Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2017. № 3 (38).¶

Полный текст первоисточника. Страницы разделены горизонтальной линией; нумерация — по листам PDF.

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2017. № 3 (38)

Б.З. Нанзатов, М.М. Содномпилова Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН ул. Сахъяновой, 6, Улан-Удэ, 670047 E-mail: nanzatov@yandex.ru; sodnompilova@yandex.ru

ТУНКИНСКИЕ БУРЯТЫ В XIX в.: ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ И РАССЕЛЕНИЕ Представлено исследование по этническому составу тункинских бурят, их расселению на территории бывшей Тункинской степной думы, разделенной в 1890 г на четыре части — Торскую, Койморскую, Харибятскую инородные управы и Окинское отдельное родовое управление. Cоздание первых бурятских территориально-административных образований — мирских изб и степных контор и их дальнейшее развитие до степных дум привели к формированию этнотерриториальных групп бурятского населения, идентичность которых сохраняет актуальность по сей день. Одной из таких групп являются тункинские буряты. Этнический состав тункинских бурят, расселенных на территориях России, граничащих с Монголией, представляет особый интерес с точки зрения проживания этой группы в трансграничье. Буферный статус территорий Восточного Присаянья привел к сохранению и оседанию в этом регионе различных тюркских, монгольских, самодийских племен, таких как хурхут, далахай, хонгодор, хойхо, чалдар, тэртэ, шошолок и др. Также среди бурят было расселено племя иркитов. Его происхождение связано с самодийскими народами, жившими в Присаянье задолго до тюркских и монгольских племен. Некоторые из них сохранили традиционное оленеводческое хозяйство в XIX в. Статья написана в продолжение дискуссии о происхождении и связях малых бурятских племен с монгольскими и тюркскими племенами Центральной Азии и Южной Сибири. На основе историколингвистического анализа макроэтнонимов предложена авторская версия происхождения этнических групп, сформировавших этнотерриториальную группу тункинских бурят. Реконструкция сети расселения бурятских этнических групп на исследуемой территории в XIX в. позволила представить наиболее полную картину расселения тункинских бурят и иркитов с указанием максимально возможного числа улусов, деревень и сел, существовавших в конце XIX в. На авторских картах обозначены статус территорий, соотношение и плотность расселения бурятских племен. Ключевые слова: этническая история, этноним, расселение, этническое картирование, лингвистический анализ, буряты, самоеды, тюрки, монгольские народы. DOI: 10.20874/2071-0437-2017-38-3-131-142

Введение Проблема роли, функций и значения деятельности национальных органов местного самоуправления в Российской империи — одна из актуальных тем в свете переосмысления исторического наследия Российской Федерации и необходимости учета вклада национальных органов самоуправления в Сибири в укрепление и развитие российской государственности. Создание первых бурятских территориально–административных образований — мирских изб и степных контор и их дальнейшее развитие до степных дум привели к формированию этнотерриториальных групп бурятского населения, идентичность которых сохраняет актуальность по сей день. Одной из таких групп являются тункинские буряты, которые входили в состав Тункинской степной думы, расположенной на территории современных Тункинского и Окинского районов Республики Бурятии, Слюдянского района Иркутской области, граничащих с Монголией и республикой Тывой. В XIX в. Тункинская степная дума входила в состав Иркутского округа Иркутской губернии и граничила на западе с Урянхайскми краем Цинской империи, на севере — с землями Аларской степной думы и Китойской инородной управы. Земли тункинских бурят перемежались с землями крестьян Тункинской волости, а также с казачьими землями пограничной полосы (рис. 1). Ближайшими соседями населения Тункинской степной думы с цинской стороны были дархаты, урянхайцы, тувинцы-тоджинцы, хотогойты. С российской стороны земли тункинских бурят соседствовали с землями аларских, китойских, закаменских, нижнеудинских бурят, а также с землями нижнеудинских карагасов (тофаларов), что оказало значительное влияние на этнический состав населения думы. 131

Б.З. Нанзатов, М.М. Содномпилова

Рис. 1. Территория расселения тункинских бурят в конце XIX в.

Авторы статьи ставят своей целью исследование этнического состава тункинских бурят и особенностей их расселения на территории Тункинской степной думы в XIX в., необходимое для дальнейшего изучения этногенеза и этнической истории бурят и тюркских народов Южной Сибири. В работе представлен наиболее полный перечень макро- и микроэтнонимов общностей, вошедших в состав этнотерриториальной группы тункинских бурят, а также в состав современных сойотов. На основе историко-лингвистического анализа макроэтнонимов предложена авторская версия происхождения этнических групп. Другой важной задачей настоящего исследования стала реконструкция сети расселения этнических групп бурят на территории Торской, Коймарской и Харибятской инородных управ и Окинского отдельного родового управления в конце XIX в. Данная работа базируется на материалах переписи 1897 г., обработанных С.К. Паткановым, данных архивных материалов, полевых исследований авторов, позволивших восстановить наиболее полную картину расселения бурят с указанием всех населенных пунктов, существовавших в конце XIX в., статус территорий (бурятские земли, казачьи земли), численное соотношение административных родов. Работа базируется на комплексном, системно-историческом подходе к изучению прошлого. В основе исследования — историко-этнографические методы. Авторы также обращаются к приемам этнографического картографирования, а именно картографирования данных этнического состава и численности населения. Объект исследования — этнотерриториальная группа тункинские буряты, предмет исследования — этнический состав и расселение тункинских бурят. Этнический состав и расселение В 1790 г. в Торской степи была учреждена Торская степная контора [История…, 2013, с. 240], ставшая основой степной думы, образованной в 1824 г. В ведомости за 1835 г. упоминаются следующие административные роды: I, II Тыртеевские (тэртэ), I, II Куркутские (хурхуд), I–IV Хонгодорские (хонгодор), I, II Хойгодские (hойhо), I, II Челдарские (чалдар), Шешоловский (шошолог), Бадархонский (бадархан), Иркитский (иркит) и Ключевский [ГАРБ, ф. 171, оп. 1, д. 29, л. 31]. В 1841 г. вместо Ключевского административного рода указана Ключевская инородная управа [ГАРБ, ф. 8, оп. 1, д. 86, л. 1]. В документах после132

