Перейти к содержанию

04. Язык и письменность бурят

Конспект по восьми источникам из ../тексты/. Ссылка = файл:лист, где лист — номер листа PDF (лист 1 = первая страница файла), как принято в этой базе. Печатная пагинация источника (журнальная или книжная) дана в легенде: она сдвинута относительно листа, и при сверке с бумажным изданием нужно прибавлять указанное смещение. В файлах с распознаванием номер страницы восстановлен по колонцифрам и смещению соседних страниц. Противоречия источников приведены оба, без сглаживания.

Легенда ссылок

В ссылках употреблены сокращённые имена файлов (полные — в таблице):

В ссылке Полное имя файла в ../тексты/ Лист → печатная стр. Что это
budaev uchebnik_buryatskogo_yazyka_budaev.txt 1 → 1 (совпадает) учебник бурятского языка, 111 с.; выходных данных в файле нет, по содержанию («Великий Октябрь», колхозы, имена 1930–1960-х) — советское издание
imbt2025 buryatskiy_yazyk_nac_dostoyanie_2025.txt 1 → 1 (совпадает) сб. «Бурятский язык как национальное достояние», ИМБТ СО РАН, Улан-Удэ, 2025, 186 с. (материалы конф. 18–19.09.2025)
badmaeva badmaeva_pismennoe_nasledie.txt +14 (лист 1 = с. 15) Л. Б. Бадмаева. Письменное наследие бурят на монгольском письме // Вестник БГУ, 2020, вып. 3, с. 15–23
zhams_volk zhamsaranova_onomakontsept_volk.txt +151 (лист 1 = с. 152) Р. Г. Жамсаранова. Концептуальная семантика ономаконцепта волк // Гуманитарный вектор, 2017, т. 12, № 2, с. 152–162
zhams_antrop zhamsaranova_slovar_antroponimii_hori_retsenziya.txt +288 (лист 1 = с. 289) Рецензия С. М. Трофимовой и Э. В. Эрдниевой на «Словарь исторической антропонимии хори-бурят» // Вопросы ономастики, 2025, т. 22, № 2, с. 289–292
zhams_gen zhamsaranova_semeyno_rodovaya_genealogiya_hori.txt +281 (лист 1 = с. 282) Р. Г. Жамсаранова. Семейно-родовая генеалогия у хори-бурят, с. 282–290
zhams_rodstvo zhamsaranova_terminologiya_rodstva_buryat_selkup.txt +21 (лист 1 = с. 22) Р. Г. Жамсаранова. Типологический анализ бурятско-селькупской терминологии родства, с. 22–25
dashieva hori_rukopisnaya_letopis_11_rodov.txt +98 (лист 1 = с. 99) С. Б. Дашиева. Особенности лексики рукописной летописи Рабжи Санжиева, 2024, с. 99–106

1. История письменности: старомонгольская → латиница → кириллица

1.1. Старомонгольское (вертикальное) письмо

Старописьменный монгольский язык долгое время был общемонгольским литературным языком, обслуживавшим собственно монголов, а также ойратские и бурятские племена; в настоящее время как письменный литературный язык он активно используется только во Внутренней Монголии Китая ([Бадмаева 2020, с. 2]). Как общемонгольский литературный язык он существует с XII в., а как письменный литературный язык собственно бурят — с XVII в. до 1936 г. ([Бадмаева 2020, с. 1]).

К моменту Октябрьской революции буряты пользовались старомонгольской письменностью; на ней имеется значительная историко-летописная литература — летописи селенгинских, хоринских, баргузинских и других бурят, а также памятники бурятского права ([Учебник бурятского языка, с. 1]).

Главный недостаток этой письменности, по оценке учебника, — она «в фонетическом отношении не отражала звуковую систему разговорного бурятского языка» ([Учебник бурятского языка, с. 1]).

Что писалось на монгольском письме ([Бадмаева 2020, с. 2]):

  • в дацанах — переводные и оригинальные труды по философии и логике, языкознанию и поэзии, медицине и прикладным наукам, астрономии и географии; для этого была разработана специальная терминология, авторы — учёные буддийские монахи;
  • улигеры, песни и другие произведения устного народного творчества;
  • переводы Библии и художественной литературы с русского (сказки А. С. Пушкина переводил Агван Доржиев);
  • дидактика («Билиг-ун толи» Э.-Х. Галшиева);
  • после вхождения бурят в подданство Российской империи — делопроизводство Забайкалья: в архивах Хоринской, Селенгинской, Агинской и Баргузинской степных дум сохранился значительный фонд документов на монгольском письме (деловые письма, рапорты, челобитные, жалобы, прошения), постановления сугланов и сборники обычного права — «Согласно принятое положение о правилах бурятского податного народа» (1749), Хоринские уложения 1763, 1781, 1808, 1823 гг., Селенгинские уложения 1775 и 1823 гг.

Бурятские исторические сочинения появляются с XVIII в.; они ходили исключительно в рукописях. К наиболее читаемым хроникам относятся ([Бадмаева 2020, с. 3]):

  • «Хоринская хроника "Предание о Бальжин-хатун"» (1760–1770);
  • «История агинских бурят» (1863, главный тайша Тугултур Тобоев);
  • «История селенгинских бурят» (1868, Дамби-Жалцан Ломбоцыренов);
  • «Летопись хоринских бурят» (1875, шуленга Вандан Юмсунов);
  • «Летопись хори-бурят» (1887, зайсан Шираб-Нимбу Хобитуев; известно около 30 списков);
  • «История баргузинских бурят» (1887, Цыдэбжаб Сахаров).

Всего выявлено и изучено примерно 40 крупных и мелких бурятских исторических сочинений, большая часть по-прежнему остаётся в рукописях; точных сведений о количестве летописей и их авторах нет ([Дашиева 2024, с. 2], со ссылкой на Л. Б. Бадмаеву).

Язык этих памятников — не классический монгольский и не разговорный бурятский, а промежуточный письменный вариант, который Л. Б. Бадмаева определяет как «бурятский извод старописьменного монгольского языка» ([Дашиева 2024, с. 2]).

