Монголоведение. 2024.¶

Полный текст первоисточника. Страницы разделены горизонтальной линией; нумерация — по листам PDF.

DOI 10.31554/2304-1838-2024-17-99-106 УДК 930(571.54) ББК 63.2(2Р54)

Дашиева С. Б.

Особенности лексики рукописной летописи Рабжи Санжиева 5 Аннотация. Статья посвящена изучению лексических особенностей рукописной летописи Рабжи Санжиева – хори-бурята, написанной на монгольской письменности после 1920 года. На анализе этого сочинения были выявлены архаичные слова, заимствования из русского, тибетского и китайского языков. Кроме того, нами рассмотрены военно-административная и должностная терминология, употреблявшаяся в бурятском официальном документоведении и летописях периода конца XIX – начала XX в. В работе использованы методы сравнения, эксперимента и анализа. Ключевые слова: Рабжа Санжиев, летопись, рукопись, монгольская письменность, архаизмы, заимствования.

Dashieva S. B. Features of the vocabulary of the manuscript chronicle of Rabzha Sanzhiev Annotation. The article is devoted to the study of the lexical features of the handwritten chronicle of Rabzhi Sanzhiev, written in Mongolian script after 1920. The analysis of this work revealed archaic words, borrowings from Russian, Tibetan and Chinese languages. In addition, we examined the militaryadministrative and official terminology used in Buryat official documentation and chronicles of the late 19th – early 20th centuries. The work uses the methods of comparison, experiment and analysis. Keywords: Rabzha Sanzhiev, chronicle, manuscript, Mongolian script, archaisms, loan words.

Известно, что исторические хроники бурятского народа как составляющая часть их культурного наследия, содержат очень ценный матери-

5

Работа выполнена в рамках государственного задания: «Памятники письменности народов России и Внутренней Азии на восточных языках и архивные документы XVIII – нач. XXI вв. в контексте межцивилизационного взаимодействия, № 121031000302-9». 99

ал как в историческом, так и в лингвистическом аспектах. Л. Б. Бадмаева отмечает, что до сих пор «нет точных сведений о количестве бурятских летописей и их авторах», а из выявленных и изученных примерно 40 крупных и мелких бурятских исторических сочинений, их большая часть, по-прежнему, остается в рукописях [2022: 219]. Изучаемая нами рукописная летопись под названием “Orus-un gürüng-ü ǰegün sibiir-e dotura aγšii buriyad kemekü yasu-tan-u ǰon terigüten γaruγsan ba tegün doturki qori-yin arban nigen ečige-yin buriyad ǰon-u tegüüke bičig” – ‘История происхождения бурят 11 хоринских родов, входящих в состав бурятской народности, проживающей в Восточной Сибири Российской империи’ хранится в монгольском фонде ЦВРК СО РАН под шифром M-I-1. Эта летопись (42,5х35 см), имеющая форму подшитой книги с твердым переплетом (43х34,5 см), написана на монгольской письменности, в основном черными чернилами, частично фиолетовыми, в ней имеются многочисленные вставки на тибетском языке [Аюшеева, Ванчикова 2022: 582]. В начале сочинения даны сведения о том, что данная летопись бурят охватывает период с 1600–1886 гг. и дополнительная историческая информация до 1920 года, эти исторические события изложены в хронологическом порядке [ЦВРК ИМБТ. МФ. M-I1. Л. 1v]. На основе изучения лексической части сочинения следует согласиться со мнением Л. Б. Бадмаевой, которая пишет, что «языковой фон всех бурятских летописей представляет собой промежуточный письменный вариант между классическим монгольским письменным языком и разговорной формой бурятского языка. Данный письменный вариант можно определить, как бурятский извод старописьменного монгольского языка» [2012: 118]. В целом данное сочинение написано понятным для бурята языком, кроме той части, где употребляется редко используемая в настоящее время письменная лексика. В качестве примера следует особо отметить такие слова, как: aγsuγan-dur ögtükü [ЦВРК ИМБТ. МФ. M-I-1. Л. 12r] ‘менять, обменивать’ 6, ese čidaγdaγsan [Там же. Л. 22v] ‘быть не под силу’, učira [Там же. Л. 23r] ‘делу’, ildar-a [Там же. Л. 23v] ‘попутно’, aγulaγdaqu [Там же. Л. 29v] ‘содержать, иметь, заключать в себе’, yaγun-