Тункинские буряты в XIX в.: этнический состав и расселение

дующего периода Ключевская управа в составе Тункинской думы не упоминалась. Впоследствии Ключевский административный род был отмечен в составе Закаменской инородной управы [Нанзатов, 2016, с. 159–160], где его основу составляли салджиуты и долонгуты [Там же, с. 174– 175]. Географически территории Ключевского рода примыкали к землям Тункинской степной думы в районе верховий р. Зун-Мурино и находились на крайнем северо-западе Закаменской инородной управы. В документах 1861 г. состав административных родов за исключением Ключевского совпадает с данными ранних списков, но обнаруживается еще одна категория деления тункинских бурят, на 4 улуса, включавших в себя территориально близкие административные роды: Торский улус (Тыртеевского племени и рода, Куркутского племени и родов 1- и 2-го), Койморский улус (Хонгодорского племени и родов 1–4-го, Бадархонского), Кыренский улус (Хойгодского племени и родов 1- и 2-го, Челдарского племени и родов 1- и 2-го), Бухогорхонский улус (Шешоловского племени и рода, Иркитского племени и рода) [ГАРБ, ф. 171, оп. 1, д. 29, л. 34]. После упразднения в 1889 г. Тункинской степной думы ее территория была разделена между тремя управами (Торская, Коймарская, Харибятская) и Окинским отдельным родовым управлением. Торская инородная управа (рис. 2, табл. 1) была расположена в восточной части долины Иркута и его притока Зун-Мурино, вплоть до юго-западной оконечности Байкала, где находились летники бурят. Охотничьи угодья торских бурят граничили с угодьями закаменских и китойских бурят. На территории ведомства находилось общебурятское (изначально общебулагатское) культовое место — гора Буха-нойон, место почитания мифического предка бурят (булагатов) [Шагланова, 2007, с. 19–24]. В районе Култука находилась гора Шаманка на одноименном мысу, место поклонения хозяину Байкала — Далай-Лусун-хана [Там же, с. 30–31].

Рис. 2. Тункинские буряты в конце XIX в.

Помимо указанных в табл. 1 населенных пунктов представители 1-го Хойгодского рода проживали в Еловке — 51 чел. и в Тибильты — 15 чел; 1-го Хонгодорского рода — в Далахае — 236 чел. и в Тибильты — 4 чел; 2-го Хонгодорского рода — в Еловке и Быстриском — 51 и 6 чел.; 4-го Хонгодорского рода — в Еловке — 14 чел.; Бадархонского рода — в Еловке — 8 чел. и в Торах — 4 чел.; буряты без указания административного рода — в Торах — 6 чел; на СаганУгунской водяной мельнице — 4 чел., в Быстринском — 3 чел, в Тибильты — 5 чел [Патканов, 1912, с. 450–451]. Население Торской управы было сформировано преимущественно из Тыртеевского и 1- и 2-го Куркутских административных родов. В небольшом количестве здесь были также расселены представители 1-го Хойготского, четырех Хонгодорских и Бадархонского родов, преимущественно в с. Еловка. Тункинские тэртэ являются вторым по численности племенем этнотерриториальной группы. Этноним тэртэ можно связать со средневековым этнонимом терат/татар-терат. Это племя, согласно Рашид-ад-дину, было расселено в районе левых притоков р. Ангары, вблизи страны Баргуджинтукум [1952, с. 103], что совпадает с местами расселения бурятских тэртэ. Этноним долонгуд в монголо-бурятской среде непосредственно связан с широко распространенным у тюрков Южной Сибири этнонимом теленгит. О долонгутах как о родственном 133

Б.З. Нанзатов, М.М. Содномпилова

тувинцам племени упоминал Г.Е. Грум-Гржимайло [1926, с. 20]. По мнению Б.С. Дугарова [1983, c. 93], возможна связь между этнонимами донгод и тонгойт, упомянутыми Рашид-ад-Дином в составе кереитов [Рашид ад Дин, 1952, с. 128]. Тункинские ноёты, по-видимому, являются осколком племени ноёт, расселенного в долине Ангары среди балаганских и идинских бурят. Таблица 1

Торское ведомство (Торская инородная управа)* № Населенный пункт 1 Шанайский улус (р. Иркут и Зун-Мурино) 2 Маргасанский улус (р.) 3 Нарган-Нуганский (р. Зун-Мурино) 4 Далынский улус 5 Холуринский улус 6 Харагунский улус 7 Ноэтский (Ноэ) улус (руч.) 8 Торский улус (р. Иркут, руч. Тоэ-Ноэ) 9 Тоэтский (Тоэ) улус (ру) 10 Шумаковский улус (р. Иркут и Хара-угун) 11 Далахайский улус (р. Иркут) 12 Дармайский улус 13 Тогорхайский улус 14 Тайлаганский улус 15 Бутуйский улус 16 Подкукуйский улус 17 Яндинский улус 18 Шадур-Тологойский улус 19 Хабин-Добунский улус 20 Намарзанский улус 21 Буту-Нуганский улус 22 Хотогорский улус 23 Шалутский улус 24 Наринурский улус 25 Хальский улус 26 Зымский улус зимовье 27 Бурлик улус зимовье 28 Саго-Угунская водян. мел. 29 Быстринский выс. (руч.) 30 Еловское село (р. Иркут и руч. Еловка) 31 с. Тибильты 32 Култукское село 33 Гужирское село Итого