Летописи продолжали писать и в XX в.: рукопись Рабжи Санжиева «История происхождения бурят 11 хоринских родов…» написана на монгольской письменности после 1920 г., охватывает события 1600–1886 гг. с дополнительными сведениями до 1920 г., хранится в монгольском фонде ЦВРК ИМБТ СО РАН (шифр M-I-1), формат 42,5×35 см, с многочисленными вставками на тибетском ([Дашиева 2024, с. 2]).

Печать на монгольском письме в советское время: газета Buriyad-Mongγol-un ünen («Буряад-Монголой Үнэн») выходила в 1923–1937 гг.; издавались также «Жизнь на Восточной Окраине» (на русском и старомонгольском), журналы Temečelün čimeg, Sine bayidal ([Бадмаева 2020, с. 2], [Бурятский язык 2025, с. 86]). Газета была переименована в «Буряад Үнэн» в 1958 г. — после смены названия республики с Бурят-Монгольской АССР на Бурятскую АССР ([Бурятский язык 2025, с. 87]).

1.2. Латиница

Переход на латиницу: 1931 г. ([Бадмаева 2020, с. 7]), «формальный переход на латиницу с 1931 г.» ([Бурятский язык 2025, с. 86]). Более ранней даты в прочитанных файлах нет.

Однако латиница не вытеснила монгольское письмо сразу: газета продолжала издаваться на монгольской письменности вплоть до 1937 г., поскольку тогда большинство бурят владело скорее монгольской письменностью, чем латиницей. Показательный факт: в 1937 г. в ходе кампании по отмене монгольской письменности доклад И. Сталина о проекте Конституции СССР перевели и опубликовали для бурятского населения и на латинице, и на монгольской письменности ([Бурятский язык 2025, с. 86]).

Латиница имела собственные нормы, отличные от последующих: в период латиницы использовался аффикс -дугар/-дугэр в порядковых числительных, применялась форма на -гтii ([Бурятский язык 2025, с. 95]).

1.3. Кириллица

Переход на русскую графику датируется в источниках по-разному — см. § 1.5.

Учебник: «формированию литературного бурятского языка содействовал его переход сначала на латинскую, а позже, в 1939 г. на русскую графику»; бурятский алфавит на русской графике «вполне отражает фонематический состав бурятского языка», что помогает усвоению родного языка в школе и облегчает усвоение русского ([Учебник бурятского языка, с. 1]).

Правила бурятской орфографии и пунктуации действовали с 1939 г.; в 1961 г. по поручению Республиканской орфографической комиссии их усовершенствовал Л. Д. Шагдаров (в старых правилах было много «белых пятен»), и в этом виде они действовали до 2003 г. Затем комиссия под руководством проф. И. Д. Бураева инициировала доработку; уточнённые правила утвердило Министерство образования и науки Республики Бурятия, они опубликованы на бурятском и русском языках (издание ГБУ РЦ «Бэлиг», 2009); в 2022 г. решено переиздать их с изменениями в области примеров ([Бурятский язык 2025, с. 5]).

1.4. Сводная хронология

Дата Событие Источник
XII в. старописьменный монгольский складывается как общемонгольский литературный язык [Бадмаева 2020, с. 1]
XVII в. он же становится письменным литературным языком бурят [Бадмаева 2020, с. 1]
XVIII в. появляются собственно бурятские исторические сочинения (в рукописях) [Бадмаева 2020, с. 3]
XIX – нач. XX в. миссионерские издания на бурятском шрифтом с буквами русского алфавита и кириллицы (Иркутск, Казань, СПб.) [Бурятский язык 2025, с. 72]
1923–1937 газета Buriyad-Mongγol-un ünen на монгольской письменности [Бурятский язык 2025, с. 86]
1931 переход на латиницу [Бадмаева 2020, с. 7]; [Бурятский язык 2025, с. 86]
1936 лингвистическая конференция в Улан-Удэ: в основу литературного языка положен хоринский диалект [Учебник бурятского языка, с. 1]
1937 кампания по отмене монгольской письменности; последние издания на монгольском письме [Бурятский язык 2025, с. 86]
1938 / 1939 переход на кириллицу (расхождение, см. § 1.5) [Бадмаева 2020, с. 7] / [Учебник бурятского языка, с. 1]
1939 начинают действовать правила орфографии и пунктуации [Бурятский язык 2025, с. 5]
1961 Шагдаров перерабатывает правила [Бурятский язык 2025, с. 5]
2003 правила дорабатываются, затем утверждаются Минобрнауки РБ [Бурятский язык 2025, с. 5]
2009, 2022 издание и переиздание правил [Бурятский язык 2025, с. 5]

1.5. Противоречия по датам и оценкам

(а) Год перехода на кириллицу. [Учебник бурятского языка, с. 1] — «в 1939 г. на русскую графику»; косвенно подтверждается тем, что правила орфографии действуют «с 1939 г.» ([Бурятский язык 2025, с. 5]). [Бадмаева 2020, с. 7] — «в 1938 г. — на кириллицу». Оба значения оставлены как есть; официальную дату постановления надо проверять по нормативным актам (см. «Пробелы»).

(б) Когда кончилось старомонгольское письмо. [Бадмаева 2020, с. 1] — «как письменный литературный язык бурят использовался с XVII в. до 1936 г.»; [Бадмаева 2020, с. 7] — «в 1931 г. осуществился переход на латинский алфавит, а в 1938 г. — на кириллицу, но до 1936 г. газеты, делопроизводство частично печатались на монгольском письме». [Бурятский язык 2025, с. 86] — газета выходила на монгольской письменности вплоть до 1937 г. Формулировки расходятся на год; более конкретное свидетельство (наличие номера газеты) — у [Бурятский язык 2025, с. 86].

