, выполнить все задачи, по- ставленные перед ними настоящим моментом. Михаил Николаевич Богданов, М. Н. Богданов родился в 1878 году в Укыре; вверх по р. Иде, пра- вому притоку р. Ангары. Здесь обитает Шаралдаевский род племени була- татов, одного из трех подразделений бурятского народа. Это была местность подтаежная, захолустная в прежнее время. Р. Ида верховьями приближается к Илге, левому притоку Лены, и Шаралдаевекий род жил в смежестве трех уездов: Балатанекого, Иркутского и Верхоленското, Вследствие подтаежного характера их района шаралдаевским бурятам приходилось испытывать большие неприятности от скрывавшихея в тайге _ шаек грабителей. Соседнее русское село Тальяны всегда пользовалось очень дурной репутацией, как место укрывания подозрительного или даже преступ- ° ного люда. Но, вместе с тем, среди шаралдайцев, блатодаря этому же’ обстоятель- ству. сохранилось много старины, пережитков древних обычаев, преданий. На способного и впечатлительного ребенка такая обстановка не может не оказать хорошего влияния. Внутренний мир его в таких условиях развивает ся богаче, интенсивнее, хотя и создает внешнюю сдержанность, самоуглуб- ленность, часто застенчивость. На стр. 98—94 настоящей книжки приведена родословная дедушки Ми- хаила Николаевича— Богдана Мархаевича, записанная им при содействии приятеля вкудинца Хойло-Хуреновича. Шаралдаев род, как и все булагалы, ведет свое происхождение от третьего сына Ш000гб—нойона-— Булатана-ха- ры. А Шоб0гб — нойон, был сын самого Буха-нойон-бабая, предка всего бу- рятекого народа. М. Н. Богданов был в: 19 колене; потомком этого Буха- нойен-бабая. Уже факт, что Богдан Мархаевич оставил обширную за» пись, указывает на его большую любознательность и любовь к родной стари- не. Нго потомки, получившие по, его‘ имени фамилию Богдановых, ‘выделя- лись среди своих родовичей. Они дали несколько учителей и интеллигент- ных людей. С другой стороны и мать Михаила Николаевича, оставшаяся ра- но вдовой, была умная и энергичная женщина, твердо руководившая остав- шимся на ее плечах хозяйством. Она всем своим детям сумела дать образование. Один из братьев М. Н. стал народным учителем. Внуки также вышли образованными’ людьми. Первым учителем М. Н; был, ссыльный поляк-повстанец, Мальчиком еще его отправили продолжать ученье в г. Иркутск, гле он был помещен в городское училище, а жил в семье учителя гимназии Г И. Попова. Он всно- минал впоследствии, что сначала, ему было трудно научиться думать и сво- бодно выражать мысли по-русски Но постепенно и незаметно русская речь стала как бы родной. Потом, когда он появлялея в своей семъе после долго- го отсутствия, он с изумлением чувствовал, что утратил способность механи- чески распоряжаться затасом бурятеких слов, и уже с любознательностью ис-
я ©
следователя наблюдал над процессом восстановления родной речи. Русскою речью будущий бурятский ученый и писатель овладел вполне, Язык его про- изведений безукоризненно правилен, прост, четок и ясен. В этом отношении он может служить образцом для всякого начинающего литературно-научно- то работника. Читая публицистические и научные работы М. Н., можно ви- деть, что его интересуют только мысли, им развиваемые, и желание выска- зать их с исчерпывающей полнотой и доступностью. Никакого манерничанья, фальшивого пафоса, пустых и лишних слов в них нельзя найти. В этом от- ношении он как бы следовал старому и мудрому литературному правилу, чтобы «словам было просторно, & мыслям тесно». Повидимому, у Михаила Николаевича в юности было намерение, по при- меру брата, избрать педагогическую деятельность. Но его влекла и жажда знания. Он отправился в Казанский Учительский Институт. В выешее’ учеб- ное заведение со свидетельством городского училища, которое он окончил, и нельзя было попасть. А подготовляться на «аттестат зрелости» не было средств. Повидимому, ему не без некоторого труда удалось склонить свою мать дать согласие на поездку. Шо древнему монгольскому обычаю, сохранявшемуся среди бурят, старшие братья выделялись раньше, и будущий писатель, как младший сын, должен был являться хранителем и наследником родительско-_ го очага. Понятно и настроение матери, вероятно, долгие годы лелеявшей сладкую мечту о том времени, когда ее сын-наследник вернется, окончив школу, домой и освободит ее старые плечи от трудных хозяйственных хло- пот. Но мать и сын сговорились. И юноша уехал на четыре года в Казань. Учительский институт был окончен, но удовлетворения жажде знания не дал. М. Н. не стал сдавать экзаменов и, к удивлению профессоров, забрав доку- менты, уехал; между тем работал он там хорошо. Дальше начинается скитальческая студенческая жизнь. Слушает он лек ции, в качестве вольнослушателя, в Томском университете, вероятно, привле- кавшем его близостью от Иркутска и дешевизною жизни; затем переезжает в Петербург. Зцесь он увлекается лекциями известного философа-юриста Пет- ражицкого, занимается вопросами философин права и истории, много рабо- тает в публичной библиотеке. Но и тут он не обращает ввимания ни на зачеты, ни на экзамены, ни на возможность получить диплом. Интересы, воз- бужденные лекциями петербургских профессоров, потянули его в Европу. Странствующий бурятский студент отправляется в Берлин. Много времени, как он потом вспоминал, пропало здесь бесполезно для главной цели на ус- воение разговорной немецкой речи. Но и с этим удалось справиться, и он с увлечением стал слушать берлинских профессоров. К, несчастью, как раз в это время немецкая полиция занялась русекими студентами—социал-демокра- тами. Русские «соци», как известно, были высланы из Пруссии. В их чиеле пришлось покинуть Берлин и Богданову. Он направилея в пристанище между-. народной эмиграции—в Швейцарию и обосновался временно в Цюрихе, на- чав слушать лекции в тамошнем университете. Он сохранил теплые воспоми- нания 0 тихом швейцарском городе, располатающем к научной работе. Но вместо немецкой полиции явился другой враг науки: отвутствие денег. Не- обходимые средства, бывшие у него, успели вырасходоваться на устройство и переезды. Из дома нельзя было расчитывать получать пособия. Приходи- лось возвращаться. _ В = К этому же периоду жизни относится поездка Богданова в Калмыкию. Он отправился туда почти без всяких средств и вел скитальческую жизнь, останавливаясь в юртах, преимущественно, бедняков и изучал жизнь народной массы. Эти странствования дали ему много в смысле ознакомления с своеоб- разными чертами кочевого быта и особенностями отдельных подразделений монгольской народности. Здесь же впервые ему пришлось близко встретиться с ламами и буддийской перковностью. С первыми Богданов вел продолжитель ные беседы. Калмыцкие ламы не отличались тогла особой ученостью, но это были добрые, жизнерадостные и словоохотливые собеседники. Это тоже был своего рода университет, где наблюдательному юноше можно было многое ва- помнить и ПОНЯТЬ. Все эти путешествия, приводившие в столкновение с выдающимися ума- ми России и Европы в лице профессоров и писалелей, с разнообразными 0б- щественными группами, с представителями народной массы были большой школой для странствующего студента. Одной из отличительных черт М. Н. Богданова надо считать, что он не смешивалея и не терялся в толпе; это не был человек толпы с ее стихий- ными влечениями и интересами. Он всегда, сохранял свою индивидуальность. выделявшую его в толпе и сохранявшую ему самостоятельность. В своих пои- сках знания он также имел собственную цель, собственную программу. Другой чертой, об‘ясняемой в значительной мере, происхождением и ти- пичной наружностью, было не утрачивавшееся им никогда сознание, что он не только «русский интеллитенг», но и бурят. Живнь же на каждом шагу склонна была оживлять это сознание. Уже будучи вполне сформировавшимся человеком и приехав в 1909 году в Красноярск, Богданов был среди бела дня и без веякого повода арестован полицией на улице. Оказалось, что его приняли за японца, а поэтому заподоврили, не шпион ли это японский. Он был страптно возмушен этим. Когда им были пред‘явлены документы, ему принесли извинение и освободили, но он потребовал составления протокола и сделал выговор полицеймейстеру или приставу, вытребованному им в уча- сток. «В России, —говорил он,—есть много представителей народностей, имею- щих монгольские черты, —клргизов, калмыков, якутов, бурят и т. д. Как имеющие по закону одинаковые гражданские права с русскими, они имеют также празо без особого разрешения ходить по улицам и переезжать из го- рода в город. Что же, когда они появляются вне дома, вы их всех должны арестовывать и убеждаться в том, что они не японцы и не шпионы?» Третьей чертой его личности было глубокое и искреннее уважение к западно-европейской науке, к знанию, и уважение к представителям этой науки. Это уважение было в нем воспитано многолетней умственной работой, научными занятиями, знакомством в приемами и средствами научной дея- тельности. Сказать, что это был человек с законченным, установившимся разви- тием, нельзя. М. Н. Богданов всю свою жизнь упорно и порой мучительно искал ответа на волновавитие его вопросы, как общечеловеческого, националь- вого, так и личного порядка. Но в общем у чего сложилось определенное научное, историко-философское, миросозерцание, в основе. которого лежит представление о строгой закономерности всех явлений повседневной жизни н веего мирового исторического пропесса. Наше внавие имеет дело лишь с фак — 176— тами материального порядка. Отсюда «материалистичность» науки. Все сов- ременные научные дисциплины характеризуются стремлением найти ту пер“ вичную материю, из которой соткана та ткань, которая является предметом их изучения. Это же стремление захватило и историков и этнографов... Наи- более яркой и целостной научной теорией этого порядка явилась известная теория Маркса, под обаянием ‘которой был и М. Н. Богданов. История и этнография для него ‘не были только теоретическими дисцип- линами. Как бурят, он стоял перед зжгучими для него вопросами о будущих судьбах своего родного народа, о способах выйдти из чрезвычайно сложной и трудной хозяйственной и культурно-политической обстановки, в которую его поставила господствующая народность, и 0 наличности или отсутствии жизненных сил, заложенных в монгольской народности и необходимых для разрешения ответственных задал. Когда-то русский «западник» Чаадаев произнес полный отчаянья ‘при- говор над способностью русского народа занять равное с другими место в семье европейских народов. Этот скептический взглад на русские судьбы не совсем изчез и в наше время, так как во время мировой войны высказыва- лось мнение, что руеский народ может служить лишь «навозом», и ниву общечеловенеского прогресса. У М. Н. Богланова была своя полоса пессимизма. Одно из его выступ- лений на стралицах издававшегося В. П. Сукачевым в Петербурге журнала «Сибирские Вопросы» вызвало даже острую полемику, в которой принял уча стие известный ученый и публицист Д. А. Клеменц. Богданов высказал в своей статье ту мысль, что нации, успевшие в более ранние периоды истории тосудапственно организоваться, построить национальное хозяйство и создать литературные языки, не оставили. фактически свободного. места в мире для маленьких отсталых народов. В мировом масштабе развиваются нивеллирую- щие культурно-экономические процессы, и под их прессом трудно думать о создании особых литературных языков’ и культур у мелких народностей. Вре- мя упущено. Нужно сказалъ, что этот пессимистический взгляд подсказан был всей той чрезвычайно тяжелой обстановкой, в которой очутился после неудачной революции 1905 года небольшой бурятский народ, которому приходилось рас плачиваться одиноко перед свирепствавшей тогда реакцией за. потерпевшие крушенье попытки добиться в явочном порядке кое-каких свобод и улучше- ний для себя. В отместку у бурят повсеместно были введены волостные уч- реждения с делопроизводотвом на русском языке и под непосредственным контролем «крестьянских и инородческих начальников», и началось земле- устройство с нарезкой «в шахматном порядке» переселенческих участков сре ди сплошного бурятского населения и образованием «смешанных» сельских обществ и волостей. Вероятно, всем памятна пинично-насмешливая фраза Столыпина, что в политике нет мести, но есть «последствия». Для отпора у бурят не было соответствующих кадров национальной ин- теллигенции, которая могла бы занять необходимые чозиции оборонительные и контрольные в администрации, обществе и прессе. Не было с‘организован- ности в народных массах и материальных средств, чтобы создать собетвен- ную прессу и другие органы. самозащиты. Приходилось выступать в русской — 19%— прессе, которая конечно, даже при наличности искренней симпатни в буря- Там, не могла уделять много места бурятеким делал. Поэтому бурятские пу- блицисты,. в том числе М. Н. Ботданов, остро чувствовали, как слаб их го- 106 и как беззащитен и заброшен их народ. Теория нивеллирования, уни- чтожения, поглощения великими народами малых осуществлялась как-бы во- очию в самой неприглядной и потому тем более жуткой обстановке. Ч статья Богданова была скорее криком отчаяния, боли сердца, чем попыткой теоретического обоснования какого либо миросозерцания. Между тем он пытался бороться не одним пером. В 1905 году под его руководством проходили бурятские с‘езды и совещания в Иркутской тубер- нии. Вместе с Ц. №. Жампарано он делал большие усилия в целях органи- зации трудовых масс бурятского народа, раз‘езжая по улусам и ведя агита- ЦИЮ. - Никогда, повидимому, не было в его жизни момента, когда бы он по- чувствовал себя не бурятом. Нри этом у него было чувство особой связанно сти с наиболее темными и наиболее бедными слоями крестьянской бурятской мас сы. Очень характерен в этом отношении рассказ покойного бурятского этно- трафа М. Н. Хангалова. Последний был типичный народник. Для него, как этнографа и бурята, даже неприглядная обстановка бурятского захолустья имела особую привлекательность, аромат родины. Он очень ценил М. Н. Бог- данова, молодого, подававшего большие надежды деятеля, но держалея на- стороженно, опасаясь, что жизнь в культурных городских центрах не могла не отделить его от родной массы, и что его демократизм может не выдер= жаль испытания при встрече с реальными жизненными условиямн. «Я поехал с Михаилом Николаевичем, передавал Хангалов,—в Унгу,—мне нужно бы- ло сделать там кое-какие записи. Нарочно я выбрал такой маршрут, ° чтобы проехать но самым бедным и отдаленным углам ведомства. Остановилисв мы ночевать в маленьком заброшенном улусе, и я избрал для ночлега юрту са- мой бедной старухи--вдовы. Юрта была убогая, а ее хозяйка—оборванная, грязная, истошенная нуждой. Но она приняла нас со всем радушинем стец- ного гостеприимства. Достала с полки единственный и, вероятно, никогда не мывшийся, потерявший прозрачность, стакан, налила в него тарасуну и под- иесла мне как старшему. Я сделал знак, что бы она первому подала Михами- лу Николаевичу. Я ждал, что будет, как он поступит; смотрел внимательно на него. Он принял стакан. Выпьет-ли он, или как нибудь уклонится? Я ждал. Но он взял стакан и, соглаено бурятскому обычаю, выпил медленно и спо- койно. Ну вот,—сказал я себе, теперь ты будешь знать, как живет твой на- род, и ты будешь его любить таким, какой он есть, бедный, грязный и не- счастный». И у рассказывавшего об этом М. Н. Хангалова глаза блестели горлостью и энтузиазмом. Историко - этнографические изучения для Ботданова имели жизненный интерес. Он с большим рвением еще во время студенчества читал сочинения по истории и экономике Бурятии и собирал материалы. После революци 1905 тода, наряду © литературной работой, подготовка работы по истории бурят сделалась его доминирующим занятием. Он перечитывая Миллера, Фишера. издания Археографической Комиссии; восхищался обилием материалов в тру- дах Православной Миссии, которые своим содержанием возбуждали в нем вн- пучее негодование; ездил в Москву и Петербург и зарывалея в тамотиние большие библиотеки. Своим твердым, четким и красивым почерком он запол- нял толстые тетради выписками. Вместе с тем, чувствуя недостаточность спе- циальной методологической подготовки, он, кроме посещения лекций профес- соров, стал запасаться соответствующей литературой. Он выписал из Германии известный труд Бернтейма— Гергиев 4ез №1зфозсВеп Мейоде. Он мечтал напи- сать большой научный труд, охватывающий все стороны жизни бурят. Бла- тодаря знанию немецкого языка, он мог перечитать чрезвычайно богатые сведениями о бурятах, но мало доступные для широкого круга читателей со- чинения Палласа, Гмелина, Эрмана, Сазнан Сэцена (в немецком переводе). В процессе работы у него вырабатывалось критическое чутье, уменье разби- раться в противоречиях и конструировать из разрозненных фактов истори- ческие обобщения. У него была прекрасная память, столь необходимая для этого, и та систематичность, которая была для него характерна и в жизни, и в работе. Историческое изучение обещало познание тех внутренних процессов, ко- торыми творится народная жизнь и определяется будущее народа, как и его жизненных сил. Но М. Н. Богданов не был кабинетным человеком. Это был человек с практическим уклоном и активным, боевым темпераментом. Знание, не пре- творенное в жизнь, для него не было достаточно. Этим об‘ясняегся тот опыт, который был им проделан с целью пройги практическую школу на службе по поземельному усгройству. Он чегыре года, 190) —1918, состоя производигелем работ, занималея отводом земельных и лесных наделов минусинским тузем- цам (хакасам). За это время им был составлен, на основании статистическо- то оболедования, обширный трудо хозяйстве и землепользовании туземного на- селения, составлены и осуществлены проекты наделов на площади свыше полутора миллиона. десятин (более 16 тыс. кв. килом.), урегулировано поль- зование огромными оросительными, сооружениями, находившимися до того часто в руках богатеев и произведены интересные этнографические наблю- дения, в результате коих он дал ряд ценных очерков в «Известиях» Восточ- но-Сибирского Отдела, Географического Общества и газ. «Сибирь» (он подпи- сывалсея Н Тостжитов). Значение, которое имела его деятельность для минусинских туземцев, закреплено было постановлением их Национального Совета в 1917 году, с0- общенным ему в письме по месту тотдашнего его жительства в Читу. Совет выражал ему свою признательность. Благодаря М. Н. Богданову среди хака- сов выщелялея ряд молодых туземных деятелей, из которых особенно выде- лился ‘даровитый представитель сатаев-томлар С. Д. Майнаташев, которого связывали с М. Н. узы личной дружбы и уважения. Одновременно М. Н. Богданов много писал по бурятским вопросам, преимущественно в газете «Сибирь» и подписываясь Галан Цыренов Это было спокойно, выдержанно и мастерки написанные статьи по разнообразным поводам. В вопросах поземельного’ устройства автор уже чувствовал себя со- вершенно дома и мог быть авторитетом не менее любого специалиста, Пере- селенческого Управления. А земельный вопрос был вопросом жизни или смер- ти для бурят С 1910 года М. Н. поселился в Красноярске и здесь занялся обработ- кой свонх исторических материалов. Он`успел сделать лишь первоначальные } в 19 наброски, для которых, познакомившись с ‘техникой работы, вынес на кар- точки все свои записи в тетрадях. Но, к сожалению, новая деятельность отвлекла его от научной работы. Решив, что все, что землеустроительная деятельность могла, ему даль, в ин- тересах работы среди бурят, он получил, М. Н. счел своевременным возвра- титься в Бурятию. С этою целью он воспользовался данным ему отпуском, чтобы прослушать в Университете Шанявского курсы по кооперации, и за- тем получил назначение инспектора мелкого кредитав Забайкалье, а вскоре перешел на службу в кооперацию, заняв также место помощника волостного писаря в Цугольской инородческой волости. К, исторической работе ему не пришлось уже вернуться и он ограничился отделкой и напечатанием двух очерков в сборниках, изданных Иркутской учительской органазацией («Се- верные Зори») и Зап.-Сиб. Географическим Отделом Геогр. Общества (по слу- чаю 80-летия Г. Н. Потанина»). За время работы в Пугольском Волостном Правлении Богдановым была, написана замечательная работа, посвященная землепользованию и основам землеустройства бурят Пугольской волости и изданная Ц. В. П. на праве рукописи в виде «Докладной записки» Такая же, но в. сокращенном виде, была издана записка по Агинской волости. М. Н. Богданов в это время был избран главным уполномоченным по делам землеустройства Цугольской волости. Это был также результат опыта, вынесенного из Минусинского края. Там, по его инициативе, такую же роль в Аскысском районе выполнял С.Д. Май- нагалиев. Работая по кредитной, главным образом, кооперации, Богданов написля несколько работ по вопросам кооперативного строительства. Часть этих работ им использована для статей в газетах, а часть остается не использованной, в рукописях, в его библиотеке. Вспыхнувшая вторая революция выдвинула М. Н. Богданова на вид- ные общественные положения. Он избирался председателем комитета обше- ственных и политических организаций, Земской управы, исполнял обязанно- сти областного комиссара, и был избран членом Учредительного Собрания от За- байкалья, пользуясь уважением и авторитетом одинаково среди бурятских и русских групп населения. Это было понятно. М. Н. был безукоризненно честный деятель, при том широко образованный и прошедший как-ни-как четырех-лет- нюю школу практической работы в Минусинском крае и трехлетнюю в За- байкалье. У него было полное отсутствие рисовки и мелкого честолюбия, заставляющего суетливо протискиваться вперед и заискивать. Он держался с большим достоинством, самостоятельно и уверенно. В Красноярске М. Н. женился на ученице тамошней фельдщерской шко- лы, дочери железнодорожного рабочего, принимавшего деятезьное участие в революционном рабочем движении. От этого брака у него осталось двое де- тей: сын Николай, названный так в память знаменитого залцитника сибирских инородцев—Николая Михайловича Ядринцева, и дочь Ольга. В Чите квартира Богдановых была центром, где собирались представи- тели литературы, общественности и политических группировок. ПНлизавета Николаевна Богданова, работавшая в больницах в качестве фельдшерицы, была живым общественным деятелем и гостеприимной хозяйкой. В их квартире можно было постоянно встретить и учительницу, и врача, и политического дея- — 180— теля, и бурята, приехавшего из Аги или Баргузина, и застать оживленную беседу на разнообразные темы общественной и политической жизни. заходи- ли посоветоваться с М. Н. и просто «отвести» душу в дружеской беседе. События и различные факты жизни за период 1917—1919 г. г. в За- байкалье вызвали у М. Н., повидимому, недоверчивое отношение к действо- вавшим тогда общественным и политическим труппировкам в бурятеком во- просе. Мы должны припомнить, что в то время прокатилась довольно широ- кая противо-бурятская погромная волна, выражавшаяся в захватах бурятских земель, угоне скота, грабеже имущества, носившем организованный харак- тер. Эти насилия не встречали отпора. Напротив, из демогогических побужде- ний, претендовавшие на руководительство массами деятели не только замал- чивали, но и пробовали оправдывать эти насилия русских крестьян над бу- рят-монгольскими. У М. Н. Ботданова на этой почве было ваметно обострение националь- ного чувства. Как тогда, когда его арестовывали за монгольские черты лица, он чувствовал, что принадлежит вк народу, угнетаемому, подчиненному, не рав- ноправному с другими. Осенью 1919 тода у него складывалось настроение, отчуждавшее его от русских городских центров и влекшее в среду бурятекой народной массы. Он товорил, что у него сформировалось решение поселиться в гуще бурятской народности, где его дети должны вырасти как «настоящие буряты» и товорить и думать по-бурятски. Наиболее подходящим для этого ме- стом ему представлялась в Бурятии Ага. Но он думал и о Барге, где сохрани- лись еще привольные места у близко ропственных бурятам баргутов, чиичи- нов и дауров. Вместе с своим сотрудником по работе в Цугольской волости Н. Дылыковым, в которым они вместе подписали упомянутую выше записку 0 поземельном устройстве пугольевких бурят, М. Н. в августе 1919 года со- вершил поездку в Баргу с целью осмотреть пригодные места для бурят, ре- шившихея начать эмиграцию. С тремя проводниками они об‘ехали большую часть местностей, где теперь живут буряты-эмигранты, выкочевавшие со свои- ми стадами во время: гражданской войны, по намеченному маршруту: Нав- тун-Тарбаган-Худжир-0бо-Солон - Цаган-нор-Хандагай- Тодара-Мотой- Хуйтун- гол-Имингол-Оийн-гол-Уйтхэ-Унер-Якеши-Мэхэртэ-Чинхэ. Отэтой поездки остал. ся иятересный, но краткий дневвик, из которого видно, что М. Н. производил оботоятельное исследование края в почвенном и хозяйственном отношениях й преследовал практические цели наметить места, булущего расселения бурят. Эта большая работа даром всетаки не пропала. Бурятские кочевки и расположились ло Чинхэ, Эминтолу, & дети М. Н. живут на Мэхэртэ. Ни Богданову, ни Дылыкову лично не пришлось делаль выбора: оба, почти в один депь, погибли в конце 1919 тода. Действительность в 10 время была далека от каких либо мечтаний об автономии и культурно-национальном возрождении. Насилия, грабежи, убий- ства широкими волнами разливались по Бурятия. В Чите царила кошмарная, кровавая драма. Власть находилась в руках кучки невежественных и пья- ных офицеров, во, главе с печально известным Семеновым, оказавшимся в силе благодаря действовавшим в крае интервентским военным отрядам. Поч- ти ежедневно совершались политические убийства. Из квартир выхватывали — 181—
мирных граждан, бросали в тюрьмы и топки паровозов. Семья не бывала уверена, что вышедшие из дома муж или жена возвратятся. В этой обстановке М. Н. уехал из Читы в Иркутск, где‘ происходили совещания политических деятелей, в результате которых образовалея т. н. политический центр. В соответствие со своим тогдалиним настроением он от- клонил предложение войти в состав политического центра, об‘ясняя своим друзьям, что решил отойти от политической деятельности и всецело заняться бурятскими делами и сельским хозяйством. Получив беспокойную телеграмму из дома, он выехал в Читу, несмотря на предупреждения, что ему там угро- жает опасность быть убитым. М. Н. полагал, что, если он не приедет в Чи- ту, могут убить его семью. Повидимому, это он отчетливо сознавал и решил пожертвовать собой. Его письма семье говорят о глубокой, безграничной люб- ви его к жене и детям. Жертва, нринесенная им, была логичным поступком. Он с‘ездил в свой родной Укыр. Все его поведение там говорило, что он приехал проститься и с братьнми, и с родными местами. Вскоре по возвращении М. Н. был арестован отрядом солдат и исчез. Он был убит по приказу Семенова двумя офицерами: Тирбахом и Бу- датовым. Удалось установить, что Тирбах делал вид, что снимает показание _с него, а Будагов накинулся сзади и при помощи Тирбаха. задушил его За- тем потребовали мешок, положили в него тело и увезли. Вероятно, оно было брошено в топку паровоза. Характерный факт. Когда депутация бурят явилась к Семенову просить 0б свобождении Ботданова, у тото не хватило мужества об‘явить о совершен- ном убийстве. Он написал приказ 0б освобождении, при чем едва справлялся с дрожавшим в его руке пером. А вдова Михаила Николаевича получила, телеграмму, якобы со станции Бырка и за подписью его о том, что он выс- лан за пределы Забайкалья на время военнного положения. По справке на телеграфе телеграмма оказалась сфабрикованной в канцелярии Семенова. Позднее в читинской газете появилось сообщение, что офицер с. рядовой фа- милией расстрелян по приговору военного суда за превышение власти, выра- зившееся в самовольном расстреле Богданова и некоторых других граждан на ст. Бырка. Это была, очевидно, версия, придуманная одновременно с убийством и грубо, неумело осуществленная. Вместе с тем появился приказ о производстве Тирбаха и Будагова в генералы.*) Убийство М. Н. Богданова об‘ясняется тем паническим, животным стра- хом, который овладел офицерством, сосредоточившимея в Чите, Верхнеудин- ске и Троицкосавске. Одновременно были произведены, как известно, массовые убийства в «Красных казармах» Троицкосавека. Есть основания думать, что убийства были инспирированы теми советниками из иностранных военных отрядов, которые руководили фактически военными действиями и политикой в Чите и которым представлялось необходимым обострить политическое поло- жение в Забайкалье. Мы остановились несколько подробно на обстоятельствах гибели М. Н. Богданова потому, что. это одна из характерных страничек истории много- страдального бурятского народа. Вместе с тем ‘история должна запечатлеть |} в том приказе, по которому в мае 1920 г. был арестован в Аге пишущий эти ‚строки, бы ао умомянуто о „казненном государетвенном престуинике Богдапово“”
и ами
это Позорное и страшное кровавое событие, не менее позорное, чем вырезы- ванъе русскими людьми населения бурятских улусов, в целях захвата земель и имущества, не только в ХУП, ноив ХХ веке. Бурятский народ не может и не должен это забывать. Были мыслители в 3. Европе и в Сибири, --в том числе покойные Т. Н. Потанин и Н. М. Ядринцев,—которых занимала мысль не о «желтой опасности, которая угрожает Европе со стороны Азии, евро- пейскому, арийскому Западу от монгольского Востока, а о том великом син- тезе, который может дать слияние пока разрозненных и чуждых друг другу культур Запада и Востока. Эта мечта и теперь окрыляет энтузиастов обще- человеческого единства. Не была чужда эта «греза» и М. Н. Богданову, не- смотря на тот скептицизм, которым не могла не наделять его окружающая, далекая от идеального, действительность. Мы говорили, что он никогда не переставал сознавать себя бурятом, но вместе с тем это был человек с ши- роким европейским образованием, с хорошей научной подготовкой и большим уважением в точному знанию. По условиям своего воспитания он не был так же хорошо подготовлен в отношении научно-философских дисциплин Востока. Но он был свободен от тото предрассудка, который заставляет свысока смо- треть на восточную ученость. Его решение поселиться средн атинеких или баргуских бурят должно было иметь логическим результатом сближение с бурят-монгольской интеллигенцией и образованностью. Несомненно, при его литературных способностях ему удалось бы овладеть не только разговорной, но и литературной речью монголов. До сих пор к монгольской литературе подходили лишь этнографы и лингвисты, релко историки, как к об‘екту раз- личных теоретических изучений. Но еще никто не подошел к ней с запро- сами научио-философской мысли и как к орулию общения с монгольскими (и бурятскими, конечно), массами. Эта задача остается как бы завещанием молодым бурятским ученым.