Хоз-в 40 8 8 24 32 44 53 25 59 9 47 12 11 13 24 38 17 22 14 12 8 26 21 7 7 2 4 5 11 63 18 — — 684

Нас. 199 55 55 114 162 198 284 140 339 43 240 60 44 62 128 164 78 109 62 66 39 121 109 31 31 38 77 13 58 313 102 — — 3524

Бурят 199 55 55 114 162 198 283 126 325 43 240 60 44 62 128 164 78 109 62 66 39 121 109 31 31 21 37 4 56 306 102 — — 3420

Тэртэ 199 34 45 54 162 198 283 92 161 6 4

I Хурхуд

II Хурхуд

21 60

24 164 37 60 44 62

28

100 164

78 109 62 66 39 121 109 31 31 21 37 8 177 13

27 5 64

12

1542

888

583

1

Табл. составлена по: [Патканов, 1912, с. 450–451].

Хурхуты — одно из старейших булагатских племен, крупнейшего племенного союза бурят. В XIX в. куркутские административные роды расселялись в Тункинской степной думе, Закаменской и Китойской инородных управах. О прежнем широком распространении этого племени в Прибайкалье свидетельствует широкий круг одноименных топонимов. Так, например, улусы Куркут/Куркат есть в Алари и Приольхонье. По данным С.П. Балдаева, хурхуты также проживали в долине р. Мурин, притока Куды [1970, с. 164]. Этноним хурхууд/хурхад, очевидно, имеет прямое отношение к этнониму «курыкан», известному также в форме «куркан» у Рашид-ад-дина [1952, с. 125]. Полагаем, что общность хурхут — это осколок раннесредневековой общности Уч-курыкан, который после распада последней как единого социального организма преобразовался в демосоциальный организм, имеющий этнические черты и сохранивший этноним «курыкан». Этноним в последующем трансформировался в «хурхад/хурхууд» с помощью монгольского суффикса мн. ч. -д/-ууд. В составе тункинских хурхутов отмечено племя уляба (уляаба), по генеалогическим легендам имеющее хурхутское происхождение по женской линии [Дугаров, 1983, с. 97]. Этноним уляба, повидимому, имеет один корень с другими монгольскими этнонимами — улис и улиад, распространенными среди амурских дауров (улис) [Цыбенов, 2011, 240] и нерчинских хамниган (улиад) [Уварова, 2004, с. 22]. В обоих случаях к корню ули прибавляются монгольские окончания мн. ч. -с и 134

Тункинские буряты в XIX в.: этнический состав и расселение

-ад. Вероятно, в основе этнонима лежит корень ули — «сова» (монг.). В бурятском варианте уляаба/улиаба, по-видимому, состоит из двух частей — ули и аба. Вторая часть — аба, по нашему мнению, происходит от тюркского «оба», в свою очередь родственного монгольскому «обог» — род, племя. Далахай. Особо следует отметить население Далахайского улуса, приписанного к 1-му Хонгодорскому роду в 1897 г. По этническому составу население улуса Далахай — представители одноименного булагатского племени далахай (боржоон далахай/боржигон далахай) [Нанзатов, 2007, с. 88], так же как и хурхуты, входящие в состав семи старших булагатских племен. Как и многие другие немногочисленные племена, далахаи не смогли составить отдельной административной единицы — рода, вследствие чего вошли в состав другого административного рода. Таким образом, основу населения Торской инородной управы составляли буряты племен тэртэ, хурхут, далахай, долонгут, донгот, шоошхой, уляба, даланча, ноёт, а также небольшие группы хонгодоров и хойхо. Коймарская инородная управа (рис. 2, табл. 2) располагалась в долинах рек Тунка, Кынгырга, Хобок, впадающих в Иркут в его среднем течении с севера, с южных склонов Тункинских гольцов Восточно-Саянской горной системы. В табл. 2 отражены улусы Коймарской инородной управы. Таблица 2

Коймарское ведомство (Коймарская инородная управа)* №

Населенный пункт

1 Коймарский улус (р. Тунка) 2 Тогорхайский улус (р. Тулта и Бугатай) 3 Хобокский (Галбай) улус (р. Хобок) 4 Улбагайский улус (р. Тунка) 5 Ойбойский улус (р. Саган-нур) 6 Уляборский улус (р.Хурай-Хобок) 7 Ундур-Шогон улус (р. Хобок) 8 Хурай-Хобокский улус (р.) 9 Кунхенский улус (р. Кинкэргэ) 10 Шерохоловский улус (кл.) 11 Шердабунский улус (кл.) 12 Хужиртайский улус (р.) 13 Токуренский улус и дер. (р. Тунка) 14 Тальское село (р. Талая) 15 Кутулвыс 16 Коймарский-Парфеньевский миссионерский стан Итого

Хоз-в Нас. Бурят 143 46 107 37 92 19 14 54 20 15 23 14 120 105 12 4 825

725 725 218 218 574 574 195 195 471 471 95 95 82 82 279 278 89 89 93 93 114 114 76 76 586 586 544 542 57 57 15 — 4215 4197

I II III IV Шуран- БадарХонгодор Хонгодор Хонгодор Хонгодор хан хан 151

43 47 24

574 218 117 28

39 5 5 33 57

27

49 36 98 62

345 119 258 8 33

73 166 17 5 90

93

186 124 7

40 169 6

458

598

90 76 16 15

24 28 73

87 21 2

130 61 42

442

1038

873

608

Составлено по: [Патканов, 1912, с. 445–446].