(в) Оценка самой отмены. [Бадмаева 2020, с. 7] и [Бурятский язык 2025, с. 25] фиксируют, что старомонгольская письменность в 1930-е была объявлена «архаичной феодально-теократической», «вредной, ламской письменностью, орудием панмонголистов», литература на ней изымалась и уничтожалась, за хранение и чтение книг людей объявляли «врагами народа» ([Бадмаева 2020, с. 7]). Последствия: «прервалась связь времен» — материалы на старомонгольском в Бурятии, Калмыкии, Монголии оказались невостребованными, народ лишился значительного пласта духовной культуры; прервалась и территориальная связь: шэнэхэнские буряты в Китае до сих пор пользуются старомонгольской письменностью, а во Внутренней Монголии эта система оказалась наиболее успешной из всех монгольских ([Бурятский язык 2025, с. 25]). Шагдаров: критика старомонгольской письменности «во многом была необоснованной», наследие стало «книгой за семью печатями» ([Бадмаева 2020, с. 7]). То есть в источниках нет единой оценки: учебник [Учебник бурятского языка, с. 1] трактует смену графики как условие прогресса, а статьи 2017–2025 гг. — как культурную травму ([Бадмаева 2020, с. 7]).

Причины смены графики (политологическое объяснение). По В. М. Алпатову (цит. по [Бурятский язык 2025, с. 26]), в замене систем письма в 1920–1930-е ведущую роль играл политико-культурный аспект — смена культурной ориентации на европеизацию; причиной замены латиницы кириллицей стал отказ советского правительства от распространения идей мировой революции. Для бурятского случая существовала опасность, что «культура бурят тяготела бы к Улан-Батору, а не к Москве, что могло когда-нибудь поставить и вопрос о границах» ([Бурятский язык 2025, с. 26]). Там же: переход на кириллицу способствовал быстрому усвоению бурятами русского языка и развитию бурятско-русского двуязычия — «и в дальнейшем к проблемам современного бурятского языка» ([Бурятский язык 2025, с. 26]).

Прелюдия кириллицы. Задолго до 1939 г. кириллица уже применялась в церковных изданиях: для переводческой литературы использовался «шрифт с буквами русского алфавита и кириллицы», печатали в Иркутске (типолитография братьев Макушиных), Казани, Санкт-Петербурге ([Бурятский язык 2025, с. 72]). Это существенно: тезис учебника о «переходе на русскую графику в 1939 г.» верен только для официальной нормы, не для истории употребления графики.

2. Грамматика

2.1. Алфавит и фонетика

Алфавит построен на графической основе русского языка и состоит из 36 букв ([Учебник бурятского языка, с. 1]). Из них 12 гласных (а, о, у, я, е, ё, э, өө, ү, и, ы, ю), полугласная — й, 21 согласная (б, в, г, д, ж, к, л, м, н, п, р, с, т, ф, х, һ, ц, ч, ш, щ), а ь и ъ звуков не обозначают ([Учебник бурятского языка, с. 2]).

Три дополнительные буквы, не имеющие соответствий в русском алфавите, — ү, өө, һ ([Учебник бурятского языка, с. 1]). Буквы в, к, ф, ц, ч, ш, щ, ъ употребляются только в заимствованиях из русского; при этом ц и ч встречаются и в бурятских собственных именах тибетского происхождения (Цэдэн, Чимит) ([Учебник бурятского языка, с. 2]).

Артикуляционные характеристики (по учебнику):

  • һ — фарингальный щелевой твёрдый, образуется между корнем языка и задней стенкой зева; в начале слова глухой, в середине звонкий, «почти как украинское г» ([Учебник бурятского языка, с. 2]);
  • ү — узкий огубленный краткий гласный переднего ряда ([Учебник бурятского языка, с. 2]);
  • өө — широкий огубленный всегда долгий монофтонг переднего ряда ([Учебник бурятского языка, с. 2]);
  • у — узкий огубленный краткий заднего ряда, акустически среднее между русскими о и у ([Учебник бурятского языка, с. 2]);
  • н — смычный твёрдый носовой сонант, реализует два звука: переднеязычный [н] и заднеязычный (увулярный) [ң], который не является самостоятельной фонемой и отдельным начертанием в алфавите не обозначается; [ң] встречается в конце слова (зон, анг) и в середине перед х и г (ангха, ангги) ([Учебник бурятского языка, с. 3]).

Классификация гласных ([Учебник бурятского языка, с. 3]): по ряду — заднего (эрэ), переднего (эмэ), нейтральные (эрсэ: и, ю, ии, ы, юу); по участию губ — губные и негубные; по подъёму — широкие и узкие.

Долгота. Долгие гласные исторически возникли из исчезновения интервокального г и слияния двух гласных в один долгий: в старомонгольском писали ухагаан (ум), утагаан (дым) ([Учебник бурятского языка, с. 4]). Краткость/долгота смыслоразличительна: ула (подошва) — уула (гора), зан (нрав) — заан (слон), боро (серый) — бороо (дождь), шүдэр (путы) — шүүдэр (роса) ([Учебник бурятского языка, с. 4]). Тот же вывод о происхождении долготы из двоеслогов подтверждает и монография Шагдарова ([Бурятский язык 2025, с. 94]).

Дифтонги: ай, ой, уй, эй, үй; в исходе слова уй, үй, эй передаются на письме буквой ы (агы вместо агуй, гүнзэгы вместо гүнзэгүй) ([Учебник бурятского языка, с. 5]).

Сингармонизм. Гласные словообразовательных и словоизменительных морфем должны уподобляться гласным корня: в одном слове все гласные либо только задние, либо только передние; сочетание передних и задних взаимно исключается ([Учебник бурятского языка, с. 5–6]). Нейтральные (и, ии, ы, ю, юу) употребляются в словах обоих рядов ([Учебник бурятского языка, с. 6]).

Ударение — спорный вопрос. «Одни исследователи… склонны утверждать о наличии в них словесного ударения, а другие отрицают его существование»; сам автор считает, что первые слоги выделяются качественным ударением — большей чистотой и устойчивостью произнесения ([Учебник бурятского языка, с. 6]). То есть единой нормы в описанном источнике нет.

2.2. Морфология

Тип языка. Бурятский, как и все монгольские, по морфологическому строю относится к агглютинативным: слова и формы образуются последовательным приставлением суффиксов к корню, корень не видоизменяется. Пример: мори(н) «лошадь» → моришон «коневод» → моришод «коневоды» → моришодоор «коневодами» ([Учебник бурятского языка, с. 7]).