Михаил Николаевич умер 41 года. Последние тоды не остались без
следа на его наружности. В волосах его засеребрились седые волоски, черты лица получили выражение усталости и печать горьких дум. Но это был чело- век еще в полном расцвете сил. Голова у него деятельно и напряженно ра- ботала. У него вообще была чрезвытайно располатающая к симпатии и ува- жению наружность, с характерными чертами монгольского интеллигента,и вы- раженной большой волей; он обладал сильным характером и большой настой- чивостью, дававшей иногда повод к неосновательному обвинению в упрям- стве. Благодаря постоянной литературной и научной работе, у М. Н. была развита способность логического мышления. У него вообще была большая способность анализа, чем синтеза. Но‘и последняя не была подавлена. На- против, чувство общего и уменье воспроизводить целое у него были очень живы, и он ценил соответствующие способности в других писателях, восхи- щаясь удачными обобщениями, остроумными гипотезами и оближеньями. Он жаловался, что недостаточная, по его мнению, начитанность мелтает ему во- создать картины социального и бытового’ уклада жизни бурят до ХГХ века. Постоянная умственная работа, направленная к определенным целям, сообщала его лицу ту особую одухотворенность, которая делает его притяга- тельно красивым и обаятельным. Это был, во всех отношениях, один ив вы-
к р
— 189—
дающихея сыновей бурятского народа, которым последний может гордитьсл. Нужно считать большой удачей, что бурятекая молодежь, с изданием сочине- ний М. Н. Ботданова, получает возможность умственного и нравственного общения с одним из лучших соплеменников. Библиографический указатель, 1. Андреевич, В. Ё., ген.-м. Пособие для написания истории__Забай-. калья. Ирк. 1885. 2. *х, Краткий очерк истории Забайкалья от. древнейших вре- ы мен до 1769- т; (пб; 1887; — —____ 5% » История Сибири с древнейших времен до установления тлавенства г. Тобольска и основания Иркутского острога Сиб. 1889. 4. » Исторический очерк Сибири по данным, представляемым Полн. Собр. Законов т. Ш Ирк. 1886; т. ПТ Томск 1887; т. ГУ. Спб. 1887; т. У Одесса 1889. 5% » Сибирь в ХХ стол. Спб. 1889. 6. Банзаров, Дорджи. Черная вера и др. статьи. Ирк. 1. Бантыш-Каменский. Дипломатическое собрание дел между российским и китайским государствами с 1619 по 1792 г. (изд. Флоринского). Каз. 1882. 8. Вагин В. И. Исторические сведения о деятельности гр. М. М. Спе- ранского в Сибири. Спб. 1872 (2 тома). 9. Вагин В. И. Сороковые тоды в Иркутске. В Литер. Сборн. газ. «Вост. Обозр.» Сиб. 1885. 10. Вашкевич. Ламаиты в В Сибири. Спб. 1885. 11. беотот7. @. ВетегКкапоеп етег Везе ли Виззузсрею Вей пп ]айтеп 1772 5 РебегзЬ: 1775 (2%. 6.). (По русски: «Замечания о путешествии в 1772—1714 г.г.» Спб. 1715). 12. » Описачие всех в Российском государстве обитающих наро- дов, так же их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилиш, одежды и прочих достопамятностей. В 4 частях Спб. 1776. (М. Н. Богданов пользовался вторым, исправ- ленным и дополненным издателем изданием соглаено «с0- временному положению» государства: «Описание всех обитающих в Росс. гос. народов, их житейских обрядов, обыкновений, одежды, жилищ, упражнений, забав, веро- исповеданий и др. достопамятностей». Спб. 1799 г,). 13. Гельмольт. История человечества (Изд. Нфрона и Брокгауза. Рус- ские переводчики для Азии использовали новейшие ис- следования). \, а и новел, Статистическое обозрение Сибири, сост. по высочайш, при Сибирском Комитете Спб. 1854, ИВ . 15, Стел, 7. 6. Везе диьев З\Ымев хоп дет ]абгей 1783 №5 1748 @бтоеп 1751—1752 (2 тома). 16. Еттап. Везе ит Фе Ег4е Чигев Хоа Ачеп ип@ @е ее Осеале ВегНо 1888. 17. Иванин. О военном искусстве и завоеваниях монголов. Сиб. 1846. 18. Самтен. Ейтоосляене УоЧезипоеп Ибег Фе мене УбЩКег. 5.- РееззЬ. 1857. 19; > Везеремене ип@ Вме{е. 5. Ребег$. 1856. 20: » Уегзиср етег ВикайхеЛеп ЭртасШебте. Э.-РебетзЬ. 1857. РР Крюков. Н. А. Восточное Забайкалье в_с.-х. отношении, Спб..1895. 28} » \и„ Западное Забайкалье в с.-х. отношении. Спб. 1896. 23. Маак Р. утешеств на ие Амур в 1855 г. Сиб. 1859. 24. Малиев. О бурятских черепах. Каз. 1877. 25. Миддендорф.Путешествие на, север и восток. Сибири. Спб. 1869—1877. 26. Миллер, Г. Ф. Описание Сибирското царства и всех происшедших } в нем дел от начала, а особенно от покорения его Ров- (У сийской державой по сии времена, Спб. 1750 (1-е изд.); 1787 (2-е изд.). 27. Миллер Г. Ф. Сибирская история. Нжемее. Сочин., изд. Акад. Наук. \/ 1768-1764 (тл. ХУПТ ХХ). 28. Минаев, И. П. Путешествие Марко Поло. Перев. старо-франц. текста. Изд. Русск. Геотр. Общ. (с очень ценными примеч. редактора издания В. В. Бартольда и самого Минаева). 39. Михайловский В. Шаманетво. Вып. 1. Спб. 1892. 30) РаПая, Р.-5. Зашииаеей №15601зсв. Масьмешею ег 416 Мопео|. УбКегзспайеп 2 т.т. Спб. 1776 и 1801. 525) у › Пазе Чаше уеешейете Ргоушиев Чез Вазузейей Вее\з. ТВей. 5.-РебетяЮ иго. 1775; 11-1773; Ш-—1776— 1778 (в 3 частях; важдая из 2 внит). Издание на русском языке; Путешествие по разным провин циям Российской империи. Стб. 1773—1788. Франц. изд.: Уоуасез 4е М. Р.-5. РаШаз еп @Ё6гещез ргоутшеев 4е’Еприге 4е Вазме е6 Фалз ГАме Зеревачопае, иаийз Че ‘аЙетал@ рат М. Сапйег 4е 1а Реугоше, Сотпиз @ез ай[ытез ебгапоегез. Сша уошшея ш 41-0 её пи ае 1амевез. Ра. 1798 (сей Мата@ам). 2. Паршин. Ноездка в Забайкальский край. М. 1844 (в 2 ч.ч.). 3. Позднеев, А. проф. Образцы народной литературы монгольских племен. Спб. 1880. 84. » Монгольская летопись «Эрденийн Эрихэ». Материалы лля истории Халхи. Спб. 1883. 35. > Монголия и монголы. Спб. 1890. 56. » Ургинские хутухты. Спб. 1879. 37. » ‹ Очерки быта буддийских монастырей и будд. духовенст- ва в Монголии Спб. -1887. 38. » Посздка, по Монголии в.1892—98, Спб, 1892, гие роту Ч . — 186—
39. Отатьи «Монголия» и «Монгольские язык и литература» (имеются
небольш. библиогр. указалели) в энцикл. слов. Брокгау
за, и Нфрона.
40. » Города сев. Монголии.
Спб. 1880.
41. Потанина, А. В. Оборн. статей, изд. Обществ. люб. ест., археол.,
этногр. и геогр. М. 18983.
42. Потанин Г Н. Записки о северо-западной Монголии Сиб. 1881—88.
43. > Восточные основы средневекового эпоса. Спб. 1896.
` 44. Покотилов, Д. История восточных монголов в период династии
Мин. Спб. 1898.
< 45. Поротов. К антропологии бурят. Буряты аларцы {диссерт.) Спб. 1895. 46. Плано-Карпини. История монгалов. 47. Рубрук, Вильгельм, Путешествие в восточные страны. Оба. посл. сочинения изд. в одной книге, м 8-0, Сувори- ным Спб. 1911. Перевод сделан Малеиным А. 1. не специалистом (примечания обильны, но лишены науч- ного значения и часто свидетельствуют о полной неосве- домленности их автора). 48, Вадае. Вемеме пЪег_Ве!зеп ш Бе уоп ОзЯБтев. Спб. 1861. 49) Цао, . Апз ЭШеп. 103е ЕВАМег апз шешеп Таоебиеце. [.е1рде 1892 (2-е изд.). 50. Радлов, В. В. Сибирские древности. Оба сочинения посвящены турепкой Сибири; но в них масса свед, необходимых для изучения монголо-бурят. Радлов был лучший знаток турецких народностей. 51. Рашид-Эддин. История монголов. Пер. с перс. И. Н. Березина Сиб. 1858. 52) Риттер К. Землеведение Азии, т. [ (общее введение и вост. окраи- ны Азии). Спб. 1856; т. Ш (Тянь-шань, Алтай в Кит. стор. и откр. Сибири) 1859; т. ШТ (Русский Алтай и Саянск. хребет 1860; т. Т\ Дополн.: Алт. Саянск. горн. система) 1877; Приб. Озеро Байкал 1879. 53) у Землеведение Азии. География стран, наход. в непоер. снош. с Россией 3 т. т. Спб. 1851-61. 54) Ззапате Эзеёзер, СБипфадазсЬт Чег Ого. безо е Чег озбтотеоев ип@ 16тез Еиг$фепваизез. Пер. и примеч. Т. Т. Беби а$ Спб. | 1829. 55) Самоквасов. Сборник обычного права сибирских инородцев Варш. 1876. 56) Словцов П А Историческое обозрение Сибири Спб. 1838-1844 (--е изд. 1886). 57) Стахеев Д И За Байкалом и на Амуре. Спб 1869 (полубелл. по- верхн. очерки) 58) Серошевекий В. Якуты Спб 1896 (изд. Р Геогр. общ). т 59) Тазько-Грынцевич. Народности центральной Азии (монголы-халхас- +“ цы, буряты и тунгусы) М 1892 (отд отт вып. Гт. У «Трудов» Троицкосавск Отдел. Геотр. оби.).
СР й) И
— 187 — }
60) Харузин История развития жилищ у тюркск. и монг. нар Рос-
сии М. 1896
61) Фишер, И. Е. Сибирская история с самого открытия Сибири до
завоевания сей земмли российским оружием Спб. 1774.
(Основное пособие для изучения истории сибирских ту-
земцев).
62) Шашков. Исторические этюды Спб. 1872
63) » Собраний сочинений Спб 1898 (2 тома).
64) Шендриковский. Материалы в антропологии бурят (селенгивцев)
Спб. 1894 (диссерт.).
65) Щапов, А. П. Собрание сочинений. Изд. Пирожкова Спб. 1899-1901.
66) » Эгоистич. инстинкты в ленской нар общине-бурятской
улусной, оседло-инородч. и русско-крестьянской, В «Оборн_
историко-стал. свед. о Сибири» т. П, вып. 1 С1б 18175.
67) Бурятская улусная ‘родовая община В: «Изв, Сиб. "Отд.
Русск: `Реогр: -9бн:—+875; Е У; №8 тр
=
68) Шапов, А. П. Физическое и” этнолото-генеологическое развитие
кулинского и зверхоленского населения «Известия»
1875, т УГ № 5-6
69) » Физическое развитие Вирхолен. населения. «Изв» 1875,
т. УП № 23-3.
10) Щеглов И. В. Хронологический перечень важнейших данных из
истории Сибири Ирк. 1883.
71) Ядринцев Н. М. Сибирь как колония. Спб. 1882 (2-е изд, с
илл., 1899)
72) » Сибирские инородцы. Спб. 1891.
13) » Падшие царства и исчезнувшие народы «Сибирский
Оборник>, 1891, кн Г.
74) » Начало оседлости «Литер. Сборник» (изд. ред Вост.
Обозр.) 1885.
.75) Иакинф. мон. Записки о Монголии 2 т. т. Спб. 1828.
В периодических изданиях и сборниках гразбросана, масса сталей о
бурятах и монголах, Приведение их в известность и составление указателя одна из очередных и нужнейших работ. Здесь дается перечень только сочи- нений, розысканных М. Н. Богдановым. Он, конечно, ни в какой мере не претестует на исчерпывающую полноту. Е 1) «Восточное Обозрение» и приложения в нему: «Литературный сбор- ник» 1885 г и «Сибирские Сборники с.1886 г. В них много статей Н М. Ядринцева, Г. Н. и А В Потаниных, А. А. Кауфмана (0 зем. общине) и другие. 2) «Вестник Русского Теогр. общества». Вт. ХХУ за 1859 г. от. Раева; в т. ХХ, № 3 ва 1857 г. ст. Усольцева (Поездка по дол. р. Нерчи); также т. ХХТУ, № 9 3) «Вестник Европы» 1822, кн. 7 (ст. Словцова—Тень Чингисхана). 4) «Дух журналов» 1816, ч. 18, №№ 28-31 (Путешествие И. Е. Мих- лера из Иркутска в Нерчинск, им самим описанное). 5) «Журнал Мин. Вн. Дел» 1829, ч ТГ кн. С 1830 ч. 1 и Ш (Записки Теденштрома о Сибири); 1835, ч. ХУТ (извлечение из отчета иркутекого
м
—= 198—
гражд. губернатора за 1833 г.); 1840, ч. 37 и 38, 1843, ч. УП (ет. « Мон-
толо-буряты Нерч. окр.»); 1849 ч. 25 и 27 (Щукин Н. С. Бураты; он-же, о
скотоводстве в Вост. Сибири; он-же, Земледелие в Даурии; 1852, ч. 37 (Щу-
кин, Очерк земледельч. промышленности в В. Сибири).
6) «Журнал для чтения воспит. военно-учебных заведений» 1842,
39, № 155.
7) «Забайк. Обл. ведомости» за 1866 и 67 г. г. (ст. Норбоева, Леген-
да о происхождении хоринцев).
8) «Записки и труды» Ирк. Губ. Стат. вом-та, вып. ТУ (Д. Д. Ларио-
нова, Цифры инородческого населения Ирк. губ. ) 1869.
9) Записки Русск. Геогр. Общ. (Успенский, Страна Куку нор).
10) Записки В.-Сиб. отдела, Р. Г. 0., по отделу этнографии, 1889, т.
Тв. Г «Бурятские сказки и поверья», собранные М. Н. Хангаловым и Н.
Залопляевым и др., 1890, т. Гв. 1: «Сказания бурят, запис. разными соби-
рателями»; «Балатанекий сборник», под ред. Г. Н. Потанина.
11) Записки Сиб. отдела Р. Г. 0. 1866, кн. 8 (В. Стуков, Отерки
монголо-бурят, кочующих в В. Сибири; Чудовекий В., Историко-этнограф.
очерк Ирк. губ.); кн. 9 и 10 (П. Ерапоткин, Поездка в Окинский караул;
Сельский, от Култука в Тукке).
12). Известия Сиб. Отд, Р. Геогр. Общ. 1871, т. Г № 4:5 (Ровинский,
Сообщение о поездке на Тункуи на Оку до овинСКогОкараула;В. И. Вагин,
Английские миссионеры в Сибири); 1888, т. ХХ, № 3 (М. Н. Хангалов,
Зэгэтэ-аба, облава на зверей у древних бурят); 1889, т. ХХ,, №№ 3 и5
(сведения о числе учащихся бурят: Г) в Ирк. туб. и 2) в Забайк. обл.; 1890,
т. ХХГ, № 2 (Вамбоцыренов, Аба-хайдак, облава у хоринских бурят; =.В.
и. Молочное хозяйство бурят Верхнеудинского округа); 1894, т. ХХХ
№1 М. "роль, "Брачные обряды и обычаи у забайк. бурят); № 2-5 (М
"Кроль, Оотвичье право и звериный промысел у бурят); 1895 т. ХХУТ —
№ 1 2 из (свящ. Г. Чистохин, Сохор ноин. Местное предание Тункинских
бурят); 1896, т. ХХУТ № 45 (Кулаков, Буряты Иркутской губ.; Кроль,
Е отчет 0 работах по исслед. забайк бурят за 1892-95 г. г.).
и ) Отдельные издания В.-Сиб. отдела Р. Г. 0.: а) А. А. Ионин, Новые
Не Е истории Вост. Сибири ХУП в., прилож. кт. ХХУ[ «Извостий» б)Н. Н. Козьмин, Существует ли кустарная промышленность в Ирь. губ. (эта
брошюра вошла в книгу Н. Н. Козьмина «Очерки прошлого и настоящего
Сибири» Спб.) 1910 в) Иркутская летопись Пежемского, с дополнениями Романова.
14) `Иркутские Губ. Ведомости 1857-60, 66, бТи 69 г. г. (Иркутская
летопись Нежемекого, ст. по истории бурят Стукова, о бурятах Капустина,
о браке у хоринцев Норбоева).
15) Ирк. Епарх. Ведомости 1877-90 г. г. (1884-85: ст. Вениамина. 0
положении христиан в бур. обществе; ср. Церк.-Общест. Вестн. 1884, № 121
и 124; Современные известия 1885, №\ 112 и 113).