Помимо отмеченных в табл. 2 бурятских административных родов, в Токуренском улусе и деревне, где проживало в основном крещеное население, были расселены также представители I Куркутского рода — 27 чел., II Куркут — 16 чел, Тэртэ — 17 чел, Шошолок — 7 чел., Чалдар — 13 чел., Иркит — 14 чел., I Хойхо — 7 чел. В с. Таловском: I Хойхо — 73 чел., Тэртэ — 5 чел. Без указания административного рода — 1 чел. [Патканов, 1912, с. 445–446]. Население Хойморской (Коймарской) управы практически полностью было представлено племенами хонгодоров: ашхай, шуртху, шуранхан, моотонго, саган, бадархан. Одно из хонгодорских племен — шуранхан (III Хонгодор) оказалось разделенным вследствие интриг между властью в лице шуленги и жаждущим власти купцом Шангиным [Балдаев, 1970, с. 18]. Племя бадархан среди аларских бурят представлено как хонгодор. Представители остальных бурятских административных родов были расселены в поселениях для крещеных бурят — Тохурене и Тальском. В проекте разделения Тункинской степной думы даже предполагалось выделить пятое ведомство — Тукуринскую волость из ясачных инородцев, однако после вмешательства архиепископа Вениамина крещеных бурят оставили в составе бурятских административных ведомств, что не помешало части бурятского крещеного населения оказаться в составе Тункинской крестьянской волости [История органов…, с. 276]. Хонгодор. Крупнейшим племенным объединением среди тункинских бурят являются хонгодоры (бур. хонгоодор). Среди тункинских хонгодоров отмечены такие племена, как ашхай, шуртху, саган, моотонго, шуранхан и бадархан. 135

Б.З. Нанзатов, М.М. Содномпилова

Этническая история хонгодоров представляет интерес для исследователей, так как до сих пор, несмотря на многочисленные попытки изучения, происхождение их остается неясным. Одним из основных ключей для решения вопроса происхождения хонгодоров является лингвистическое изучение этнонима хонгодор, в основе которого лежит корень qongur/qongïr и окончание мн. ч. -dar. Переход qoŋurdar в qoŋōdor можно объяснить с помощью материалов по исторической фонетике (подробнее см.: [Нанзатов, Содномпилова, 2013, с. 55–56]). Этноним моотонго, одного из хонгодорских племен, вероятно, связан с народом мотор/матор, представителями южно-самодийских племен. Большая часть их впоследствии была тюркизирована, вошла в состав хакасов [Сорокина, 2005, с. 9]. Часть маторов, вероятно, вошла в состав тувинцев и стала известна как маады. Еще одна ветвь самодийцев была монголизирована и попала в состав хотогойотов и мингатов как мотор/мотон/модон/модонгууд, а в составе хонгодоров стала известна как моотонго. Харибятская инородная управа (рис. 2, табл. 3), расположенная на западе в верховьях Иркута, включала в себя представителей всех четырех улусов 1861 г., однако ее основу составляли Кыренский (хойхо, чалдары) и Бухогорхонский (шошолоки, иркиты) улусы. Наличие хонгодоров к северу от Иркута отражает процесс расширения Хойморского улуса, расселение хонгодоров и хурухутов на западе — их движение в сторону Оки через верховья Иркута. Таблица 3

Харибятское ведомство (Харибятская инородная управа)* №

Населенный пункт

Хоз-в

Нас.

Бурят I Хойхо II Хойхо Чалдар

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Шимковский улус Елотский улус (кл.) Могой-Горхонский улус Эльтакшинский улус Ингаргинский улус (руч.) Наринурский улус (оз.) Убулзон-Нуганский улус Сохойский улус Синтинский улус 1 Нуганский улус 2 Нуганский улус 3 Нуганский улус Кыренский улус Алгатский улус Горхонский улус (руч.) Ихиталайский улус Гужирский выс. Кырэнский лам.дацан Харибятский улус Хойтогольский улус Мондинский миссион. Эхе-Убур улус Хагор-Горхон улус Уляган улус Саган-Шулун улус Холботы улус Булук улус Саган-тола улус Шабар улус Аракта улус Саган-Нур улус Хулугута улус Шулай улус Дурульжи улус Хорликский улус (оз. Холой) Хабарнутский улус (р. Харагун) Жемчугский улус Тотхульский улус (р. Бух-Горхон) Хылтыгейский улус Улан-Горхонский улус Нюрхайский улус Хандагайский улус Нурайский улус Шарагунский улус

10 29 45 45 29 4 31 16 26 10 23 8 10 18 29 5 3 4 76 102 5 3 1 16 11 8 3 2 4 7 3 8 2 1 27 22 76 8 11 47 13 10 24 41

62 134 222 202 125 20 149 76 136 49 110 47 33 110 142 29 15 12 401 586 21 20 3 85 36 41 23 10 14 41 9 31 7 3 108 100 418 65 52 261 71 56 126 171

62 134 222 202 125 20 149 76 130 49 110 47 33 110 142 29 13 12 400 586 8 20 3 85 36 41 23 10 14 41 9 31 7 3 108 100 414 65 52 261 71 56 126 171

136

2 205

I Хонго- II ХонгоТэртэ Шошолок Иркит дор дор

51 59 17

11 73 202 31

45

20 149 76 121 17 8 45 17 110 95 20 11

32 102 2 10

345 57

55

12 9 2

9

6 35

287

29

213

20 13 20

6 3

16 4 11 26 14 16 2

28 7 26

5

19 4

20 5

4

108 100 315

16

2 3

80

202 71 56

15 65 52 43

6 3

168

120

Тункинские буряты в XIX в.: этнический состав и расселение Окончание т а б л . 3 № 45 46 47 48

Населенный пункт

Охор-Шибирский улус Бух-Горхонский улус Шимки село Жамыгытский Иннокентьевский миссион. стан 49 Заштатная мужская Нилова пустынь 50 Затункинская (Тайбачай) дер. 51 Туранский казачий караул (Хойтогол) 52 Токуренская дер. Итого

Хоз-в

Нас.