Словообразование: суффиксальный способ, семантический и словосложение, включая парное употребление слов ([Учебник бурятского языка, с. 7]). Основа бывает непроизводной (мал «скот») и производной (малшан «пастух») ([Учебник бурятского языка, с. 7]).

Части речи — десять ([Учебник бурятского языка, с. 8]): имя существительное (юумэнэй нэрэ), имя прилагательное (тэмдэгэй нэрэ), числительное (тоогой нэрэ), местоимение (түлөөнэй нэрэ), глагол (үйлэ үгэ), наречие, послелоги (дахуул үгэ), союзы, частицы, междометия. Главные и самостоятельные — имена и глаголы; послелоги, союзы и частицы — служебные ([Учебник бурятского языка, с. 8]).

Склонение. Два склонения — простое (без суффиксов принадлежности) и притяжательное (с ними); оба по семи падежам ([Учебник бурятского языка, с. 8]):

  1. именительный (нэрын),
  2. родительный (хамаанай),
  3. дательно-местный (зүгэй),
  4. винительный (үйлын),
  5. орудный (зэбсэгэй),
  6. совместный (хамтын),
  7. исходный (гаралай).

По падежам изменяются существительные, прилагательные, числительные, местоимения и причастия ([Учебник бурятского языка, с. 8]).

Глагол. Настоящее время — суффикс -на (-нэ, -но): ябана «идёт», бэшэнэ «пишет» ([Учебник бурятского языка, с. 28]). Спряжение — личными частицами: 1 л. ед. -б, -м; 1 л. мн. -бди, -мди; 2 л. ед. -ш; 2 л. мн. -т; 3 л. мн. -д; 3 л. ед. — нулевая. Личные частицы — усечённые формы личных местоимений (би, бидэ, ши, та, тэрэ, тэдэ) ([Учебник бурятского языка, с. 28]).

Причастия: будущего времени -ха (-хэ, -хо), прошедшего -аа (-оо, -ээ, -өө), давно прошедшего -нхай (-нхэй, -нхой), завершённого прошедшего -һан (-һэн, -һон) ([Учебник бурятского языка, с. 67–68]). Деепричастие соединительное — -жа (-жэ, -жо) ([Учебник бурятского языка, с. 63]).

2.3. Синтаксис

Порядок членов предложения ([Учебник бурятского языка, с. 26]): подлежащее перед сказуемым; сказуемое в конце предложения; определение всегда перед определяемым словом.

Типы предложений (повествовательное, побудительное, вопросительное) «структурно одинаково» ([Учебник бурятского языка, с. 27]). Вопрос выражается либо вопросительным словом, либо частицами в конце предложения: гү «ли», аал «разве, неужели»; при наличии вопросительного слова — частицей бэ (после согласной, раздельно) или б (слитно): «Танай багша хэн бэ?», «Ямар шэрээр будаатайб?» ([Учебник бурятского языка, с. 27]). Вопросительные слова: хэн? юун/юу? хэнэй? хаана? хаанаһаа? хэзээ? ямар? хэды? хэр? ([Учебник бурятского языка, с. 27]).

2.4. Что изменилось при кодификации норм (диахрония, по Шагдарову)

По монографии Л. Д. Шагдарова «Становление единых норм бурятского литературного языка в советскую эпоху» (изложение Т. Б. Тагаровой, [Бурятский язык 2025, с. 94–96]):

  • суть изменений в морфологии — «фонетико-орфографическое переоформление аффиксов в связи с ориентацией литературного языка на халхаско-селенгинскую и хоринскую диалектные основы, к постепенной утрате архаических или чуждых живому бурятскому языку форм и показателей, к замене их живыми формами, присущими языку большинства бурят» ([Бурятский язык 2025, с. 94]);
  • беглый конечный -н выпадал при селенгинском говоре, но при хоринском восстановился ([Бурятский язык 2025, с. 94]);
  • вышел из употребления аффикс -а дательно-местного падежа; под влиянием русского языка этот падеж стал употребляться как субъект («Слёдто хабаадагшадта амар мэндэ») ([Бурятский язык 2025, с. 95]);
  • до 1936 г. исходный падеж оформлялся по халхаскому типу: bulagaas / СПМ булаг-аца ([Бурятский язык 2025, с. 95]);
  • винительный падеж: замена формы СПМ сначала на селенгинскую или халхаскую, затем на хоринскую ([Бурятский язык 2025, с. 95]);
  • числительные почти не изменились; при латинице был аффикс -дугар/-дугэр, выделялись разделительные СПМ нэжээд, хошигад ([Бурятский язык 2025, с. 95]);
  • повелительное: СПМ -гтун; в современном эхиритском говоре сохраняется абагтун, һуугтун — особая форма уважительного обращения, «убедительный показатель архаичности диалектов» ([Бурятский язык 2025, с. 95]);
  • СПМ -тугай → болтогой; -сугай → -һуу(б); желательная форма 3 л. -гасай → -һай (гараhай) ([Бурятский язык 2025, с. 96]);
  • причастия: будущего -ху, возможности -маар, многократное -даг, однократное -гчи, настоящего -га, прошедшего -гсан, завершённо-прошедшего -нгхай; после реформы 1936 г. место занимает причастие постоянное на -ааша; -нгхай приобрело значение изъявительной формы ([Бурятский язык 2025, с. 96]);
  • деепричастия на -бал вытеснены формами на -һаа ([Бурятский язык 2025, с. 96]);
  • синтаксис после революции «не претерпел особых изменений»: длинные периоды сохранялись в публицистике, деловых бумагах, летописях и художественном стиле, затем постепенно вытесняются короткими предложениями ([Бурятский язык 2025, с. 96]).

2.5. Противоречие: состав семи падежей

[Учебник бурятского языка, с. 8] даёт семь падежей в составе: именительный, родительный, дательно-местный, винительный, орудный, совместный, исходный.

[Бурятский язык 2025, с. 95] (по Шагдарову, табл. 9–10) сообщает, что «здесь представлено 7 падежей, включая соединительный и совместный», причём аффикс совместного падежа -луга/-лугэ относится к существительному, обозначающему человека.