16) Казанский Вестник 1829, ч. 26, кн. 8, ч. 27, кн. 9-12 Кавалев- |
ский, О забайкальских бурятах); 1330, Ч. 28 (Ковалевский, Поездка из Ир-
—кутока в УрГУ).
17) Казанские Известия, 1816, № 84 (не большая заметка «о числе
_ иИ родов в Верхнеуд. и Неёрч. уездах» из зап: бловцова,).
— 189—
18) Материалы по ислед. землевлад. и землепольз. в Забайкальск. обл. |_
«часто кратЕо назыв. «Малериалы Куломзинской комиссии») Сиб. 1898. 16 вып. ^ `19) Материалы по’этниографии России т. Г. Спб. 1910 (ст. Л. А. Кле- менца и М. Н. Хангалова, Общественные охоты у северных бурят). 20) Материалы для истории г. Иркутска. 21) Медико-топограф. сборник 1870 (изд. Медиц. Деп-та, ст. д-ра Ф. Ш шерка, Верхоленский округ Иркутской губ.>. 22) Миссионер 1871-78 г. г. 23) Москвитянин. 1842, № 12 (Ал. Мордвинов, Очерк Заяблонья); 1852, № 13 и 14 (Н. 0. Щукин, Забайкальская область). 24) Народы России (изд. ред. «Досуг и дело») 1880. 25) Новые ежемесячные сочинения 1787, июнь и июль (0 баргуз. подгородных братских). 26) Памятная книжка по Забайк. области 1871 г. (ст. К. Н. Василиси- на, Очерк Забайкалья). 27) Памятная книжка Ирк. губ. 1861, 1863, 1865, 1881 (ст. Стукова о происхождении сев. забайк. бур. вообще и тункинцев в особенности). 28) Природа и люди 1880, № 2 (ст. Соболева о бурятах). 29) Русский Вестник 1842, № 9-10 (Л. Львов, Общее обозрение Забайк. края); 1846, т. 6 ( ст. Пастуха-Даурца); 1841, т. 4. 30) Сибирский Вестник 1824,ч. Г (Спасский, Буряты или братские); ч. | (О бурятском языке и письменах);1823 ч. Г (А. Р., 0 ваконах_некото- рых вост. сибирских инородцев); 1820, ч. 9 (Письма, отнобящиеся до Сибир- ското края, Линнея и Лаксмана) _ 31) Сибирь за 1876-88 (много сталей по этнографии и хоз. быту М. В. Загоскина, В. И. Вагина, М. Я. Писарева, Г. Н. Потанина, Н. М. Ядрин- ‘цева, А. П. Шапова и др.; за 1886 г. отмечается ст. Кириллова, Лама и врач, в № 36). 32) Сибирь 1897 ( изд. Михайлова, статьи Л. А. Клеменца и др.). 33) Сибирь 1906-1916 (ред. Черниховското, Левентона; статьи М. Н. Богданова, Ц. Ж Жамцарано, Д. ПИ. Першина, Н. Н. Козьмина‘и др. 34) С. Петербургские Ведомости 1902 г. (ст. Клеменца). 35) 0. Петербургекий Журнал 1806, №№ 2-8 («Нечто о Сибири и наро- ах, в ней обитающих»; к ст. приложен «Табель о числе ясашных»). 36) Сборник ист.-стал. сведений о Сибири и сопредельных с нею стра- нах Спб. 1875, в.2 томах, под ред. Б. А. Милютина (кроме укав. выше ст. Щапова— другие статьи, как напр: «Воздушный тарантас» Александрова, 0б Ангарских порогах и пр.). 37) Статистическое обозрение Сибири, составленное на основании све- дений, почерпнутых из актов правит. и др. достов. источников Спб. 1810. 38) Сын Отечества 1830, т. 9, №№ 4, 5 иб ( Ковалевский, Извлече- ние из дневника). 39) Сибирская тавета, за 1882 г. г. (изд. в Томске, под ред. А. В. Адрианова и при участии и сотрудничестве Д. А. Клеменца и др.). 40) Сибирские вопросы, изд. В. П. Сукачевым в Петербурге, под ред. П. М. Головачева, а затем Изанчина-Писарева (много сталей Клеменца, М. Н. Богданова и др.). о о м — 190—
41) Сибирские записки, изд. в Красноярске, под ред. Вл. М. Крутов-
ского (1916-1919). ) 42) Сибирский архив и Сибирская летопись, изд. Линьковым в Иркут. ске и Минусинске. (много историч. материалов). 43) Северное обозрение 1850, т. ПТ (Щукин, Нерчинский округ). 44) Северный архив 1825, ч. 16 (А. М., Иркутск. История завоевания: края). 45) Труды 3-го междунар. с‘езда ориенталистов 1876. 46) Труды Атинской экспедиции. Ч. 1911. 47) Труды православных миссий Восточной Сибири, изд. Ирк. ком-та правосл. Миссионер общ. + т. т. Ирк. 1883, 1884 1885 и 1886. 48) Труд, прилож. к журн. «Всемирная иллюстрация», т. ГХ, №№ 4-6, 1891 года. 49) Церковно-обществен. Вестник 1884 ( ст. Вениамина, 0 полож. хр. в бур. общ.). 50) Этнографич. обозрение 1894, № 2 (М. Н. Хангалов, Юридич. обы- чая бурят). ет о ЕВЕ 0с0бо выделяем работы Ц. Ж. Жамцарано по изучению народной (уст- ной) литературы монтольских племен (материалык изучению устной литературы монг. племенвт. ХУП Зап. Вост. От. Р. Арх. Общ. 1907; Произведения народ- ной словесности бурят Изд. Академии наук 1913 и др.), Б. Б. Барадийна, А. Л. Руднева и М. Н. Хангалова. Эти работы требуют специальной библио-- графической сводки. Значительная часть указанных выше больших трудов и менее значи- тельных работ не только является пособиями для изучения бурятской исто- рии, но и может служить исиочнихами. В трудах Миллера, Фишера, Слов- цова опубликованы материалы, в подлиннике не напечатанные, а иногда и утраченные. Сборники сказаний, актов ит. п. (напр., М. Н. Хангалова, А. А. Ионина) представляют публикации первоисточников. Но имеетея ряд специальных изданий и публикаций исторических материалов. Главнейшие из них мы здесь перечислим: 1) Акты исторические, изд. Археографической комиссии. 2) Дополнение к актам историческим (изд. Археогр. ком. 1846-1869). 3) Русская истор. библиотека, изд. Археогр. комиссии. Для истории. Сибири имеют значение т. П (1875) и т. У (1884 т.).. | 4) Памятники сибирской истории ХУШ в. (1701-1827) в. 2 т. т. пб. - 1882, 1885 и кора у 5 Исторические акты, изд. И. П. НееводоВ, Томск. 6) Сибирские летописи, изд. Арх. ком. 1907. 7” 7) Материалы для истории Сибири Г. Н. Потанина и Материалы для истории сев.-вост. Сибири 0. С. Машкова в чтениях обш-ва любителей исто- рии и древностей российских за 1864 и 1867 г. г. 8) Временник-этого же общества (печатались отдельные акты, налр., наказы военводам). 9) Мон. Иакинф Бичурин, собрание сведений о народах, обитавигих в’ Ср. Азии в древние времена. Сиб. 1851, в 3 Ч. ч. 10) Он-же, История первых четырех ханов дома Чингисханова, Спб. 1829.
а
О
0ба, труда представляют систематическое собрание и перевод китайских
летописей. 11) Труды Орхонской экспедиции (публикации текстов и переводов орхонских надписей; см. статьи В. В. Бартольда и П. М. Мелиоранского в журн. Мин. Нар. Просв. за 1898 и 1899 т. т.) 12) Сибирские древности В. В. Радлова. 13) Шутешествие Николая Спафария через Сибирь, изд. Р. Геогр. общ. 14) Посольство, катитана Унвковското в зюнгарскому хунтайчжи Цеван- рабтану изд. Р. Геогр.. общ. 15) Сибирь в ХИ в. изд. Юдина (М. 1890). 16) Иркутск в ХУП в. В. П. Сукачева. 17) Чертежная книга Сибири, сост. Ремезовым, изд. Археогр. комиссии. 18) Полное Собрание` Законов. 19) Мелетий, арх. Древние церковные грамоты Вост.-Сибирекого края (1653-1726) и сведения о Даурской миссии Каз. 1876. 20) Собрание государственных грамот и договоров т. ПЛ Москва 1822 21). Бантыш-Каменский—упомянутое (№ Т в начале указателя) «Дипло- матическое ие и. 22) Вып. У. Матер. по исслед. замлевл. и замлеп. в Заб. обл.— публи- кации историч. т - 23) Н. Н. Оглоблин, Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768, в4 ч. ч. М. 1895-1901) капитальный труд, необходимый для работ по сибирской истории. 24) Пуцилло, Указатель делам и рукописям, относящимся до Сибири и принадлежащим главному архиву Мин. Иностр. Дел. М. 1879, 25) Межов, Сибирская библиография. ПРИМЕЧАНИЯ. _ Историческое предание бурят о своем происхок- дении и расселении.
1) О происхождении вев.-байкальских дурят. Пам. книжка Ирк. губ.
на 1881 г., отр. 166—169. Шо, другому варианту красавица была, в образе: лебедя. Шозднеев, Образцы Нар. литер. монь. племен. Отб. 1880 сту. 965. 2) Иакинф Бичурин. История первых четырех ханов из дома Чингис- танаова. Перев. с китайского. Спб. 1829, стр. 1—9. 3) Г. Ф. Миллер, Описание Сибирского царства и всех и происшед- ииж в нем дел Спб. 1750, стр. 21. 4) Георги, Описание всез обитилощих в Роввийском зосударстве на- родов. Изд. 2-е Спб. 1799, ч. ТУ, стр. 1—2. Нлеты, блоты, олюты, бгблоты, ореты, ойраты-— названия калмыков. 5) Ковалевский, О Забайкальск бурятах. Казанский Вестник 1829, ч. 27, кн. ХЕ-ХИ, етр. 160—164. 6) Бывшие ведомства—Зунгаро-Быкотское (по Ангаре, ниже Балаган- ска, и Нельхайское (выше Балатанска). Предание о выходе из Западной Сибири, или из-под Тобольска, усвое- но не одними бурятами. Оно записано и У «качинцев» (Каштар) в Енисей- ской губернии: они будто бы ушли под Красноярск после разтрома парства Кучума, совершенного Ермаком. Надо думаль, что эта мысль внушена рус- скими, об‘яснявшими таким образом неожиданную для них налитность «та- тар» и в средней Сибири. Ред. 7) Сказания бурят, записанные фазными собирателями. Записки Вост. Сиб. Отдела Русск. Геотр. Общ. 1890, т. Т, вып. 2. стр. 112—118, ва- риантыр— стр. 114—120. 8) Шозднеев, Образцы народной литературы монгольских племен. Сиб. 158, стр. 264: шаманка Асухан из племени Ойрат-бурят, в то время уже поддавшегося Чингисхану, соединилась с божественным гостем, язившим- ся к ней в: образе быка на берегу Байкала, и родила двух сыновей—Бури- дая и Хоредая. В других вариантах Асуйхан, или Асухан, является только’ воспитательницей. Буха-ноен-бабай, в виде темно-серого быка, переправляет- ся © северной стороны Байкала на южную и борется там с Тарэл-эрен-буха. а ночью ухаживает, в образе необыкновенно красивого молодого человека, за дочерью Тайжи-хана. Она делается беременной. Далее или Буха-ноен-ба- бай таинственно вынимает ребенка из утробы малери и перебрасывает 'рога- ми на северную сторону, где затем и воспитывает его, или дочь Тайжи-хана (Хун-тайжия) разрешается от бремени, вкладывает ребенка в стрелу и выпус- кает ее, произнося заклинание: «живущий на севере моря, сотворивший! бери!» В некоторых` вариантах Асуйхан находит быка, у которого под грудью.
И у
— 193—
лежит в железной колыбели ребенок. Она приносит жертву, и Буха-ноен от- дает шаманке ребенка, который и воспитывается ею. | 9) Бзапап Эвебзеп Сезсшеще Чег Озфиопсо]еп ип@ Шгез Еагжеппалзев. Спб. 1829, стр. 78—75. В немецком переводе Шмидта, говорится что ойралт- буряты поднесли Чингисхану орла в знак подданства. Между тем,в монголь- ском тексте стоит—«начин-шибун», что значит ястреб или сокол. Влияние монгольских летописей ва устное предание особенно заметно в районах с буддийским населением. Так у аларских бурят записано предание, довольно точно воспроизводящее, между прочим, картину смерти Чингисхана во время его похода против тангутов и обратного шествия его подданных с прахом его, описанную Санан-Сецэном, См. Бурятские сказки и поверья, собранные М. Н. Ханзгаловым и 0. Н. Затопляевы.м, Зап. В. Сиб. Отд. Р. Г. 0 1889, т, Г вып. Т, стр. 109—115, 10) Ратид-90дин, История монголов. 1858, стр. Ти сл. 11) ПДоржи Банзаров, Черная вера и пр, статьи, стр. 82—85. 12) Предания обще-монгольского и бурятского циклов смешивалотся. 1. улатат—это сын Буха-ноен-бабая. Ихирит или его родной брат, или связан с ним чудесным происхождением. Они оба, воспитываются у шамавки Асуй- хан, или Ихирита воспитывает другая женщина, также шаманка-Хусыхан (здесь возможна наличность механического примирения двух параллельных племенных легенд). Ред. 13) Легенда женитьбу украшает подробностями, которые могут иметь известное значение. Шо одной версии Булган-хара отличился на зэгэтэ-аба, устроеной Халык-ханом, и кроме того подарил ему свою черную ‘собаку. Шо другой версии какой-то. серый, или голубой, волк стал пожирать людей племени Олют. Против этого волка пригласили Булган-хару, славившегося в качестве стрелка и обладавшего двумя хорошими собаками. Булган-хара убил волка и получил в награду старшую дочь Олют-хана в жены. В этих под- робностях слышится отзвук воспоминаний о пезиоде зэтэтэ-аба и упорной борьбе ойратов с турками Средней Азии (шоно—волк—символ турецкой нацио- нальности; по этой версии Булган-хара сын не Булагата, а Буха-ноен-бабая). Сами буряты должны были выдержать борьбу с турецкими племенами (хэрэ, саха и др.). Ред. 14) Сказания бурят, стр. 96—100, стр. 94—96, 100—103, 105—106; Позднеев, Образцы стр. 264—265; Пам. кн. Ирк. губ. на 1881, стр. 173; Бурятсвие сказки и поверья, стр. 140—154: Г. Н. Потанин в примечании. к Сказаниям бурят (стр. 149—150) ставит вопрос; «Нельвя-ли в бурятских ихиритах видеть монгольских кереитов?» Затем сообщает, что в Ордосе есть Хереиты или Хириты, или Хриты; в калмыцких родословных ветречаются кереты. 15) По одной из версий Хорёдай, или Хоридай, идя по острову, уви- дал лебедей, в которых узнал девиц, одну из них он поймал и женился на ней. Алун-гова также купалась в Байкале, но легенда не говорит, в виде ли лебедя. Нужно припомнить, что Хоридаю отец дал в удел лесистые и горис- тые места, удобные для охоты; это был охотник, зверолов. Интересно, что предание поселяет первоначально Хоридая на северной стороне Байкала и только потом он уходит на южную сторону, причем промежуточным этанои служит О. Ольхон. Наоборот, Булагата и Ихирита предание склонно выводить — 194—
© южной стороны на северную. Дочь Хунт-тайчжи, родив мильчиков, уклады- вает их в ящик и пускает в море, а затем они попадают в руки шаманки Асуйхан. По другим версиям, Булагата перебрасывает через Байкал или отеп-Буха-ноен-бабай, или мать Царевна; когда ему было семь лети он иг- рал на берегу Байкала, приплыла бочка, из которой вышел мальчик, приняв- ший участие в играх, —это был Ихирит. 11 Хоринских родов: 1) Галзот, 2) Хоапай, 3) Хубдут, 4) Гучит, 5) Ша- райт, 6) Харагана, 7) Худай, 8) Бодонгут, 9) Хальбин, 10) Цаган, 11) Бата- най. Ред. 16) 110зднеев. Образцы стр. 181-188, 265-266; Пам. вн. отр. 106 и след. 17) Пам. кн. стр. 163 и сл. Селенгинские роды: Атаган, Ачинат, Сартол, 8 Табунутоких, Удзон, Понгол, Хатагин, Подгородный. Бабай-Хурумчи, 2 Харанутских, Бурто-Чино, Бумал-Готол, Алатуй, Олзон (Олзот), Галзот; урульгинские: Залайр-узон, Тук- чин, Гуни, Балнягал, арт Сарадул, у Палласа роды Удзон, Тукчин, Гуни- Монгол, Сартол, Саралул, Балинагит показаны, как тунгусские (франц. изда- ние Уоуасез 4е М РС Ра]аз еп @16гепиез ргоушсез 4е Е тре .е Визе Рам 1793, ТУ, р. 337. Ред. Н Оказания бурят, стр. 118—115. ) Том-осе, стр. 88—98, 108—111, 117—118 и 120. Хоринекие ное- НЫ И. ой на св0е происхождение от Баргу, вельможи Алтынхана. Пам. кн. по Ирк. губ. там же. Солоны и’солонтуты относятся к племенам маньчжурской группы; сартол, сартогол-татарско-бухарской (Схазания, стр. 120, сообщение ламы Юмж. Лумбунова). Проф. Позднеев склонен считаль северо-байкальских бурят аборигенами Бурятии по преимуществу; хоринцев и селенгинцев-выходцами из Монголии, а ононских ‘бурят выходцами из Мон- толии же, но подчинившимися влиянию тунгусов. Позднеев употребляет тер- мин «Баргу-буряты» (Образцы, стр. 185—186 и 266).
Исторические предания о бурятах их соседей.