Бурят I Хойхо II Хойхо Чалдар

93 56 39 2

471 285 221 15

471 285 221 3

2

9

1

58 14

332 77

332 —

— 1140

— 5822

— 5699

46

137

492

457 285

14

17

4

1005

I Хонго- II ХонгоТэртэ Шошолок Иркит дор дор

582

250

6

14

38

10

1444

135

671

1164

159

Составлено по: [Патканов, 1912, с. 451–453].

Помимо рассмотренных выше населенных пунктов, представители III Хонгодорского рода были расселены в улусе Уляган — 8 чел., представители IV Хонгодорского рода — в улусах Ингарга — 49 чел., Хогор-Горхон — 3 чел., Хулугута — 11 чел., представители Хурхутского рода — в улусах Холботы — 4 чел., Булук — 7 чел., Саган-тала — 10 чел [Патканов, 1912, с. 451–453]. Хойхо. Были расселены в районе Кырена (бур. хээрэн — «степь»). Этнический состав хойхо (бур. hoйho) помимо собственно хойхо составляли хорчины (хорчид/хоршод) и зунгары, прибывшие в Тунку из закаменского Улюкчина [Абашеев, 1965, с. 4]. Широкое распространение хойхо в районе Восточных Саян, а также распространение хорчинов (корчин/корчун) в составе нижнеудинских бурят, а зунгаров — в составе балаганских бурят позволяет нам предположить более широкое распространение носителей этого этнонима в древности. По нашему мнению, вероятна связь бурятских хойхо и тувинских хойук. Тувинское племя хойук преимущественно проживало в восточной Туве, откуда они, расселившись, попали в состав кобдосских тувинцев [Айыжы, Конгу, 2013а, с. 39]. Следует упомянуть, что в тувинской среде представители этого племени считаются пришлыми, не имеющими близких родственных связей с другими тувинскими племенами [Айыжы, Конгу, 2013b, с. 9]. По нашему мнению, хойхо в целом и группа хорчитов/хорчидов в частности имеют киданькие корни, судя по сохранившемуся в их среде пласту верований, связанных с почитанием кабана. У хорчитов в цикле свадебной обрядности особое место занимает использование головы лесного кабана в качестве ритуального блюда наряду с конской и бараньей головами [Галданова, 1992, с. 38–39]. Иркит. Долину р. Иркут, как и всю территорию Присаянья правомерно характеризовать как крупный трансграничный регион, в пространстве которого на протяжении длительного времени происходили активные этнические процессы. На этнической карте региона можно выделить несколько групп населения: монголы, тюрки, тюркизированные самодийцы. Отсутствие подробных письменных источников по истории региона позволяет нам лишь предполагать, кто и в какой очередности оказался в той или иной местности. Что касается иркитов, то их присутствие впервые обозначено в середине XVII в. между «черными и желтыми мунгалами». Напротив территории кочевий иркитского князя Яндаша был поставлен Иркутский острог. Их соседями были указаны хаасуты, долонгуты [Долгих, 1960, с. 297–298]. Основным отличием иркитского населения в XVII в. было ведение оленеводческого хозяйства саянского типа. Впоследствии, в бурятском окружении, тункинские иркиты были значительно обурячены, как в языковом, так и в культурном плане, и в конце XIX в. уже не отличались от соседей бурят. Однако историческая память сохранила особую этническую идентичность и привела к выделению в XX в. сойотов как народа, основу которого и составлял в XIX в. Иркитский административный род. Шошолок. Этноним шошоолог распространен только среди бурят. В русских документах упоминался как чечеловский//шешеловский//цысолик. Г.Р. Галданова высказывала мнение о возможной связи его с североалтайскими шакшалыками [1992, 13–14]. Но, на наш взгляд, мы имеем дело лишь с приблизительным созвучием. В материалах Тункинской степной думы этноним шошолок на монгольским письме был зафиксирован как čačaluγ [ГАРБ, Ф. 171, оп. 1, д. 29, л. 40]. Близким фонетически к čаčа является древнетюркский термин čаčа — военный титул, иногда букв. «генерал» [Древнетюркский словарь, 1969, с. 135]. В таком случае семантика этно137

Б.З. Нанзатов, М.М. Содномпилова

нима — «имеющие чача [военачальника, генерала]». Доказательством существования этнонимов подобного типа могут быть такие этнонимы, как «тутуклиут» [Рашид ад Дин, 1952, с. 108], «эймирли» [Еремеев, 1971, с. 93]. В них tutuq и eimir — титулы, а -li — суффикс обладания. Чалдар. Наиболее близким к бурятским чалдарам, по нашему мнению, является огузский этноним «чавулдур/чаулдар» [Sümer, 1972, p. 140]. Тункинские чалдары также именуют себя бурудхатан [Дугаров, 2013, с. 6]. В основе их этнонима лежит монгольский термин буруд — тюрки, поздн. киргизы, и хатан от -хан + -тан, где -хан — уменьшительный, -тан — мн. ч. по отношению к патронимии. То есть Бурудхан — небольшая группа тюрков [в монгольской среде] > барудха(н)тан — [патронимия] бурудхан. Среди соседних этнических групп монголов и тюрков Южной Сибири аналогов этому этнониму не обнаружено. Вероятно, во время массовой экспансии монгольских племен и выдавливания тюркских племен на запад в долине Иркута, на периферии Центральной Азии, сохранился небольшой осколок древнего огузского племени, не ушедшего полностью на юго-запад, как большинство соплеменников. Помимо собственно бурятских административных образований, в 1897 г. буряты были представлены и в Тункинской волости, а именно в селах Нерюхай — 321 чел., Тунка — 48 чел., Култук — 44 чел., Гужир — 40 чел., в Зактуйском предместье — 21 чел., в д. Ахалик — 23 чел., в выселке Улан-Горхон — 10 чел., в зимовье Круглом Больше-Глубоковской почтовой станции — 4 чел. Из числа бурят Тункинской волости большая часть не указала принадлежности к административным родам — 447 чел. Среди указавших: шошолоки — 138 чел., тэртэ — 92 чел., хонгодоры (включая I–IV, шуранхан, бадархан) — 66 чел., хойхо — 69 чел., хурхуты — 39 чел., иркиты — 68 чел., чалдары — 6 чел [Патканов, 1912, с. 454]. После выделения Окинского отдельного родового управления (рис. 3, табл. 4), непосредственно подчиненного Иркутскому полицейскому управлению, был образован Окинский административный род. Его основу составили буряты I–IV Хонгодорских, Чалдарского, Хойготского, Куркутского, Тыртеевского и Иркитского административных родов [История…, с. 279].