6

Переводы даны согласно «Бурятско-русскому словарю» под ред. К. М. Черемисова (1973) и «Большому академическому монгольскорусскому словарю» (2001). 100

u tulada kemebesü [ЦВРК ИМБТ. МФ. M-I-1. Л. 146r] ‘если говорить, то с какой целью’, mön on-a [Там же. Л. 151v] ‘в том же году’, manaγar erte [Там же. Л. 154v] ‘завтра утром’ и т.д. Кроме того, следует обратить внимание на то, что в тексте регулярно используются архаичные глагольные формы, которые мало употребляются в современной письменной речи: amui [Там же. Л. 6r] ‘быть, находиться, иметься’, aǰuγu [Там же. Л. 6r] ‘оказывается, оказалось’, bolai [Там же. Л. 9v] ‘есть, имеется, существует, является’, atala [Там же. Л. 12r] ‘но, однако, хотя, несмотря на то что’, bölüge [Там же. Л. 9v] ‘был, имелся, наличествовал’, bui ǰ-a [Там же. Л. 27r] ‘вероятно, наверно, пожалуй, есть ведь’ и т.д. При изучении материала летописи наблюдаются различные сообщения, раскрывающие многие аспекты жизни бурятского народа, в том числе и об активном распространении буддийской религии. Об этом свидетельствуют термины буддийских титулов, выражающие их иерархическую систему, например, bandida mkambuva [Там же. Л. 7v] ‘Пандито Хамбо-лама’, siregetü [Там же. Л. 7v] ‘настоятель дацана’, sorǰi [Там же. Л. 7v] ‘заместитель настоятеля дацана’, gebgüi [Там же. Л. 7v] ‘блюститель порядка’, umǰad [Там же. Л. 7v] ‘канонарх, уставщик (запевала в ламаистских богослужениях)’, nirba [Там же. Л. 7v] ‘завхоз, казначей дацана’, takilči, duγansi [Там же. Л. 7v] ‘соблюдающий обряды жертвоприношений’, ǰima [Там же. Л. 7v] ‘заведующий монастырской кухней’, soyibonar [Там же. Л. 7v] ‘прислужники (у знатного духовного лица’, quvaraγ [Там же. Л. 7v] ‘послушник (или ученик) ламы’, doramba [Там же. Л. 7v] ‘доромба (одна из девяти ученых степеней лам, высшая из них – лхарамба, следующая за ней – доромба’ и т. д. В летописи широко представлена терминология, отражающая административное устройство того времени, например, ǰurγan [Там же. Л. 6r] ‘министерство, палата’, aǰu törükü-yin üiledbüri-yin ǰurγan [Там же. Л. 8r] ‘Министерство сельского хозяйства’, γadaγadu gürüng-ü kereg-ün miniistertebe [Там же. Л. 18v] ‘Министерство иностранных дел’, gürüng-ü sobiid [Там же. Л. 119v] ‘государственный совет’, düma [Там же. Л. 119v] ‘дума’, Bürin medekü čilüge-tü mongγol buriyad-un avtonomi [Там же. Л. 155v] ‘Бурят-Монгольская автономная область’ и т. д. Также следует отметить, что нередко встречается лексика военной тематики, например: dalai-yin čereg [Там же. Л. 20v] ‘военно-морской флот’, čereg-ün bayilduγ-a [Там же. Л. 112v] ‘война’, eb-ün kelelčege [Там же. Л. 112v] ‘мирный договор’, čereg tataqui [Там же. Л. 148r] ‘призывать 101