20) См. Серошевекий. Якуты. Спб. 1896, стр. 247, 248, 249; гл. 00 юж-
ном происхождении якутов, стр. 188—210. 21) Там же, стр. 248. ; 22) Население Франции имело в старину дело с одним из германских племен и германцы до сих пор называются там аллеманами; арабский писа- тель Масуди называл славян по одному из племен-волынянами; минусинские ‘ту- земцы, живущие к северу от Уйбата, называваются качинцами, т. е. по име- ни одного из племен. 23) Предание самих бурят, как мы видели, говорит, что родоначальник хо- ринцев, Хоредой, поселился на, севере, на Лене, даже в пределах Якутии, а потом переселился в Забайкалье. 24) Мон. Иакинф. Ообранме сведений о народах, обитавших в Ор. Азим в древние времена. Сиб. 1851, ч. Г, стр. 251 и 318; Н. Еозьмин. Туба Сиб. Зап. 1918, № 4. Гулигань относились К числу уйгуроких поколений, как, и дубо (туба). —= 195—
25) Серошевский в указанном труде приводит мнение Щукина («По-
‘ездка в Якутский край») о возможности другого пути для якутов: вниз по Енисею до Н. Тунгуски и вверх по последней на Вилюй и Лену. В доказа- ‘тельство указывается на якутские поселения в Туруханском крае (Серошев- ский, н. с., стр. 206). В другом месте (стр. 235) Серошевский жалуется на «отсутствие сведений о времени появления там якутов, при чем он указывает, что в Чержежной книге Ремезова их на Ннисее не показано. Между тем, у Палласа имеется определенное сообщение, устраняющее это недоразумение. Он говорит (на основании сведений, собранных его спутником, Зуевым), что «в окрестностях Малчгазеи (т. е. Туруханска, куда был перенесен город) жи- вет некоторое количество оседлых якутов. Число мужчин не превышает ста двадцати семи, и большинетво их было куплено в качестве рабов». Цитирую по франц. изд. Уоуасез, у. ТУ, р. 451. 26) Путешествие Маркс Шоло. Перев. Минаева. Изд. Геогр. Общ., стр. 92—93. О мекритах сообщает и Плано Каргини, отличая их от мерки- тов, упоминаемых и Рубруком. См. История Монгалов Плано Карпини, и Путешествие в восточные страны Рубрува Изд. Суворина. Спб. 1911, стр. 16, 36, 93, 162. 27) РаЙаз, Уоуасез, ГУ, стр. 268, 268—269, 842, 404. 28) Предание приписывает могильники каким то кергетам. Словпов ото- жествлял кергетов с кыргысами и выводил их из Забайкалья вплоть до Ми- нусинского края, уже в эпоху русскую (Словцов, Историческое обозрение Сибири. Изд. 2-е Спб. 1886, т. Ш, стр. 18—74). Нам представляется допу- стимым отожествлять керетов с теми керетами (или караитами), *эрэ, во гла- ве которых стоял Унг-хан (Ван-хан), илл «пресвитер Иоанн», и которые жи- ли по Селенге (№ он. Иакинф, История первых четырет ханов из дома Чингисханова. Шер. в китайского. Спб. 1829, стр. 14 и следующие. 29) Путешествие, стр. 133—134. . 30) Г. Н. Потанин, Очерки сев. зая. Монголим, т. ТУ, отр. 114. Хамвагын бурятекое название тунгусов. Паллас отмечает, что слову хамна- тын усваивается значение иноземца, человека, говорящего на чужом языке (сравн. «Батфагиз»— лат. и греч.) РаЙа5, н. с. Г\, стр. 337. 31) Доп. ® А. И., т. П, стр. 250. . 32) Проф. Н.Ф Катанов, Образцы народной литературы тиорнеких племен. Спб. 1907, стр. 657. 33) Миллер, Сибирская История. Ежемес. соч. 1764 г., ч. Г, стр. 299. 34) Катанов, н. с., стр. 501 Интересно, что в другом призывании са- ми буряты называются белыми (ак ПШырат). Текст этого призывания возбуж- „Дает сомнения; возможна ошибка шамана и ошибка при записи. Текст его: «Ахбан пазы ак Пырат», (т. е. вершина Абакана! белые буряты!); возмож- вю здесь простое использование созвучия и однородности понятий: ак Пырат, _Ажбан. Абаканские вершины имеют большое священное значение. #? Эпоха зэгэтэ-аба. 35) История первых четырех ‘панов из дома Ченгивова. Иер.‘ ки тайского мон. Иакинфа. Спб. 1829, стр. 10. 36) Там-же, стр. 82. ни — 196—
37) Ср. История четырех ханов, стр. 40: «Вскоре за сим Идыр-нэрз:
и Алдар прислали посланников с лучшими соколами». Марко-Поло расскавы- вает, что Хубилаю доставлялись кречеты и соколы за тысячи верст, а он с: другой стороны, делал подарки соколами «в Левант, к Артуну и в другим. Левантским князьям». (Путешествие, стр. 93). Левант—Малая Азия, Сирия,. Персия. 38) История четырех ханов, стр. 284—287. 39) При Куюке была страшная засуха и пало от безкормицы до’ поло- вины лоптадей и скота. Народ был отягощен поборами и повинностями. «Гон- цы один за другим скакали, и ча станциях ни днем, ни ночью не было по- кою. Силы народа истощились». Летопись считает нужным отметить непре- рывное скаканье гонцов не только для разных поборов и наборов, но и «за. соколами и кречетами» (жтам-эже, стр. 302). 40) Там-же, стр. 850, вр. стр. 354: «имел страсть к звериной охоте». 41) Рудрук, Путешествие в восточные страны, изд. Суворина. Спб.. 1911, стр. 76. Рубрук называет животных, на которых монголы охотились, в том числе, кроме «газелей» (очевидно, дзеренов),—диких ослов («они по- хожи на мулов») и «артали» («они имеют тело точно у барана, и рога, зат- нутые, как у барана, но такой огромной величины, что одной рукой я едва, мог поднять два рога; из этих рогов они делают большие чаши». Там эже, стр. 305. Это джигитай и аргали. О первом Паллас говорит: «Джигэтай ни лошадь, ни осел; его строение показывает, что это особый вид, средний меж- ду ними, в роде мула. Мессершмидт назвал ето мулом способным к размно- жению (Маз алии Юесипаиз). \Уоуасез еп ЧШегепез ргоушсез. ТУ, стр.. 305. Аргали также описан Палласом (там же, стр. 325). Вес его достигает 20 пудов и более, рога весят свыше пуда. Джигэтая нельзя’ смешивать с ку- ланом, ослом водящимея в 3. Монголии и В. Туркестане. Переводчик Руб- рука смешал (стр. 198) е куланом не только джигэтая, но и аргали. 43) Шу’аешествие, стр. 139—141. 48) Тим же, стр. 187. 44) Два князя—брата заведывавшие ханскими собаками и охотой. В- равных рукопивях «Путешествия» они носят титул: «чинучи», «тинучи», «куничи». Очевидно, искаженное турецкое или монгольское слово. Имена их Баян и Минган, 0. м., тоже прозвища или звания. Ор. ниже роль «тубучи» в вэгэтэ-аба у бурят. 45) Дзерены также описаны Палласом, который мог анатомизировать- довольно большое число этих животных, доставленных ему в Авше. Паллас товорит, что дзерены превосходят в быстроте бега сайгу и очень осторожны, хотя часто пристают в степях к стадам дом. скота, и тогда ходят, не убегая от людей. Дзерены-антилопа, степная коза. 46) В 3. Монтолии—куланы. 47) Паллас, Путешиешвия, фусск. пер. Зуева. ч. ПТ, стр. 279—282, Цитир. по „1. А. Ддлеменц и М. НЯ. Ханеалов, Общественные охоты у ве- верных дурят Спб. 1910 (из 1-го. тома, «Матер. по этногр. Рбесии»)- стр 8—9. В этой последней работе описаны также охоты на кулана (Ваииз- Вештопиз Ра|), и дикую лошадь (Едииз „ Ргиеуа] ки). Свистящие. . стрелы-это. т. Н. «свистунки»; под железным наконечником приделывается полый костя- ной шарик с дырками: при полете стрела пронзительно птипела; рана от нее- 9 была безусловно смертельна (см. /Таллае, тем же, примечание). Такие стрелы находят и в минусинских могилах. 48) РаЙаз, Ве!зе @игев уегзеМедепе Ргоутиеп. ГЬ. ПТ, в ч. стр. 204. 49) А. 11. Шапов, Бурятская улусная фодовая община. Изв. Сиб. Отд. Р. Г. 0. 18715, т. У, № 3—4, стр. 135—136; Ср. М. А. Вроль, Отот- ничье право и звериниый промысел у бурят. Изв. Вост. Сиб. О.Р.Г.0. 1894, т. ХХУ, № 4—5. 50) Вамбоцыренов, Аба-хайдак, облава у хоринских бурят. Изв, Вост. Сиб. Отд Р.Г.О. 1890, т. ХХТ, №2, отр. 30 и сл. 51) М. Н. Хангалов, 3эгэтэ аба, облава на зверей у древние бу- рят Изв. В 0. 0. Р. Г. 0. 1888, т. МХ, № 3, его-же Юридические обычаи бурят. Этнографич. Обовр, 1894, №22; е0-же (в Д. А. Клемен- цем). Общественные ототиы у северных бурят (зэтэтэ-аба— охота на рас- сомах) Спб. 1910 (в Матер. по этнограф. России», т. Г). 52) Существует и другое толкование термина взэгэтэ-аба, как облавы цепью, кругом. 53) Галчи в Забайкалье. См. описание «аба-хайдак» у Вамбоцырено- ва, у которого галчи является только заведывающим станом, что вполне’ соответствует этимологическому значению слова: гал-огонь, огнище, галчи-за-- ведывающий огнищем. 54) Тобши значит «пуговица». У Вамбоцыренова этому термину с00т- ветствует 76учи; но роль тобши Хангалова н тубучи Вамбоцыренова, не: одинакова: у первого он является помощником галити, у второго-распоряди- телем охоты. Тубучи у Вамбоцыренова военачальник, я галши представляет власть гражданскую. 55) Газарши—значит «вожатый», «проводник», знакомый с местно- стью, со страной (газар), гар-рука, барящи-держащий; термин баряши-ар» выражает почти тот же смысл, что и газарши. } 56) Засул-двасул, пзасул-чжазол-тязол-ясаул-есаул видоизменения одного и того же слова. 57) Напомним 0б упоминаемых Марко Поло тускаулах, буларгучи и «куничи», или «тинучи». При дворе монгольских ханов турецкий язык был, несомненно, общеупотребительным; большую роль играли уйгуры и турки за- ‚ падные; из них назначались правители и чиновники. Поэтому и придворная терминология была, очевидно, чисто турецкая. С другой стороны надо думать что общественные охоты могли иметь прочную практику, по кр. мере, у вос- точных турков. Ред. 58) М. Н Хангалов высший класс отожествляет с шаманами и их род- ней; талши— это верховный шаман. С падением власти шаманов власть пе- решла в. рука родоначальников. В сфере хозяйственной это был переход от звероловства к общинному скотоводству Ред. 59) Ср. М. И. Иванин, О военном искусстве ‘и завоеваният монго- ло-татар и средне-азиатских народов при Чинлисхане и Тамерлане. Спб. 1846. Военная организащия монголов описана путешественниками ХШ в. Плано Карпини говорит, что во главе 10 чет. стоит десятник, 100 —сотник, 1000--тысячник, 10000—или по монгольски «тьмы» —десятитысячник («тем- ник»). Во главе всего, идущего в поход войска. стоят 2—3 вождя, но’ один ИН М — 198 —
‘из них имеет всю власть над остальными. (История монгалов, стр. 27). То ке самое у Марко Поло. «Когда татарский царь идет на войну, берет он с собою сто тысяч верховых и устраивает такой порядок: ставит он старши- ‚ну над 10 человеками, другого над 100, иного над 1000, а иного и над 10000; сносится он только с 10 чековеками, «каждый из ниже стоящих на- ‘чальников тоже с 10 чел.». Всякий отвечает своему старшине (Йутешествие, ‚стр. 89; 100000, по Марку Поло, носили название тук-знамя; 10000 томан; 6т0—джуз и т. д.). Описывая сражение между ханами Берке и Хулагу, Марко Поло говорит, что первый разделил свое 350 тыс. войско на 35 от- рядов, а второй свое 300 тыс. войско—на 30 отрядов, —по 10000 в каждом. Во главе каждого отряда стоял «хороший и умный начальник» (стр. 341— 342). Все это было сделано «хорошо и умно» (ср. описание битвы межлу Хайду и Номоханом на стр 312—514). Шлано Карпини также считает эту организацию совершенной и советует европейцам перенять: «Ряды надле- жит подчинить, подобно татарам, тысячникам, сотникам, десятникам и вож- дям войска. Эти вожди никоим образом не должны вступать в сражение, как не вступают и их (т. е. татар) вожди, но должны смотреть за войском и ‚ поддерживать порядок» (стр. 40). Последнее правило, конечно, шло в раз- рез с рыцарской практикой Европы. Дисциплина в монгольском войске была строгая. Если десятник отлучалея во дворец, его должен был заменить сол- дат, прикомандированный из другой десятки, если тысячник в походе опе- режал темника, то по нему стреляли тупыми стрелами; десятники, сотники, нарушившие требование устава, отрешались от должности; те, кто позволял себе разговаривать об общественных делах, наказывалея розгами, затем ба- тотами и, наконец, предавался смертной казни. Власть десятника была бе- зусловная (см. Ист. четырех хапов, стр. 281). Ред.
‚ В вопросу о времени переселении бурят в Прибай- калье. 60) Ацо5—сам, с Фоп—вемля; аналогичен термин «аборигены»: это те, кто «с роду», аб’ от1ютае, в данной стране живет. 61) Сказание бурят, запис. разн. собирателями Зал. Вост. Сиб. Отд. Р. Г. 0. 1890, т: 1, стр. 108—111. 62) Дот. в А. И. т. УТ, 93, ПТ («Кетень-Кутухта»); т. УП, № 72, ПТ («Кетень»); № 72, УП, № 24 («Тайта-Кегень»); т. УП № 15, ХИ («Кетень Калдан Контайша»); т. ХГ, № 58, П («Бушухту-хан») и др. 63) Галдан оставил в Минусинском крае и свои «письмена»: это’ мани- фесты его к кыргысам и тубинпам, начертанные на скалах (т. н., копенекая и шалаболинская «писанницы»). (О них см. Н. И. ШНоптов, О’ памятниках вангутеного и монгольского письма в Минус крае. Изв. Сиб. отд. Р: Г. 0. 1874, т. 1, №-ра Зи 4. Подпись Галдана «Галдан-хан Лаб» толковалась даже как «Галдан-хан-лама» (на самом деле: «да будет так»). 64) См. Ёнязь Иренак. Сиб. Зап. 1916, № 1. 65) Доп. в А. И. т. У, № 11. 66) Родословная приведена в очерке «Черты общественного развития». 67) Это, вероятно, Йэхэ-монголы (йека-монгал), «великие монголы», «велико-монголы» Плано Карпини. = 99
68) Каракорумом.
69) Хойхорцы, ойхор, хойху-уйгуры.
10) Иавинф. История первых четырех ханов дома Чингистанова,
Спб. 1828, стр. 37-38 (летопись Ганму). 11) Н. с., стр. 33. Названы «тайпти-ойрат», показанные между хэрэ и дурбэт, Ср. Плано Варпини, История монгалов. Сиб. 1911, стр. 18: «Про- тив Сари-Гуйюр (т. е. «желтых» уйгуров), и против земли каранитов (кара- итов, хэрэ), и против земли Войрат»: стр. 85: «Комана, Тумат, Войрат, Ка- ранит, Гуйюр, Сумонгал, Меркиты, Мекриты, Саригуйюр». 72) Павинф, н. с., стр. 41. 73) Повотилов, Ивтория восточные монолов в период династим Мин (1368—1634). Сиб. 1898, стр. 53-96, 32-40 и др. 14) Рубрук прямо говорит, что под властью Унг-Хана «находился на- род, называвшийся Крит и Меркит и принадлежавший в христианам-нестори- анам» (Рубрук, Путешествие в. восточные страны. Спб. 1911, с"р. 93: под Крит у него разумеется хэрэ, караит. 75) См. примеч. В. В. Бартольда в издании путешествия Марко. Поло, стр. 92: «Страна баргу, т. е. Забайкалье, гле жил народ мердгитьы или мек- фиты». 716) Плано Картины, н. с., стр. 16. 717) Путешествие Марко Поло, изд. Русск. Геогр. Общ., стр. 92-93. 78) Иакинф, Собрание сведений о народаж, обитавших в Ор. Азим. Спб. 1851, ч. 1, стр. 374; ср. приведенное выше сообщение, что древний город Харинь (т. е. Каракорум) принадлежал хойхорцам (уйгурам) девяти поколений (История, перв. четыфр. ханов, ‘стр. 37-38). Каракорум был сто- лицей кераитов. 19) Иакинф, Собр. свед., стр. 318. 80) См. статью «Туба» в Сиб. Зап. 1918, № 4. 81) Иакинф, Истор. терв. четыр. хам., стр. 41, примечан. 3-6. 82) Иажинф. Собрание свед., Т, стр. 439. 88) Там ое, стр. 441—448. 84) Цитир. по Рипиперу, Землеведение Азии, ТУ. Спб. 1877, стр. 668-669. 85) Рубрук, н. с., стр. 184. 86) Рубрук, Путешествие, стр. 134. В рассказах Рубрука, менее, чем у Плана Карпини и Марко Ноло, имеется примесь фантастического, результат той тенденции мистифицироваль иноземца, которая была у рус- ских, уйгурских и др. рассказчиков, снабжавиих ‚сведениями монаха-посла. «Отполированные кости», как лыжи, представляют такой легкий налет фан- тастики. . 87) Якуты и теперь «страстно любят лошадей»; в былинах, сказках лошади играют большую роль’ (Серозшевекця, Якиты, стр. 264). 88) Иакинф. Собр. в6г0., стр. 489—440. Исследователи турецких на- речий языки якутов и сойотов (урянхайцев, тубинцев) относят к уйгурскому наречию (проф. Катанов и др.). 89) В УП в. они распространялись, надо думать, до Аргуни или, м. 0. до Хингана, Ср. Иакинф, Собр. свед., 1, стр. 248: «Ойхоры уже по. перехо- де на северную сторону великой песчаной степи разделились. на 15 владе-
ИЕР: т
— 900 — ний, от одного корня происшедших. Они заняли длинную полосу земли от Аргуни до Тарбагатайского хребта». В 630 г. один из ойхорских владетелей считал своими земли ог Шивэй до Алтайских гори от: Байкала на юг до Дулга, резиденция его была на р. Дуло. Там ще, отр. 497-428. Дулга—это должны быть орхонские турки. Резиденция на Луло показана в 3000 ли с небольшим от китайской столицы. Это отвечает расстоянию от р. Толы, где теперь Урга, до Пекина. 90) Путешествие, стр. 188—134. 91) История монгалов, стр. 16. Иека-йэхе, большой, великий. Возмож- но некоторое недоразумение в словах Плано Карпини. ‘Это племя могло на- зываться «су-монгол» от некоей реки, а название татар иметь по другому поводу: 92) Иакииф. Истотия, стр. 91. г 98) Там же, стр. 857; об‘яснение термина «чатань» на стр. 387. ‘Ср. Иакинф. Записки о Монголии. Сиб. 1898, стр. 226: татары разделя- лись на чалань-татар (белых татар) и анци титар (промышленных татар). Ангху-охотиться, промылитять зверя, рыбу и т.д. Подразумевается охотничий промысел. ь 94) Ср. наши русские термины: черные люди, черно-сошные крестьяне, т. е. податные и «белая кость», беломестные (т. е. свободные от обложения) казаки. 95) Ралшид-Эддин. История мотполов, стр. 9—11, 142. Большие стрелы, употребляемые для охоты на зверей, в Барге называлот‘ся: «ниру» (См. Баранов, Бара, Харбин, 1912, стр. 129). О «белых татарах» говорит Клавихо. Шо его словам, они жили между Турцией и Сирией. Тамерлан истребил их, при чем погибло более 600 тыс. их (паз Че зезепва т!). Это были кочевники и, вероятно, представляли ос- талки монголов-завоевалелей. См. Клавихо «Жизнь и деяния великою Та- мерлана, Опб., стр. 194 —195. 96) Необходимо иметь всегда, в виду, что нынешние названия т. н. «родов» — продукт русского административного творчества и стремления всюду при- менить территориальный принцип к устройству «инородцев», родовой быт которых стоял в непримиримом противоречии с этим принципом. Уже в ХУ веке русская администрация, пользуясь, конечно, и племенными названиями, вводила условные и случайные названия. В очерке «Бурятский народ в изоб- ражении путешественников ХУПТ в.» приведены наименования родов, в боль- шинстве сохранившиеся до последнего времени. Такие названия, как Очеул, Тутур, Кулен, очевидно, происходят от местных топографических названий. Имена же «Подгородный», «Чернорутский» (д. 0. «чернорудекий» )—русского происхождения. Следует восстановить старые названия, соответствующие ста- рому же делению. 97) Раииид-эддин, н. св., стр. 66 и сл., 85—86, 142. 98) История монлалов, стр. 4. 99) Илано Вартини, н. в., отр. 7—11; Рубрик, н. в., стр. 71—19, 157— 161 и др. См. интересные сведения о великом хане Мункэ, который ничего не предпринимал, не посоветовавшись с знаменитой бараньей лопаткой, со- хранившей свое значение до настоящего времени у бурят-шаманистов. Для пережигания лопалок в ставке Мункэ были особые два домика. Он домогалея — 201—
предсказаний и чудес не только от шаманов, но и от буддийских «туинов» —монахов и христианских священников, упрекая их за неумелость. «Вам Бог дал писание, сказал он Рубруку,—а нам гадателей» (стр. 155—156). Китай- ская летопись товорит, что Мункэ «до безумия верил волхвам и ворожеям; при каждо» предприятии призывал их к себе и почти единого дня без них не был» (Иакинф, История, стр. 354). То же самое было и при считаю- щемся просвешенным Хубилае. Он был постоянно в сопровождении звездоче- тов. Марко Шоло астрологам «города Камбалу» (т. е. Хубилаевской столицы) посвящает целую главу (Путешествие, стр. 154 и сл. Ср. стр. 122: «велед- ствие слов звездочетов народ китайский в подозрении» и др. места). 100) Ом. мон. Иакинф. Ообр. свед., ч. Т, стр. 480—488. 101) Нго попытка завоевать Японию закончилась катастрофою. Суда, ‘на которые была посажена, 100.000-я армия, были разбиты бурей. Японцы взяли в плен 60.000 и перебили 30.000’ чел. Веселовский, Лекции то исто- фии Мотолии (литогр. изд., стр. 60). 102) Котвич, Краткий обзор ‘истории и соврем. политич. полосения Мотолим. Спб. 1914, стр. 7. 103) ПШлано Вартини н. с., стр. 50 и сл. 104) Рубрук н. с., стр. 105. 105) Марко Поло, н. св., стр. 61—62. Тактика монгольских военачаль- ников осталась неизменной и впоследствии. «Ночевники не делали никакого различия между мужчинами и женщинами, старыми и молодыми и бесчело- вечно вырезали поголовно всех». //охотилов н. в. отр. 182. 106) Хубилай закончил покорение южного Китая (1267—1719 т.), тде царствовала Сунская династия. Это был уже, в сущности, не «великий хан», хотя его так называют Марко Поло и др., Мировая монархия монголов рас- палась на ряд самостоятельных государств (Золотая Орда, Туркестан, Персия и т. д.). Хубилай был богдоханом китайского государства, в состав коего во- шли: Китай, Тибет, Монголия, Маньчжурия, Корея. 107) ПНокотилов, н. с., стр. 192—198. 108) Там-осе, стр. 196. Автор, более склонный признавать умиротворя- ющее влияние буддизма, чем «торжищ», считает необходимым отметить, что меры, принятые Ван-чун-гу, много способствовали («не подлежит сомнению») водворению на границе спокойствия (стр. 197). 109) Аотвимч, н. с., стр. 1. 110) Миллер, Сиб. история. Нжемес. соч. 1764, Г, стр. 225: «проела- вились они тогда частыми к Енисею предпринятыми обТЬми» стр. 331: «Брацкне требовали ясак с качинцев». 111) Миллер, н с. стр. 227. 112) Там-осе, стр. 225; Фишер, Сиб. история, стр 281. 113) В 1612 г. жители Тулкинской землицы отказались уплатить рус- ким ясак, так как меха уже были сданы бурятам. Миллер, н. с., стр. 205—206. 114) Миллер, н. в., стр. 225—226, 298—299, 511—518. Миллер пере- Дал содержание документа, таким образом, что можно думать даже о поселе- нии бурят на Кане. Напечатанный в «Собрании 1064д. зрамот и д0ловоров». (М. 1822, т. Ш, стр. 268—269) наказ Ждану Козлову не заключает опреде- ленного указания и фраза в тексте у Миллера: «потому, что некоторые из
о )
(1
Ор них по выше об‘явленному нападению там остались», есть не более, как до- тадка самото Миллера, интерполированная в изложение содержания документа. 115) Миллер, н. с. стр. 298—299. Паллас, путешествовавший в 1772 т... примерно, по Ии намечает границу степей, пересекаемых березняками, и тайги. «Лоехав до ручья Кимильтея, снова, вступаешь в леса, которые оста- вил около Оки». Франц. изд. Путешествий \оуасез 4е М.Р.З. РаПаз, ТУ’ стр. 429. С Ии березовые леса, сменяла, уже дикая, глухая тайга. «За Ией и границей: Иркутской губернии—тотда Нижнеудинск был еще в составе Тобольской гу- бернии - исчезают очаровательные поля, которые местами пересекают березо- вые леса. Путь идет по хвойным лесам, очень диким и почти повсюду забо- лоченным. Они тянутся в длину от Ми почти до р. Кана; в ширину— они начинаются в. пограничных хребтах и кончаются. за Тунгуской. Они изоби- луют разнообразной дичью». Гам же, стр. 481. Этим описанием определяется естественная граница расселения скотоводов-бурят и район обитания их за- падных киштымов- 116) В северной части Минусинского края, около с. Кривошеина, на р. Енисее, есть протока «Ангара». Это несколько измененное название одного из племен «тубалар»—ингара, м. б., аналогичного происхождения название: реки Ангары. Название Иркута также может оказаться монголизированным (Ирху) именем тубинского племени (иргэ, ырген, иргит). В Иркутске есть мест- ность Каштак, как и около Красноярска (Каш-таг?). См. Дам. сиб. ист. ХУШИ в. т. Г. № 59; Путешествие по разн. пров. Росс. имт.,-=-русск. изд. т. Ш стр. 526; франц. изд. т. Г\, стр. 540—541.
Первые столкновения русских с бурятами.
117) Н.Н. Козьмин, Историч метод. исследования. Красн. 1914, стр.
8 (оттиск из изд. Красн. под‘отд. Р. Г. 0. «Двадпатипятилетие» Красн. Гор. Музея). Ор. езо-же, Ёнязь Иренан. Сиб. Зап. 1916, № 1; Туба 0иб. Зап. 1918, №4. 118) Миллер, Описание Сибирскою царства. Спб. 1750, стр. 443. 119) Миллер, Сибирская История. Ежемес. Соч 1764, Т, стр. 205 — 206. «Тулкина землица»—это территория будущего Красноярского острога; до. построения последнего была подведомственна Кетскому острогу. 120) Миллер, Опис. Сиб. царства, стр. 453. (Томск в эти годы был самым восточным круцным укрепленным пунк- том; поэтому к его соседству отнесены и маты (нын. сев. Урянхай и Усин- ский край), и браты (бурять), и тубинцы, п баяны. Имея в виду «приба- вошных людей». авторы донесения не были заинтересованы в тщательном, топографическом размещении «прилегающих орд великих». Ред.). 121) Миллер, Сиб. Ист. Ежемес. Соч. 1764, Т, стр. 808—309. 122) Там же, стр. 225—226, (Ср. Фишер, Сиб. Ист. Спб. 1774, стр. 281. И. В. Щеглов ошибочно считает это первым известием о бурятах («впер- вые познакомились»). См. Хрономлии. ‘переч. важн. данных из истории Сибири. Ирк. 1888, стр. 80—81. 123) Миллер. Сиб. ист. Ежем. Соч. 1764, Т, стр. 225. 121) Собрание 1060. зремот и доловоров. М. 1822, том ПГ стр. 268—269.
м —- \
— 208 —
125) Т. е. укрепленного.
126) Там же, стр. 226—229.
127) Фишер,ч. е.. отр. 342.