Рис. 3. Окинское родовое управление. 138

Тункинские буряты в XIX в.: этнический состав и расселение

Иркиты, расселенные в верховьях р. Оки, на оз. Ильчир, были переведены в Окинское отдельное родовое управление и вошли в состав двух административных родов: Окинского и Иркитского. В основе их разделения был хозяйственный уклад: оленеводы остались в составе Иркитского административного рода Окинского родового управления, а обуряченные иркиты (скотоводы) вошли в состав Окинского административного рода вместе с бурятами. Особенности хозяйственного уклада отражались и в численной неравномерности: только небольшая часть иркитов в конце XIX в. занимались оленеводством (табл. 4). Таблица 4

Окинское отдельное родовое управление* № Населенный пункт (улус) 1 Ильчир 2 Ханчин 3 Гарга 4 Хайгас 5 Сорока 6 Орлик 7 Хазалхай 8 Балакта 9 Хараугун 10 Булук 11 Хульёлок 12 Синца (Хурьёлок) 13 Шарза 14 Обтой 15 Эри (Ирэ) 16 Булук-Шибэн 17 Улэнтэй (Улантай) 18 Баин-Гол 19 Оботы 20 Мольты 21 Бурин-Гол 22 Окинский миссион. стан Итого

Хоз-в 12 16 26 5 8 14 19 31 5 9 26 16 19 6 7 11 5 16 8 25 32 2 318

Нас. 68 75 135 50 58 75 94 164 27 40 131 81 103 34 27 49 11 68 60 113 143 12 1618

Бурят 68 75 135 50 58 75 94 164 27 40 131 81 103 34 27 49 11 68 60 113 143

Окинский

1606

1531

68 135 50 58 75 94 164 27 40 131 81 103 34 27 49 11 68 60 113 143

Иркит 68 7

75

Составлено по: [Патканов, 1912, с. 447–448].

В состав Иркитского административного рода входили племена иркит и хаасут. По сведениям И.В. Рассадина, в состав сойотов, этноса, сформированного на основе Иркитского административного рода Тунки и Оки, вошли представители трех племен: иркит, хаасут и онхот [2016]. Также, по сведениям Б.Э. Петри, возможно выделение сойотского населения в Окинском регионе в следующих улусах: Монды, Ильчир, Хоньчин, Харамодон, Сорок, Буксон, Хореты, Улзето, Долон-Турук, Хазалхай, Бурун-гол, Нурай [1924, с. 19]. Заключение Характерной чертой этнического состава тункинских бурят является наличие значительного числа малых племен, не вошедших в крупные племенные союзы. Это свидетельство периферийного положения региона по отношению к трем основным этногенетическим узлам — центрально-азиатскому, прибайкальскому и енисейскому. Буферное положение территории Восточного Присаянья обусловило появление и оседание здесь в разные периоды истории этнических групп монгольского, тюркского происхождения, какими, в частности, являются хурхут, хонгодор, тэртэ, шошолок, хойхо, чалдар, долонгут и др., а также сохранение древнего самодийского пласта, представленного моотонго и, возможно, племенами хаасут и иркит. Авторские карты позволяют представить ареалы и плотность расселения бурятских административных родов в границах Торской, Коймарской, Харибятской инородных управ, Окинского отдельного родового управления, Тункинской волости и на казачьих землях.

139

Б.З. Нанзатов, М.М. Содномпилова

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ

СПИСОК

Источники Ведомость Тункинского ведомства за 1841 г. // ГАРБ. Ф. 8. Оп. 1. Д. 86. Ведомость, составленная в Тункинской степной думе, о числе душ кочующих инородцев // ГАРБ. Ф. 171. Оп. 1. Д. 29.