То есть число падежей совпадает (7), а состав в двух источниках описан по-разному: у Будаева орудный (-оор) назван отдельным падежом, у Шагдарова в перечне появляется «соединительный». Какой набор принят в академической грамматике — вопрос к проверке (см. «Пробелы»).

3. Диалекты

3.1. Диалектная база литературного языка

Учебник: в 1936 г. на лингвистической конференции в Улан-Удэ принято решение положить в основу литературного языка хоринский диалект; это «оправдало себя исторически» ([Учебник бурятского языка, с. 1]).

Более дробная картина (imbt2025): «поиск и выбор в качестве основы литературного языка вначале селенгинского, а затем хоринского диалекта представляется результатом поиска языковой идентичности бурятского сообщества» ([Бурятский язык 2025, с. 26]). Ср. формулировку о трёх формах литературного языка, которые пережил бурятский народ: старописьменный монгольский язык, селенгинский диалект на латинице, хоринский диалект на латинице и кириллице ([Бурятский язык 2025, с. 92]).

Это не противоречие, а разные уровни описания: решение 1936 г. — юридическая дата смены базы, «сначала селенгинский» — характеристика фактического предшествующего этапа.

Кодификация шла с оглядкой на две базы — «халхаско-селенгинскую и хоринскую диалектные основы» ([Бурятский язык 2025, с. 94]). В языке закреплялись «живые формы, присущие языку большинства бурят» ([Бурятский язык 2025, с. 94]).

3.2. Диалектная вариативность в грамматике

  • Повелительное на -гтун: в СПМ аффикс -гтун; в современном эхиритском говоре — абагтун, һуугтун как форма уважительного обращения ([Бурятский язык 2025, с. 95]).
  • Форма на -гтii (период латиницы) часто встречается в говоре агинских бурят ([Бурятский язык 2025, с. 95]).
  • Исходный падеж до 1936 г. — по халхаскому типу (bulagaas) ([Бурятский язык 2025, с. 95]).
  • Беглый конечный -н: выпадал при селенгинском говоре, восстановлен при хоринском ([Бурятский язык 2025, с. 94]).
  • Склонение/притяжание: в таблицах Шагдарова формы личного и безличного притяжания даны параллельно на СПМ, латинице и кириллице ([Бурятский язык 2025, с. 95]).

3.3. Диалектная лексика

Прямые диалектные соответствия, зафиксированные в файлах:

Значение Диалект/говор Форма Источник
«матушка»; бабушка по отцу западное наречие ажаа [Жамсаранова (родство), с. 1]
«старшая сестра» бичурский, джидинский говоры адяа [Жамсаранова (родство), с. 1]
«старшая сестра; госпожа, матушка» хоринский диалект абжаа [Жамсаранова (родство), с. 1]
«старшая сестра; жена старшего брата» литературный язык абгай (абгэ) [Жамсаранова (родство), с. 1–2]
«старший брат», «шурин» мухоршибирский говор абгай (абгэ) [Жамсаранова (родство), с. 2]
«старший брат» — аха (ахай), абгэ (абгай) закаменский подговор аха/абгэ [Жамсаранова (родство), с. 2]
«мать» закаменский диалект эбии [Жамсаранова (родство), с. 2]
«братец»; «тетушка, старшая сестра» аларский диалект ахадай/ахуудай [Жамсаранова (родство), с. 1]
«волчонок» хоринский гүлгэн шоно [Жамсаранова 2017 (волк), с. 4]
«волчонок» окинский хүбүүн шоно [Жамсаранова 2017 (волк), с. 4]
горько-солёные озерки хоринский диалект тоором [Бурятский язык 2025, с. 116]
«сбивать (масло)» эхирит-булагатский (Булуса) — һө бөлөхө; западный — бүлэхэ; баргузинский — бүлхэ; восточный — бүлүүр [Бурятский язык 2025, с. 106]

Лексические параллели (монгольский/бурятский материал) в олекмо-вилюйской диалектной зоне якутского языка — 27,1 %, из около 700 диалектных слов ([Бурятский язык 2025, с. 106]). Показатель архаичности диалектов — сохранение форм уважительного обращения ([Бурятский язык 2025, с. 95]).

Диалекты в миссионерской практике. Большинство переводов богослужебной литературы на бурятский было сделано на западно-бурятском диалекте; миссионеры в Забайкалье вынуждены были приспосабливать эти переводы к хоринскому диалекту, что создавало дополнительные трудности; отдельные переводы приближены к тункинскому наречию ([Бурятский язык 2025, с. 72], [Бурятский язык 2025, с. 71]).

Классификации диалектов (сколько их, какие группы) в прочитанных файлах нет — см. «Пробелы».

4. Ономастика и антропонимия

4.1. Этнонимы

Монгол. Этноним «не имеет признанного всеми этимологического объяснения» ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 3]). Предлагаемое Р. Г. Жамсарановой решение: имя монгол возводится к апеллятиву meäng «собака/волк» из койбальского языка — исчезнувшего северно-самодийского (койбалы к XIX в. частично тюркизированы, затем русифицированы); это сопоставляется также с названием государства «пёсьеголовых» Гоу-Го, «собака-государство», где морфема -го(л) трактуется отдельно ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 3]). Имя Монгол отнесено к лингвокультурному концепту «тотемный первопредок» ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 3]).

Волк как первопредок. В монгольских языках волк — чоно, в бурятском — шоно; от бурятской лексемы зафиксировано более 68 производных и словосочетаний (азарга шоно «волк-самец», хүхэ шоно «серый волк», шоно бодол и др.) ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 4]). Письменно-монгольское chinu=a «волк» ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 6]). Отдельные группы бурят — баргузинские и селенгинские — называют волка мифическим первопредком своих родов: принадлежавшие к роду шоно называли волка аба «отец», ахай «старший брат; дядя» ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 5]). Родовые названия эхиритов — ехэ шоноод и бага шоноод («большие волки» и «малые волки») ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 5]). Средневековые монгольские родовые названия — Абаганаад, Аханаад; забайкальские ойконимы Абагайтуй и Акатуй трактуются как этнотопонимы ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 5]).