(Максим Перфильев и его потомки играли значительную роль в Иркут-
ске и его уезде. Обычно ето фамилия пишется Перфильев,—и мы будем при- держиваться этого ры Ред.). 128) Фишер,и. в., стр. 341—348, Щеглов относит экспедицию Хрипу- нова к 1629 г. См. Хронол. переч., стр. 85. 129) Фишер, н. с., стр. 348—344: Щеглов, н. 6. стр. 84. 130) Фишер н. с., стр. 350. 131) Там же. Это Братский острог, существующий до настоящего времени; сохранив- шиеся старые стены и башни представляют редкий в Сибири памятник ста- ринного зодчества. .Ред. 132) Фишер, н. с., стр. 356—857. В том же 1631 году атаманом Гал- киным было основано зимовье Усть-Кутское. Пред этим же были построены зимовья, из которых возник Илимский острог. 133) Уоуасез 4е М. Р. Ъ. РаЛаз, 1У, р 427—429. Ред, 134) Там же, стр. 128. Ред. 135) Тунгусский ›князец» Можеул жил на устье р. Тутуры. 136) Лама, море, тунгусское название Байкала. 137) Баянжуруга—бурятское название, измененное впоследствии русскими в Манзурву. 158) Енисейская вершипа, т. е. приток Ннисея—В. Тунгуска, или Ан- тара. В то время, вероятно, еще колебались не только на счет названия рек, но и определения, какую считать главной (ср.: «ве Лены реки дорога на Ннн- сей, и Ангара и Тунгуска тож, которая течет под Енисейской острог»). 139) Ойхон — бурятское название острова, измененное русскими в Ольхон. 140) Очевидно, опечатка. 141) Доп. к А. И., т. ИП, № 89. 142) Дот. к А. И. т. П, № 91. Куржум был, видимо, влиятельный и очень осведомленный человек. Вместе с тем, не смотря на все трудное поло- жение, в вотором он оказался после гибели брата, он с‘умел отклонить ис- полнение унизительного требования быть проводником в улусы соплеменников «Да по государеву указу, —доносил пятидесятник Мартын Васильев, — говорили мы князцу Куржуму, чтобы... он вел служилых людей для государева ясаку к неясазным брацким людям к Булгадаям, а те многие люди неясачные живут на Куде межю Леною и Ангарою.., а у тех де Бралов просо родится, и тот Куржум говорил: „я де государю рад служить и служилых людей вести, а того де я не ведаю, дадут ли они государю ясак, или не дадут, а ходу де до тех людей от Баянчурги канным ходом два дни». 143) Фишер, н. с., стр. 529—530. ‚ 144) М. Н. Богдановым не было’ составлено соответствующего очерка; поэтому редакция сочла целесообразным дать эти сведения в следующем крат- ком очерке. Ред. В
№
— 904—
Что представляла Монголия.
145) Покотилов. История восточных монлолов в период династии
Лин. (1368-1634).По китайским источникам. Спб. 1893, стр. 188, 198, 211, 166. 146) Последний контайша Амурсана в 1757 году бежал в пределы России; в следующем году китайские войска, произвели чудовищную экзеку- цию, вырезав поголовно население большей части Чжунгарии. 147) Док А. И. т. 11, № 13 (1644 г.). Разселение н общественный строй бурят. 148) Доп. кА. И. т. Ш, №4. 149) Дон.к А. И. т. Ш, № п. 150)`Нозднеев, Материалы для истории Халти, стр. 99. 151) Фишер н .в., стр. 402, 540, 550, 553—554, 554, 551, Щелов н. в. стр. ЭТ, 106, 186, 101, 107, 119. Иркутский острог в 1661 году был перенесен с левого берега Ангары (устье Иркута) на правый. Постройку Тункинского острога Щеглов относит к 1709 г., но в 1685 г. он уже был осажден монголами. До. к А. И., т. Х, № 67 И. И. Серебренников относит его основание к 1674 г. //окорение и первоначальное засел Ирк. 16. Ире. 1914, стр. 17. _ 152) Миллер Сиб. ист. Ежемес. Соч. 1764, Т, стр. 9227. 158) Фишер, н. с., стр. 350-351. 154) Миллер, ч. в. стр. 518 и 413-114. \ 155) [1]. А. Словцов, Историческое обозрение Сибири. Спб. 1886, И т. Т, стр. 48. Далее он говорит: «и от этого превралного разумения произош- ло столько негодований, столько потерь и побегов во владения Саин-Нояна». Завоевание русскими добайкальской Бурятии. 156) Фишер, Сибирская история, стр. 529 —530. (0 слов Можеула составлено «росписание рек», приводившееся ранее. 157) Т. е. тайно, безшумно. 158) Дот. к А. И. т. 11, № 9 стр. 250—951. Поход этот изложен также у Фишера (Сиб. исть., стр. 580—581). 159) Там же, стр. 255. Здесь брат Куржума’ назван Заякою, а не Жая- кою; дядя назван Чеулом; Даргоя—Даргоем. Интересно отметить, что «луч ший человек» назван Даргоя или Даргеем. Возможно, что это не собственное имя, & звание—.1ареа. 160) Доп. к А. И. т. ПТ, №4. 161) Иванов заведывал Верхоленским ‘острогом. 162) Фишер, н. с, стр. 582—538; Щемлов н. в., стр. 95. 163) Фишер, н. с., стр. 550. 164) Доп. к А. И. т. Ш, № 4. 165) Кудару. 166) Там же. Это донесение верхоленских служилых людей на основании собранн ими данных. Надолбы-деревянные стены (см. описание старой Селенгинской керепости у Палласа, фр. изд. Усуасез ае М. Р. 5. Ра|аву ГУ, р. 391:«Еауе ез теуеше 4е падо!Ь! ой тигаШез де вВагрег\е»). Рд. 167) Судя по описанию, Елизарьев былд богатый хозяин, один’ из тех 905" = «слободчиков», основателей свобод, деревень, < которым принадлежали Хаба- ров на Лене, Цапаня на Енисее и др. Ред. 168) Поп. нА. И. т. П, стр. 255. 169) По одним версиям Батлай— внук Булаталта (Булагат-Тутлак-Баллай), по другим более отдаленный потомок (Буха-ноен-Шобого, или Булагат,-Бул- тан-хара-Гуглак-Сатан-Ботой-Батлай). Согласно второй версии, булагаты рас- ‚сеяны по всему пространству Иркутского, Балатанского, Баргузинского и (е- ленгинского уездов. Одна из их ветвей, потомки Батлая-——«батулинцы», насе- ление кудинских степей, укырское ведомство и бозойские буряты 170) Дот. ® А. И., т. Ш, № 4; Фишер, ч. с., отр. 538—534; Щег- лов, н. в. стр. 95. От Верхоленека до места побоища путь был сделан в 9 дней (с 22 по 31 октября), а обратно шли 8 дней {31 октября-—8 ноября). 171) Дон. в А И. т. Ш, №4. 172) Там же: Фишер, н. с., стр. 534—535. 173) «Воровать», «воровство» в ХУП в. имели не то значение, что ‘теперь. Вор в нашем смысле назывался тогда «таль». Вор—это бунтовщик, из- менник, государственный преступник. Так нужно понимать известную истори- ческую поговорку: «Орел да Кромы—первые воры, а город Нлец— всем ворам отец». В этом же смысле говорится 0 «воровстве» Куржума и бурят. Ред. 174) Шти—6: с товарищи шестью человеками. 175) Доп. х А. И, т Ш, № 4. В грамоте и в других документах упорно повторяется название мужик; даже вместо обычного «князеп» говорится «лучший мужик». В течении ХУЛ в., после смуты, как известно, заканчивалея процесс закрепления насе- ления Московского тосударства по определенным сословиям; одновременно крестьянское сословие выравнивалось с холопами, рабами. Проводилась не- проходимая черта между черными, «тягловыми» людями и привилегированны- ми. В соответствие с этим создавалась особая сословная психология. В московском высшем обществе слово «мужик» делается презрительным, бранным. Любимою бранью царя Алексея Михайловича была «мужик, сукин сын». В цитирован- ной грамоте слово мужик употребляется не спроста. Все бурятское население приравнивается сознательно к низшему сословию, тяглому, податному. Для «лучших людей» исключения не делается. С другой стороны и буряты изощ- ряются в дипломатии. Они «воруют и изменяют», не отказываясь совершенно т уплаты ясака, а дают «понемногу, по своей воле», т. е. стремятся свести значение ясака на добровольные дары царю от покровительствуемых племен, по примеру монголов, делавших подарки Богдохану. И приказные русские дипломаты видят, в чему стремятся буряты. Эта приказно-дипломатическая полемика многое выясняет во ‘взаимных отношениях туземцев и русского слу- жилого элемента. Ред. о Лох АИ ое 03. 177) Доп ® А. И., т. Ш, № 61; Фишер (н. с., отр. 535—586) гово- рит, что разгромленные Нефедьевым улусы находились «в половине дня пу- ти» от р. Унги. Указанный в цитированном акте «Кургуцкой род» есть не что иное, как род Хурхут, к которому принадлежат живущие на р. Китое’ буряты («Сказания бурят», стр 96—100). Возможно, что кочевья китой- ских бурят были ранее в Аларских или Унгинеких степях. 178) Фишер н. с., стр. 586. — 206 —
179) Дом. в А. И., т. Ш, № 98; Фишер ч. с., стр. 401—402; Ще-
лов Н. С., Стр. 91. 180) Фишер, нм. с., стр. 541. 181) Фишер, н. с., стр. 402; Щеглов, н в., стр. 102. Фишер (стр. 537) товорит, что приокинские буряты в 1650 г. совершали набеги «из верхних мест Ангары ло самого Братского острога, да и тунгусов подманили». В- 1651 г. буряты из под Братского острога удалились вверх по Ангаре. В по- гоню за ними был послан Максим Перфильев, пользовавшийся доверием ту- земцев. Ему удалось вернуть бурят. 182). Доп. к А. И, т. Ш, № Ш. 188) Фишер, н. с., стр. 540—542. Фишер товорит, что Балаганек. прежде назывался Болатат, по племени живущих там бурят, но пстом назва- ние искавили и стали производить его от слова «балаган», «что неправильно, —вамечает Фишер, —ибо тогда все сибирские остроги пришлось бы назвать Балатанскими». В актах, относящихся ко времени основания названного вы- ше острога, он, как и в позднейших актах, одинаково называется Балаган- ским: нам неизвестно ни одного акта, в котором он назывался бы балагат- ским. (Фишер, несомненно, прав в том смысле, что название Балаганск надо производить не от «балаган», а от «булатал»; булататекий князь в актах на- зывается не булататским, а «булгуданским»; поэтому русские выговаривали и писали не Балагатск, а Балатанск. Это все были братские остроги, различав- шиеся по месту нахождения: Верхоленский, Удинский, «на Ангаре», «на Ис».. «Булаталтекий». Ред.). 184) Щеглов. н. с., стр. 106. 185) Дом. в А. И. т. ГУ, № 104. 0 постройке Иркутского острога Яков Похабов писал Енисейскому воеводе: «В нынешнем 169 (1661) году июля в 6 день против Иркута реки на Верхоленской стороне государев но- вый острог ставлю, и башни и потолок срублен и тосударев житной амбар служилые люди рубят, а на амбаре будет балиня, а острог не ставлен, пото- му что слег не достает, лесу близко нет, лес удален от реки. А инде стало- остроту ставить негде, а гле ныне Бог изволил острог ставить, и тут место: самое лутчее, угожее для пашен, и скотиной выпуск и сенные покосы и рыб- ные ловли-все близко, а опроче того места острогу ставить стало негде, близь реки лесу нет, стали места, степные и неугожие». 186) Фишер. ч. с., стр. 586; Щемов н. с., стр. 110. 187) О подвигах Похабова сохранилось предание. «Когда на Ангаре,. говорит бурятское предание, —явились какие то белые люди (саган олот) с огромной бородой, владеющие ужасным оружьем, издававшим огненные звуки «60-60» и «тур-тур», перебили бурят, то’ буряты недоумевали, обыкновенные: ли это люди или плотоядные мангусы. Балатанские буряты, бежавшие в Мон- голию, рассказывали о беспримерных жестокостях орода (русских) вообще и их хана Багаба (Похабова) в особенности». См. Пам. кн. Ирк. губ. на. 1881 г., стр. 178 и след. Ср. Фишер, н. с., стр. 557, 543; Шалов н. с. стр. 112. 188) «Камнем» обычно назывались в то время Саянские торы. Ред. 189) Доп. в А. И. т. [№ и, 80. 190) Дот. к 4. И. т. Г\, № 971. Эти «Яндашекие татары»; нужно ду- — 20%—
‘мать, сойоты, и теперь живущие в Саянских горах, «за первым Камнем». 191) Веселовский, Лекции то истории монголов. и. изд., отр, 104 и сл. 192) Доп. ® А. И. т. \, №88. 193) Доп. к А. И. т. \, № т. К этому же времени относятся походы кыргысского князя Ереняка, и пр., на Канский и Удинский остроги. О походах Вреняка и Сенгэ см. от. Н. Н. Козьмин, Ннязь Ирена. Сиб. Зап. 1916 № 1. Сенгэ был старший брат Галдана; он был убит во время междуусобици в Чжунгарии в 1671 г. Ему не удалось об‘единить всех ойратов и достичь сана контайши. Это уда- лось Галдану. Походы последнего на Халху относятся уже к 80—90 годам ХУП в. Ред. 194) К концу ХУП в. относятся сообщаемые Щегловым сведения о возмущениях бурлт, когда Иркутск подвергался двукратной осаде: в первый раз (1695 г.) бурятами предводительствовали ясачные Петр Тайштин и Иван Отепанов; во второй раз тот же Петр Тайшин и Эрдени-нойон. Осада была неудачна. В 1698 году было казнено 10 человек бурят (7Деглов, н. с., стр. и Завоевание Забайналья. 195) А. Позднеев, Образцы народн. литер. мон. племен, стр. 188 и ол. Шроф. Позднеев утверждает, что хоринцы приняли русское подданство в 1648 г. Исторические акты свидетельствуют, что в это время только начи- пались еще сношения русских с Забайкальем. 196) 4. Щербачев, Исторические сведения в «Материалах по иссле- лованию землепользования в Забайв.», вып. 5, стр. 7—8. 197) Там-же, прилож. 3. 198) Дом. # А. И. т. [Х, № 100. Р. Турга впадает в р. Онон с пра- зой стороны (к югу от Нерчинска). 199) До Колесникова русские пробирались в Забайкалье из Якутска или Киренска, по Витиму. 200) Дон. в А. И. т. ПТ, № 4. 201) Доп. * А. И. т. Ш, № 299, Фишер, ч. с. стр. 550—551. Как ‘мы уже ранее говорили, вслед за Колесниковым в Забайкалье был команди- рован боярский сын Иван Похабов, а велед за последним Ив. Галкин. Все они должны были искать, главным образом, «золотые и серебряные жилы». Похабов в данными Турукай-Табуном проводниками добрался до урги Пэ- цэн-хана, который был тестем Турукай-Табуна. В этот период маньчжурские войска оперировали в Халхе, преследуя зятя императора Тингиса (глава сунитов), воставшего а маньчжуров. Халхасцы сначала поддерживали Тингиса. Ред.) 202) Хилок. Ред. 208) Бурханов,— священные буддийские изображения. Ред. 20+) В подставках. Ред. 205) Стканы— сделаны. Ред. 206) Лаба-лама. Собеседники царевича заметили т0 влияние, каким пользовалось в то время ламайское духовенство, в частности у царевича упо- мянутый лама, «кой у него в приближенных, да и слушает того Лабу царе- вич и сидит тот Лаба близко царевича». Ред.
%%
— 208 —
207) Доп. ® А. И. т. ТП, № 112. В отписке есть характерная ого-
ворка, могущая определять степень достоверности сэобщаемых сведений. Бе- седа с царевичем велась теми из посланных, которые были «языку досужи Мунгалекому и Братцкому и Тунгускому». Царевич Култуцин, очевидно, один из сильнейших монгольских князей. «Послуемся мы с четырнадцатью парствы» — так не мог говорить второсте- пенный князь. Вместе с тем он говорит: мы, а не я; он имеет кочевья по’ Хилку, и, видимо, еще молодой человек. «Култуцин»—это, очевидно, иска- женный титул «Хунтайчжи», слово, не дававшееся языку московских людей. Мы полатаем, что царевич—это будущий тушету-хан Чихунь-дорчжи, фигу- рирующий затем в отписках средины 60 годов под именем Кукан-кана, & впоследствии—Очирой-Сайн-хана. В 1652 г. былжив еще его отец, Гомбо, после смерти которого, Чихунь-дорчжи стал тушету-ханом (1655 г.) Поддан- ные Тушету-хана называются часто «желтыми мунгалами», а сам он—жел- тым парем». Ред.) 208) Следует не опускать из вида, что речь идет не о разграничении спорных земель, а о разверстании между владельцами «кыштымов», «ясач- ных». «Царевич Култуцин» предлагает согласиться на збайиз 440: те грун- пы, которые платят ясак в данный момент московскому царю, пусть будут его подданными; а с тех, которые считаются за монгольскими князьями, пусть и впредь ясак собирают эти последние. Ред. 209) Дот. к А. И. т. ТУ, № 133, 11. Донесение обращено к воеводе Енисейского острога, от которого зави- сели, как от «разрядного», остроги на, востоке. Ред. 210) Дом. в А. И. т. \, № 8. В отписке енисейского воеводы Голо- хвастова, по поводу посольства Кукан-хана, имеются сведения о бурятах и монголах, живших по р. Чикою. Эти сведения уже приводились выше: «На Селенге у Чика реки кочюют Братцкие люди, которые от‘ехали от Братцко- то и Балатанского остротов да и Муталских де.. людей жилища у того же Чика реки». Следовательно, по Чикою и Селенге буряты и монголы жили вперемежку, а между ними и буряты, бежавшие из Лобайкальской Бурятии. Сведения эти основываются на донесении боярского сына Самойлова, и под- тверждают правильность сообщения Васильева. (Межлуусобицы, во время которых «мунгалы повоевали Алтыново царя царство» и которые у монголов известны под названием «смуты Лубеана», заключались в следующем. В 1661 г. умер цзасакту-хан Норбо, передав пра- вление второму сыну Ваншуку. Старший сын Цу-мэртэн был устранен от правления, как нелюбимый народом. Цзасак Лубсан («Лочжан», или «Сайн царевич» русских актов) воспользовался этим и вмешался в пользу Цу-Мэр- тэна. В 1662 г. он напал на Ваншука и.разбил его. Ваншук был убит в. сражении. Пвзасакту-хановские тайчжи решили сопротивляться. К ним на по- мощь послали свои войска пзасаки: Гушету-хан-Чихунь-дорчжи и Саин-ноян Даньзинь лама. Лубсан был несколько раз разбит и бежал. Смутой воспользо- валея Иу-Мэргэн и провозгласил себя ханом. Но он не был признан на, сейме цзасаклу-хановеких таичжи. 2 бсрьбе партий происходили грабежи, убийства, на- силия всазого пода. Цу-мэргэн не решился обратчться к Богдохану за ут- верждением в звании, как это повелось со’ средины 50-х годо? ХУП в. Че- рез восемь лет (1670) император приказал низложить непопулярното цу-мэр- 209 — тэна, и вместо него был возведен в звание хана третий брат Шэнгунь. См. Позднеев‚ Материалы, стр. 168—173. Проф. Позднеев ошибается, прини- мая известие, что Лубсан бежал ко блётам. В 1666 г. его посол в Томске просит помоши русских, ссылаясь на то, что он будто бы, согласно договору с русскими, трижды («трою») воевал «желтых мунгалов». Сам Лубсан явил- ся в пределы нын. Минусинского уезда и стал в районе р. Упсы (Тубы). Русские боялись, что «желтые мунгалы развоюют Красноярский и Енисей- ский уезды», и не решились помочь. Дело покончил чжунгарский тайша Сэнгэ, который вошел с войском и взял в плен Лубсана 0 всей семьей. Дот. к А. И. т. У, № 24, П, Т. Род.). 211) Лом. к А. И. т. У, № 11. 212) Дот. к А. И. т. УТ, № 15. 213) Доп. в А. И. т. УТ, № 114. 214) Пам. кн. по Ирк. губ. на 1881 г., стр. 171. 215) Ср. предание, приведенное в начале очерка. 216) Опечатка: Богдану Несвитаеву, как это видно из ниже приводи- мой отписки. 217) А. И. т. ТУ, № 950. Выражение «у Енисейского острогу» надо понимать не букзально, а в том смысле, что буряты должны были быть в ведении Енисейского острога. „Ред. 218) Дом. ® А. И. т. УП, № 14. 219) Дом. к А. И. т. УЦ, № 15. 220) Дот. к А. И. т. ХТ, № 21. 221) Бирятекие вказви и поверья, стр. 184, 131—188 и сл.. записано два варианта. Во втором указывается, что когда Бахак 0 своими] людьми кочевал по Иркутскому и Балаганскому краю, то будто бы здесь никого не было. Потомки Бахака, по тому же преданию, составляют только часть алар- ских бурят. Приведенные нами документы говорят, что и 00 возвращения (а не прибытия) Бахака и его людей в аларских степях уже были «старо- платежные» буряты. 222) Доп. кА И. т. УШ, № 106. 223) См. выше. Этот слух, очевидно, шедший от монголов, был не лишен основания. В 1681 г. у богдохана Канси возникла мысль овладеть Амуром и он прика- зал Сэцэн-хану Нарбо прекратить всякие сношения его аймака с русскими. См. Позднеев, Материалы для истории Халхи, стр. 178. Ред. 224) Дот. к А. И. т. ХГ, № 86. В переписке приводятся жалобы бу- рят и тунгусов на набеги на них со стороны монголов. 225) Доп. к А. И. т. ХГ, № 21. 226) Очирой-Сайн-хан, по мнению Базтый:— паменского, внук Алтын- хана, кочевавшего в районе Красноярского, острога и ведшего переговоры о переходе в русское подданство (1684—1636 г.). Сын ето Лобзан-хан в 1662 г. посылал послов в Москву для возобновления договора. Очирой-Сайн- хан и брат его Батур-тайша прислали в 1673 г. своих посланцев в Москву е просьбой не иметь с ними войны, а шить в совете и мире. Бантеии— Каменский Дипломатич. собрание дел между Российским и Еит. Го- еу0д. с 1619 по 1792 чз. Кавань 1889, стр. 3—4. — 210—
С приведенным М. Н. Богдановым предположением нельзя согласиться.