на военную службу’, morin čereg [ЦВРК ИМБТ. МФ. M-I-1. Л. 148v] ‘кавалерия’, yabaγan čereg [Там же] ‘пехота’ и т. д. В летописи описываются исторические события и действия, совершаемые известными лицами разных государств, разных национальностей. В качестве примеров перечислим некоторые из них: γalǰud otuγ-un aq-a ǰayisang Boltiroγ-un [Там же. Л. 5r] ‘зайсан, управитель галзутского отока Болтироков’, eǰen imbarator nigedüger Piotor [Там же] ‘государь император Пётр первый’, Manǰu-yin nayirultu tib 7 qaγan [Там же] ‘Маньчжурский император Юнчжэн’, Begele noyan [Там же] ‘Бубэй-Бэйлэ хан’ (досл. Бээлэ-нойон), Sildii ǰangγi [Там же] ‘предводитель галзутского рода хоринских бурят Шилдэй занги’, Damba Darǰa-a Jay-a-yin [Там же] ‘Дамба-Даржа Заяев’, Dalai blam-a [Там же. Л. 6r] ‘Далай-лама’, Tegülder Toba-yin [Там же. Л. 10r] ‘Тугулдур Тобоев’ и мн. др. Поскольку в сочинении даны исторические сведения и факты, в нем достаточно часто встречаются топонимы, конкретно локализующие место действия. К примеру: Кiγtu 8 [Там же. Л. 5r] ‘Кяхта’, Qar-a mören [Там же] ‘Амур, Хэйлунцзян (река)’, Qayiluur [Там же] ‘Хайлар (река)’, Irigüni γoul [Там же. Л. 5v] ‘Аргунь (река)’, Jangγin [Там же. Л. 6v] ‘Зандин’ бур. Зангин, Sita [Там же. Л. 8r] ‘Чита (город)’, Degedü üde [Там же. Л. 8r] ‘Верхнеудинск (город)’, Onong [Там же. Л. 10r] ‘Онон (река)’, Cüügel [Там же] ‘Цугол (село)’, Begeǰing qota [Там же. Л. 34r] ‘город Пекин’, Dolo naγur [Там же. Л. 57v] ‘Долонор’, Dayičing gürüng [Там же. Л. 57r] ‘Дайцинская империя’, Enedkeg [Там же. Л. 75r] ‘Индия’, Miinske [Там же. Л. 137r] ‘Минск’ и многие другие. Кроме того, важно подчеркнуть, что в тексте регулярно употребляются выражения, относящиеся к высокому стилю как, например, alkiγad [Там же. Л. 9r] ‘колотя, избивая’, taγalal boluγsan [Там же] ‘скончавшийся’, nasun-ača nögčigsen [Там же. Л. 13v] ‘умерший, скончавшийся’, qayilaba [Там же. Л. 15r] ‘сгорел’, önürǰigsen [Там же. Л. 16r] ‘обзаводившийся многочисленной семьей, потомством’, uluγan 9 debel-tei yabuγsan busutörülted [Там же. Л. 22v] ‘инородцы, носившие красный дэли 10’, sonur-tur ergün [Там же. Л. 29v] ‘доводить до сведения; доносить’, yeke degedü [Там же. Л. 33v] ‘высочайший’, baraγačaγsan 7

Вместо töb. Вместо Kiyaγtu. 9 Вместо ulaγan. 10 В тексте подразумеваются ламы. 8

102

[ЦВРК ИМБТ. МФ. M-I-1. Л. 33v] ‘получивший аудиенцию’, mutur [Там же] ‘рука’, tengeri bolun ǰalarba [Там же. Л. 55v] ‘умер’, noyirsuba [Там же. Л. 51v] ‘почивали’, söggüdüküi 11 [Там же. Л. 51v] ‘становиться на колени’, següder [Там же. Л. 112r] ‘возраст, лета’, ayiladqabai [Там же. Л. 35r] ‘изрек’, morilǰi 12 [Там же. Л. 154r] ‘пожаловав, посетив’ и др. Неудивителен тот факт, что в летописи нередко используется и заимствованная лексика из различных языков, особенно из русского языка, например, palang [Там же. Л. 12r] ‘план’, činatar [Там же. Л. 13r] ‘сенатор’, pala-a-ta [Там же. Л. 15v] ‘палата’, abgüsta [Там же. Л. 15v] ‘август’, spiiske [Там же. Л. 20v] ‘список’, qalas [Там же. Л. 21v] ‘класс’, kile-e-mü [Там же. Л. 23v] ‘хлеб’, patarayid [Там же. Л. 24r] ‘портрет’, γoorod [Там же. Л. 25r] ‘город’, qommitid [Там же. Л. 25v] ‘комитет’, priγobor [Там же. Л. 26r] ‘приговор’, missii-oniir [Там же. Л. 26v] ‘миссионер’, inorodnoi üpraba [Там же] ‘инородная управа’, keris [Там же. Л. 27r] ‘крест’, ginabari [Там же. Л. 27v] ‘январь’, šaqula [Там же. Л. 28r] ‘школа’, veyistabka [Там же. Л. 52v] ‘выставка’, qoopi [Там же. Л. 51v] ‘копия’, ǰabod [Там же. Л. 53r] ‘завод’, pa-a-ru [Там же. Л. 57v] ‘пара’, sa-a-qar [Там же. Л. 80r] ‘сахар’, obasistava [ЦВРК ИМБТ. МФ. M-I-1. Л. 85r] ‘общество’, starosta [Там же. Л. 86r] ‘староста’, distayina [Там же. Л. 86v] ‘десятина’, düüsi [Там же] ‘душа’, püd [Там же. Л. 87v] ‘пуд’, noyimor [Там же. Л. 113r] ‘номер’, qoorpo [Там же. Л. 113v] ‘короб (кузов у экипажа)’, seerküb [Там же. Л. 116r] ‘церковь’, poliiča [Там же. Л. 116v] ‘полиция’, čuma-a [Там же. Л. 124r] ‘чума’, pulad [Там же. Л. 128r] ‘платок’, südke [Там же. Л. 136v] ‘сутки’, baγzaγal [Там же. Л. 137v] ‘вокзал’. К тибетским заимствованиям относятся слова, касающиеся буддийской религии: lüng [Там же. Л. 152v] ‘посвящение’, šoyir-a [Там же. Л. 152v] ‘диспут лам’ и т.д. Имеется пласт заимствований из китайского языка: püngleü кит. 俸禄 fènglù [Там же. Л. 5v] ‘жалованье, оклад’, mayimaγan кит. 买卖 mǎimài, mǎimai [Там же. Л. 28v] ‘жалованье, оклад’, dangsu кит. 档册 dàngcè [Там же. Л. 35r] ‘счётная книга, журнал, список, счёт, ведомость’, ǰayisang кит. 宰相 zǎixiàng [Там же. Л. 36r] ‘управитель отока, родовой глава’, sang кит. 仓 cāng [Там же. Л. 53r] ‘амбар; склад’ и другие. Стоит подчеркнуть, что многие из вышеперечисленных адаптированных лексем применяются в речи бурят до сих пор.