Бэдэ. Этноним бэдэ — самоназвание древних монголов, живших на южном берегу Байкала (статья Л. Б. Бадмаевой о Вандане Юмсунове, [Бурятский язык 2025, с. 51]). Л. Д. Шагдаров связывает бэдэ / бидэ / бида / пэ-дэ с китайским бэй-ди (北狄, «северные территории»); в монгольско-русском словаре бэд — древнее название, которым монголы называли сами себя ([Бурятский язык 2025, с. 54]). По Вандану Юмсунову, хори-буряты, остановившись перед Байкалом, встретили народ «бэдэ» и «сделали Бүртэ Шоно нойоном» ([Бурятский язык 2025, с. 54–55]). Связка «Бүртэ Шоно» — тот же волк-первопредок, что и в § 4.1 выше.

Этноним бурят в прочитанных файлах этимологически не разбирается — пробел.

4.2. Антропонимия хори-бурят

Основной источник — «Словарь исторической антропонимии хори-бурят» (Р. Г. Жамсаранова, В. И. Алтаева, З. Д. Бардаханова; Чебоксары: Среда, 2022, 332 с.), разбор в рецензии ([Рец. на словарь 2025, с. 2–4]).

  • База: ревизские описи Хоринской и Агинской степных дум Иркутской губернии 1830–1831 гг. — историческая антропонимия 14 родов хори-бурят, плюс полевые материалы двух экспедиций ([Рец. на словарь 2025, с. 3]).
  • Объём: 10 668 словарных статей, из них 9 980 — имена дотибет-монгольского происхождения (8 200 форм антропонимов с инвариантами), 440 — санскрит-тибетские (1 610 форм), 248 — бурят-монгольские (1 118 форм) ([Рец. на словарь 2025, с. 3]).
  • Структура: статьи в алфавитном порядке, все учтённые формы объединены одной антропонимической основой; «специфика агглютинативного бурятского языка проявляется в наличии в именах множества аффиксальных приращений» ([Рец. на словарь 2025, с. 3]). При реконструкции основ принята морфоструктура CV(C), иногда VCV, принятая в алтаистике ([Рец. на словарь 2025, с. 3]).
  • Самая частотная основа — СА-/СО-/СЫ- (668 заголовочных статей); для сравнения: на «В» — одна статья, на «Ч» — 15 ([Рец. на словарь 2025, с. 3]).
  • Семантические модели имён: «ребёнок; сын; маленький; младший», «телёнок; корова трёх-четырёх лет; бык; мерин-жеребец; овца», «здоровый, крепкий, прочный»; однозначного толкования исторических антропонимов, по мнению авторов, быть не может ([Рец. на словарь 2025, с. 3]).
  • В дотибет-монгольском пласте обнаруживаются кетоязычные, селькупоязычные, нганасанские, эвеноязычные исторические антропонимы ([Рец. на словарь 2025, с. 3]).
  • Санскрит-тибетские имена — статьи В. И. Алтаевой (с. 284–316 словаря), транскрипция по системе Террелла В. Уайли, тибетские имена проверяли буддийские ламы ([Рец. на словарь 2025, с. 4]).
  • Бурят-монгольские мужские имена — статьи З. Д. Бардахановой (с. 317–330), впервые вводятся тексты архивных документов ([Рец. на словарь 2025, с. 4]).
  • Русские крестильные имена — отдельным списком (с. 280–283) ([Рец. на словарь 2025, с. 4]).
  • Вывод рецензентов: собственно бурят-монгольских имён «чрезвычайно мало» по сравнению с дотибет-монгольскими, что «позволяет постулировать "историчность" личных имён» ([Рец. на словарь 2025, с. 4]). Замечен и «перекос» в сторону кетоязычных этимологий ([Рец. на словарь 2025, с. 4]).

Внутреннее расхождение в рецензии: объём дотибет-монгольского пласта описан и как 8 200 форм антропонимов (в разбивке статей), и как «около 14 000 единиц» ([Рец. на словарь 2025, с. 3], обе цифры на одной странице). Что именно считано в 14 000 (формы, варианты, единицы корпуса) — не уточняется; цифры надо сверять по самому словарю.

Родовой состав и передача генеалогий ([Жамсаранова 2022 (генеалогия), с. 2]): хори-буряты входят в один из 11 родов — Хуацай (Барун-/Зун-Хуацай), Галзууд, Саганууд, Батанай, Харганаад (Барун-/Зун-Харганат), Хальбин, Гушаад, Бодонгууд, Шарайд, Хубдууд (Барун-/Зун-Кубдуцкий), Худай; некоторые крупные роды делятся на два, итого исследовались 14 родов, включая Гучитский (есть в ревизии Агинской степной думы).

Полевые данные: 57 респондентов 50–87 лет, 45 письменных родословных, 882 анкеты, корпус более двух тысяч личных имён; респонденты знают генеалогию в основном до 7–11 поколения, в 26 анкетах — 20–25 имён ([Жамсаранова 2022 (генеалогия), с. 2]). Анкета из 18 вопросов фиксирует и «семейное / прозвищное» имя предка (например, «Бадмын Баабай», «Нагаса эжы») ([Жамсаранова 2022 (генеалогия), с. 3]).

4.3. Термины родства как ономастический материал

Терминология родства — наиболее древняя лексика; бурятско-селькупские параллели объясняются либо контактами, либо общим субстратом ([Жамсаранова (родство), с. 1]).

  • бурят. ажаа (западное наречие) «матушка», обращение к бабушке по отцу ~ селькуп. адю~ажю (кет.) «мать отца; бабушка по отцовской линии» ([Жамсаранова (родство), с. 1]);
  • бурят. абай (устар.) «батюшка; матушка» ~ селькуп. аба «сестра; старшая сестра; тётя; бабушка по отцу», авва (кет.) «мать» ([Жамсаранова (родство), с. 1]);
  • абгай ~ аб(а)гай + -хан/-хон (уменьшительно-ласкательный) + аха(н) «старшего брата»: семантика «мать, матушка» у абгай, абгайхан, абай первична и восходит, вероятно, к эпохе матриархата ([Жамсаранова (родство), с. 1]);
  • ахай (ахэ) «старший брат; старший» ~ селькуп. акā, ага/ака ([Жамсаранова (родство), с. 1]);
  • в бурятском аба (ава)/абай в разных диалектах называют и отца, и мать; эгэшэ — «старшая сестра» в литературном языке ([Жамсаранова (родство), с. 2]).