Эринчин-Лубсан-Тайчжи, титудовавший себя, согласно русским известиям, Загин-контайшей, или Саин-царевичем, в 1682 тоду был окончательно раз- громлен Цзасакту-ханом Цэнгунем и бежал к Галдану. На бурят он не мог и ранее претендовать. Его владения были по верхнему Енисею. Для выя- снения русско-монтольских отношений необходимо установить тождество меж- лу упоминаемыми в русских актах монгольскими владетелями и определенны- ми князьями Халхи. Русские путали собственные имена с титулами, а с другой стороны при страстной любви халхасских правителей к витайским, тибетским и монгольским титулам, последние постоянно у’ них менялись, и нужны внимательные изыскания, чтобы устанавливать личность всех этих Сайн, Вачирай, Биширэлту-ханов. В 80-х годах ХУП.в. титул «Очироя» в русской транскрипции носил родственик тушету-хана Чихунь-дорчжи-я Вачирай-дара-хутухту-Гунчжи-чжаб. Во время похода Галдана он с некото- рыми другими халхасскими князьями даже перешел в русские пределы (по Селенге) и вел переговоры © русском подданстве. См. /озднеев, Материа- лы, стр. 193. Но здесь под Очирой Саин ханом надо подразумевать опять Тото же тушету хана. Русские усиленно называли его «Мунгалеким царем». Фрава, 0’ том, что Очирой-Сайн-хан и богдохан «заодно», может быть и ди- пломатическим ходом. Однако, нельзя сомневаться в фавте попыток посольств с0 стороны Очирой-хана в Москву. Чихунь-дорчжи был упрямый, настойчи- вый человек и умел импонировать и китайском двору. Он один из первых формально признал вассальные отношения к маньчжурам (1655). От Далай- ламы он получил титул «Вачирай-бату-тушету-хана» ив 1687 г. просил ботдохана утвердить за ним этот титул. Нму отказали, но он им пользовался, конечно. Титулы, раздаваемые Далай-ламой и Хутухтой, были не так значи- тельны, как пожалованные «высочайшей» милостью, но были ценны ‘и в боль- шом ходу. Оффициально титул «вачирай» (русск. «Очирой») был признан китайским двором ва тушету-ханом лишь в 1721 году Чихунь-дорчжи ‘зани- мал очень влиятельное положение среди монгольских князей и по традиции, и благодаря своему брату, Ундур—Гэгэну-Хутухте, пользовавшемуся особым фавором при китайском дворе (император демонстрировал свое расположение, садя Хутухту в торжественных церемониях рядом с собой). Ему сходило с рук даже явное неисполнение воли императора (напр., в его распре с цза- сакту-ханом из-за беженцев). Чихунь-дорчжи мог говорить, что он с импера- тором «ва одно». Ред. 297) Доп. в А. И; т. Хх, № 71, МИГ. 228) Дон. * А. И. т. Х. № 61, №. Халхасские правители в это время были чрезвычайно озабочены уве- личением числа своих данников и ревниво относились к вопросам захвата данников и перехода из одного владения в другое. Особенно продолжитель- ные были раздоры между цзасажту-ханом и тушету-ханом, захватившим у первого данников во время «Лубзановой смуты» и не’ отдавшего их, не смотря на, вмешательство ботдохана и далай-ламы. В 1685 г., по настояниям императора, был созван общемонгольский сейм, на котором представители его и далай-ламы убеждали прекратить междуусобицы. Но Тушету-хан так и не возвратил захваченных данников. Это обстоятельство ‘было одной из причин вмешательства в халхасские дела Галдана. Этими данными об‘ясняется поя- — 214—
вившаяся у монгольских князей настойчивость в требованиях возвратить их «ясачных». «Кукан-хан» не даром говорил: «а расходу у нас в земле мно- то». Число удельных князей росло, а жизнь усложнялась. Одно представи- тельство требовало огромных затрат. Ред. 229) Дот. к А. И. т. Х, № 67, ХЦ. 230) Доп. к А. И. т. ХИ, № 16. Мы уже указывали, что император Канси обратил внимание на Амур. 0 ето указаниям сэпэн-хан делал набеги на русские границы. Но на по- следних вообще было неспокойно из-за, столкновений мелких групп населения. «На, севере сэцэн-хановского аймака, говорит проф. Позднеев (Материа- лы, стр. 178), велась не менее постоянная борьба халхасов с русскими. Из- вестно, что кочевья баргутского хошуна сэцэн-хановского аймака в то время траничили с землями наших албавинского и нерчинского округов. Баргуты, как соседи, сначала, завели торговлю с русскими, выменивая у них скот, жиз- ненные продукты и звериные шкуры, а потом начали делать и разбойниче- ские вторжения в русские земли, Русские, конечно, не оставались в долгу у них и в свою очередь платили им такими же набегами». Ред. 231). Дот. = А. И. т. Х, № 67, ХУП. Шиптатур-Батур—это, вероятно, младший брат тушету-хана Чихунь- дорчжи,— Шидашири-Батур-тайчжи, получивший от богдохана титул бэйлэ и сделанный в 1685 г. самостоятельным цзасаком. Вместе с братом, ханом, и Хухухтой, который был братом обоих, он занимался постройкой храмов, субурганов, пользовался большим влиянием (ум. 1705). Под «Геген-Хутух- той» и надо подразумевать этого Ундур-гэгэн-Чжэбцзун-дамба-хутухту, пер- вого монгольского тгэгэна-хутухту. Он, очевидно, повлиял на брата в целях умиротворения положения на границе. Цецен-ноен, очевидно, Сэцэн-ноен, один из главных восьми монгольских правителей, пзасаков, установленных маньчжурами; он принадлежал не к Тушету-хановскому, а Цзасакту-ханов- скому аймаку, но не был членом дома Цвзасакту хана (другая линия от Ха- расанизы). Участие двух крупных князей придает значение походу наТунку. См. Позднеева, Материалы, стр. 185, 186, 264, 162, 163. Ред. 232) Доп. ® А. И. т. Х, № 61, ХХГУ. Руссно-монгольские отношения и бурятский народ. 233). Бантыш-Ваменский, Дипломатическое собрание дел между Рос- ссийским и Китайским государствами, стр. 54—55. Это было как раз во время войн Галдана в Халхе, когда монголы бе- жали частью на юг, частью в русские пределы. Еще ранее набеги чжунга- ров заставили отлельные группы выселяться. Так в 1684 г. перешли за, рус- скую границу ашабагаты (Лозднеев Материалы, для истории Халти, отр. 181-182). К русским границам позднее бежали такие значительные князья, ‚как из тушетухановского аймака-—Вачирой-дара-хутухту Гунчжи-чжаб, Ба- ран и др; из пэпэнхановского аймака-—Цэрэн-похор, Дурал-табунан, Вэйчин- бурцзай, Гарма гуйэн. Сл. Позднеев, н. с. стр. 198, 197-200. Ред. 234) Какмы уже указывали, Очирой-Сайн-хан—это Тушету-хан Чихунь- дорчжи, его брат хутухта-Ундур-гэгэн в шестнадцатом перерождении Чжеб- цэун-дамба—Лубсан-дамба-чжамцан, первый «ургинский» хутухта; третий брат — тоже указанный нами — бэйлэ. тушету-хановского аймака Шидашири-бага- Е тур-тайчжи. Позцнеев передает, что Канси, предполагая послать сановника Сонтоту с, войском на Селенгу для переговоров с русскими, счел долгом пре- дупредить, чтобы монголы не опасались появления китайских войск. На- столько в Монголии нервно относились к слухам о китайских войсках. 11030- неев, в. с., стр. 190. Ред. 235) Бантыш- Каменский, н. с., втр. 55—56. 236). Веселовский, н. с., стр. 104 и сл.; Бантьии-Еаменекий, мн. с., стр. 58—59. Военные действия начались раньше. Пвасакту-хан Шара, отправив- шийся на свидание с Галданом, был настигнут и убит тушету-ханом. Узнав: 0б этом, Галдан отправил своего брата Дорчжи-чжаба с войсками против: тушету-хана. Но Чухунь-дорчжи разбил Дорчжи-чжаба и последний погиб в битве. Только после этого выступил сам Галдан. Таким образом Чихунь- дорчжи уже весною был совершенно отвлечен от русских дел нависшею, опасностью з0 стороны чжунгаров. См. Позднеев, Матеюмалы, стр. 190. Гал- дан во время походов на, Халху усиленно распространял слухи 0б обещан- ной русскими военной помощи и о полученных им будто-бы ружьях из Рос- сии, что при враждебных отношениях, сложившихся между русскими и мон- голами, имело тогда очень правдоподобный характер. На самом деле русские и не располагали силами, чтобы помочь, да и не были склонны помогать беспокойному и предпризмчивому контайше. Ред. 237) Бантыш- Каменский, н. с., стр. 58 и сл. Имена монгольских кня- зей, подписавших дотовор, передаются различно у Бантыш-Каменского и В Поян. Собр. Зак. (1689 т., 15 гевваря, № 1329). «Кантайша» в П. С. 3. передается «Кантазий», у Бантыш-Каменского-—«Кантазия». У последнего в одном случае приводитсятитул «Тайзий»вм. обычного «тайпа». Залем в П.С.3. перечислено 6 человек монгольских князей вместе с Ирки Контайшей; у Бан- тыш-Каменского—кроме Ирки Кантазия и Ирдени Кантазия еще семь «мун- гальских тайшей.» Есть указание, будто китайский император Канси говорил, что монгольские князья, заключившие дотовор с Головиным, были раньше в рус- ском подданстве, но перешли потомв китайское годданство (Бантьии-Ва.менский н. в.. стр. 59, примеч.). Но это указание решительно ничем не подтвержает- ся. Содержание договора Головина с монгольскими князьями излагается в тексте по И. (Заключение договора о «вечном холопстве,» или, как выражается позд- нейшая редакция, «вечном оных тайшей подданстве Российскому престолу»,— факт, требующий исследования. Монголов очень шокировала «холопская» терминология русских людей и их рабские приемы. Лочжан (Лубсан)з 1659 г. товория московскому посланнику, любезно предложившему ему холопетво, что все’ на свете переходит, но’ честь остается жить и после смерти, и он ни за какие блага не согласится на такое бесчестие, как название себя чьим либо поданным. В 1650 г. вдова Сэцэн-хана ответила по аналогичному поводу толмачу Семенову, что «Мунгольский царь и люди его наперед сего в такой пезоде Ее бызали и никому не служивали» (См. Фишер Сибиревая исто- руия. етр. 523; Оглодлин, Сибирские дипломаты ХУП в. История. Вестник 1891, т. ХР осто. 143). По отношению к Алтын-хону считался, несомненно, «шертоприводно запчеьню лишь проет последней, составленный в Томске или москве. — 213—
В данном случае переговоры: вели второстепенные князья, принадлежав-
шие к аймакам тушету и сэпэн ханов. Во главе ведитей` переговоры груп- пы называется Ирки Контазий. Это, вероятно, Эрхэ-хун-тайчжи, тушетуханов- ский пзасак. Другая видная фигура—Эрдени-Батур. Под ним можно подразу- мевать Эрдени-тайчжи, сына сэдэн-хана Норбо, брата, с.-х. Иэльдена и дядю Умухэя. Третьей такой фигурой можно считать Чин-Эрдэни-дорчжи: это брат одного из самых видных тушетухановских пзасаков Шибтуй-хатан-батура,— Чин-Лорчжи, отличившийся в войне с Галданом и возведенный императором Канси в сан тайчжи [-Й степени. Серензаб Бантухай—д. 0б., надо читать: Цэренчжаб-бату-ахай, возможно, что это тушету-хановский пзасак Цэрен- чжкаб. Сереньтайзий, Серень-бекулай, Дуран-Табунан—д. 0. все с.-х. тайчжи, в 1691 г. возврашенные из русских пределов, куда они бежали из страха пред Галданом, их пзасаком Цэбдэном. Ирки-ахай и Ельден-ахай, вероятнее всего, сэцэн-хановекие пзасаки: Ильден, дядя Цэбдена, к хошуну коего при- надлежали Лурал-табунан и др., и Эрхэ-ахай. Оба эти князя усиленно розыс- кивални своих данников и спорили из за них с родней. Но прозвище Эрхэ- ахая носил и брат Шибтуй-хатан-батура, Норбо; также был тушегуя Ильден).Ред. 238) Во. главе табунгутското. войска, с которым встретился Головин «за большим Хилком», стоял Серень-Секулай, который упомунается Бантыш-Камен- ским в числе семи монгольских тайшей, присоединивших евои подписи к до- товорной грамоте Ирки Клнтазия (н. с, стр. 59). Возможно, что это же имя в П. С. 3. (№ 1336) изменено в «Саиныя (2) Сотулай», значащееся в числе имен табунгутской знати. Последняя подписала 15% марта «договорные статьи и шерть», вследетвие поговора 15 января; следовательно как тайши, так и эта зналь принадлежали к табунгутам. Слово «зналь»—=буквальный неревол монгольского слова «саид», переданного русскими историческими ‘актами в транскрипции «саит». Это обстоятельство заставило некоторых исследователей ломать головы над словом «саит». Так, Андриевич, на основании созвучия слов саит и сойот, сделал заключение, что -табунгутские саиты, © когорыми был заключен договор Головиным — предки 1 и 2 Оойготских родов Забай- калья (Краткий очерк истории Забайкалья. Спб. 1887, стр. 54). Велед за Андриевичем, но, м. 0., совершено независимо от него, г. Шендриковекий тлубокомысленно задавался вопросом: «Не сойоты ли сойтоты—ле табунгут- ские саиты, с которыми заключил дотовор Головин в 1689 г.» (Материалы антропологии ‘бурят селетинцев. Диссертация наст. д-ра мед. Спб. 1894, стр. 22). Дело об‘ясняется однако просто. Головин вел переговоры не с с0й- отами, а с монголами. По монтольски сам значит знать; саид множ. ‘чиело, единственное число—салн. Этот титул саин предшествует некоторым именам, значатимея в договорной грамоте 12 марта; во главе стоит Саин Окинь; за- ‚ тем перечисляются 13 человек саитов и 21 человек шуленг; все это показы- вает, что саит, это—та зналь, из родов которой вербуются шуленги и про- чие высшие должностные лица. 239) П. 0. 3. 1689 № 1386. Интересна «шерть» монголов: «Дали шерть такову: пищаль целовали в дуло, саблею собэк рубали, да 106 кровавую ваб- ню лизали, по телпке отуденой воды пили и впредь для подтверждения в сим стальям они Саиты руками своими закрепили». Договор же 15 января (№1329) обе стороны «душами своими и подписанием рук своих с приложением печа- ти крепили.» Разница, как видим, существенная: 15 января обе стороны до- в — товорились и брали на себя взаимные обязательства; 12 марта табунгутекие саиты подписали односторонние обязательства и дали «шерть» исполнять эти последние. 240) Переговоры с русскими были продиктованы страхом пред Галда- ном, вторгнувшимся в Халху. Энергично организованная императором Канси борьба и двинутые на помощь халхасам китайские войска внесли успокоение в верхи княжеских и правящих кругов. Мы видели, что в начале даже Чи- хунь-дорчжи и Хутухта сделали попытку укрыться под власть России, но ва- тем решительно отказались от нее. Нели январьский договор заключили второ- степенные князья,то мартовский подписывала, уже совершенно рядовая «знать». Ред. 241) Бантыш-ваменсвий, н. с., стр. 65. | 242) Доп. к А.И. т. Х, № 67, ХХХ (стр. 269-271 и 283). Этот Мертень-Ахай упоминается Бантыш-Каменским в числе восьми тайшей, под- писавших договор 15 января. | 243) Материалы Куломзинской ком. вып. \', прилож., стр. 17. 244) Бинтухай, или Бантухай, и Чинтазия, или Чин-тайша, или еще иначе—Чин-Эрдени-Дорджи-Тайша, упоминаются в числе подписавших дого- вор 15 января в П. С. 3 2 (Окинь-Зайсан—это Ухин-тонгорон, воротившийся после поражения Гал- дана с юга в родные места и налпедший, что «эта страна теперь стала без- людною»; он перекочевал в русские пределы См. Мозднеев, Мелиериалы, стр. 260. Ред.) 245) Доп. кА. И. т. Х, № 671, ХХХЁ\ (0тр. 286—990). 246) М. 6. Лхарамба— одна из ученых степеней в буддийских монасты- рях; но м. 0. и Хамбо-Лама-—одно из выеших должностных лиц в буддий- ской духовной иерархии. 247) Согласно прэданию табунгутские роды были подведомственны раньше Сэцэн-хану. С.-х. аймак располатаетея к востоку от тушету-ханов- ского. Табунгутский 1-й род выкочевал из Монголии в Россию, воглаено упо- мянутому преданию, в 1719 г., 2-Й в 1720 и 8-Й в 1722 г. (Ом. ам. вн. 710 Ирк. губ. 1881, стр. 171). В результате Галдановских походов произошли большие перемещения отдельных групп населения. Бо. второй половине 90-х годов упоминавшийся нами ИТабтуй-халан-батур в течение нескольких лет силою вытеснял с.-ха- новских данников, поселивитихея в пределах Тушету-хановекого аймака. Ред.) 248) Веселовсвий н с. стр. 104-107. 249) Тушету-хан Чихунь-дорчжи умер в 1698 г. ему наследовая его внук Дондоб-дорчжи, которого русекие историч. акты и называют «Дундуком»; в 1701 г. он был императором разжалован, и на его. место был возведен его. дядя Дорчжи-Эрдэви-ахай: последний умер в 1710 г. и ему наследовал сын его Ванчжил-дорчжи, Ред. 250) Очевидно, Самдан гепул, Нйши гепул; тецул— первая степень мо- нэлиеского чина. 251) Доп. в А. т. Х, № 61, ХХХУГ (стр. 294-296). 252) Бантьит. Каменский, н. с., стр. 134. 258) Бантьии-Каменский, н. с.. стр. 146 и сл. 254) Там же, стр. 164. 15 =
255) Бантыш- Ваменский ч. в., стр. 203-204.
После смерти Галдана его преемники Шэван-Рабтан (1697-1727) и Гал-
дан-Цэрэн (1721-1745) продолжали упорную борьбу с маньчжурами. Особен- но тяжелы для Халхи должны были быть 1717-1722 г.г., когда китайцы при посредстве монтолов строили крепости, перевозили войска, переселяли целые роды из одного места в другое; в 11716 т. сэцэн-хановский аймак выставил 6000 верблюдов; в 1719 г. один только цзасак Пунцук выставил 100.000 овец и т. д.; в начале 30-х годов начались походы Галлан-Пэрэна. на ко- торые и имеются указания в донесении Жолобова. Ред. 256) Бантьии-Ёаменский, стр. 204. Бантыш-Каменский утверждает, что Кол За взятки разрешал перебежчикам селиться в пределах русских владений. 257) Бантьии-Ёаменский, стр. 207. 258) Бинтьйи.Каменский, стр. 215. 0б этом времени проф. Позднеев сообщает следующие данные. «Но силы этото народа (т. е. монголов) были уже истощены, и вот одна часть его, жившая неподалеку ог русских пределов, спасаясь от непосильных побо- ров, бросилась бежаль в Россию с такою поразительною стремительностью, что нанр. в течение двух, 1730 и 1131-го годов, перебежали на русскую границу из! сэпэн-хановского и тушету-хановского аймаков всето более 3839 семей, а в 1732 тоду направлялись сюда же из сэпэн-хановекого аймака по- коления холхаских баргутов, в количестве 8 сумунов, т. е. целого своего хо- шуна». 21озднеев Материалы для ‘илтор. Халжи, стр 354. «Почти поло- вина Халхи была разорена и большинство халхасов дошло до такой крайно- сти, что спасалось от гнетущей их бедности одним только бетством в Россию. Эти перебежчики в свою очередь запутывали отношения Китая к России» и д. (Таможе, стр. 861.) Указывается, что перебежчики тянули за с060й и других. Нели русские охраняли границу и не впускали монголов, то и китай- ское правительство держало, в свою очередь, вооруженные отряды, чтобы не выпускать и ловить перебежчиков. Не смотря на эти отряды, бегство продол- жалось. И русекие, и китайские власти отличались продажностью, и за взят- ки монтолы успевали пробраться, хотя русские часто, получив взятку, затем самым бесперемонным образом выдавали перебежчиков китайцам. Ред. 259) Бантьии-Еаменсвий, стр. 215—217. 260) Бамтыт-Каменский, н. с., стр. 269. Искусотвенноеть. русеко-китай- ской траницы в указанных в тексте местах сказывается и в настоящее вре- мя. Но соотношение изменилось в обратную сторону: в ХУ в.монголы стре- мились в русские районы; в настоящее же время, вследствие использования лучитих земель в Забайкальской области под земледельческую колонизацию, буряты и казаки-забайкальцьг перегоняют свои стада для паетьбы в пределы Монголии (см. Кроль, Нор. мы землепользования в Задийк. обл., стр. 1—8; Разумов, Сйотоводетво в Задайн. об. стр. 77). `` губ. 1881, стр. 171. 361) Цам. кн. поИрк. 262) То обстоятельство, что среди селенгинских бурят ее@ть несколько чисто монгольских родов, дало повод многим исследовалелям и писателям го- ворить 0 селенгинских бурятах, как о монголах. Между тем в пределах ны! нешнего Селенгинского уезда и до прихода сюда русских ив ХУП-ХУП-х веках, как и в настоящее время, жили чисто бурятские роды. Из тавовых — 216 —
наиболее старинными жителями Селенгинского уезда, считалот себя Харанут- кий, Чернорудский, Ользоновский, Бумал-Готульский, Алагуевский, Бабай- Хоромчинский роды. Представители всех этих родов имеются и в добайкаль- ской Бурятии. Следует заметить, что разница между монголами и бурятами в Оеленгинском уезде настолько невелика, что смешение это весьма естествен- но. ЕЁ. Отуков, считавшийся в свое время знатоком бурятской этнографии, утверждал, что 18 селенгинских «чисто монгольских родов—почти целиком» халхасские выходцы, или, точнее, перебежчики (босхул)». (Зап. Сиб. Отд. Р. Т. 0. 1865, кн. 8, стр. 130). В ХУШ в. Георги писал, ‘наоборот, что «российские монголы занимают в Лаурии обще с бурятами южную часть Зеленгинской области, около самой Селенги, так же от Хилка к югу, и около р- Темника, Чиды и Чикой», причем Георги отмечает, что «все их внутрен- нее устроение и отношение к российской державе ни в чем от бурятского не отличается» (Описание народов, ч. Т\, стр. 40; вслед за, Георги то же са- мое повторяет автор стать «Нечто о Сибири» в С.-Петерб. Журн. 1806 г стр. 130). Р. Маак в своем «Путешествие на Амур» (стр. 9), ссылаясь на «Сибирск. Вестн.» Гр. Спасского (1824, ст. «Российские монголы», стр. 167-174) и Кастрена Уетзиев ешег Виг&\5сВеп ЭргасШевте), перечисляет мон- тольские роды в Селенгинском округе: Цонгол, Сартол, Табанан, Хатаган, Жзен (д. б. Узон), Подгородный, Атаган и Табангут, —при чем считает нуж- ным отметить также, что число этих монголов нельзя определить © точно- стью, так как они составляют в глазах русских один общий с бурятами на- род, хотя эти два племени и. отличают себя одно от друтого. Далее Маак род Зюнгар, названный Георги Зонгар (Балаганский дистрикт) отожествляет 6 Зонголами (Селенгинск. окр.) Палласа, Зонгорами Риттера и Тсонголами Кастрена тогда как зюнгары считают себя калмыками (чжунтары), а тсон- голы, цонголы или сонголы (530150! у Палласа)—это одно название в разной транскриции. В. К. Андриевич в «Ар. оч. Забайкалья», сть. 66, говорит, что селенгинские буряты нызывались раньше Зонгольским или Сортольским родом,—как будто понголы и сартолы одно и то же (то же самое ср. Шег- лова, Хронол. пер-ч, стр. 137, под 1694 годом). 263) Матер.. Кулом. Ком. вып. У. Прилож.. стр. 19-20. Интересно от- метить, 970 в этом документе название Ашёхабатслого рода передано более правильно, чем это принято в позднейших литературно-научных ‘сочннениях и в оффициальных бумагах: по бурятски этот род называется: ашадбагат, в быстрой речи—ашебат; в приводимом документе—алиебагаты; позднее уста- новилось начертание «ашегабат» и «ашехабат». 264) Т. е. медведей; черный зверь—буквальный перевод обычного 6бу- рятского названия медведя «хара гбрбхбн» Ред. 265) Там же, стр. 29-80. ° 266) Мотгр_.кул. ком., вып.\, Прилож., стр. 32. 267) Митер. Кул. лм. вып... УТ, стр. 2- 3. Составители цитируемого очерка полагают, что «шесть поколений тому назад» составляет около 300 лет. Нам думается, что число лет можно уменьшить вдвое. Третья ревизия, судя по данным, приведенным у Георги и Шалласа, ничего не товорит о’ бу- рятах под Баргузинским острогом. Отсюда можно заключить, что в’ 1766 г. там и ‘не ‘было бурят. Как показывают источники (СДою. х А. И. т ХГ: № 21), довольно значительная группа бурят вышла в 1680 т. из под’ Нер- чинского острога, и поселилась на, степях около Баргузинского острога. Но Иркутский воевода Власов, «опасаясь шатости», велел «свесть тех братских: зюдей юрт с полтораста на Байкал озеро и на Ольхон остров». Эти буряты имели какое-то’ общее совещание с` добайкальскими бурятами на р. Бугуль- дейке В 1615 г., будучи еще под Нерчинеким, они просили о пропуске их ва их «породные земли» по Баргузину (А. И. т. Т\, № 250; Дон. к А. И. т. УП № 174 и 715). После 4-й ревизии, бывшей в Сибири в 1783 г., Бар- тузинских подгородных братских числилось около 597 душ («Нов. Ежем. ‹сочин.» 1787, июнь, стр. 70, ст. «О бар?уз. подюр. братских». (Георги в 1772 г. был в баргузинской степи у бурята-капиталиста (Вейзе, 1, стр. 124.)