11 12

Вместо sögüdüküi. Вместо morilaǰu. 103

Как подчеркивает бурятский ученый Ц. Б. Цыдендамбаев «заимствован-ная лексика любого, в частности, монгольского языка дает возможность судить не только о той, в каких областях словарный состав его обогащался за счет иноязычных средств, но и о том, каковы были контакты носителей данного языка с другими народами на протяжении их истории» [1972: 463]. Примечательно то, что в данной летописи часто используются бурятизированные слова, свидетельствующие о том, что текст принадлежит перу бурята. Приведем примеры фонетически освоенных бурятских слов на монгольской графике: ǰasabaritiy-a – бур. заhабаритаяа [ЦВРК ИМБТ. МФ. M-I-1. Л. 21v] ‘с ремонтом’, ši – бур. ши [Там же. Л. 34r] ‘ты’, teleǰü – бур. тэлэжэ [Там же. Л. 114v] ‘нести вдвоём, втроём и т.д.’, qanza – бур. ханза [Там же] ‘сундук’, šaltaγan– бур. шалтагаан [Там же. Л. 117r] ‘причина’, ayišilǰu – бур. айшалжа [Там же. Л. 150v] ‘ходить (или ездить) в гости, гостить’, toomtai – бур. тоомтой [Там же. Л. 154r] ‘смирный, скромный, толковый, серьёзный’ и др. Еще одной особенностью орфографии данной летописи является демонстрация долготного комплекса путем повторения гласной буквы. Например, ba-a-qan 13 [ЦВРК ИМБТ. МФ. M-I-1. Л. 13r] ‘маленький’, böge-e 14 [Там же. Л. 20r] ‘шаман’, degüürgebe 15 [Там же. Л. 20r] ‘заканчивал’, ǰegüükü 16 [Там же. Л. 26r] ‘носить’ Как верно подмечает Л. Б. Бадмаева, бурятские летописи содержат богатый и уникальный лингвистический материал, характеризующий специфику языка данного типа письменных памятников Бурятии XVIII– XIX вв. [2009: 49]. Таким образом, изученные нами в рассматриваемой летописи многочисленные топонимы, имена исторических личностей, военноадминистративная терминология живо и ярко отражают картину быта бурятского общества конца XIX – начала XX в. Несомненно, лексика данного сочинения демонстрирует принадлежность автора к территориальному северному диалекту монгольского языка, а именно бурятскому языку, поскольку в нем сохранены специфические особенности бурятской речи.