Вывод автора: денотат всей конвергентной группы — архетипическое «бабушка; старшая сестра; тётя», позже коннотативно закрепились термины патрилинейного родства, а архаическая «женская» лексика была помечена как «устаревшая» ([Жамсаранова (родство), с. 2]).

4.4. Топонимия

Топонимическая система Восточного Забайкалья включает южно-самодийский стратиграфический пласт ([Жамсаранова (родство), с. 1]). Примеры: селькуп. н'ар/н'арръ' «озеро» ~ бурят./монг. нүүр, откуда топонимы Нарин, Нарымка, Верх. Нарым ([Бурятский язык 2025, с. 112–113]); тоором (хоринский диалект) «озерко; островок земли, покрытый солончаками» — термина с таким значением в монгольском нет, что позволяет предполагать субстратное происхождение, исходная семема «озеро» (селькуп. то-/тор-) ([Бурятский язык 2025, с. 116]); боролжо «кустарник, кусты» → Баральжета ([Бурятский язык 2025, с. 116]); бамбалзуур «трясина» → Бамбар, Бомбатуй, Бумбагарян ([Бурятский язык 2025, с. 116]).

Предупреждение самих авторов: при соотнесении топонима с языком «возникает опасность ошибки», так как топоосновы обнаруживают конвергентное влияние взаимодействующих языков — например, основа лимнонима Бальзино может быть связана и с самодийским пальця/пальтя «вязкая грязь», и с монгольским балчиг «болото, трясина» ([Бурятский язык 2025, с. 116]). Народная этимология часто связывает такие названия с именем Бальжин-хатун, но это «опосредованный фонетико-лексическим сходством» анализ ([Бурятский язык 2025, с. 114]).

4.5. Лексика летописей как источник ономастики и терминологии

По рукописи Рабжи Санжиева (dashieva):

  • архаичные глагольные формы: amui, aǰuγu «оказывается», bolai, atala, bölüge, bui ǰ-a ([Дашиева 2024, с. 3]);
  • буддийские титулы: bandida mkambuva «Пандито Хамбо-лама», siregetü «настоятель дацана», sorǰi, gebgüi, umǰad, nirba, quvaraγ «послушник», doramba ([Дашиева 2024, с. 3]);
  • административная терминология: ǰurγan «министерство, палата», düma «дума», gürüng-ü sobiid «государственный совет», Bürin medekü čilüge-tü mongγol buriyad-un avtonomi «Бурят-Монгольская автономная область» ([Дашиева 2024, с. 3]);
  • военная лексика: dalai-yin čereg «военно-морской флот», morin čereg «кавалерия», yabaγan čereg «пехота» ([Дашиева 2024, с. 3–4]);
  • топонимы в монгольской графике: Kiγtu «Кяхта», Qar-a mören «Амур», Irigüni γoul «Аргунь», Sita «Чита», Degedü üde «Верхнеудинск», Onong «Онон», Begeǰing qota «Пекин», Dayičing gürüng «Дайцинская империя», Enedkeg «Индия», Miinske «Минск» ([Дашиева 2024, с. 4]);
  • заимствования: русские — palang «план», činatar «сенатор», qalas «класс», kile-e-mü «хлеб», γoorod «город», seerküb «церковь», baγzaγal «вокзал», pulad «платок»; тибетские — lüng «посвящение», šoyir-a «диспут лам»; китайские — püngleü < 俸禄 «жалованье», dangsu < 档册 «счётная книга», ǰayisang < 宰相 «родовой глава», sang < 仓 «амбар» ([Дашиева 2024, с. 5]).

Многие из этих адаптированных лексем «применяются в речи бурят до сих пор» ([Дашиева 2024, с. 5]).

5. Пробелы: что догуглить

Ниже — вопросы, на которые в восьми прочитанных файлах ответа нет либо ответ противоречив. Приоритет — сверху вниз.