Бурятский народ в изображении путешествен- ников ХУ в.
268) Первое издание нам не удалось, к сожалению, ровыскаль: противо-
речия «Описания» с данными в сочинениях Галласа и в «Путешествии» Теорги нужно относить на счет «дополнений», «сокращений» и «выбрасы- ваний» во 2-м издании «Описания». Но так как после Георги не было пу- тешебтвий в Сибирь до 1799 г, то нужно думаль, что указанные изменения коснулиев в ТУ’ части, главным образом, описания европейцев и «россиян». 269) РаПаз, Залаттиосет, стр. 9,18 и сл., Сеотел, Везе, стр. 296 и сл. Твори, Описание, ТУ, вар. 27 и след. 210) Перечисленные 9 родов показаны у Шалласа, по недоразумению; в Забайкалье, в «Удинской области»; он смешал Идинекий острог (на Анга- ре, теперь село Верхнеострожное, или Идинское) с Удинским (Верхнеудин- ©ким): 211) ашейа, Везе, ШТ, стр. 192. 212) Цитирую по Риттеру, Землеведение Азии, т. Ш, стр. 454—455 и 456—451. (Русские дополнения к Землеведению Риттера составлены, гл образ., на основании огромного материала, данного путешественниками ХУШ в.; но в них много ошибок и еще более простых опечаток. Они требуют повер- ки. Худунов у Палласа назван Худогоговым (СВа@01050#). Паллас расска- зывает о своем посещении Худоногова: «Я сделал крюк, чтобы пебывать у Худоногова, некоторые родственники и сородочи которого приняли христиан- ство. Это селение расположено на правой стороне ручья, недалеко от его устья, в 6 верстах от Удинска» (Нижнеудинска,). Худоногов, по словам Пал- ласа, крещенный бурят, служил «князцом» бурят, находившихся в ведении его селения. Правительство предоставило ему право ломки слюды, на усло- вии уплаты 10% в казну. Названия упоминаемых Пестеревым племен воз- буждают сомнения. Район Удинска понималея тогда очень широко, так что о сойотах восточного Урянхая тогда говорилось, что они живут у Удинока. В начале ХУТШ в. один из кыргысских князей носил имя Корчун, был «Кор- чунов улус»; другой князь, Шурло, иногда называется Шурто — Очень воз- можно, что вместе с бурятами смешаны и представители т н. «карагасской», труппы или, вернее, тубинской; они и жили смешанно). Ред. 98 213) Палласом пропущены узоны, коих Георги насчитывает 84 д. м. п. Но в общем итоге у Палласа—7734, а у Георги—7137 д. м. п. (Опива- ние, стр 40) 274) Цитирую по. Риттеру (Землеведение Азии, т \, вып 1, стр. 15). Так как Георги, приводя в перечне бурятских родов по дистриктам цифры 1766 г., не указывает приведенной цифры Баргузинских бурят, то. нужно: думать, что указанные 73 бурята перекочевали на Баргузин в период между 1766 и 1172 годами. Переселение шло в это время так интенсивно, что к 1781 году (4-я ревизия) чиело Баргузинских бурят возрасло до 597 дм. п 215) Геори. Описание нар. ГУ, стр 25, 26, 40. 276) Паллас, Залитатеви, Г; стр. 14. Граница Иркутской губернии тогда была, примерно, по р. Ии, Нижне- удинск был в Красноярском округе, но в 70-х же годах ХУПТв.граница, бы- ла изменена так, как она, оставалась до нашего времени. Ред. 277) С -Петерб. Журнал 1806, № 8 «Табель о числе ясашных» состав- ляет приложение к ст. «Нечто о Сибири и народах, в ней обитающих». Статья напечатана в семи номерах, с 2 по 8. В общем, в ней повторяется все то, что мы встречаем у Георги и Палласа, часто буквально. В № 4 при- водятся пифры Палласа (1766 года): 32,000 бурят и 7000 монголов (стр, 119 и 130), причем отмечается, что «щет сей весьма не верен, и можно по- латать безошибочно, что и тогдь (т.е. в 1766 г.) их было несравненно больше, теперь же (т. е. в 1806 г.) считают их до 60000». Относительно цифр «Табели» отмечается (№ 8, стр. 106) также, что’ «исчисление сие не есть самое верное; сделать точную ревизию ясашным по_0образу кочующей их жизни есть совершенная невозможность, следственно, число их можно по- лагать гораздо больше, нежели в табели нашей показано, тем более, что в оной не все роды показаны». Для 1766 г. Шалков в своей статье о сибир- ских инородцах численность бурят определяет в 31140 луков (С.С. Шашжов, Историческ. эттоды, Спб. 1872, Ш, стр. 286). ь 278) П. А. Словцов, Историч Обозрение Сибири. Сиб. 1886, т. Г, стр. 73—74, 87. | 279) Геори, Везе, Т, стр. 508. 280) Георжи. Описание, ТУ, стр. 85. 281) Там же. 282) Веже, Т, стр. 312. 283) Геори. Описан. пар., ТУ, стр. 34. Шашжов (Сид. инор., стр. 218) также отмечает опустошительное действие оспы среди забайкальских бурят: «во второй половине ХУТТ в. говорит он,— оспа сильно опустошила За- байкалье, появляясь здесь периодически, лет через 10, и похищая множество тунгусов и бурят». 284) Георзи, Везе, Г, стр. 504—505. Интересно отметить отзыв Палласа. Доехав до Тулуна, где тогдашняя Иркутская губерния кончалась, он отмечает в своем дневнике нод 26 июля 1772 т.: «От Иркутска и добюда я почти во всех селениях видел детей с привитой оспой. Иркутский губернатор, достойный и патриотичный чело- век (это был генерал Бриль), ввел прививку в восточной Сибири. С большим успехом оспа привита была большому числу лиц в Иркутске. Прививка обпы имела даже успех среди бурят, хотя они ‘и веду жизнь неблагоприятную
ДК Ам { {
— 919 —
для здоровья. Прививка тем более необходима в этих местностях, что оспа особенно вредоносна’ и опасна среди языческих народов Сибири, где от нее погибает множество людей». Цитирую по французскому изданию. Уоуасез, у. Г\', р. 430. Рд 285. Н. С., стр 35. 286. Паллас Балититезп, Т, отр. 171—172. «Приобалривание» лоша- дей, конечно, могло зависеть в большей степени от особого искусства всадни- ка, чем от его веса. (Можно добавить аналогичное замечание и относительно сравнительной слабосильности бурят, что дело, в значительной мере, зависело от сноровки и привычки к определенной работе. Известно, что грузчики поднимают тя- жести, подняв которые, более сильные, но менее привычные, люди могут «надорваться». [0.) 287. Георли, Опив. пнар., 1\, стр 32—33. 288. Везе, Т, стр. 808. 289. РаШаз, Зати!апреп, Т, стр. 180, 181. Чай в те времена считался весьма ценным подарком. Еще за полтораста лет до Палласа и Георги, в резиденции Алтын-хана у озера Упса московские люди впервые познакоми- лись с употреблением чая на придворных приемах и были принуждены вес- ти в подарок царю этот, по их мнению, негодный товар. Напиток этот, на прощальной аудиенции, данной послу Старкову, был назван чаем, и 200 бахча (т. е. бумажных пакетов в 5/4 русек. фунт. каждый, ценою. в 100 60- болей (каждый соболь стоил тогда 30 коп.), были ему навязаны в обмен на привезенные подарки. Все уверения русского посла в ненужности этого то- вара нисколько не помогли ему, и, по повелению хана, чай был оставлен у русских. Т. 0. напиток был ввезен в Москву, где скоро вошел в употребле- ние (/Щетлов, Хронол. переч., стр. 92—93). 290) Георги, Олисание нар., ТУ, стр. 31. Здесь описан, ‘очевидно, костюм хоринцев. Описания костюма добайкальских бурят мы не вотречаем в сочинениях ХУПТ в. У Гмелина есть описание бурят Нижнеудинского ок- руга: «Мужчины имели на голове волосы большею частью остриженные. Их платье не отличалось от общерусского (Ве15е, Г. стр. 396). Это были буряты, как мы уже отметили, подвергитиеся руссификации 291) Георли. Описание нар., ТУ, стр. 31 32; Вебе, Г, отр. 802. Гме- лин (Ве15е, Г, стр. 396—397) описывает костюм женщин, встреченных у Ниж- неудинска. Разницы в костюмах замужней женщины почти нет: отличие то, что на голове была «повязка обыкновенной бурятской работы; от этой по- вязки вокруг шеи опускалось широкое ожерелье из железных частей». На «девушке знатного происхождения», приведенной к путешественникам, было пять лент, которые свешивались © кожи, прикрепленной к одному из плеч. На этих лентах висело пять колокольчиков, звон которых был слышен еще издали. Опаясана, эта, довушка была широким поясом из фарфоровых рако- вин, прикрытым железными бляшками и обвешанными многочисленными мед- ными кольцами. «Пояс и колокольчики снимаются, когда девушка выдается замуж». Волосы заплетаются более, чем в две косы, по тустоте волос — чаще в 90 кос. 292) Георги, Опивание наф., ГУ, стр. 31. 22880 = 293) Геори, Описан. нар., ТУ, стр. 30. 294) РаЙаз, Зашиапоер, 1, стр. 176, /еорги, Везе, 1, стр. 299. 295) Георги, Везе, 1, стр. 300. 0 большой распространенности дере- вянных юрт у западных бурят свидетельствует и Паллас ем. Зашиапеев, Т, стр. 175, Ср. также «С.-Петерб. урн.» № 4, с 120: «Верхнеуданские буря- ты неё имеют зимних жилищ и круглый год кочуют зв войлочных кибитках, переходя каждый месяц, а иногда и чаще, с одного места на другое» Л\ме- лин, Вече, 1, стр. 404. 428. 296) Нов Нжем. Сочин. 1787, июль, стр. 21 (ст. «0 баргузинских подородных братекиа». 297) Ср. Н. Харузин. История развития оюилиц, М. 1890, стр. 12 —13. 39 и 50=5т. Схема эволюции жилища: палат -решетчатая войлочная юрта — деревянная торта оби 8 углах, «Устройство прочных зимовок,--го- ворит Харузин,—есть, конечно, лишь внешнее выражение оседания народа: параллельно с этим идст сокращение кочевок, постепенное избегание пере- двигаться и летом и пр.; но все эти черты менее наглядны, менее уловимы в быте народа и не могут быть прослежены с тою точностью, как это можно сделать относительно истории появления постоянных зимовов (стр. 107). С переходом от переноепых жилищ к постоянным связан переход от #04780г0 быта к иолукочев0му. Мо «если признать, рассуждает тот же автор, — что полукочевой быт имеет свое начало с того момента, когда данный народ, ме- няя несколько раз свои кочевки летом, начинает проводить зиму в опреде- ленных местах, то большинство кочевых народностей пришлось бы причис- лить к полукочевым; каждый кочевник избегает совершаль передвижения зи- мою и старается перезимовать в местности, уже известной ему как велед- ствие обилия трав, так и возможноети укрыться от ветров». «Пребывание зимою в определенных местностях не лишает, однако, описанные народности всех черт, типичных для кочевника, Нам кажется поэтому более справедли- вт" признать за момент перехода народности от кочевого кв полукочевому б' появление у нее постоянных, прочных жилищ на зиму: только тогда не 1 может считалься прикрепленным к известной почве—черта типичная дл. понятия оседлости, и различие полукочевника от вполне оседлого будет заключаться в том, что в то время, как последний прикреплен к постоянному жилищу в течение всего года, первый прикрепляется к нему лишь пока про- должается холодное время года». В общем, представляется возможным притти к заключению, что оседание народа происходит раньше, если он живет в ле- систой местности. чем если он кочует в степях. Но это правило «допускает исключения». Это «правило» было формулировано и обставлено весьма инте- ресными фактами Н. М. Ядринцевым в его статье «Начало оседлости» (Ли- тер. Сборн.. прилож. в «Вост. Обозр.» 1885). 298) РаШая, Залиаиеей, Г, стр 175. Георги (Веме Т, стр. 300) впал в забавную ошибку, воледотвие незнания русского языка: он говорит, что «собрание нескольких хижин (НИЙе) называется мезаал». По бурятски нээн значит один; айл—улуе, а вместе «нэтэ-айл»—один улус. Гмелин говорит, ЧТО СЛОВО «улус» татарское и означает собрание татарских хижин или татар- скую деревню (Ветве, Т, с. 38). Но «улус» —монгол. слово однозначащее с рус- ским «народ». Г 299) Опи — 221— 300) бе, Ветве, Т, ст. 428. 301) Позднеев. Образцы народной литературы монлольских племен. Спб. 1880, стр. 67. Проф. Позднеев очень подчеркивает привязанность мон- гола к домашнему очагу и своей родине. «Вольный пастух или охотник,— товорит он,-монгол проводит большую часть времени в своей семье и только изрелка ездит к своим знакомым поделиться своими новостями и потолковать о слухах». Отеюда проистекают «безграничная преданность и любовь в домали- нему очагу, постоянно охраняемый взаимный мир соседей и привязанность между товарищами и друзьями» (стр 59). Монголу «трудно, —говориг в дру- гом месте проф. Позднеев,— расставаться с родными кочевьями, оставление им родного крова и улуса составляет событие во всей семье, и покинувший свою ставку монгох о ней только и думает на чужйине» (стр. 63). И Бурятсное хозяйство в ХУ! веке. 302) Гмелин, Везе, Т, стр. 407. Описание целиком воспроизведено в «Земйеведении Азии».> Риттера. 303) Везе Ш, стр. 182. - 304) Везе, Т, стр. 424. 805) Гери, Опис. нар., Г\, стр. 28; ср. его же Вее, Т, отр. 308: ры- боловством ванималтся «только в случае недостатка мяса». 306) Ежемес. Соч. 1787, июль, стр. 19. 307) Матер. Куломз. ком. У, Прилож., стр. 19—20. 308) Там оже, стр. 30 К, этой теме М. Н. Богданов возвращалея и впоследствии. В большом исследовании о хозяйстве минусинских туземцев, оставшемея из за военных оботоятельств, а залем и революции, не напечатанным, он, опираясь, на 0б- ширный статистический материал, указывает на несовместимость строя ското- водческого хозяйства с развитием отхожих промыслов. В то время, как у зем- ледельца сельско-хозяйственный год освобождает для охоты и др. промыслов конеш осени и зиму, для скотовода именно после выпадения снега наступает хлопотливое время; нужно держать на учете пастбищные участки и во время передвигать скот с одного на другой. ЕЕ Нельзя не отметить здесь мимоходом, что великие натуралисты ХУ бб, в роде Палласа, Гмелина, не говоря о Георги и даже Миллере,—не были чужды высокомерного отношения к представителям «языческих» или «идоло- \
поклонческих» народностей, как они обычно называли сибирских инородцев. Они часто товорят об их лени, невежестве, суеверии, нечистоплотности тоном морализирующего рационалиста века просвещения. Они, напр., полемизируют е шаманизмом и с горячностью, которая нам может казаться совершенно не- понятной, обличают «фокусы» и «коварство» шаманов .. Прибыльность охоты имела, несомненно, значение для отдельных хо- зяйств, а не для общей экономики пелого народа. На пушной промысел устре- мились не одни побуждаемые ясаком туземцы, но и безхозяйственные и хо- зяйственные русские. Пушной зверь полвергея большому истребленитю, а цены на него пали. Уже в ХУП в. раздавались общие жалобы, что «в левах зверя. а в реках рыбы перед прежними тодами стало малое число», и что «многие иноземцы (инородцы) от голоду помирают» (Мам. Сиб. истории ХИ! в., т. 1, № 1). Паллас, остановив 6в09 внимание на красноярской пушной торговле, отмечает низкие цены. Колонки, горностай продавалиеь 5—6 коп. за штуку, лишь выдра, на которую пред‘яваляз большой спрос Китай, —1222—
доходила до 7 руб., как и рыси. Обычная «дичь» была баснословно дешева. Кабарга продавалась: самец из-за мускуса - 30-40 коп, а симка—10 коп.; коза — 15 к., козья шкура, выделанная—10 к. Соболь принималея в казну’ за ясак по 1 р. за шкуру (франц. изд. Уоулеез 4е М. Р. 3. Ра]а$, у. 1У, стр. 12—14). В пределах нын. Минусинского уезда тогда еще’ водились бобры, но. и они не были в цене. Пушная торговля, надо отметить, была мовополизи- рована немногочисленными купцами. Что оставалось за уплатой ясака и по- дарков чиновничеству, уходило в руки купцов-монополистов. #9. 309) Оиван. нар., ГУ, стр. 27 :-28. Сенокошение было известно буря- там задолго до Георги. В цитированном уже указе на имя Харанутекого шуленги Награя Жилбаева говорится 0б отводе мест «под стойбище юртами и сенные покосы». 310) Веще, Т, стр. 305-306. Как мы видели выше, Гмелин давал со- вершенно иную характеристику бурятского скота. Очевидно, в разных мест- ностях были различные породы р 311) Описание нар., ТУ, стр. 319) Там же, стр. 98. 313) Веве, 1, стр. 124. _ -814) Гебрли, Опис, ‘ар. ‚ТМ, стр. 41—42 «Киргизские овцы бызают чрезвычайно велики. У них (киргизов) есть овцы величиною с осла, у кото- рых облившиеся жиром хвосты бывают весом по пуду». (Опис. нар, Ш, стр. 127). 315) Земледелие в ХУ в. не было чуждо и монголам. В юго-восточ- ной Монголии некоторые роды, весьма бедные, занималить земледелием и сеяли пиеницу (цатан буда), овес (арбай) и рожь (орос). РаШая, Запитан- еп, 1, стр. 175. На языке минусинских татар пшеница - бугдай, овее сула, рожь—арс. О следах земледелия у доисторических обитателей Баргузинских степей упоминает Георги. Везе, стр. 125 и 128. 316) Описание народов, Т\, стр. 28. 317) Везе, Т, стр. 307—308. Пшеница и овес в настоящее время не имеют бурятских названий. Рожь называется хара тарян, прово—будамн. В сказках упоминается хара будан и саган будан (т. е. ‘черное и белое просо). М. 06., будан означало вообще хлеб, зерно, как нынешнее парян. Соха— аизахан, разсоха -лх0т0, крюк—уртехён, отвал—хаялга, оглобли и рогали называются по-русски (М. 0., сопоставляя эти названия с монгольскимя наз- ваниями орудий земледелия, возможно установить форму древне-бурятской сохи, а вместе с тем и способ пахоты и размеры земледелия?). С. 0. Шаш- ков начало бурятского земледелия относит к ХУШ в., приписывая зарожде- ние его поощрению и понуждению русских властей, — и главным образом— Трескина! Последний «даже силою заставлял их (бурят) браться за соху. И крутые меры Трескина имели благотворный результал; даже в то время мно- тие буряты не только сами были обезопасены от голодной смерти, но ие продовольствовали своим хлебом русских» (Сибир. инор.„упом. _изд., стр. 178). В другом месте того же своего труда Шалков говорит, что «буряты, живу- щие в окрестностях Иркутска и других значительных русских поселений, еще в ХУШ в. начали обращаться к земледелию». «Начали» во время Ге- орги, но «вскоре после Георги» они сцелали еще большие успехи. Особенно содействовалтэтому хоринский тайша, и Опять тот же ирк, Тр а о ад ЕЕ г я — 223 —
ИН, Который «силою заставлял бурят, повторяет Шашков понравившуюся ему фразу, — взяться за соху». «И это, по его словам, едва ли не самое ра- зумное (!) из действий Трескина, так заклеймившего свое имя перед совре- менниками и потомством» (стр. 222—223). Поеле приведенных в тексте фактов предположение Шашкова 0 «разумности» действий Трескина, отпадает. (С 60-=70 годов радикальная и социалистическая журналистика, выд- витая лозунги борьбы против либерализма, как идеологического выражения буржуазных, капиталистических интересов, и увлекаясь блестящими приемами борьбы и полемики Лассаля, охотно прибегала к часто парадоксальной реа- билитации бюрократии. Образец серьезной попытки этого рода можно видеть в сочинении Щапова, посвященном эпохе Трескина и реформе Сперанского. Он противопоставляет Трескина с подчиненным ему чиновничеством иркутскому купечеству, подвергшемуся гонению со стороны самодурствовавших сибирских сатрапов, и полагает, что симпатии народа должны были быть на стороне Трескина.— Прямолинейные, самоуверенные действия невежественного и без- дарного, но не звнавшего сомнений чиновника производили часто сильное впечатление и оставляли не лишенное восторженного удивления воспоминание. В средине ХХ в. в Минусинском уезде был исправник Нечаев, нещадно дравший крестьян за медленную езду, за неисправные дороги, заборы, за не во время топившиеся печи. О нем говорят, что, не будь его, восточная часть уезда, самая плодородная, не была бы заселена. Завельщики бежали. Нечаев вбивал кол, вокруг которого порол беглецов и приказывал, как около центра, строить дома. Это такая же, конечно, легенда, как и воспринятая Шашковым относительно водворения Трескиным земледелия в Бурятии. В средине ХИХ в. шли сотни новоселов в Минусинский край и заселили не только лесостепь, тде Нечаев «вбивал колья», но и тайгу, куда он, вероятно, при всей рети- вости, и не доезжал. Р.0.) 318) Гмелин н. в. стр. 177. 319) Георги, Опис. нар., Г\, стр. 29. И Фишер свидетельствует о же- лезных рудниках около Балаганского острога, «кои балагаты из давних вре- мен хорошо в пользу употреблять умели» (Сид. Ист. ‘стр. 542). Баргузин- ские буряты также имели своих мастеров, «делающих конские железные на- боры, которые весьма, изрядно серебром насекают» (Нов. Ежемес. Сочин. 1787, июль, стр. 29). Д-р Егтат говорит, что железные и серебряные изде- лия бурятской работы едва ли уступят работам тульского мастера и евро- пейского золотых дел мазтера (2019$8019%). См Ве!5е, АБ. 1, В. П.отр. 104. 320) Лори, Опие. нар , [\, стр. 28. 321) Де. кА. И. т. ПИ № 13, 322) Шашкое Н. С., стр. 960. Черты общественного развития Бурятского народа. 823) Зашш!апеер, | стр. 13. О «природных монголах» в составе бу- рятских родов говорит и Георги (Опис. нар., 1\, стр. 24). Есть не только целые монгольские роды, живущие бокоо бок с бурятскими родами, но были включаемы в разное время отдельные монгольские семьи в состав бурятских родов. Это однако нисколько не противоречит идее патриархата, как усынов- ление чужака не разрушает патриархальной, отцовской семьи. Прием чужа- ка в материнскую семью или материнский род предетавляется трудно допу- — 224—