Литература Абашеев Д.А. Тункинский говор // Труды БКНИИ СО АН СССР. Улан-Удэ, 1965. Вып. 17. С. 3–34. Айыжы Е.В., Конгу А.А. Родовые группы тувинцев Кобдосского аймака Монголии на современном этапе (по материалам полевых исследований) // Вестник Калмыц. ин-та гуманитар. исследований. 2013а. № 1. С. 36–40. Айыжы Е.В., Конгу А.А. Родоплеменные группы тувинцев Тоджинского района республики Тува на современном этапе (по материалам полевых исследований) // Вестник Чуваш. гос. педагогического ун-та им. И.Я. Яковлева. 2013b. № 4–1 (80). С. 3–10. Балдаев С.П. Родословные предания и легенды бурят. Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1970. 363 с. Галданова Г.Р. Закаменские буряты: Историко-этнографические очерки (вторая половина XIX — первая половина XX вв.). Новосибирск: Наука, 1992. 182 с. Грум-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Л.: Изд-во РГО, 1926. Т. 3. Вып. 1: Антропологический и этнографический очерк этих стран. 414 с. Древнетюркский словарь / Под ред. В.М. Наделяева, Д.М. Насилова, Э.Р. Тенишевой, А.М. Щербака. Л.: Наука, 1969. 676 с. Долгих Б.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII веке. М.: Изд-во АН СССР, 1960. 621 с. Дугаров Б.С. О происхождении окинских бурят // Этнические и историко-культурные связи монгольских народов. Улан-Удэ: Изд-во БФ СО АН СССР, 1983. С. 90–101. Дугаров Б.С. Присаянье — Хубсугул: Историко-культурные связи и параллели. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2013. 258 с. Еремеев Д.Е. Этногенез турок. М.: Наука, 1971. 272 с. История органов местного самоуправления бурят в XIX — начале ХХ в. / Л.М. Дамешек, Б.Ц. Жалсанова, Л.В. Курас. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2013. 503 с. Нанзатов Б.З. Западно-бурятская субэтническая идентичность // Этническая идентичность и конфликт идентичностей. Владивосток: Дальнаука, 2007. С. 80–90. Нанзатов Б.З., Содномпилова М.М. Аларская степная дума: (Этнический состав и расселение аларских бурят в XIX в.) // Вестник БНЦ СО РАН. 2013. № 2 (10). С. 47–57. Нанзатов Б.З. Забайкальские буряты в XIX веке. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2016. 290 с. Патканов С.К. Статистические данные, показывающие племенной состав населения Сибири, язык и роды инородцев (на основании данных специальной разработки материала переписи 1897 г.). СПб.: Ш. Буссель, 1912. Т. III: Иркутская губ., Забайкальская, Амурская, Якутская, Приморская обл. и о. Сахалин. 708 с. Петри Б.Э. Этнографические исследования среди малых народов в Восточных Саянах. Иркутск: Власть труда, 1927. 24 с. Рассадин И.В. Родоплеменной состав и этническая история сойотов // Вестник БНЦ СО РАН. 2016. № 2 (22). С. 99–104. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. Т. 1. Кн. 1. 221с. Сорокина И.П. Самодийские языки // Языки Российской Федерации и соседних государств: Энциклопедия: В 3 т. М.: Наука, 2005. С. 8–12. Уварова Т.Б. Нерчинские эвенки в XVIII–XX веках. М.: ИНИОН, 2004. 162 с. Цыбенов Б.Д. Даурские роды в XVII в. // Вестник БГУ. 2011. № 8, С. 238–246. Шагланова О.А. Традиционные верования тункинских бурят (вторая половина XIX — XX в.). Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2007. 179 с. Sümer F. Oğuzlar (Türkmenler). Ankara, 1972. 532 p. (на тур. яз.)

B.Z. Nanzatov, M.M. Sodnompilova Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies of Siberian Branch RAS Sakh’yanovoi st., 6, Ulan-Ude, 670047, Russian Federation Е-mail: nanzatov@yandex.ru; sodnompilova@yandex.ru

TUNKA BURYATS IN THE 19TH CENTURY: ETHNIC COMPOSITION AND SETTLEMENT The article deals with a study of ethnic composition of the Tunka Buryats and features of their settlement on the territory of the former Tunkinskaya Steppe Duma, which was split into four parts called Torskaya, Koimorskaya, Kharibyatskaya indigenous authorities and Okinskoe separate clan district in 1890. Creation of the first 140