13

Вместо baγaqan. Вместо böge. 15 Вместо dügürgebe. 16 Вместо ǰegükü. 14

104

Рукописное наследие Рабжи Санжиева содержит богатый лексический материал как общемонгольского, так и бурятского языка, который может вызвать интерес у широкого круга исследователей и читателей. Источник Orus-un gürüng-ü ǰegün sibiir-e dotura aγšii buriyad kemekü yasu-tan-u ǰon terigüten γaruγsan ba tegün doturki qori-yin arban nigen ečige-yin buriyad ǰon-u tegüüke bičig (История происхождения бурят 11 хоринских родов, входящих в состав бурятской народности, проживающих в Восточной Сибири Российской империи) // Центр восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (ЦВРК ИМБТ). Монгольский фонд. Инв. № M-I-1. 162 л. Литература Аюшеева М. В., Ванчикова Ц. П. Летопись хоринских бурят Рабжи Санжиева: предварительные сведения // Монголоведение (Монгол судлал). 2022. Т. 14. № 3. С. 578–592. DOI 10.22162/2500-1523-2022-3-578-592. Бадмаева Л. Б. Бурятские летописи как источники для изучения бурятского языка // Ученые записки Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им. Н. Г. Чернышевского. 2012. № 2(43). С. 114–119. Бадмаева Л. Б. Литературное наследие бурят на старомонгольской письменности // Банзаровские чтения: Материалы международной научной конференции, посвященной 200-летию со дня рождения Д. Банзарова и 90летию БГПИ - БГУ, Улан-Удэ, 30–31 марта 2022 года. Часть 1. Улан-Удэ: Бурятский государственный университет имени Доржи Банзарова, 2022. С. 216–219. DOI 10.18101/978-5-9793-1709-0-216-219. Бадмаева Л. Б. Текст селенгинской летописи как лингвистический источник // Ученые записки Забайкальского государственного гуманитарнопедагогического университета им. Н.Г. Чернышевского. 2009. № 3(26). С. 48–53. Большой академический монгольско-русский словарь / отв. ред. Г. Ц. Пюрбеев. Т. I-IV. М.: Academia, 2001. Бурятско-русский словарь / ред. К. М. Черемисов. М.: Советская энциклопедия, 1973. 803 с. Цыдендамбаев Ц. Б. Бурятские исторические хроники и родословные: Историко-лингвистическое исследование. Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1972. 662 с.

105

Sources Orus-un gürüng-ü ǰegün sibiir-e dotura aγšii buriyad kemekü yasu-tan-u ǰon terigüten γaruγsan ba tegün doturki qori-yin arban nigen ečige-yin buriyad ǰon-u tegüüke bičig (= History of the origin of the Buryats 11 Khorin clans, part of the Buryat people, living in Eastern Siberia of the Russian Empire) // Centr vostochny'x rukopisej i ksilografov Instituta mongolovedeniya, buddologii i tibetologii SO RAN. Mongol'skij fond. Inv. № M-I-1. 162 f. (In Mong. Script) References Ayusheeva M. V., Vanchikova Ts. P. Letopis' khorinskikh buryat Rabzhi Sanzhieva: predvaritel'nye svedeniya (= Chronicle of the Khori Buryats by Rabzhi Sanzhiev: preliminary information). In: Mongolovedenie (Mongol sudlal). 2022. V. 14. № 3. P. 578–592. DOI 10.22162/2500-1523-2022-3-578-592. (In Russ.) Badmaeva L. B. Buryatskie letopisi kak istochniki dlya izucheniya buryatskogo yazyka (= Buryat Chronicles as Sources for Studying the Buryat Language). In: Uchenye zapiski Zabaikal'skogo gosudarstvennogo gumanitarnopedagogicheskogo universiteta im. N. G. Chernyshevskogo. 2012. № 2(43). P. 114–119. (In Russ.) Badmaeva L. B. Literaturnoe nasledie buryat na staromongol'skoi pis'mennosti (= Literary heritage of the Buryats in the Old Mongolian script). In: Banzarovskie chteniya: Materialy mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii, posvyashchennoi 200-letiyu so dnya rozhdeniya D. Banzarova i 90-letiyu BGPI - BGU, UlanUde, 30–31 marta 2022 goda. Chast' 1. Ulan-Ude: Buryatskii gosudarstvennyi universitet imeni Dorzhi Banzarova, 2022. P. 216–219. DOI 10.18101/978-59793-1709-0-216-219. (In Russ.) Badmaeva L. B. Tekst selenginskoi letopisi kak lingvisticheskii istochnik (= The text of the Selenginsk Chronicle as a linguistic source). In: Uchenye zapiski Zabaikal'skogo gosudarstvennogo gumanitarno-pedagogicheskogo universiteta im. N. G. Chernyshevskogo. 2009. № 3(26). P. 48–53. (In Russ.) Bol'shoi akademicheskii mongol'sko-russkii slovar' / otv. red. G. Ts. Pyurbeev. Vol. I–IV (= Large Academic Mongolian-Russian Dictionary). M.: Academia, 2001. (In Mong. Russ.) Buryatsko-russkii slovar' / red. K. M. Cheremisov (= Buryat-Russian dictionary). M.: Sovetskaya entsiklopediya, 1973. 803 p. (In Bur. Russ.) Tsydendambaev Ts. B. Buryatskie istoricheskie khroniki i rodoslovnye: Istoriko-lingvisticheskoe issledovanie (= Buryat historical chronicles and genealogies: Historical and linguistic research). Ulan-Ude: Buryatskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1972. 662 p. (In Russ.)

106