стимым: ребенок всегда связан с матерью временем утробной жизни и актом рождения. У отца же нет такой непосредственной связи: доказательства кровного родства отца с сыном, единства крови отсутетвуют. Поэтому в древности отец «усыновлял» детей собственной своей жены, симулируя акт рождения (напр., симулирование этого акта парем Давидом). Шутем та- ких символических актов представлялось возможным усыновить и чужака, тем более что и такой чужак и сын собственной жены в большинстве слу- чаев, если не всегда, являлись детьми чужого рода (жена всегда чужеродка). То, что делал отец патриархальной семьи по отношению к чужаку, считалось вполне допустимым и для союза патриархальных семей— рода, ве родоначаль- ником во главе по отношению к чужеродцам. (Указанный обычай «усыновления» отцом ребенка широко раснростра- нен при патриархально родовых отношениях. Во французских Пиринеях сох- ранялся до последнего времени обычай т. н. «кувады»: отец ложился в постель и имитировал муки рождения. Марко-Поло аналогичный обычай от- метил во 2-й половине ХИТ в.в стране, называемой им Зендендан, около Ти- бета. «Родит жена, вымокт ребенка, укроют в белье; муж тут ложитея в по- стель и ребенок с ним; лежит он сорок ‘дней и вотает только по нужде. Друзья и родные навещают его остаются с вим, веселятся и тешат его.» См. Путешествие, стр. 179. У римлян обряд сделался еще более символическим. -Отеш, только возлатая руку или принимая в руки ребенка, гризнавал ето своим. а следовалельно усваивал его своему роду. Ред.) 324) По другому варианту Боржин-Залхай или Талхай был предком тункинских бурят, а Хузу-саган Хурхут предком 3-го Харанутского рода Кудинских бурят. 325) Т. е. уплатил штраф «кочериком», бычком. Ред. 5) Сын Богдана Мархаевича— Николай был отцом Михаила Нико- лаевеча Богданова. Ред. 327) Таких групи в пределах Шаралдаева рода более. 10. 328) Е и Бурятская улусная ‘родовая община. Изв. Сиб. Отд. Русск. Геогр. Обг. 1875, т. У; №3== тр. 128 и_ сл. Описание Ца- пова относится к ХХ в., но родовое сознание, характеризуемое приводимы- ми у ШЩапова фактами, было, конечно, еше гнтенсивнее в Х\УПТ в., чем в ХХ-м. „ 329) Описание нар., ПУ, етр. 84: 330) Сибирек. Вестн, 18241, етр. 50. (Обычаи патриархально родового строя отличаются большой устойчиво- стью. 500—600 лет тому назад наблюдатели отмечали аналогичные черты. «Один достаточно чтит другого — писал 0 «монголах» в половине Х1Ш в., Плано-Карпини, — и все они достаточно дружны между собою; и хотя у них мало пищи, однако они вполне охотно делятся ею межлу с0б0ю» (История монталов, изд. Суворина 1911 г., стр. 13). К этой же категории должно быть отнесено сообщение Марко-Пол0 0 раздаче ханом скота тем, у кого был па- деж последнего. (Мутешествие, стр. 150) Эту живучесть обычая следует иметь в виду при исследованиях. Ред.) 331) Ср. опять таки старинные известия. «Там не обретается разбой- ников и воров важных предметов,--писат Плано-Карпини, — отсюда их став- ве И ПовОВКи, где. ОНИ ранил вон сокровиша, т НУ, НИ ВСВ 59 = ЗОНЕ рыть
ни замками. Если теряется какой нибудь скот, то всякий, кто найдет ето, или просто отпускает его или ведет в тем, которые для того приставлены» и т. д. (История 1—23).. Рубрук’` отмечает также исключительность воровства, как преступления и жестокость кары за него. (//утешествие в вост. стра- ны, стр. 79). Для более ранних эпох мы имеем аналогичные китайские из- вестия, собранные мон. Иакинфом. (Собрание сведений о н'родахж, обитав- их в Ср. Азии в древние времена. Спб. 1851, раззио) Аналогичные извес- тия 0 турках. Вместе с тем везде отмечается совершенно различное отноше- ние к одноплеменникам и чужеземцам, ю свом и чужим. Ред. 382) Гори, Опивание нар., Г\, стр. 30. ШЩапов в своей статье о «Физическом развитии Вержоленсковю населения». («Известия Сиб. Отд. Р. Г. 0. 1876, т. УЦ, № 2 и 3) констатирует меньшую плодовитость бурят- ских женщин в сравнении © русскими, а также численное преобладание в бурятских улусах мужчин нал женщинами и приходит в выводу о вырожде- нии в бурятских родах женского пола вследствие угнетенности, подавленно- сти, забитости и безгласности бурятской женщины, доведенной до положения самки и рабыни мужа—бурята. (стр. 60--62 и сл.). Д-р Поротов также от- мечает, что в половом отношении бурятские женщины развиваются поздно и увядают рано. Кроме того он указывает на периодические самоубийства бу- рятских женщин, впадающих иеред тем в задумчивость меланхолию и уда- ляющихся от близких. (А антропологии бурят. Буряты-аларцы. Спб. 1895, стр. 61) (Рубрук в числе главных работ отмечает катанье звойлоков и покры- ванье ими юрт. Кроме того он перечисляет целый ряд обязанностей-поста- новку и перевозку юрт, приготовление и выделку шкур, шитье одежды, обу- ви ит. д. (Лутемествзие, стр. 18). М. 6. тут оказал влияние не один ро- довой быт, но и условия жизни, ставившие мужчин в необходимость» быть всегда на коне и с оружием в руках. 29.) т тк. 333) @тешшт, Веше Т, стр. 397. 3834) Зуев, спутник Палласа, обычай посещения женихом невесты, по уплале половины калыма, нашел у остяков; у самоедов этого уже не отмече- но. Понятие жениха и мужа помолвки, обручения и свадьбы-термины, не соответствующие понятиям северных туземцев. На перифериях Бурятии до- цустимо влияние других, напр., тунтусских племен, как возможно его сохра- нение у обурятившихся представителей пругих народностей. Ред. 335) Опие. нар., ТУ, стр 35. 336) Описание народов. ТУ, стр. 34 - 35. 837) Доп. к А. И.т. И № 30. Весь этот эпизод, как он представлен в документе, весьма любопытен в трактуемом в тексте отношении. Ср. также Дот. к А. И. т. Ш, № 4.В одном из предыдущих очерков содержание этих документов изложено. 338) 11. Кроль. Формы землепользования. Малер. Куломз. Ком., вып. 10, стр. 7. 389) Описание народов, ТУ, стр. 24-25. М. Н. Хангалов в одной из своих сталей («Этнографич. Обозр.», 1894 № 2,. «Юридические обычаи _бу- рят», стр. 127—128) для добайкальской бурятии отмечает термин захул (произношение этой группы—придыхательный звук вместо свистящего). У ми- нусинских теземцев-соотствующий термин-чазол.Захул-васул-чаяол-язол-эсаул— РЕН НЫ — 226— различные пройзношения. одного термина. У минусинских «татар» Чазолами называются помощники родовых старост, не имеющие судебных функций и не утверждаемые администрацией. Это простые сборщики податей в больших и разбросанных родах. 340) Георги, очевидно, не мог разобраться в родовых и племенных делениях бурят. В одном месте он говорит, что буряты делятся «на многие, по большей части, малые племена (табуны); а сии отчасти на роды (аймак)» См. Опис. нар. ТУ, стр. 24; в другом месте он-же сообщает, что буряты род называют «колбонда», а также-«табин» (Ве1зе) 1, стр 295). Холбонда местн. пад. от слова «холбон». которым, действительно, обозначается род. Холбон—от слова холбохо—«соединять»—означает звено союза, отдельный род в родовой федерации Табин— «пятьдесят», —это термин старинной военной
————3+4) Паллас, кроме наследственных тайшей, имевшихся не везде, шу-
ленг и засулов. указывает еще одну низшую должность «дамал», последний
заботился о почтовых лошадях и распределении издержек на их содержание
между одноулусниками (Залиш]апсеп, 1, стр 23).
345) Бантыш: Каменский, н с. стр 146—141.
343) Гмелин, Везе, 1, стр. 428 и 438.
344) Там-оюе, 11, стр. 8—13. Имя Тайши, вероятно, было Ринчин,
т. е. уже ламаиствкое Ред.
345) Геории, Веже, 1, стр. 326; Паллас, Зеве, ТП, в. 1. стр. 171.
Во ‘французском издании Путешествия Шалласа сказано: етроуа
Ла, ]оцгибе 4и 29 аут] а тепаге уе аа Та15.Веп’ Палиба ди! Четеиге Чал5
1е уо15тасе (Лосевского зимовья). ©’езё 1е #5 4е 1’Егмеп и т. д. Ред
846) Заттшиееп, 1, стр. 281—232.
К характеристике умственной и нравственной
культуры Бурятского народа ве ХУЙ! веке.
347) Георзи, Описание народов, Т\У, стр. 26—-27. Эта характеристика
так понравилась последующим писателям, что они перепечатывали ее без
конца. Тах, она буквально повторена в ст. «Нечто о Сибири» («0. Петерб.
Журнал» 1806 г.). А эта сталья попала целиком в «Статистическое Обозре-
ние Сибири», составл. в 1803 голу «на основании сведений, почерпнутых из
актов правительственных и других достоверных источников» и напечатанное
по высочайшему повелению в 1810 г. Книга эта, надо заметить, имела целью
даль материал для реформы сибирских учреждений, но уже Словцов заметил
в ней «много. погрешностей, даже исторических». Перепевы на старые моти-
вы слышатся и в «Сибирск. Вестнике» Гр. Спасского. В ст. «Буряты или
Братевис». («С. В.» 1824, ч Г) мы читаем: «Буряты ленивы, не проворны,
робки, понятием тупы ив обхождении грубы; к гневу не очень склонны, если
же приведены к оному, то делаются неукротимы». Но в подстрочном приме-
чании сделана отоворка: «Сии замечания о нравственных качествах бурятов
сделаны в 1789 г.; © того времени много могло измениться»; статья была, с0-
ставлена, на основании «сочинения (не вапечатанного) надв. сов. Ланганва,
0б инородцах, обитающих в Вост. Сибири, писанного в 1789 г., сообразив оное
с нынешним состоянием бурятов и пополнив новейшими сведениями» (приме-
чание подписано Г. С.-и, очевидно, принадлежит гамому редактору, Г. Спас-
а
скому,—6ем. стр. 21). Эта характериетика повторялась и позднее, хотя уже
в первой половине ХХ в. докт. Эрманом были высказаны заслуживающие
самого глубокого внимания слова; «Никогда не следует забывать, что язык и нра-
вы этих (монгольских) племен одарены природой столь же высокой самостоя-
тельностью, как и европейские, и что поэтому они заслуживают не искорене-
ния, а набюдения и изучения (423$ $е Чапег 18% аизсето6еф, зопдего Беофасв ве
ци@ еегп® 21 уег4еп уег@епеп)». «Русские сибиряки, --продолжает тот же автор,
во многих случаях даже нашли выгодным усвоить себе обычан аборитенов,
тав как эти обычаи мнотовековым опытом приспособлены к местным уело-
зиям (ш\ ег 1.апдепабиг ш Чет об оеп ЕмКалсе 519).»См. Еттал, Вебе
ип Егде АБ®ей. Т, в П, стр 171—172. Редкие из наблюдателей ино-
родческого быта, особенно прежних, были снособны подняться на такую вы-
соту об‘ективного понимания наблюдаемых явлений. Большинство задавалось,
тлавным образом, обличительной целью, открывая в бурятах черты лени,
апатии, коварства и т. п. Гмелин в своих «Везе» обличает шаманов в
ууишрениях и фокусах; тот-же тон у Георги и Пазласа. Даже проф. Шозд-
неев считает нужным говорить о шаманстве высокомерным тоном (0 необхо-
димости исторической перспективы не только для истории, и но для этногра-
фии стали. говорить недавно. Ол. В. Михайловский, Шаманство. Оравн-
этнограф. оч. Вып. Т. Спб. 1892, отр. 3 - 4.
348) Ра а$, Эмин ипеев, 1, стр. 356.
349) С представлением о Палласе обычно связывается представление о
«велнком натуралисте», ученом наблюдателе природы, точном, об‘ективном,
беспристрастном. Там, где ему помогает микроскоп, . ланцет, весы, он, дей-
отвительно, ученый мастер, с верным глазом и точной рукой Но, расставаяеь
в ними, он уже не тот. Он измеряет и исследует привезенные ему низ Якут-
ска части найденного носорога. Но на вопрос, как могли попаеть и сохра-
нитьея не только кости, но и трупы носорогов и мамонтов в огромном коли-
честве, он может лишь сказать, что только вселирный потом мог занести
их на далекий север. Паллас одобряет отзывы Гмелина о шаманизме, нос
непонятной для ученого исследователя досадой ставит ему в упрек черезчур
большое количество наблюдений; это было, по его словам, не нужно, излишне.
Он товорит о культурЕом влиянии на монтолов Китая, но, когда описывает
Маймачен, на основании беглого посещения, он не щадит мрачных красок
для изображения невежества, суеверий и безнраветвенноети китайцев. Говоря
0 китайской прислуге из мальчиков, он подозревает китайцев в широкой
склонности к педерастии. Нели он говорит о хорошем влиянии русских, —то
«добронравных русских», и этой высокомерно-лукавой фразой обходит дальней-
мую характеристику. Он путешеетвует на средотва русского правительства
и не считает возможным делать неблатоприятные отзывы © народе, упра-
вляемом этим правительством, как были корректны и скромны в таких слу-
чаях сам великий Вольтер, и бесстрашный Дидро. Паллас-— дитя своего века,
60: всеми его положительными и отрипалельными чертами. Этого не надо ва-
бываль, пользуясь великими трудами крупнейшего из путешественников
ХУШ в., другие, конечно, еще менее были свободны в своих взглядах. Ред.
350) Первые попытки распространения буддизма в Монголии относятся
к времени преемников Чингисхана. Изгнание Юаньской (монгольской) дина-
стии из Нитая оборвало связи с Тибетом. Нов ХУГ в. Монголия снова
ЗЕ
вторглась в Тибет. В Монголии началась пропаганда «красношапочников», ©
воторыми вступила в борьбу друтая, восторжествовавшая секта «желтоша-
почников», привлекшая пышными обрядами на свою сторону и князей и ‘на-
рол. В 1585 г. началась постройка первого монастыря в Халхе. А в ередине
ХУП в. появился свой перерожденец-Хутухта, после чего началась усиленная’
ностройка в_Монголии храмов и и Вевеловский н. с. ©тр.90—94.
`` 351) Гмелин, Везе, Т, стр..488.-—-
‹ ‘859 @жи“ве, Г. стр. 428—499.
353) Там ое. И, отр. 83.
354) Вебе, п роза
355) ‘беогой1 'Везве, №8 стр: 326.
356) Раз, Весе ТИ, В. Г, стр. 176, 181—182.
Шишак был снабжен рогами с тремя разветвлениями, как У Дикой „ко-
ВЫ о ЕеАНИЯ Палласа, когла он.не занят улавливанием «фокусов». шаланов,
точны и, при всей краткости, замечательно рельефны. Описанная ‘шаманка
показалась самому Палласу «очень искусной», и он, хотя и схематично, они-
сал ‘ее’ таманское действие. Замечательно, ‘что ‘стоявшие в круг буряты ‘«под-
хватывали» начатый. шаманкой речитатив, который затем ею же-и заканчи-
валоя. ЕЙ «авкомнанировали» на трех а ее мужи еще. лва бурята:
„Ред. ' ИО о
357) Сеогол, Ве5е, 1, стр. Зб-чвяог паапетлеве даа :
358) Везе 1, стр. 316. Чтобы лать представление, как ‚описнвали ишга-
манов' путешественники ХУШ в., мы приведем’ следующее, весьма, характер
ное место из Везе Гмелина (1, стр.'397—400). В феврале 17352 г., :0кбяо
Нижнеудинска, к Гмелину ‘привели трех шаманов— бурят. «Таких шаманов,—
в видали. Их костюм наводил страх.. Он со-
стоял‘из кожанного кафтана,‘ который был обвешан здесь и там орлинымии
вовиными когтями и многочисленными железками— отчего он приобретал не-
обыкновенную тяжесть. Кто может представить себе связанного и скованного
порта, тот может получить живейшее понятие, увидев и услышав подобного
шамана. Шаманская шапка заострена кверху на подобие гренадерской и
утыкана, орлиными и’ совиными готтями. Три шамана избрали на дворе место
Для своих волшебных действий. Мы требовали, чтобы они все зараз шамани-
ли, но они отказались. Один начал играль на бубне, который был более всех
зиденных нами до сих пор. Шаманы делали устрашающие гримасы, прыжки
На тысячу ладов, кричали, как бесновалые, шумели подобно чорту. Все это
оНи делают за добрую плату, которую должны им уплачивать их общины. Мы
спрашивали о здоровье одного лица, якобы живущего в Москве. Шаман в
первый раз не мог ответить, так как его духи не могли доскакать до Моск-
вы. Вторично начав шаманить, он спросил, седой ли этот человек. Мы отве-
тили утвердительно. Тогда он еще попрыгал ‘и ответил, что он уже мертв:
Мы спрашивали однако о лице, умершем 50 лет тому назад. Гмелин таким
«представлением» остался доволен, так как буряты его«50' апсхепент апбегра\еть
Ба\ел». Ср. Ве!5е, ПТ, стр. 77 и др.
(Ср. также рассказ’ Палласа о тунтусской шаманке: «Она с величай-
шей точностью’ ответила, на три моих вопроса, хотя они были запутаны; я
даже подумал, что мой переводчик угадал мои мысли’ и сообщил этой женщи
нв». ыы ТУ, В: 31- 312. Же ] Е Е
ПКО
359) Георги, Везе, 1, стр. 313; ср. Опме. нар., ТУ, стр. 36-37.
360) Нов. Нжем. Соч. 1787, июнь, стр. 78. У булагатов кудинских сте-
ией существует предание, что у них в старину были ламы, книги и молель- ни. 10 во время прихода русских часть бурятского населения, кочевавшего около нынешнего Иркутска, ушла в Монголию, захватив лам и книги. Остав- тиеся на старых местах буряты лишились, таким образом, своей интеллиген- ции и сделались «темными», т. е. неграмотными. Это предание настолько раепространенно, что пишущему эти строки приходилось не раз слышать его ‚из разных уст. ’ 861) Георги, Описание народов, Т\, стр. 41. 362) РаЙаз, ПТ, в 1, стр. 171-178. 363) Там же, стр. 264. 364) Георги, Опис. нар., 1\№ стр. 44. 365) Веве ТВ, 11, Вын. 1, отр. 108. 366) Героги, Опис. нар., ТУ, стр. 37. Знатных хоринцев, действитель-‘ но, привлекала пышность ламайского культа; они заводили молельные юрты, ‘богато снабженные книгами, изображениями, музыкальными инструментами и ит. д. Спам же, стр. 86—37). 267) Вероятно, надо читать так: дабы российских подданных пожитка- мн не чужим, а своим довольствоваться. Ред. 368) В. Вашиневич, Ламаиты в Восточной Сибири Сиб. 1885, стр. 39-36. Автор--чнновник особых поручений при Мин. Вн. дел. Книга напе- чатана по распоряжению Министра Вн. Дел. 369) Вашиевии, н. в., стр. 37. Шашщтов, Иет. этюды, П Сибирек. инородцы, стр. 226. 370) Вашжевич, н. в. стр. 38-89; Иликов, н. с., стр. 222. Звание Бам- Дидо-Хамбо-Ламы в 1809 г. перешло от Цонгольекого ширетуя в Гусино- эзерскому. 371) Башкевич, н. с., стр. 39-40. 372) Там же, втр. 41, 42. 873) Словцов писал: «Отранно, что в 1754 т. приезжали из Монголии замы к тунгусам для обращения из шаманства в буддизм, и еше стравнее, чт0 проповедники тибетского лжеучения не были высланы за границу, как заслуживали бы. Такое послабление допускалось до приезда первого губерна- тора Францендорфа.» По стопам Словцова пошел и позднейший историк- публицист С. С. Шашков. «Благосклонное покровительство —писал он, —оказан- ное буддизму в Сибири, вело за собой его быстрое распространение в этом краю.» Ом СОловиов, Истор. 0Обозр. Сибири, т. П, стр. 14; Шашжов, Сибирек инородцы, Истор. Эт. 1, стр. 226). ИН ас ОГО ВОНИ Ио О
[в
К ВО В
НИМ
т не
ИО аия ИЕ Важнейшие замеченные опечатки, ( ‘граница, (‘трока. Напечатан о. ее м аи
И 28 сказачного сказочного
1 11 экономическое - экономическое,
= 3 остануться останутся
\ 25 девтельности. деятельности
УТ З использовании пользовании
1 17 был, был
4 19 олотов блбтов
-- 23-24 потоминками потомками
5 14 ао 660%
- 35 бук байка. бус байкал
6 5) Ботлинга Ботлинка
= 35 каста] от каста‘ов
и 30 получили получали
— 2] отдельные отдаленные
— 30 тунры тундры
5 21 интере интеросов
В 6 киргысских кыртысских
10 29 просил, просил. и
И З дружбу дружбы
— 33 хак Калу
12 21 кос коз
— 24 привеликий превеликии
15 39 это эта
| в) растений растений:
- 22 мелкие: мелкие.
15 10 мужества мужества
17 29 : что Го,
5 4 керента коренть
—- караита карииты
15 рассказывается что рассказывается. что
— Е алтых-хани алтын-хама
20 1 Аблгази . Абулгази
33 17 на Восток на восток
26 15 объясачиваль объясачить
— — ариной аринов
25 2] уезда уезда.
20 г Вй) 117)
' 20) 121) Енисейса Енисейска неудачно неудачна с ТОМ о том наименователем наименованием скотные окотные> Байкал Байкал 143) образом 143) образом !) ОН они (Северной северной оных конных Харасанза, Харасанцая бурятами тунгусалии Ундун Ундур казаки казаки, острог, острот; Иепретского Ихиретского проходивигих приходивигих им.б., и,м.0., своровали своровали, причиненых причиненных вы все Братские люди. вы все, Братские люди, Томска, Гомска,— лошадь.> площадь.» 187) Яндашского Яндашского, виликую великую Север север Забайкальския забайкальских Табуком Габуном Культуцина Гултуцина, подаркам и подарками в Тунгусским и Тунгусским всякую всякою о Москве к Москве ЛИ Лии
т.е, ‘т.е.
Табуницких 'Табунудких Павлову Павлову, немалое пемалов, обид, обид поступиться поступаться транах стралгах зелель земель бурят бурятах кокорых которых ясвесть я свесть Поршеникоев Поршеников @ китамцами ‹ китайцами, Гововин Головин Конталией Контайшей дополненных дополнительных следующих следующим, -- не отнимать не отнималть: тсх иметь иуаль давшей дававшей статьи? Статьи, > оттиоких отписках Селинтиска (‘елентински КОНТОЙтиние в конталонинцев одной оной непорядки? непорядки» “5) неребежчиков перебеяутиков, октября. пока в октября в отношение отношении. челобить челобитью Нотрай Натрай знерями зверями и следования исследования Ветегки-ипхей Вететкипоет Ветзе Везве пи Суома-потских (лома-йотских монтольски, народов монтольских народов. в Палласа у Палласа 25 Бартузина Баргузина, 25 вымерала вымерла 26 по но 32-38 ‚ одном абзаме 41-42 короста? коростаз | ‘снизу! польшею ПолЬшоЮ ощупалотся ошущалются щенетнее щепетнее в шприною шириною 16 кочевый кочевые 2 снизу нежных и впрочем нежных впрочем стрелы, навоз, — стрелы, навоз—- озерах озерах с хуба худа бурятам бурятом НОЙН НОЙОН Атал Атан штрафом ') штрафом я Банхи Баянхи | ЕВ. Хавс 14 в ввиде в ВИО 29 осталотся осталотся, | снизу, олераливио (федеративно