Тункинские буряты в XIX в.: этнический состав и расселение Buryat territorial administrative units — Mirskay izba and Steppe bureau (Stepnaya kontora) and their further evolution to Steppe Dumas led to formation of ethno-territorial groups of the Buryat people, the identity of which remains relevant to the present time. One of these groups are the Tunka Buryats. The ethnic composition of the Tunka Buryats occupying Russian border area with Mongolia is of great interest as they are tribes living in the border region. Buffer status of the territory along the East Sayan Mountains led to the emergence and settlement of different Mongol, Turkic, Samoyedic tribes, such as Khurkhut, Dalakhai, Khongodor, Khoykho, Chaldar, Terte, Shosholok and others in this area during different periods of history. The tribe of Irkit also lived among the Buryats. Its genesis is connected to the Samoyedic peoples who had lived in the Sayan region long before Turkic and Mongolic tribes appeared there. Some of them preserved traditional reindeer husbandry in the 19th century. This study continues a discussion on ethnicity and origin of small Buryat tribes and their relations with the Mongolic and Turkic tribes of Central Asia and South Siberia. Author's version of their origin is based on historical and linguistic analysis of ethnonyms of these tribes, which form an ethno-territorial group of the Tunka Buryats. Reconstruction of network of settlement of the Buryat ethnic groups on the territory under consideration in the 19th century allowed us to demonstrate the most complete picture of settlement of the Tunka Buryats and Irkits, and to th show the maximum number of uluses and villages, which existed there at the end of the 19 century. The author's maps also show status of the territory, ratio and density of population of the Buryat tribes. Key words: ethnic history, ethnonym, settlement, ethnic mapping, linguistic analysis, Buryats, Samoyedic people, Turkic people, Mongolian people. DOI: 10.20874/2071-0437-2017-38-3-130-142 REFERENCES Abasheev D.A., 1965. Tunkinskii govor [Tunka subdialect]. Trudy BKNII SO AN SSSR, Ulan-Ude, vol. 17, pp. 3–34. Ayyzhy E.V., Kongu A.A., 2013a. Rodovye gruppy tuvintsev Kobdosskogo aimaka Mongolii na sovremennom etape (po materialam polevykh issledovanii) [Tuvan tribal groups of the Khovd aimak of Mongolia at the present stage (based on materials of field researches)]. Vestnik Kalmytskogo instituta gumanitarnykh issledovanii, no. 1, pp. 36–40. Ayyzhy E.V., Kongu A.A., 2013b. Rodoplemennye gruppy tuvintsev Todzhinskogo raiona respubliki Tuva na sovremennom etape (po materialam polevykh issledovanii) [Clan and Tribal groups of Tuvans in Todzha region of the Republic of Tuva at the present stage (based on materials of field researches)]. Vestnik Chuvashskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. I.Ya. Iakovleva, 2013, no. 4–1 (80), pp. 3–10. Baldaev S.P., 1970. Rodoslovnye predaniya i legendy buryat [Genealogical stories and legends of the Buryats], Ulan-Ude: Buryatskoe knizhnoe izdatelstvo, 363 p. Dameshek L.M., Zhalsanova B.Ts., Kuras L.V., 2013. Istoriya organov mestnogo samoupravleniia buryat v th XIX — nachale XX v. [History of local governments of the Buryats during the 19 century — the beginning of the th 20 century], Irkutsk: Izd-vo IGU, 503 p. Dolgikh B.O., 1960. Rodovoi i plemennoi sostav narodov Sibiri v 17 veke [Clan and Tribal composition of the peoples of Siberia during the 17th century], M.: Izd-vo AN SSSR, 621 p. Dugarov B.S., 1983. O proiskhozhdenii okinskikh buryat [About genesis of the Oka Buryats]. Etnicheskie i istoriko-kul'turnye sviazi mongol'skikh narodov, Ulan-Ude: Izd-vo BF SO AN SSSR, pp. 90–101. Dugarov B.S., 2013. Prisayanie — Khubsugul: Istoriko-kul'turnye sviazi i paralleli [The Sayan region and Khubsugul region: Historic and cultural connections and parallels], Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 258 p. Eremeev D.E., 1971. Etnogenez turok [Ethnogenesis of the Turks], Moscow: Nauka, 272 p. Galdanova G.R., 1992. Zakamenskie buryaty: Istoriko-etnograficheskie ocherki (vtoraia polovina 19 — pervaia polovina 20 vv.) [Zakamensk Buryats: Historic and ethnographic essays (the second half of the 19th century — th the first half of the 20 century)], Novosibirsk: Nauka, 182 p. Grum-Grzhimailo G.E., 1926. Zapadnaya Mongoliya i Uriankhaiskii krai. vol. 3, 1:. Antropologicheskii i etnograficheskii ocherk etikh stran [Western Mongolia and Tannu Uriankhai], Leningrad: Izd-vo RGO, 414 p. Nadeliaev V.M., Nasilov D.M., Tenishev E.R., Shcherbak A.M., 1969, (eds.). Drevnetiurkskii slovar' [Old Turkic dictionary], Leningrad: Nauka, 676 p. Nanzatov B.Z., 2007. Zapadno-buryatskaia subetnicheskaia identichnost' [Western Buryat sub-ethnic identity]. Etnicheskaia identichnost' i konflikt identichnostei, Vladivostok: Dal'nauka, pp. 80–90. Nanzatov B.Z., Sodnompilova M.M., 2013. Alarskaya stepnaya duma: (Etnicheskii sostav i rasselenie alarskikh buryat v XIX v.) [The Alar’ Steppe Duma: (Ethnic composition and settlement of the Alar Buryats in the 19th century)]. Vestnik Buryatskogo nauchnogo tsentra SO RAN, no. 2 (10), pp. 47–57. th Nanzatov B.Z., 2016. Zabaikal'skie buryaty v XIX veke [Transbaikalian Buryats in the 19 century], UlanUde: Izd-vo BNTs SO RAN, 290 p. Patkanov S.K., 1912. Statisticheskie dannye, pokazyvaiushchie plemennoi sostav naseleniya Sibiri, yazyk i rody inorodtsev (na osnovanii dannykh spetsial'noi razrabotki materiala perepisi 1897 g.) [Statistic data, showing tribal composition of the population of Siberia, languages and clans of indigenous peoples (based on data of spe-

141

Б.З. Нанзатов, М.М. Содномпилова cial materials of the 1897 census)], vol. 3: Irkutskaia gub., Zabaikal'skaia, Amurskaia, Iakutskaia, Primorskaia obl. i o. Sakhalin, St. Petersburg: Sh. Bussel, 708 p. Petri B.E., 1927 Etnograficheskie issledovaniia sredi malykh narodov v Vostochnykh Sayanakh [Ethnographic researches among the minority peoples of the East Sayan Region], Irkutsk: Vlast' truda, 24 p. Rassadin I.V., 2016. Rodoplemennoi sostav i etnicheskaia istoriya soyotov [Clan and tribal composition and ethnic history of the Soyots]. Vestnik Buryatskogo nauchnogo tsentra SO RAN, no. 2 (22), pp. 99–104. Rashid-al-Din, 1952. Sbornik letopisei [Jami’u’t Tawarikh: A compendium of chronicles], vol. 1, kn. 1, Moscow; Leningrad: Izd-vo AN SSSR, 221 p. Shaglanova O.A., 2007. Traditsionnye verovaniya tunkinskikh buryat (vtoraia polovina XIX — XX v.) [Traditional beliefs of the Tunka Buryats (during the second half of the 19th century — 20th century)], Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 179 p. Sorokina I.P., 2005. Samodiyskie yazyki [Samoyedic languages]. Yazyki Rossiiskoi Federatsii i sosednikh gosudarstv: Enciklopediya, vol. 3, Moscow: Nauka, pp. 8–12 Sümer Faruk., 1972. Oğuzlar (Türkmenler) [Oguz people (Turkmens)], Ankara, 1972, 532 p. (in Turkish) th Tsybenov B.D., 2011 Daurskie rody v XVII v. [Daur clans in the 17 century]. Vestnik Buryatskogo gosudarstvennogo universiteta, no. 8, pp. 238–246. Uvarova T.B., 2004. Nerchinskie evenki v XVIII–XX vekakh [Nerchinsk Evenki during the 18th–20th centuries], Moscow: INION, 162 p.

142