  1. Дата и акт о кириллице. 1938 ([Бадмаева 2020, с. 7]) против 1939 ([Учебник бурятского языка, с. 1]). Нужно: постановление ЦИК/СНК БМАССР, номер и дата; когда латиница официально отменена.
  2. Состав латинского алфавита 1931 г. Сколько букв, какие диграфы (ө, ү, һ, долготы), кто автор проекта. В файлах только упоминание «алфавиты на основе старомонгольской, латинской и русской графики» ([Бурятский язык 2025, с. 94]).
  3. Классификация диалектов. В файлах есть только разрозненные названия (хоринский, эхирит-булагатский, аларский, баргузинский, тункинский, закаменский, мухоршибирский, бичурский, джидинский, агинский, окинский, байкало-кударинский, олекмо-вилюйская зона). Нет: сколько диалектов и говоров, западная/восточная группировка, границы. Искать: Будаев С. Б. «Лексические особенности бурятских диалектов» ([Бурятский язык 2025, с. 110]), сб. «Исследование бурятских говоров» (вып. 1–2), Раднаев Э. Р. «Баргузинский говор», Матхеев Б. В. «Очерки эхирит-булагатского говора».
  4. Система падежей в академической грамматике. 7 падежей у Будаева (с орудным) против «7, включая соединительный и совместный» у Шагдарова ([Учебник бурятского языка, с. 8]; [Бурятский язык 2025, с. 95]). Сверить с «Грамматикой бурятского языка» (1962) и вузовскими учебниками.
  5. Точные решения конференции 1936 г. Формулировка о хоринском диалекте, состав участников, стенограмма ([Учебник бурятского языка, с. 1] упоминает только факт).
  6. Социолингвистика. В файлах нет ни одной цифры о числе носителей, доле владеющих языком, городском/сельском распределении. Нужны: переписи 2010 и 2020–2021 гг., данные по Республике Бурятия, Забайкальскому краю, Иркутской обл.; статус языка в региональных законах.
  7. Этимология этнонима бурят. В файлах разобраны монгол ([Жамсаранова 2017 (волк), с. 3]) и бэдэ ([Бурятский язык 2025, с. 54]), но не бурят/буряад. Искать: Цыдендамбаев, Рассадин, обзорные статьи по этнонимии.
  8. Возрождение старомонгольского письма. Есть только констатация, что шэнэхэнские буряты и Внутренняя Монголия им пользуются ([Бурятский язык 2025, с. 25]; [Бадмаева 2020, с. 2]). Нет: современные попытки в Бурятии и Монголии, юникод-шрифты, стандарт вертикального набора, преподавание.
  9. Словарь антропонимии: сверить цифры. 8 200 форм против «ок. 14 000 единиц» ([Рец. на словарь 2025, с. 3]). Нужен сам словарь (332 с.): сколько имён в каждом из 14 родов — рецензенты отмечают, что этого указания в словаре нет ([Рец. на словарь 2025, с. 4]).
  10. Буддийская терминология и тибетский пласт. В файлах — только перечни ([Дашиева 2024, с. 3], [Рец. на словарь 2025, с. 4]). Нет систематики: как тибетские имена адаптировались фонетически, какие суффиксы присоединяли.
  11. Орфография 2003–2022 гг. Что именно изменилось в правилах 2009 и 2022 гг. относительно редакции 1961 г. ([Бурятский язык 2025, с. 5] — только факт доработки).
  12. Порядок слов и актуальное членение. Дано только базовое правило ([Учебник бурятского языка, с. 26]). Нет данных об инверсии, реме, влиянии русского языка на порядок слов.
  13. Ударение. Прямо названо спорным ([Учебник бурятского языка, с. 6]). Нужны экспериментальные работы по бурятскому словесному ударению.
  14. Язык летописей как «извод». Тезис Бадмаевой ([Дашиева 2024, с. 2]) стоит проверить по её же монографии 2012 г. и по языку конкретных летописей — насколько «извод» единообразен у разных авторов.

Приложение: что уже закрыто этим конспектом

  • Хронология смены график с указанием источников — § 1.4.
  • Устройство алфавита и фонетики — § 2.1.
  • Морфологический тип, части речи, падежи, глагольные формы — § 2.2.
  • Базовый синтаксис — § 2.3.
  • Диалектная база литературного языка и диалектные явления — § 3.1–3.2.
  • Антропонимия хори-бурят в цифрах — § 4.2.
  • Этнонимы монгол, бэдэ; волк как первопредок — § 4.1.

Обогащение (веб-поиск, 02.11.2026)

Закрыты пробелы из § 5:

  • Кириллица 1939. Указ Президиума Верховного Совета БМАССР от 28 апреля 1939 г. о переводе бурят-монгольской письменности на русский алфавит: ввести новый алфавит с 1 мая 1939, делопроизводство — с 1 января 1940, обучение — с 1939/40 уч. года. Февраль 1939 — постановление бюро Бурят-Монгольского обкома ВКП(б). Три особые буквы: Ү ү, Ө ө, Һ һ. Шифр документа: ГАРБ, ФР.248, Оп.11, Д.113, Л.108. (gbu-garb.ru «Бурятия в датах»; mion.isu.ru)
  • Латиница 1931. В феврале 1930 утверждён латинизированный алфавит (без h, q, x; диграфы ch, sh, zh; буква ө); в январе 1931 принята изменённая версия, унифицированная с алфавитами народов СССР. Состав 29 букв: A B C Ç D E F G H I J K L M N O Ө P R S Ş T U V X Y Z Ƶ ь. (gazeta-n1.ru; ru.wikipedia «Бурятский язык»)
  • Число носителей (ВПН-2020). Численность бурят по РФ 460 053 чел.; владение бурятским языком указали 306 857 (рост 40,4% к 2010), родным — 392 979. В Республике Бурятия: родным признали 261,7 тыс. (88,6% бурят), владеют 204,2 тыс. (69,1%), используют в повседневной жизни 192,0 тыс. Доля владеющих в РБ выросла с 13,6% (2010) до 22,1% (2020). (journals.bsu.ru 4098, 3571; sociolinguistics.ru)
  • Классификация диалектов. Бертагаев (1968): 4 диалекта — западный, восточный, южный, нижнеудинский, 11 говоров. Дарбеева (1997): 3 диалекта, 14 говоров, 7 подговоров. Бураев, Шагдаров (2004): 4 группы — хоринская, эхирит-булагатская, аларо-тункинская, цонголо-сартульская. Хабтагаева (2024): 5 групп (хоринская, эхирит-булагатская, хонгодорская, нижнеудинская, цонгольско-сартульская) + изолированные нижнеудинский и хамниганский говоры. Литературный язык с 1930-х — на основе хоринского диалекта. (gramota.net phil20150001, phil20230006; megabook.ru)
  • Этимология «бурят» — вынесена в 00-генеалогию.md.

Источники

  • Бадмаева Л. Б. Письменное наследие бурят на монгольском письме // Вестник БГУ. 2020.
  • Учебник бурятского языка (советское издание).
  • Дашиева С. Б. Особенности лексики рукописной летописи Рабжи Санжиева // Монголоведение. 2024.
  • Бурятский язык как национальное достояние / отв. ред. Е. В. Сундуева. Улан-Удэ: ИМБТ СО РАН, 2025.
  • Жамсаранова Р. Г. Типологический анализ бурятско-селькупской терминологии родства.
  • Жамсаранова Р. Г. Концептуальная семантика ономаконцепта волк // Гуманитарный вектор. 2017. Т. 12. № 2.
  • Рецензия на «Словарь исторической антропонимии хори-бурят» // Вопросы ономастики. 2025. Т. 22. № 2.
  • Жамсаранова Р. Г. Семейно-родовая генеалогия у хори-бурят: состояние и перспективы // Вопросы ономастики. 2022. Т. 19. № 3.